ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Левон Хечоян

KОЛОКОЛ

Шел теплый обильный дождь. Впервые в нашем селе такой в горах растаял снег, и река, протекавшая через село, залила улицы шумными потоками. Все в страхе забрались на кровли домов и с тревогой следили за крышей школьной уборной, на которую вскарабкалась наша учительница русского языка. Мы смотрели на нее и размышляли о том, как ее спасти. Мутный желтый поток врывался в дома, хлевы, выносил ягнят, доски, наседок, сидевших на яйцах. И каждый из нас все думал что добраться до учительницы можно вплавь. Она стояла под теплым дождем, держав руках туфли на высоких каблуках, и, растерянная, оцепеневшая, не звала на помощь, не плакала.
Когда желтый поток ворвался в дом героя войны Айро и унес его протез, каждый из нас еще был уверен, что учительницу можно спасти. Надо было плыть не против течения, а с края школьного двора, по течению, тогда поток вынес бы прямо к уборной.

У нее были светлые волосы, которые она легким движением головы отбрасывала назад, темно-красная помада на губах, а когда она улыбалась, на щеках появились ямочки. Сельчане говорили, что она окончила брюсовский англо-русский, но никто не знал, что это такое — “англо-русский”. Незнакомые, чужие слова наводили на мысль о том, что где-то небесные духи превращаются в духов земных. Слова эти были так созвучны с ее обликом... Влюбленные в нее ребята останавливали учительницу на улице по дороге в школу, просили составить жившим где-то далеко подругам телеграмму, а потом, смущенно потупив глаза, говорили: “Она очень похожа на вас, у нее такие же ямочки на щеках...” Листочки, исписанные ее рукой, уходившие в армию ребята хранили в нагрудных карманах. Старшеклассники отпускали усы, а семиклассники перестали доверять сестрам гладить брюки.

Механизатор Седрак говорил ей: “Я очень люблю Англию, расскажи мне, по какой технологии они там пшеницу сеют?” А некоторые сельчане возили своих жен в Ахалкалак к парикмахеру, чтобы тот подстриг их под учительницу Нвард...

Когда несколько мужчин, обвязавшись веревками, уселись в деревянные корыта, чтобы спасти оставшегося в доме Айро, который кричал нечеловеческим голосом, желтый поток подхватил их и через несколько минут прибил к стене. Но даже тогда каждый из нас все еще верил, что можно приблизиться к школьной уборной, — надо плыть по течению и не попасть в водоворот. Так бы мы сумели вплавь добраться до учительницы, спасти ее.

Айро выл и задыхался в доме. Мужчины разобрали крышу и веревками вытащили калеку.

Река все поднималась и поднималась, она несла птичьи гнезда, сухие ветви деревьев; все это образовало запруду у сводчатого моста. Когда в одно мгновение мост сорвало и он, нелепо подскакивая, исчез в волнах, каждый из нас еще верил, что сумеет добраться до Нвард. Ноги в холодной воде деревенели от стаявшего снега, теряли чувствительность. Потом река принесла вырванное с корнем дерево. Оно неслось в стремительном потоке к школьному двору, спокойно и уверенно вниз по течению. Все произошло в одно мгновение, на глазах собравшихся. И все же каждый из нас был уверен, что дерево не помешает подплыть к ней, в противном случае можно просто нырнуть под него, взять ее на руки, ощутить аромат ее нежных цветочных духов и, плывя на спине, под теплым обильным дождем добраться до безопасного места.
Толстоствольное дерево ударилось о столбы школьного балкона и вместе с карнизом сорвало принесенный из церкви колокол, который тут же ушел под воду. От удара дерево изменило направление и двигалось теперь медленно, делая круги. Нвард тоже заметила это. Она села, желтая вода уже подступала к ее ногам. Она надела на босые ноги туфли, снова сняла, начала натягивать чулки, потом надела туфли. Кто-то из собравшихся спросил: “Зачем это она?..” Потом мы никак не могли вспомнить, сказал ли кто это вслух, или каждый из нас крикнул беззвучно... Когда она натянула второй чулок и надела туфлю, все поняли, как сильно верит Нвард в жизнь — не плачет, не зовет на помощь.

Кто-то из собравшихся сказал: “А к чему чулки... они б имели смысл, если...” Потом мы не могли вспомнить, сказал ли кто эти слова вслух, или каждый из нас крикнул беззвучно...

С того мгновения никто уже не верил, что сумеет добраться до Нвард и спасти ее. Дерево потрясло уборную, как спичечный коробок. Вода накрыла Нвард, и она больше не появлялась в желтом потоке... Собравшиеся мужчины со смешанным чувством зависти и ненависти смотрели на Айро, потерявшего на войне обе ноги.

А дождь не прекращался...

Четыре дня спустя вода сошла. Нвард и церковный колокол нашли на лугу далеко от села, покрытых илом и водорослями. Из столицы приехали убитые горем родители и на красивой машине увезли гроб в Ереван. Колокол почистили от ила, и к нему вернулся утраченный было голос. Снова повесили на отремонтированном карнизе, и с тех пор некоторые наши мужчины, вскакивая по ночам посреди глубокого сна, утверждали, что кто-то в это мгновение звонил в колокол. Слышали этот звон и еще шум чьих-то крыльев в небе над селом и те, кто засиживался до полуночи. В окнах домов звенели стекла, и во мраке уходящей ночи снова и снова слышался шум взмаха крыльев.

Перевела Светлана Авакян

Дополнительная информация:

Источник: Журнал «Дружба Народов»
Предоставлено: Левон Хечоян
Отсканировано: Ирина Минасян
Распознавание: Анна Вртанесян
Корректирование: Анна Вртанесян

Публикуется с разрешения автора. © Левон Хечоян.
Перепечатка и публикация без разрешения автора запрещается.

См. также:

Полная биография Левона Хечояна

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice