ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Because of multiple languages used in the following text we had to encode this page in Unicode (UTF-8) to be able to display all the languages on one page. You need Unicode-supporting browser and operating system (OS) to be able to see all the characters. Most of the modern browsers (IE 6, Mozilla 1.2, NN 6.2, Opera 6 & 7) and OS's (including Windows 2000/XP, RedHat Linux 8, MacOS 10.2) support Unicode.

Вартан Григорян

ИСТОРИЯ АРМЯНСКИХ КОЛОНИЙ УКРАИНЫ И ПОЛЬШИ
(АРМЯНЕ В ПОДОЛИИ)

Previous | Содержание | Next

[стр. 203]

ГЛАВА II

ЦЕХОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ И БРАТСТВА

Значительную роль во внутренней жизни армянских общин Подолии играли братства. Проживая вдали oт родной страны, в чужой среде, армяне создавали различные организации, известные под общим названием братств,—чтобы оказывать друг другу материальную и моральную поддержку, организовать производство в различных областях ремесел, да и вообще выдержать тяготы повседневной жизни. Братствами назывались как цеховые, так и сугубо духовные, а также молодежные организации. По имеющимся в нашем распоряжении данным, братства существовали в армянских колониях Каменца-Подольского, Язловца, Золочева, Бережан, Могилева-Подольского и Рашкова. Сохранившиеся материалы и в первую очередь уставы цеховой организации кожевников Могилева и «братства удальцов» Язловца дают возможность обстоятельно ознакомиться со структурой этих организаций, их целями и деятельностью.

Ремесленные общества (цехи) в польском государстве организовывались по религиозному принципу, поэтому иноверцы и ремесленники других национальностей в цеховые организации не принимались. Они вынуждены были заниматься производством в одиночку, что было далеко не легким делом. Иногда им удавалось организовать свои цехи, но это было сопряжено с большими трудностями, надо было иметь, помимо других необходимых условий, разрешение короля или владельца города и утвержденный ими устав.

Особенно заметного успеха армяне достигли в кожевенном производстве и ювелирном деле. В ряде мест производство кожи и ювелирное дело были почти что их монополией, но они занимались и другими ремеслами. В армянских колониях Каменца-Подольского и Язловца было немало искусных каменщиков и мастеров по камню, часть выстроенных которыми церквей, часовен, жилых домов, военных укреплений и других общественных зданий сохранилась до наших дней. Среди подольских армян были плотники, портные, медники, шорники, возчики, парикмахеры. Они славились

[стр. 204]

так же как искусные мясники, которые не только резали и свежевали скот, но и готовили разные изделия из мяса, а сало употребляли в производстве мыла и свечей. Армяне занимались также изготовлением спиртных напитков и продавали их в своих лавках и кабачках.

Армянские ремесленники были организованы в свои ремесленные цеха. Как своей численностью, так и значимостью большую роль играли, несомненно, ремесленники Каменца, но, к сожалению, об армянских цеховых организациях этого города никаких сведений не сохранилось.

Е. Сецинский, посвятивший цеховым организациям Подолии специальную работу, пишет, что ремесленные цеха в Каменце были организованы очень давно, но первые сведения о них относятся к 1535 г., когда каменецкие ткачи отправили своего представителя во Львов просить у ремесленной организации львовских ткачей цеховой устав. Львов играл в этом отношении главенствующую роль1. В налоговых списках 1578 г. каменецкие ремесленники разделены на три группы—«Jus Meideburgensis»—польская община, «Jus Rutenorum»—украинская община и «Jus Armenorum»— армянская община. В последней, кроме кожевников, перечислены также парикмахеры, шорники, ювелиры и плотники. «Думается,— пишет Е. Сецинский,—что эти армянские ремесленники имели свои, особые от поляков организации»2. Но об этих организациях ничего конкретного не известно.

В Золочеве существовали армянские ремесленные организации. Об этом узнаем из грамоты Яна Собеского от 29 октября 1688 г., где сказано, что армянам разрешено иметь свои цеха. По грамоте, за этими организациями должен был следить войт, а непосредственное руководство осуществляли переизбираемые ежегодно цехмистры. Отмечается также, что ремесленные цеха должны поставлять церквам свою долю воска на свечи3.

О ремесленном братстве рашковских армян мы располагаем более обширными сведениями. Грамотой от 19 марта 1751 г. Ю. Любомирский разрешал армянам иметь свои ремесленные организации. В разъяснениях вардапета Оксента перечислены эти цеха: «Братство скорняков, портных и тех, которые иглой работают, будет под защитой святого Каетана. Братство возчиков, сапожников, прядильщиков, мясников и других под защитой святого Григора Просветителя»4.

_____________________________

1 Е. Сецинский, Материалы для истории цехов в Подолии, стр. 423.
2 Там же, стр. 431.
3 Ł. Charewiczowa. указ. соч., стр. 182.
4 Бжишкян, стр. 182.

[стр. 205]

Затем даются сведения о структуре цеховых организаций. Но прежде чем перейти к ним, целесообразно рассмотреть устав цеха кожевников Могилева-Подольского, составленный в более ранний период.

По мнению К. Мельник, братство армянских кожевников Могилева заметно способствовало развитию кожевенного дела в Могилеве5. Устав цеха был утвержден городскими властями 14 мая 1745 г. По сведениям С. Баронча, этот устав, бывший в употреблении и в других колониях польских армян, первоначально составлялся во Львове и был утвержден королем Яном Казимиром в 1620 г. Устав, полный текст которого опубликован в книге С. Баронча6, состоит из 11 статей. В первой статье говорится о том, что братство будет называться именем Григора Просветителя. В следующей статье подробно разъясняется порядок принятия учеников. Мастер представлял старосте братства нового кандидата в ученики. Получив их согласие, он причащался в церкви у ризницы св. Григора и становился учеником, а его имя включалось в списки членов братства.

В течение трех лет ученик обучался у мастера ремеслу кожевника и становился подмастерьем. Согласно уставу за этот период ученик не получал платы за труд, но было установлено, что две шкурки из каждой обрабатываемой связки (в связке бывало 60 шкурок) достаются ученику.

Третья статья посвящена подмастерьям. Проработав у мастера один год без оплаты, подмастерье, с разрешения братства, мог поступить на работу к любому мастеру, но не имел права уйти от своего мастера за четыре недели до ярмарки, кроме этого, не мог самостоятельно заниматься своим ремеслом до тех пор, пока не станет мастером.

Кандидат в мастера должен был представить братству необходимые сведения о своем возрасте, об успехах и мастерстве в области ремесла. Уплатив в кассу братства членский взнос и став горожанином (если до того не был им), он все еще не считался мастером. В течение одного года и шести недель он исполнял в братстве роль так называемого «мальчика», выполнял различную подсобную работу и все еще не имел права садиться рядом с мастерами (статья IV).

Согласно статье пятой устава каждый мастер-сафьянник должен был иметь свою мастерскую и свою дубильню, уметь изготовлять замшу, сафьян, подметки, полуботинки, мягкую обувь, красные и желтые сапожки и т. д. Один мастер не имел права покупать сразу более 20 шкурок; покупая большое количество шкурок, он

_____________________________

5 К. М[ельник], указ. соч., стр. 148.
6 S. Barącz, Rys dziejów ormiańskich, str. 158—161.

[стр. 206]

должен был сообщить об этом братству и разделить шкурки между всеми членами.

Седьмая статья устава обязывала всех членов цеха с уважением относиться друг к другу. Каждый, кто обидит другого или поднимет на него руку, должен был нести наказание.

Если кто-либо, не являющийся членом цеха, давал на обработку шкурки, то платил по грошу за каждую из них. Шкурки раздавались мастерам для обработки, и они тоже платили цеху по грошу (статья VIII).

Девятая статья запрещала лицам, не членам ремесленного цеха, независимо от их национальной и религиозной принадлежности и звания, препятствовать членам братства при закупке ими в Могилеве овечьих и козьих шкурок. Мастерам, не входившим в братство, запрещалось вырабатывать сафьян, держать подмастерьев, иметь дубильню или стать компаньоном мастера. Им не разрешалось изготовлять красные и желтые сапожки. В противном случае все имущество подлежало конфискации и дележу между владельцем города и братством.

Десятая статья устанавливала, что братство не зависит ни от владельца крепости, (т. е. города), ни от другой цеховой организации. Владелец города должен был помогать осуществлению устава.

Последняя, одиннадцатая статья устава — самая обширная, в ней говорится о порядке выборов руководящего состава, о кассе и документах цеховой организации, расходовании денег и о ряде других вопросов.

Выборы двух «старших братьев»—старост производились ежегодно, накануне праздника св. Григора. После богослужения «братья» собирались во дворе церкви, где на столе стоял сундук цеховой организации. Присутствовал также приходский священник. Заслушав отчет старост за прошедший год, «братья» или переутверждали прежних старост, или же голосованием выбирали новых. Священник подтверждал выборы и проверял составленный по этому поводу акт.

Цеховая организация имела книгу своей истории, списки членов, книгу приходов и расходов. В обязанности священника входила также проверка и утверждение этих книг. Если священник обнаруживал недостачу в кассе, то ее возмещали старосты. Сундук и касса должны были храниться в надежном месте или у старосты. Один ключ оставался у младшего старосты, другой—у старшего мастера. Документы хранились в сундуке.

Цеховая организация имела право давать деньги под залог, который должен был быть изделием из золота, серебра или же

[стр. 207]

драгоценного камня и по стоимости вдвое превосходить взятую сумму. Собранные в кассе деньги давались взаймы членам цеховой организации за 8 процентов в год. Ремесленный цех не участвовал в расходах на городские нужды, и лишь по указанию священника должен был заботиться о затратах по украшению церкви. Цех должен был платить церкви за богослужение четыре раза в год, а если доходы его увеличивались, то соответственно увеличивалось и количество служб. Участие членов цеха во всякого рода обрядах было обязательным, они должны были иметь свои свечи, с которыми ходили на церковные процессии и похороны.

Годовой взнос членов цеха составлял один злотый. Они обязаны были навещать больных товарищей, помогать нуждающимся и за свой счет организовывать похороны неимущих «братьев».

Об армянских цеховых организациях Рашкова вардапет Оксент приводит очень краткие разъяснения, но и это дает нам основание видеть сходство между цеховыми организациями Рашкова и Могилева. Не исключено, что при составлении своих разъяснений Оксент использовал один из вариантов вышеупомянутого устава.

И в Рашкове «прасдава» (т. е. братства) имели свою кассу и сундук, где хранились устав, акты, приходно-расходные книги, наличные деньги и залоги7.

Из пятого пункта разъяснений Оксента узнаем, что деньги из кассы давали в долг на тех же условиях, что и в Могилеве. И здесь тоже залог должен был быть из благородных металлов и по стоимости вдвое превосходить взятую сумму. Но не сказано, под каким процентом давали деньги в долг. Денежные средства организации расходовались на нужды церкви, духовенства и на помощь беднякам. Ежегодно выбирали двух старост-цехмистров и писаря. Сундук хранился или у старшего цехмистра, или у священника, один ключ был у младшего цехмистра, другой—у старшего мастера. Прием в ремесленный цех, оказание взаимной помощи, плата взносов, участие в церковных обрядах и процессиях производились точно так же, как в Могилеве8.

Знакомство с уставами ремесленных цехов армянских колоний Подолии и сопоставление их с уставами аналогичных организаций, существовавших как в самой Армении, так и в других армянских переселенческих центрах, привело нас к заключению, что ремесленные цеха армян Подолии сохранили многие элементы общей структуры ремесленных братств, существовавших в их родной стране, но время и новые условия внесли в них изменения и

_____________________________

7 Бжишкян, стр. 182.
8 Там же, стр. 182—183.

[стр. 208]

коррективы. Эти организации формально приобрели сходство с цеховыми организациями городов Речи Посполитой.

Сходство ремесленных организаций с другими братствами довольно очевидно, о чем речь пойдет ниже, но здесь хотелось бы отметить, что еще до переселения в украинские города, входившие в состав польского государства, армяне уже имели организации подобного рода. Известно, что после падения Кафы (ныне Феодосия) большое число армян переселилось в другие места, в том числе и в армянские колонии Подолии и Галичины. Следует думать, что выходцы из Кафы на новом месте сохранили организации, которые они уже имели. Так, например, мы знаем, что язловецкие армяне—переселенцы из Кафы, славившиеся как искусные кожевники. С. Баронч пишет, что, переселившись в Язловец, армяне «основали кожевенные мастерские и разводили отборные стада скота и лошадей»9. Грамотой князя Яна-Ежи Радзивила от 1615 г. армянам разрешалось организовать свой ремесленный цех10. Это относилось прежде всего к кожевникам. Эта специальность стала традиционной для армян, поскольку и в Кафе они были известны как лучшие изготовители кожи. Еще в нотариальных актах XIII в., в уставе 1449 г., памятных записях армянских рукописных книг упоминаются армянские мастера-кожевники Кафы, которые имели свой ремесленный цех. В Кафе они занимали специальную улицу11. Кроме обработки кожи, они занимались еще и сапожным делом12. Кстати, сведения о существовании в армянских городах ремесленного цеха сапожников относятся к 1541 г. В памятной записи рукописи № 5067 Матенадарана имени Маштоца упоминается «цех сапожников»13. Естественно, что, переселившись в другие места, армяне продолжали заниматься своим ремеслом. По-видимому, армяне — выходцы из Кафы на новом месте восстановили свои ремесленные организации, а также и духовные братства.

Таким образом, армяне, обосновавшиеся в Крыму, а затем, в силу исторических обстоятельств, переселившиеся в Подолию и другие области, наряду с другими традициями, вынесенными из родной страны, сохранили также свои организации, помогавшие им противостоять тяготам повседневной жизни. Естественно, что эти организации в новых условиях, подвергались соответствующим изменениям.

_____________________________

9 S. Barącz, Rys dziejów ormiańskich, str. 88—98.
10 Там же.
11 В. А. Микаелян, История армянской колонии в Крыму (на арм. яз.), Ереван. 1964, стр. 197.
12 Там же.
13 В. А. Абрамян, Цеховые организации армян-ремесленников в городах Закавказья (с 18-го по начало 20-го веков) (на арм. яз.), Ереван, 1971, стр. 28.

[стр. 209]

Существовавшие в Подолии армянские ремесленные цеха, которые, кстати, ускользнули от внимания В. Абрамян, посвятившей истории армянских ремесленных цехов две монографии14, имеют много общего с армянскими ремесленными организациями, действовавшими в Закавказье и Ново-Нахичевани. Из сопоставления книги канонов «О ремесленниках» (XVIII в.), «Устава ремесленников ювелиров» (первая четверть XIX в.) и других материалов, опубликованных в книге В. Абрамян15, а также документов (из армянского магистрата Ново-Нахичевани) о структуре армянских цеховых организаций, исследованных В. Бархударяном16, явствует, что армянским цехам было свойственно внутреннее самоуправление, разногласия между членами решали руководители братства. Должность последних была выборной, и они отчитывались перед членами организации. Цеховые организации имели свой сундук. Накопившиеся там деньги под залог или за проценты давались в долг членам братства. Средства организации расходовались на нужды церкви, на помощь беднякам и нуждающимся членам цеха. Уставы устанавливали порядок принятия учеников и посвящения их в мастера. Члены цеха обязаны были обращаться друг с другом с любовью и уважением, должны были оказывать помощь больным, участвовать в похоронах умерших «братьев».

Не трудно заметить, что все вышеупомянутые пункты нашли свое отражение в уставах армянских цеховых организаций Могилева и Рашкова. Необходимо отметить, что в колониях подольских армян, в частности в Могилеве, армянским цехам иногда предоставлялась монополия в области данного ремесла, но это делалось отнюдь не безвозмездно. Владелец города был материально заинтересован в расширении и развитии деятельности ремесленников, схваченных в цехе, поэтому за плату и в надежде получить новые прибыли он давал право на монополию.

Что же представляли собой другие братства, существовавшие в армянских колониях Подолии, и в первую очередь «братства удальцов»? Следует отметить, что этот вопрос стал предметом научного изучения только в последнее время.

В 1951 г. была опубликована статья Л. С. Хачикяна «Братство, организованное в 1280 г. в Ерзынке». В статье, на основе

_____________________________

14 В. А. Абрамян, Ремесла и цеховые организации в Армении (IX—XIII вв.) (на арм. яз.), Ереван, 1946; ее же, Цеховые организации армян-ремесленников в городах Закавказья (с 18-го по начало 20-го веков) (на арм. яз.), Ереван, 1971.
15 В. А. Абрамян, Цеховые организации..., стр. 176—180, 200—209.
16 В. Б. Бархударян, История Ново-Нахичеванской армянской колонии (1779—1861 гг.), (на арм. яз.), Ереван, 1967, стр. 211—224.

[стр. 210]

«Устава и канонов», написанных армянским поэтом и ученым XIII в. Ованнесом Ерзынкаци для «братства», организованного в городе Ерзынке (Армения), он показал, что созданное в 1280 г. «братство» представляло собой организацию, объединяющую трудовые слои молодежи, и не было связано с какой-либо отраслью ремесла или торговли. Целью «братства» была борьба против феодальной верхушки города17. Материалы «Устава и канонов» «братства» города Ерзынки дали автору основание отметить общие черты между данной организацией и организациями «ахи» (брат), возникшими в городах Малой Азии в период усиления монгольского ига (XIII в). «Ахи» проповедовали идею братства и гостеприимства, стояли на позициях защиты свободы, оказывали помощь беднякам и боролись с городскими феодалами. Организациями «ахи» были охвачены многие жители городов Малой Азии, в том числе и Ерзынки.

Городские организации, наподобие ерзынкийских, существовали также в других городах Армении: в Ани, Ване и др. В «Хронике» армянского историка XII в. Матеоса Урхаеци упоминаются 80 армянских удальцов Вана, во главе которых стоял «манктаваг» (юношеский атаман)18. Термин «манктаваг», состоящий из слов «манкти» («մանկտի»—юноша, молодые люди, бойцы) и «аваг» («ավագ»—старший, старшина, староста), означает «руководитель организации молодых людей». Этот термин был известен лишь из упомянутого труда Матеоса Урхаеци. Из памятных записей армянских рукописей XIV в. Л. Хачикян приводит три других примера использования термина «манктаваг» и приходит к заключению, что «манктавагство», упоминавшееся еще в начале XII в., (приблизительно с 1120 г.), продолжало существовать и впоследствии19.

И действительно, известные нам новые материалы подтверждают данное предположение автора. «Манктавагство» существовало также в последующие века, в результате эмиграции армян было перенесено в другие страны и в конце концов достигло Украины20. В протоколах армянского суда города Каменца-По-

_____________________________

17 Л. Хачикян, О «Братстве», организованном в Ерзынке в 1280 г. (на арм. яз.), «Известия» АН Арм. ССР (общ. науки), 1951, № 12, стр. 78.
18 Там же, стр. 78—79.
19 Там же, стр. 79—80.
20 Следует отметить, что вопрос о «братствах удальцов», существовавших в армянских поселениях Польши и Украины, вкратце затронут в трудах Л. С. Хачикяна, А. Б. Кариняна, А. Г. Иоаннисяна и В. К. Восканяна. Л. С. Хачикян пришел к выводу, что эти братства имели тесную связь с защитниками отчизны — ополченцами, и возникли не в колониях или во время эмиграции, а на родине, в Армении (Л. Хачикян, Армянские колонии на Украине в XVI—

[стр. 211]

дольского (XVI в.) часто встречается термин «манктаваг»21. Это является дополнительным важным свидетельством, подтверждающим существование института манктавагства в Каменце. Из памятных записей или церковной хроники армянской церкви св. Богородицы г. Каменца, приводимых в книге М. Бжишкяна «Путешествие в Польшу», уже известно, что в 1522 г. удальцы—члены братства—своими средствами «дали сплошь расписать образами половину церкви (Богородицы.—В. Г.)». А памятная запись церк-

XVII вв., стр. 54). А. Б. Каринян пишет, что членами братства были молодые люди, и «эти удальцы какими-то узами были связаны с цехами». Он предполагает, что «братство удальцов» было организацией типа союза «подмастерьев» Западной Европы (см. его «Очерки истории армянской журналистики», стр. 72). А. Г. Иоаннисян, затрагивая вопрос о связях между братством города Ерзынки и малоазийскими братствами «ахи», отмечает, что малоазийские «ахи» получили начало от среднеазийских братств, и приходит к заключению, что «организации «удальцов» польских армян последовательно исходят от молодежных «братств» и «ахи», организованных в предыдущие века на родной земле» (см. его «Очерки истории армянской освободительной мысли», кн. I (на арм. яз.), Ереван, 1957, стр. 423). Но мнение автора о том, что «братства» армянских колоний Польши и Украины иногда выступали против богачей, сидящих в городских управах (там же), нуждается в подтверждении фактами.

Внимание В. К. Восканяна привлекла одна из помещенных в книге М. Бжишкяна памятных записей, в которой есть сведения о «братстве удальцов». Он пишет: «В начале XVI в. существовали какие-то. вероятно, важные организации, названные в одной из памятных записей, собранных М. Бжишкяном, «братством удальцов» (от 1522 г.)». Он отмечает также, что архиепископ Вардан в 1690 г. утвердил «братство удальцов» и «что «братства удальцов» существовали также и в других армянских колониях (Молдавии, Буковине, Трансильвании) в XVII—XIX вв.» (см. В. К. Восканян, Древняя Русь и Украина в судьбах армян, ИСД I, стр. 71).

В наших статьях, посвященных «братствам удальцов», мы постарались собрать воедино материалы о существовавших в армянских колониях молодежных организациях и сопоставить их с канонами организаций Ерзынки. Это привело нас к заключению, что эти организации имеют сходство как друг с другом, так и с братством Ерзынки (см. В. Р. Григорян, О «Братствах удальцов» в армянских колониях Западной Украины; его же, К вопросу о «Братствах удальцов» в армянских колониях Западной Украины. Кроме опубликованных материалов в нашем распоряжении был устав язловецкого «братства» (рукопись хранится в библиотеке армянских мхитаристов Вены), фотокопию которого любезно предоставил нам историк Асатур Мнацаканян. В 1973 г. мы опубликовали устав, присовокупив к нему предисловие и словарь иностранных слов (В. Р. Григорян, Устав «Братства удальцов» армянской колонии города Язловца).

_____________________________

21 Акты армянского суда..., стр. 96—99, 103, 104, 107, 110—112, 115 и т. д.

[стр. 212]

ви св. Николая «рассказывает, что в 1607 году 25 апреля объединенные удальцы заказали [для церкви] большой сладкозвучный колокол». Затем упоминаются имена 25 удальцов, принимавших участие в приобретении колокола22. Следовательно, в Каменце существовали армянские удальцы, и их руководитель, как за много веков до этого в Армении, так и на новой родине, назывался «манктавагом».

Из протоколов каменецкого армянского суда узнаем, что в 1567—1575 гг. «манктавагом» армянских удальцов был Саркис, который как лицо, пользующееся большим авторитетом в общине, входил в состав суда. К сожалению, нам не известны подробности об этой организации Каменца, но приблизительно можно проследить, каким путем этот термин и вообще эта организация достигли Каменца.

После Урхаеци термин «манктаваг» был использован в памятной записи гомилиария (сборника проповедей), переписанного в Кафе (Феодосии) в 1334 г. Автор этой записи просит, в числе других лиц, помянуть также «манктавага Казура»23. Следовательно, в Кафе, в этом наиболее густо населенном армянами центре Крыма, в XIV в. существовало «манктавагство». Вполне вероятно, что институт «манктавагства», наряду с другими армянскими традициями, был перенесен в Каменец из Кафы, имевшей более обширные связи с Арменией и населенными армянами из городов Малой Азии.

Необходимо отметить, что армяне Крыма, и в частности Кафы, играли большую роль в жизни армянской колонии Каменца. Известно, что в 1398 г. основателем армянской церкви св. Николая в Каменце был кафский армянин Синан, сын Хутлубея. Другой кафский армянин Андриас, сын Тиратура, во второй половине XVI в. израсходовал тысячи флоринов на реставрацию армянских церквей Каменца24. Одна из лучших армянских рукописных книг Каменца была написана и украшена миниатюрами в Сурхате (Старый Крым) в 1346 г., а знаменитая каменецкая икона Богоматери, по свидетельству польского историка А.-Ю. Ролле, была вывезена в 1380 г. из Крыма25. Таким образом, «манктавагство» также перешло в Каменец из Кафы. Надо полагать, что дальнейшие исследования внесут в этот вопрос большую ясность.

Нуждается в разрешении и другой вопрос. Первое украинское «Церковное братство» в Каменце, как утверждает профессор Е. И. Медынский в своей книге о братских школах Украины и

_____________________________

22 Бжишкян, стр. 147, 149.
23 Л. Хачикян, О «Братстве», организованном в Ерзынке в 1280 г., стр. 79.
24 Бжишкян, стр. 144, 145.
25 Dr. Antoni J., Zameczki Podolskie.., t. 2, str. 129.

[стр. 213]

Белоруссии, было организовано в 1589 г.,26 и мы склонны думать, что в возникновении его немаловажное значение имело, вероятно, наличие подобного братства в армянском квартале, прилегавшем к украинскому кварталу. Каменецкие армяне всегда были в дружелюбных отношениях со своими украинскими соседями, и последние не могли не знать о существовавших у армян организациях. В то же время не исключается возможность влияния, оказанного в свою очередь украинскими братствами на армянские.

«Братства удальцов» были основаны также в армянских колониях некоторых других городов Украины. Как явствует из одной церковной хроники, написанной на армянском языке во Львове 10 ноября 1690 г., львовский армянский архиепископ Вардан Унанян специальной грамотой утвердил «братство удальцов» города Станислава, основанное Николом Торосовичем27. В 60—80-х гг. XVII в. во Львове существовало два армянских церковных братства: «св. Богородицы» и «св. Григора». Первое было организацией юношей, второе—взрослых. Братства имели специальные кассы и на эти средства содержали священников. Фактически эти братства подчинялись армянскому совету старейшин Львова28. Из одного стихотворного произведения вардапета Оксента узнаем, что он 12 лет служил священником в новооснованном городе Куты, основал церковь и три братства29. А из густонаселенных армянами центров Подолии братства, кроме Каменца, были в Язловце, Могилеве, Рашкове, а также в других местах, но достоверных сведений о них мы не имеем.

В Центральном Государственном историческом архиве Укр. ССР во Львове хранится один из журналов «Братства удальцов Непорочного зачатия св. Богородицы» города Тысменицы, где записывались пожертвования, собранные для отправления литургии. Записи, которые охватывают период с 1732 по 1776 гг., сделаны по-армянски, на обыденном разговорном языке армян Тысменицы. Из одной записи (сделана 16 ноября 1735 г.) явствует, что основателем братства был Степанос Рошка30. Г. Говрикян опубликовал уставы организованных в городе Герла (Трансильвания) армянских братств «удальцов св. Троицы», «Григора Лусаворича» (Просветителя) и «св. Анны». Последнее объединяло

_____________________________

26 Е. И. Медынский, Братские школы Украины и Белоруссии в XVI—XVII вв. и их роль в воссоединении Украины с Россией, М., 1954. стр. 22.
27 Алишан, Каменец, стр. 129.
28 Я. Р. Дашкевич, Армянское самоуправление во Львове в 60—80-х годах XVII в., стр. 230.
29 Бжишкян, стр. 163.
30 ЦГИА Украинской ССР во Львове, ф. 475, ед. хр. 78.

[стр. 214]

девушек. Автором этих уставов является С. Рошка. В уставах особо отмечено, что правила этих братств, существовавших с древних пор, были составлены в 1729 г. приехавшим в Герлу С. Рошкой— по подобию уставов армянских братств Польши31. Следовательно, сведения об армянских братствах Западной Украины можно почерпнуть также из этих уставов.

Другой, более краткий устав, вернее, общее описание структуры братства, вместе с грамотой о привилегиях, данной Ю. Любомирским армянам Рашкова в 1751 г., помещен в книге М. Бжишкяна32. Устав братства в Рашкове имеет большое сходство с уставом армянских юношеских собраний городов Ботошаны, Яссы и Роман (Румыния), опубликованным в 1889 г. в Эчмиадзинском журнале «Арарат» (стр. 398—407). Этот устав был утвержден эчмиадзинским католикосом Егиазаром в 1690 г. В 1790 г. он подвергся основательной переработке, в результате чего был составлен совершенно новый текст и утвержден духовным предводителем армян России, архиепископом Иосифом Аргутяном. Устав применялся на практике до первой четверти XIX в.

В 1895 г. львовский армянский архиепископ Саак Саакян (Исак Исакович) подарил библиотеке венских мхитаристов ценную коллекцию, состоящую из десятков томов армянских рукописных книг, среди которых была маленькая книжка в кожаном переплете, зарегистрированная под № 453. Это был устав «братства удальцов» города Язловца, составленный в 1646 г. Подробное описание этой рукописи в том же 1895 г. было опубликовано в каталоге рукописей, составленном А. Ташьяном. Там же были опубликованы вступительная часть устава (с небольшими сокращениями) и помещенная в конце запись об его утверждении33. Это было первое сведение о молодежной организации, существовавшей в городе Язловце.

В уставе ничего не сказано о времени основания «братства». В начале вступительной части поименно перечислены представители армянской колонии Язловца, которые составили статьи устава братства и 27 февраля 1646 г. представили их (в подписанном и

_____________________________

31 Г. Говрикян, Столица армян Трансильвании или описание армянского города Керлы в документах и в иллюстрациях, (на арм. яз.), Вена, 1896, стр. 76. В это же время (1729) Ст. Рошка создал подобные братства и ремесленные организации в густонаселенном армянами трансильванском городе Елизаветополе и составил для них соответствующие уставы. Г. Говрикян перечисляет эти братства (см. его «Армяне Елизаветополя Трансильвании» (на арм. яз.), Вена. 1893, стр. 55).
32 Бжишкян, стр. 182—183.
33 Каталог армянских рукописей библиотеки мхитаристов в Вене, составил А. Ташьян, стр. 923—924.

[стр. 215]

скрепленном печатью виде) львовскому армянскому архиепископу на утверждение. Н. Торосович утвердил устав 10 февраля 1658 г. Однако братство существовало задолго до этого. Когда в начале 1627 г. армянский католикос Мелькиседек, на пути из Львова в Каменец, в сопровождении Н. Торосовича прибыл на несколько недель в Язловец, то в числе других официальных лиц пред ним предстали также армянские удальцы со своими старшинами. Католикос ознакомился с деятельностью организации и дал грамоту о ее утверждении и благословении. «Увидел и узнал,—написано там,—что эти удальцы и их касса доброе и хорошее дело». Видно, что организация существовала до приезда католикоса и была утверждена войтом колонии34.

Устав «братства удальцов» Язловца является ценным первоисточником, содержащим сведения не только об этой организации, ее структуре, но и о руководящих органах всей колонии и отдельных деятелях. Как во Львове, так и в Язловце молодежная организация подчинялась совету старейшин колонии. В разработке и утверждении канонов для этой организации принимали участие руководители колонии и духовные деятели. Среди делегатов, отправленных для утверждения устава во Львов, были также старший священник тер Нерсес и секретарь суда тер Акоп. В качестве войта города упоминается пан Асватур, сын господина Сефера, ставший впоследствии одним из старшин братства, когда войтом был избран пан Карапет35. В составлении статей устава принимали участие также руководители совета «сорока братьев» пан Акоп, сын Минаса (маршалек), пан Маркос, сын Гаспара (воевода), а из удальцов— пан Симеон, сын Карапета (воевода) и пан Хитыр, сын Эсербека (староста). Перечислены также другие лица, играющие видную роль в колонии, в том числе судья господин Никогайос и пан Багдасар36.

Устав «братства удальцов» в Язловце состоит из 32 статей, в которых подробно разъясняются права и обязанности членов организации. Членами братства могли стать еще не вступившие в брак молодые люди. После женитьбы они в течение одного года оставались членами братства, а затем выход из организации зависел уже от желания данного лица. Братство имело специальную кассу, сумма в которой накапливалась от периодических денежных платежей удальцов и от штрафов, взыскиваемых с них за разные проступки. Фактически это была касса взаимопомощи, кото-

_____________________________

34 Н. Акинян, Армянский католикос Мовсес III Татеваци и его время (на арм. яз.), Вена, 1936, стр. 54—55.
35 В. Р. Григорян, Устав «Братства удальцов»..., стр. 51.
36 Там же.

[стр. 216]

рой в первую очередь пользовались материально необеспеченные юноши. Вопросы, связанные с кассой, решались на общих собраниях удальцов.

Согласно ст. 3 устава удальцы ежегодно избирали четверых депутатов. Из последующего изложения трудно выяснить их обязанности. По-видимому, из их числа выбирали «старших», которые осуществляли руководство отдельными звеньями, а общее руководство, по всей вероятности, было предоставлено войту, который, согласно ст. 19, мог взять удальцов с собой в поход, наказать непослушных штрафом (ст. 28) или выгнать из братства (ст. 27).

Братство в Язловце, как и в Ерзынке, было военизированной организацией. Удальцы должны были быть крайне дисциплинированными, обязаны были беспрекословно подчиняться старшинам. Они не имели права отсутствовать на сборах и собраниях без уважительной причины. Ослушавшегося подвергали штрафу или аресту (ст. 10).

Во время собраний разрешался свободный обмен мнениями. Вопросы решались голосованием. Если кто-либо нарушал этот порядок, то должен был беспрекословно платить установленный штраф (ст. 22). Удальцам предписывалось уважительно относиться друг к другу. Во время сборов они занимали места по старшинству (ст. 16). Никто не имел права менять свое место или уступать его другому без разрешения (ст. 17).

От удальцов требовалось быть дисциплинированными везде— и в церкви, и на пирах. Если кто-либо вел себя неподобающим образом, то старшины могли наказывать такого (ст. 11). Сначала его предупреждали (до трех раз), если же это не помогало, то старшины имели право подвергнуть его суровому наказанию, вплоть до исключения из братства (ст. 29).

Устав упорядочивал также вопрос организации свадеб. Из кассы выдавали некоторую сумму вступающему в брак, а тот, в свою очередь, делал определенный взнос. Размер суммы зависел от его материальных возможностей. Если он был неимущим, то расходы по свадьбе оплачивала касса или сами «удальцы», но это только в том случае, если «удалец» того «заслуживал» (ст. 26). Удальцы могли освободить своего неимущего товарища от взноса за свадьбу (ст. 7). Есть специальная статья о том, что вступающие в брак должны преподносить подарки старшим удальцам (ст. 8), а войту предоставлялось право угостить руководителей колонии за счет удальцов (ст. 31).

Из устава видно, что, подобно ерзынкайским удальцам, армянские юноши Язловца любили проводить свое время в увеселениях, поэтому в их уставе содержится множество правил, касающихся организованного и веселого проведения пиров и свадеб.

[стр. 217]

Примечательно, что не разрешалось «прерывать друг друга при речах», садиться за стол во время пира с саблей и пистолетом. Следовательно, быть вооруженным для удальцов Язловца, как и для их далеких соотечественников—ванцев и ерзынкайцев, было обычным делом.

Когда требовалось выйти в конный поход за город вместе с войтом, то по приказу старшин удальцы обязаны были немедленно явиться верхом и, разумеется, вооруженными. Неподчинившийся подвергался аресту и штрафу (ст. 15). Если удалец не выходил в поход за неимением коня, то братство обязано было приобрести для него скакуна (ст. 20). Ст. 21 устанавливает, что удальцы обязаны участвовать в работах по ремонту находящихся на их попечении церквей со своими лошадьми, а при необходимости—-нанять телеги за свой счет.

Особое внимание уделялось организованному участию удальцов в церковных обрядах. Во время праздников св. Креста (четыре раза в год) удальцы обязаны были исповедоваться и причащаться (ст. 4). Тот, кто не присутствовал на пасхальных празднествах, подвергался штрафу (ст. 18). Раз в году, летом, удальцы организовывали паломничество к св. Григору Лусаворичу, во время которого им разрешалось принимать от народа пожертвования в пользу своей кассы (ст. 32). Из «Хроники» С. Рошки известно, что язловецкие армяне за городской чертой имели монастырь, носивший имя Григора Просветителя,37 и паломники, конечно, отправлялись туда.

В отличие от уставов братств Ерзынки и армянских колоний Молдавии здесь ничего не говорится о похоронах. Надо полагать, что язловецкие удальцы, объединенно выступавшие во всех мероприятиях и во всем помогавшие друг другу, не преминули бы помочь больному товарищу, а в случае смерти члена братства приняли бы участие в похоронах.

Выше было сказано, что уставы братств удальцов армянских колоний Трансильвании составил С. Рошка, который использовал при этом уставы аналогичных организаций польских армян. С. Рошка, воспитанник Ватикана, занимавший в Подолии высокие духовные должности, в составленных им уставах особое внимание уделял духовному воспитанию молодежи, и большая часть предписанных им правил относится к религиозным наставлениям38.

По-иному обстояло дело в Язловце. Здесь мы имеем дело с полувоенизированной организацией, где, помимо духовного и общественного воспитания молодежи, не менее важным делом счи-

_____________________________

37 С. Рошка, Хроника, стр. 171.
38 «Арарат», 1889, стр. 378—379.

[стр. 218]

талось приучение их к дисциплине, к беспрекословному повиновению приказам командиров—старшин, чтобы в случае необходимости молодежь сумела бы выступить против врагов. Известно, что язловецкие армяне активно участвовали в обороне города. Основной борющейся силой была молодежь, и не может быть сомнений в том, что «братства удальцов» играли важную роль в воспитании боевого духа у молодежи.

Устав язловецких «удальцов» написан на разговорном языке местных армян и является ценным первоисточником также и для лингвистических исследований. Язловецкие армяне употребляли много слов, заимствованных из других языков, в основном из польского, украинского, турецкого и арабского. Слова эти иногда сильно искажены, что часто мешает правильно понять смысл статей устава.

Вышеупомянутые уставы имеют сходство как друг с другом, так и с уставом «братства удальцов» Ерзынки. Данные братства, как уже сказано, были духовными организациями и не были связаны с какой-либо отраслью ремесла или торговли. Их основной целью было духовное воспитание молодежи, сплочение их вокруг церкви на основе взаимной помощи и поддержки. В армянских колониях этих же городов, как мы уже отметили, существовали и ремесленные организации, которые также назывались братствами. В структуре этих организаций много общего, но преследовали они совершенно разные цели. Цеховые организации объединяли людей, занимающихся одним и тем же ремеслом, а «братства удальцов» объединяли молодых людей. Г. Говрикян опубликовал уставы организаций обоих типов, при сопоставлении которых их различия становятся очевидными39.

Членами «братств удальцов» состояли молодые люди, имевшие разные профессии или еще обучавшиеся, могли быть и такие, которые уже входили в какой-нибудь ремесленный цех. Достигнув определенного возраста, они полностью переходили в ремесленную организацию. А члены других духовных братств, очевидно, могли навсегда остаться членами и духовного братства и цеха.

Вообще заметно, что из духовных братств, существовавших в густо населенных армянами городах Украины и Трансильвании, обычно лишь одна организация бывала молодежной, остальные объединяли взрослых. В структуре и целях организаций для молодежи и для взрослых, несомненно, существовали определенные различия, но основная цель была одна—на основе взаимной помощи и поддержки сплотиться вокруг одной из армянских церквей.

_____________________________

39 Г. Говрикян, Столица армян Трансильвании.., стр. 34—35.

[стр. 219]

Ерзынкайский устав 1280 г. содержит моральный кодекс член «братства»: быть истинно верующим, молиться каждый день по нескольку раз, отмечать все религиозные праздники, в субботу и воскресенье обязательно ходить в церковь, присутствовать на службе, исповедоваться и причащаться и т. д.40 То же самое, в различной форме, повторяется во всех вышеупомянутых уставах. Мир подобен морю, а люди находятся во власти волн, возможно всякое несчастье,—говорится в одном из ерзынкайских канонов,—и если один из братьев попадает в беду, долг остальных—поспешить оказать ему моральную и материальную помощь. Эта мысль, иными словами, повторяется во всех уставах: «И если кто по недомоганию или по болезни сляжет,—читаем в правилах ерзынкайского устава,— каждый день его должны навещать братья, утешать заболевшего и быть полезными лекарствами и врачом»41.

В уставе «Братства удальцов св. Троицы», основанного армянами в Герле, эта же мысль сформулирована так: «Если один из братьев заболеет и по бедности своей окажется в жалком положении, братья должны навестить больного и позаботиться о том, чтобы выделить из кассы братства пособие больному, а также позабо-

титься о лекарстве для его выздоровления»42.

Дословно то же самое повторяется в уставах «Братства удальцов Григора Просветителя», «Союза девушек св. Анны»43.

Много общего в правилах о похоронах умерших «братьев». Согласно «Уставу и правилам» ерзынкайского «братства», каждый член организации в обязательном порядке должен был участвовать в похоронах, а после похорон каждый из братьев должен был заказать по одной литургии в память об усопшем44. В уставах «братств» армянских колоний городов Ботошаны, Яссы и Роман также имеется такое же правило, с той лишь разницей, что за неучастие в похоронах назначается штраф45. То же самое повторяется в уставе 1728 г. организации удальцов Герлы. Упоминается и о том, что удальцы «должны заплатить за литургию»46. Почти то же самое можно прочесть и в уставе, утвержденном в 1790 г.47

_____________________________

40 Л. С. Хачикян, Устав «Братства» города Ерзынки (1280 г.), (на арм. яз.), «Вестник Матенадарана», Ереван, 1962, № 6, стр. 373—374.
41 Там же, стр. 374.
42 Г. Говрикян, Столица армян Трансильвании..., стр. 88.
43 Там же. стр. 59, 71.
44 Л. С. Хачикян, Устав «Братства» города Ерзынки, стр. 374—375.
45 «Арарат», 1889. июнь, стр. 330.
46 Г. Говрикян, Столица армян Трансильвании..., стр. 88—89.
47 «Арарат». 1889, июнь, стр. 398.

[стр. 220]

«Старший брат должен ласково наставлять, а младший должен покорно слушаться»,—говорится в ерзынкайском уставе48. То же самое повторяется и в язловецких правилах, но иными словами: младший брат не может не слушаться старших удальцов, в противном случае будет арестован и оштрафован49.

Естественно, что эти уставы, созданные в разные исторические периоды и в разных странах, заметно приспособляются к местным условиям, и отличаются как друг от друга, так и от ерзынкайского устава.

Из дошедших до нас источников явствует, что с течением времени ерзынкайские удальцы постепенно отодвинули на второй план церковь и религиозные вопросы. В стихотворении Ованеса Ерзынкаци, написанном в 1290 г., в котором, по свидетельству филолога А. Срапян, можно найти почти все правила устава50, имеются интересные сведения о манктаваге ерзынкайских удальцов Акопе. Оказывается, что этот тридцатилетний мужчина был человеком «ленивым в молитвах», не посещал церкви и не соблюдал поста, не помогал сиротам и вдовам, не навещал больных, словом, нарушал правила устава, проводя время в веселых пиршествах и кутежах51. А. Срапян предполагает, что именно он отрекся от св. Троицы, заявив, что «он сам является и отцом, и сыном, и святым духом», иначе говоря, он примыкал к какому-то раскольническому движению52. Если таким был манктаваг, то нетрудно представить, какими должны были быть рядовые удальцы.

Как же случилось, что армянские удальцы, на родине так отошедшие от религиозной жизни, вдали от родной земли вновь сплотились вокруг церкви?

В Ерзынке целью объединения в братства была также борьба против деспотии; удальцы должны были помогать друг другу в в случае, «если кто-нибудь из братьев попадет в беду и будет притесняться насильниками», говорится в ерзынкайском уставе. По этой причине братство в некотором отношении напоминает военную организацию. Согласно уставу, оно делилось на десятки во главе с десятниками, четыре десятка составляли один отряд

_____________________________

48 Л. С. Хачикян, Устав «Братства» города Ерзынки, стр. 376.
49 В. Р. Григорян, Устав «Братства удальцов»..., стр. 53—55.
50 А. Срапян, Об одном стихотворении Плуза Ованеса Ерзынкаци (на арм. яз.), «Известия» АН Арм. ССР (общ. науки), 1957, № 9, стр. 106.
51 А. Срапян, Ованес Ерзынкаци (исследование и тексты) (на арм. яз.), Ереван, 1958, стр. 172.
52 Костандин Ерзынкаци, Стихи, Научно-сравнительный текст, исследование и комментарии Арменуи Срапян (на арм. яз.), Ереван, 1962, стр. 28, 29.

[стр. 221]

во главе с командиром53. Однако на Украине основным в деятельности братства стало оказание помощи и покровительство церкви.

Думается, что это изменение, происшедшее в организациях «удальцов», связано с окружающей обстановкой. Вне родной страны, в чужой среде характер этих организаций несколько изменился, к классовому антагонизму прибавилась еще одна важная проблема — национального самосохранения. Известно, что церковь в этом деле играла весьма значительную роль, поэтому когда на чужбине—в данном случае в украинских городах, входивших в состав польского государства—в условиях всевозраставшей угрозы ополячивания и насильственного обращения в католичество армяне сплачивались вокруг родной церкви, поддерживали друг друга, они тем самым боролись против тех сил, которые всячески стремились ассимилировать их. Эта борьба фактически превратилась в политическую борьбу. Однако силы были крайне неравными—та часть распадавшейся армянской общины, которая не смогла покинуть пределы Речи Посполитой, вынуждена была принять католичество. Поэтому «братства удальцов» со временем стали превращаться в сугубо религиозные организации. Известно, что такую же, но более упорную и организованную борьбу вели украинцы. Украинские «церковные братства» были не чем иным, как организациями политической борьбы, направленной против насильственного обращения в католичество, национального гнета и ополячивания. Когда угроза ополячивания для части украинских земель была ликвидирована вследствие воссоединения Украины с Россией, эта борьба там утратила свой смысл и «братства», выполнившие свою историческую миссию, стали сугубо религиозными организациями54.

В заключение отметим, что, хотя в уставах братств и нет специального пункта, но кажется, что они продолжали руководствоваться установленным на родной земле следующим правилом: «И да будут наши братья миролюбивы на этом свете; и да будут они с любовью говорить с людьми всякого рода [и племени] и выслушивать их и чтить мудрецов любого народа и, не упрямясь, обогащаться мудростью»55. В вышеупомянутых уставах нет ни одного выражения, ни одного слова, в какой-либо степени противоречащего взятым из устава «братства удальцов» Ерзынки вышеприведенным строкам, призывающим к миру и согласию между народами.

_____________________________

53 Л. С. Хачикян, Устав «Братства» города Ерзынки, стр. 376.
54 Е. Н. Медынский, указ. соч., стр. 29.
55 Л. С. Хачикян, Устав «Братства» города Ерзынки, стр. 376.

Дополнительная информация:

Источник: Григорян В.: "История армянских колоний Украины и Польши" (армяне в Подолии), Ер.: Издательство АН Арм. ССР,1980.
Сканирование, распознавание и корректировка: Лина Камалян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice