ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Джон Киракосян

МЛАДОТУРКИ ПЕРЕД СУДОМ ИСТОРИИ


Содержание   Введение   Глава 1   Глава 2   Глава 3   Глава 4   Глава 5
  Глава 6   Глава 7   Глава 8   Глава 9   Глава 10   Приложения   Примечания
Библиография   Заключение


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Младотурецкие преступники перед военным трибуналом

Турецкие архивы остаются под замком. Первые турецкие фальшивки. Первые признания, «Турецкий народ склоняет свою голову» перед трагедией армянского народа. Требование Маркварта и Моргана судить младотурок международным трибуналом. Заседания турецкого военного трибунала. Судебные материалы напечатанные на страницах турецких газет — «Таквими вакаи» («Календарь событий»). Приговоры. Турецкие авторы на пути фальсификации истории.

В последние годы во многих странах мира было опубликовано большое количество архивных материалов, проливающих свет на те или иные оставшиеся в тени аспекты международных отношений конца XIX - начала XX вв. И лишь турецкие архивы продолжают оставаться под замком. Сегодняшние наследники младотурецкой государственности упорно скрывают документы о злодеяниях их предшественников.
Несмотря на это, имеющиеся в распоряжении историков документы все же позволяют приоткрыть завесу над турецкой действительностью периода первой мировой войны.
Следует вновь отметить, что первые турецкие коммунисты, их руководитель Мустафа Субхи действовали в духе верности принципам дружбы народов. Младотурецкая революция, подчеркивал Субхи, не принесла народу никакой пользы (381, с. 8). Несколько ранее, на состоявшейся в Москве в июле 1918 г. конференции турецких левых социалистов, была осуждена внешняя политика султанского правительства и сделано заявление в пользу самоопределения всех проживавших на территории Османской империи народов, в том числе и армян (272, 15. VIII. 1918). Однако вес и влияние турецких социалистов были тогда незначительными. Возвратившись в дальнейшем в Турцию, они не сумели добиться успеха, а позже были зверски убиты националистами.
К тому времени власть младотурок была уже свергнута. Их деяния вообще, а антиармянские злодеяния в частности стали предметом осуждения во всем мире. Новые правители Турции, находившиеся под диктатом держав Антанты, были вынуждены занять позицию осуждения главарей младотурецкого режима.
Младотурки, оправдывая свои античеловеческие поступки, пытались взвалить всю вину на армян, прибегая ко всевозможным ухищрениям и выдумкам. Они обвиняли армян в измене и выдвигали тезис о борьбе турок за «национальное существование» (512, с. 364).
Уже тогда младотурецкая контрпропаганда стремилась убедить мировое общественное мнение в том, будто русские войска чинили на Кавказском фронте зверства в отношении мусульманского населения, а греки и армяне содействовали им в этом. Таким, например, было содержание документа, состряпанного политическим департаментом министерства иностранных дел Османской империи и посланного из Стамбула в турецкое посольство в Вашингтоне (563б, 21. X. 1915). В годы войны турецкий посол в Берлине Хакки-бей в своих выступлениях и интервью также пытался взвалить на армян ответственность за случившуюся трагедию. Он постоянно указывал на факт сотрудничества армян с Россией.
Что же касается Талаата, то он пытался представить армянскую резню как печальное завершение расового противоборства между армянами и курдами.
28 сентября 1916 г. на состоявшемся в Стамбуле конгрессе Иттихада был затронут среди прочих вопросов также вопрос о депортации армян и ее последствиях. Младотурецкие главари пытались мотивировать свои действия русской ориентацией армян, организацией ими восстаний, сотрудничеством с русской армией. И тем не менее, вопреки этим доводам съезд констатировал, что в отношении армянского населения Турции были допущены злодеяния. Он принял решение незамедлительно направить на места комиссии для расследования обстоятельств этого преступления (334, с. 246; 174, с. 203-204).
Однако младотурецкая верхушка не унималась. По поручению Талаата была опубликована фальшивка, которая давала искаженное представление о совершенных злодеяниях, обвиняла армян в дезертирстве и других антитурецких деяниях (287).
Лидеры армянских партий буквально не успевали опровергать турецкие пропагандистские фальшивки.
Еще в феврале 1916 г. на заседании Армянского национального совета Ав. Агаронян указал на необходимость по примеру поляков и французов собрать воедино материалы о злодеяниях младотурок. Он находил, что это имело бы определенное значение во время работы предстоящей мирной конференции (211, оп. 1, д. 142, л. 40). Выступая 29 апреля 1916 г. в совете, М. Пападжанов обратил внимание на широкую антиармянскую кампанию младотурок, которой вторила немецкая пропаганда, обвиняя армян в повстанческих настроениях (211, оп. 1, д. 142, л. 66).
На заключительном съезде Иттихада, состоявшемся в конце ноября 1918 г., Талаат все же признал акты насилия над армянами, хотя и смягчал обстоятельства. «Во время войны против нетурецких элементов были приняты меры, нужды в которых не было», «естественно, не все наши соотечественники, греки и армяне, были ответственны в этом», — говорил он. Наступал момент, когда надо было держать ответ за содеянное, и великий преступник пытался спасти свою шкуру и свалить вину на других младотурецких лидеров. Более того, он добился исключения из рядов партии уже бежавшего к тому времени из Стамбула Энвера.
Местная пресса оживленно обсуждала работу съезда. Газета «Жоговурд» («Народ»), выходившая в ноябре-декабре в Стамбуле под редакцией Тиграна Завена, предостерегала: «Пока мы довольствуемся тем, что констатируем тщетную попытку Талаат-паши сбросить со своих плеч преступление против народа, ужаснувшее мир». Турецкая газета «Алемдар» высказалась против того, чтобы обвинять в преступлениях Иттихада лишь одного Талаата. «Только ли Талаат и его преступники виновны?» — вопрошала газета. Газета обвиняла в соучастии в преступлениях «Тасфире эфкьяр», «Ени гюн», «Танин».
Вставшие после падения младотурок во главе правительства Иззет-паша, а затем Фетхи-паша принимали все меры, чтобы умерить всеобщее возмущение. Все они принадлежали к числу традиционных защитников правителей Турецкого государства. И поэтому нельзя было ждать от подобных деятелей выбора правильной, принципиальной политической линии в этом вопросе. И все же наряду с опросами о «мире» и «перемирии» в центре внимания правительственных органов и печати были также вопросы о положении армян, греков, беженцев. В те дни турецкая газета «Акшам» писала: «Правительство вот уже два дня ищет документы, касающиеся армянской резни, и не находит. По всей вероятности, Талаат-паша и его сообщники перед уходом с поста и отъездом из Константинополя спрятали их» (74, 7. XI. 1918).
На заседании турецкого парламента в ноябре 1918 г. Фетхи-бей, хотя и старался взять под защиту бежавших пашей, тем не менее вынужден был признать, что во время войны «греческие, арабские, армянские элементы были раздавлены», что «исправление совершенной несправедливости возвращением выселенных на свои местожительства» стало задачей правительства и т. д. Он пытался уладить конфликт, сглаживая острые углы политического кризиса:
«Талаат-паша — член парламента, как же мы можем его арестовать?» (74, 5. XI. 1918).
В начале ноября 1918 г. турецкая печать оживленно обсуждала вопрос о судьбе парламента. Газеты были полны самых различных мнений. Однако все сходилось в одном: меджлис был дискредитирован. Газета «Ингилаб», требуя непременного разгона меджлиса, писала по этому поводу: «Нельзя предстать перед человечеством и цивилизацией с теми, кто работал вместе с организаторами армянской резни... Меджлис обязательно должен быть распущен, в противном случае гибель нации неизбежна» (74, 6. XI. 1918).
По поводу оглашения Ахмедом Риза-беем такрира в турецком парламенте газета «Сабах» в конце ноября сделала откровенное признание: «Сегодня существует ясная, как солнце, реальность, бедствие, несчастье, от которого невозможно отречься. Правительства Саида Халима и Талаата вынашивали в своих проклятых сердцах идею:
под предлогом войны изгнать христиан, особенно армян, из одной провинции в другую, вплоть до арабской пустыни, и в ходе этой депортации зверски, с невиданными в средние и нынешние века невообразимыми античеловеческими методами убивать не только мужчин и юношей, но грудных младенцев, женщин, стариков, чтобы вконец истребить, искоренить армянскую нацию... Министр внутренних дел Талаат-бей из центра издает указы, организует разбойничьи шайки чете, натравливая их на провинции, Центр Иттихада посылает своих членов, подобных доктору Назиму и Шакиру, в Эрзурум, Трабзон и другие места как чрезвычайных уполномоченных для совещания с Гасаном Тахсином и Джемалем Азми. И в результате — ужаснейшие погромы, методически разработанные избиения, резня, организованные посредством деклассированных элементов, специально освобожденных из тюрем преступников» (28, 28. XI. 1918).
В те дни многие из честных представителей турецкого народа выступали с осуждением бесчеловечных акций против армянского населения Турции. Так, Джелаль Нурибей, который во врамя войны был ярым защитником и поклонником политики правительства Саида Халима и Талаата, в номере газеты «Игдам» от 3 ноября 1918 г. признавал: «Бессмысленно жестокая политика в отношении армян и греков была применена неразумно».
Шахабетдин писал в газете «Хадисат»: «Даже чувствительные турки и арабы-магометане не смогли сдержать своих слез, когда перед ними предстала ужасающая картина армянской резни» (74, 7. XI. 1918).
В газете «Сабах» была опубликована петиция за подписью группы конийцев — Нури Эфендизаде, Тевфика Рюшту, Лютфи Нечина и других, в которой они просили при расследовании дела наместника Сиваса Муаммер-бея учесть следующее: «Муаммер-бей причинил большие бедствия армянам. Он почти полностью уничтожил армянское население этой провинции... Когда он пришел в Конийскую провинцию, то первым делом разрушил армянскую церковь и творил беззаконие... Муаммер-бей — невежественный чиновник, даже не знающий правописания». Авторы петиции просили призвать его к ответственности (74, 8. XI. 1918).
После падения младотурецкого правительства первый премьер Дамад Ферид-паша «сорвал покрывало с тайных лабиринтов политики истребления, разработанной и осуществленной партией Иттихада против армян». Он заявил, что все сказанное о предательстве армян в опубликованной младотурецким правительством официальной «Красной книге» не соответствует действительности.
28 января 1919 г. Али Кемаль-бей (в 1920 г. стал министром внутренних дел Турции) писал в газете «Сабах», что истребление армян было запланировано постановлениями и предписаниями центра Иттихада. Он расценивал резню армян как «ужасное преступление, беспрецедентное в истории» (18, с. 249).
Как сообщала 7 декабря 1918 г. «Нью-Йорк Таймс», новый турецкий султан Мехмед VI в беседе с английским корреспондентом в Константинополе также осудил политику младотурок в отношении армян, выразив при этом сожаление по поводу совершенного. Он заявил, что если бы он был тогда султаном, ничего подобного не произошло бы. «Эти преступления и взаимное уничтожение сынов одной родины потрясли меня», — говорил он. Мехмед VI отметил, что, став султаном, он приказал произвести расследование и сурово наказать зачинщиков. «Однако разные обстоятельства, — подчеркивал он, — помешали полному осуществлению моих приказов. В настоящее время дело тщательно изучается, правосудие вскоре скажет свое слово, и мы никогда не будем свидетелями таких кошмарных событий». Султан просил корреспондента опубликовать следующие его слова: «Подавляющее большинство нации полностью невиновно в преступлениях, которые приписываются ему. Лишь ограниченное число людей несут ответственность».
Таким образом, еще в ноябре-декабре 1918 г. страницы стамбульской печати были полны свидетельств, способствовавших раскрытию истины. На страницах газет публиковались копии антиармянских приказов, циркуляров Талаата, Бехаэтдина Шакира, Назыма.
В одном из них было сказано: «Пункт за пунктом претворяйте данные Вам приказы об уничтожении армян» (74, 11. XII. 1918). Там же был опубликован зашифрованный в стихах циркуляр Бехаэтдина Шакира, направленный губернаторам провинций. Вот его текст в переводе на русский язык:
«Пусть оружие не стреляет.
Взрослых вырезать, Пусть не будет солдат,
Красивых отобрать, Пусть не будет армян.
Остальных выселить».
В 1980 г. в Нью-Йорке вышел в свет сборник материалов «Документальная история избиений армян в Йозгате», подготовленный Грикером (48). В этой книге опубликовано множество чрезвычайно важных документов и свидетельств (на турецком и армянском языках), почерпнутых из официальных турецких источников и периодических изданий за 1918-1919 гг. Из нее мы узнаем, что еще в 1918 г. при турецком правительстве султанским манифестом была создана следственная комиссия, которой было поручено собрать все официальные документы относительно истребления армян. Во главе этой комиссии стоял Мазхар-бей (бывший наместник Анкары, отстраненный в 5915 г. от должности за невыполнение приказов Талаата о выселении армян). Мазхар-бей посредством специальных опросных листов, посланных в различные центры страны, собрал огромное число официальных и частных письменных свидетельств.
Турецкая поэтесса Халидэ Эдип-ханум, активная общественно-политическая деятельница, опубликовала в те дни в газете «Вакит» заявление: «В дни, когда мы были могущественны, мы постарались средневековыми методами уничтожить христиан, в частности армян... Сегодня мы переживаем самые печальные и черные дни нашей национальной жизни. Америка и Англия видят в нас государство, уничтожившее своих невинных подданных и сынов. Нынешнее правительство заявляет, что армян надо вернуть на их местожительство...».
Она не верила в успешное осуществление подобной задачи, в возможности местных властей и ставила вопрос о создании смешанной комиссии, которая состояла бы из честных турок, армян и американцев (483, 22. XII. 1918).
После Мудросского перемирия вопрос резни армян стал важнейшей темой обсуждения османского парламента. Протоколы выступлений ораторов на заседаниях парламента по этому вопросу печатались как в официальной газете военного ведомства «Таквими вакаи», так и на страницах других газет.
Депутат от Трабзона Хафиз Мехмед-бей на одном из этих заседаний, опираясь на неопровержимые факты, показал, что армянская резня была тщательно спланирована правительством младотурок и осуществлена при содействии разбойничьих банд и атаманов «Тешкилате махсусе» («Особая организация») (73, 13. XII. 1918).
В турецком парламенте был поднят вопрос о том, что осуждению подлежат не только организаторы резни, но и ее рядовые исполнители. «Эти преступники должны быть осуждены простым судом», — записано в решении парламента. Ставился также вопрос об осуждении тех преступлений, которые совершила толпа с одобрения и при соучастии должностных лиц (483, 10. XII. 1918). Некоторые ораторы обвиняли турецкое национальное собрание, считая его соучастником совершенных злодеяний.
Вкратце напомним о важнейших событиях, имевших место в высших слоях турецкого правительства после падения правительства Талаата (7 октября 1918 г.). Вначале предложение сформировать правительство получил бывший посол в Лондоне, член сената Тевфик-паша*. Но ему не удалось сформировать правительство. 9 октября 1918 г. военный министр Иззет-паша сформировал правительство, в которое вошли и некоторые младотурецкие деятели.
______________________
*Тевфик-паша возглавил турецкое правительство 9 ноября 1918 г, по воле английских колонизаторов. Он был министром иностранных дел при султане Абдул-Хамиде II, а после переворота 1908 г. — турецким послом в Лондоне. В начале марта 1919 г. премьером был назначен известный англофил, выпускник Оксфордского университета, лидер турецкой партии «Свобода и согласие» Дамад Ферид-паша.
______________________

Среди них был Фетхи-бей (министр внутренних дел), ставший руководителем организации «Теджадот». Это было фактически новое наименование партии Иттихад. В печати развернулась критика, направленная против Иззет-паши. Его обвиняли в организации побега иттихадистов, в перевозке за границу награбленных у армян денег и драгоценностей.
В декабре 1918 г. турецкий парламент был распущен, и министр внутренних дел Турции опубликовал сообщение о создании Верховного военного трибунала («Нью-Йорк Таймс» от 27. XII. 1918 г.). Спустя несколько дней председатель Армянского национального совета США Мигран Свасли выступил с протестом, где выражалось сомнение в объективности турецкого суда и выдвигалось требование организовать судебный процесс с участием представителей Антанты.
Начиная с октября 1918 г., после того, как младотурецкое правительство Талаата подало в отставку, критика пагубной деятельности младотурок стала главной темой турецкой печати. Повсеместно обсуждались вопросы депортации и истребления западных армян. Джелал-бей, бывший наместник Алеппо, а ныне Конии в газете «Вакит» привел чрезвычайно важные подробности об армянской депортации и о своей позиции в этом деле. Он писал:
«Если бы все наши враги в мире объединились против нас и захотели причинить нам величайший ущерб, то это им не удалось бы... Почти четверть общественного богатства находилась у армян. Армяне держали в своих руках почти половину торговли и промышленности страны. Уничтожение армян равносильно развалу империи, потеря, которую невозможно восполнить в течение веков» (483, 13. XII. 1918).
С осуждением политики младотурок и Германии в армянском вопросе выступил в интервью, данном газете «Морнинг пост», наследный принц Абдул-Меджид. Наследник не скрывал, что «резня — дело Талаата и Энвера», что «если бы Германия захотела, могла бы предотвратить бойню» и т. д. и т. п. Из интервью Абдул-Меджида явствует, что Энвер не утаил от него наличия «решительных установок» относительно истребления армян. Наследник рассказывал, будто бы он умолял султана о посредничестве, но из этого ничего не получилось.
В это же время предпринимались меры по обнаружению документов о резне. «Судебные и полицейские чиновники обыскали центр Иттихада с целью выявления документов о депортации и резне» (30, 11. XII. 1918). В результате обыска, произведенного полицейским управлением в доме зятя доктора Бехаэтдина Шакира Ахмед Рамиз-бея, были обнаружены некоторые документы Иттихада относительно резни (30, 14. XII 1918). Проведенным расследованием прокуратура добыла направленные наместникам провинций два документа за подписью Бехаэтдина Шакира и Назим-бея следующего содержания: «Безоговорочно выполняйте данный вам приказ о резне армян». Были созданы две комиссии по расследованию обстоятельств армянской резни и депортации. Сообщив это известие, газета «Сабах» добавляет: «Эти телеграммы доказывают, кем были организованы избиения и депортация армян, и турецкий народ совершенно непричастен к злодеяниям, организованным этой партией» (28, 12, XII. 1918). Впоследствии во время судебного разбирательства и допроса Митхад Шукри заявлял, что автором резни и депортации является не Иттихад, а «Тешкилате махсусе». Газета «Сабах» возражала, ссылаясь на то, что шифрованные телеграммы «Тешкилате махсусе» найдены в центре Иттихада, следовательно, доводы секретаря неприемлемы (28, 13. ХII. 1918).
Доктор Назым послал Бехаэтдину Шакиру следующую шифрованную телеграмму: «Требуется выселить армян и уничтожить опасных. Будет ли так, брат мой?» Эта телеграмма была передана доктору Шакиру через наместника Харберда Сабит-бея. Последний, с целью избавить себя от ответственности, обнародовал в ходе допроса вышеупомянутую телеграмму (28, 13. XII. 1918). Телеграмма Талаата от 10 ноября 1915 г. впервые была опубликовав газетой «Стамбул» в январе 1919 года. Затем она была перепечатана греческой газетой «Антихриси» (№ 666). 24 января того же года лондонская «Таймс» по следам этих документов писала: «Явно подтверждается, что правителство комитета Иттихада запрограммировало систематическое истребление целой нации» (76, 20. II. 1919).
На страницах печати публиковались все новые факты, на поверхность всплывали имена все новых преступников. Газета «Сабах» поместила на своих страницах открытое письмо бывшему министру юстиции Пиризади Ибрагим-бею, где против него выдвигался целый ряд обвинений. В письме, в частности, говорилось: «Разве не разбойник Талаат назначил тебя наместником Салоник, а, отозвав оттуда, назначил министром юстиции?... Не ты ли, согласно постановлению собрания главарей партии младотурок, выпустил из тюрем самых ужасных преступников с единственной целью выселить армян со своих мест и, несмотря на их абсолютную невиновность, варварски уничтожить?... Разве не ты организовал самых свирепых преступников, диких разбойников, бывших заключенных центральной тюрьмы Константинополя, одновременно послав телеграммы в провинции?... Разве не получил должность врач, который, согласно твоему желанию, должен был обследовать и определить физические данные преступников и их годность для варварского истребления людей?... Разве не ты по соглашению со своим хозяином Талаатом отдал распоряжение и инструкции немедленно снять с должностей армянских чиновников в тех местах, где должно было производиться выселение и истребление армян?... Разве не ты наслаждался картиной бойни армянского народа, осуществляемой ударами топора, тесака и мотыги?» (483, 19. I. 1919).
На заседаниях чрезвычайного военного трибунала, назначенного по декрету султана в декабре 1918 г. для разбирательства дел виновников массового истребления армян, все доводы основывались прежде всего на документах младотурецкого правительства, различных официальных и частных свидетельствах. Особенно много места публикации этих материалов отводила наряду с «Таквими вакаи» и другими газетами выходившая в Стамбуле французская газета «Ренессанс».
К концу 1918 г. министр внутренних дел Турции Мустафа Ариф-бей осуждал правительства как Саида Халима, так и Талаата. Он заявил: «Прискорбно, что наши тогдашние правители, вдохновленные разбойничьими идеями, провели депортацию такими методами, что даже самые наглые и кровожадные разбойники не могли бы это так осуществить... Какова же была цель правительства?» — вопрошал министр (483, 14. XII. 1918).
Когда в парламенте обсуждались вопросы, связанные с преступлениями младотурецких главарей, Мустафа Ариф-бей свидетельствовал: «Проливается свет на изуверство против армян, изуверство, вызвавшее отвращение всего человечества. Наша страна досталась нам, превращенная в громадную бойню» (483, 22. XII. 1918).
В конце 1918 и начале 1919 г. редакторы константинопольских газет «Сабах» Али Кемаль и «Ени гюн» Юнус Нади открыли дискуссию вокруг вопросов о выявлении виновников армянской резни и доказательств их вины. В этой связи Али Кемаль сделал следующее заявление: «Весь мир знает, что армянская резня была организована по приказам центрального комитета (речь идет о руководстве Иттихада. — Дж. К.). Выявление этой истины — не это ли означает служить турецкому народу и турецкому суду? Хотите отказаться от этого и взвалить вину на себя?» (483, 15. XII. 1918). В свою очередь газета «Алемдар» так высказывалась о Талаате и его приспешниках: «Вешали, убивали, высылали, резали и одновременно заставляли резать, высылать, убивать армян. Они дважды убийцы, потому что издавали приказы убивать и убивали» (483, 30. IV. 1919 г.). А газета «Истиклал» признавала, что «первая мировая война пробудила в нас дух скотства и безнравственности. Отречься от горькой правды — значит отречься от солнечного света» (483, 22. VI. 1919).
Заявлением председателя парламента Ахмеда Ризы от 2 декабря 1918 г. фактически начался процесс над младотурецкими преступниками. В нем отмечалось: «От нашего вступления в войну (30 декабря 1914 г.) до падения правительства Талаата-паши (7 октября 1918 г.) за все совершенные правительством ошибки и преступления, погромы, публичные преступления..., конфискацию поместий и домов..., притеснения.., требую от прокуратуры открыть суд и как можно скорее выявить преступников и предать их правосудию». Министр юстиции Али-бей в ответ на предложение Ахмеда Ризы находил, что «лица, организовавшие резню во время депортации или участвовавшие в резне, будь то наместники или военные, во всех случаях должны быть судимы как обычные граждане, обычным судом» (73, 25. VII. 1918).
К концу 1918 г. партия Иттихад и младотурки были объявлены в Турции вне закона (206, с. 100). Европейское общественное мнение было настроено в резко антимладотурецком духе. Видный востоковед Йозеф Mapквapт в речи, произнесенной в январе 1919 г., потребовал oт своего правительства приложить усилия к тому, чтобы найти Энвера, Талаата и других преступников, передать их Антанте и предать суду международного трибунала (500, с. 54-55). Его предложение поддержал французский историк Жак де Морган (509, с. 17).
Тогдашнее турецкое правительство опубликовало в начале 1919 г. записку на английском языке, озаглавленную «Турецко-армянский вопрос: турецкая точка зрения». В ней осуждались варварские методы младотурецких главарей, их действия расценивались как «безжалостные», «жестокие», признавалось, что для защиты интересов государства не было необходимости в такой политике. «Вина организации Иттихада, который разработал и обдуманно осуществлял эту внутреннюю политику истребления и грабежей, очевидна. Его главари попадают в ряды самых великих преступников человечества», — говорилось в этом документе (564а, с. 83). Авторы записки выражали готовность представить соответствующее возмещение армянам, пострадавшим от младотурецкой политики, обсуждали сроки, необходимые для осуществления этой задачи. И, наконец, провозглашалось, что «за все это? должностные лица, которые действовали как агенты организации Иттихада в кампании резни и грабежей армян, уже арестованы и преданы суду» (564а, с. 83-84). «Одним словом, справедливость действует вовсю», — было сказано в записке. «Высланное население возвращается в свои дома, людям, пострадавшим от грабежей, выдаются пособия, «выделяются значительные фонды» для «утешения скорби» пострадавших. Стамбульские власти писали, что «турецкий народ склоняет свою голову перед трагедией армянского народа». «Это он делает с чувством скорби перед армянским народом и стыда перед собой» (564а, с. 84).
Все это свидетельствует о том, что турецкие официальные круги признавались в совершенном злодеянии. А потом? Потом было сделано все, чтобы опровергнуть ими же признанное, стать на путь лжи, что и поныне имеет место в турецкой действительности.
В январе 1919 г. в Стамбуле начался судебный процесс по расследованию преступлений руководства партии «Иттихад ве теракки». Он происходил под контролем оккупационных войск Антанты и в первую очередь Англии. По этому поводу Уинстон Черчилль пишет в своих воспоминаниях: «После перемирия турки говорили — мы достойны наказания, но пусть нас накажет наш старый друг — Англия» (374, с. 247).
На заседании Палаты общин парламента Великобритании с требованием наказания членов младотурецкого правительства, ответственных за резню армян, 12 ноября 1918 г. выступил депутат Райт. Он признал необходимым, чтобы союзники настаивали бы на этом при обсуждении условий мира с Турцией. Бальфур ответил, что еще рано упоминать о тех условиях, которые будут обсуждаться на мирной конференции, добавив, что «к предложению своего достопочтимого друга он относится с симпатией» (521, с. 12).
После войны на Западе было опубликовано множество книг, авторы которых не только осуждали младотурецких преступников, но и требовали организовать над ними судебный процесс при участии представителей Антанты и США. И уже тогда многие представители мировой общественности били тревогу по поводу того, что турецкие власти не выполнят сполна то, что они должны сделать во имя человечности и справедливости.
Газета «Чакатамарт» от 31 января 1919 г. сообщала, что в те дни было арестовано 120 иттихадистов. Вместе с тем 1 февраля 1919 г. она писала: «По нашему мнению, ждать от турецкого правительства полной справедливости по отношению к ответчикам за армянские погромы — крайний оптимизм... Нынешнее правительство не имеет той силы и влияния, в частности в провинциях...». Газета продолжала: «Есть также моральная сторона этого вопроса. Армянские избиения — это не обычные преступления, носящие частный и случайный характер, а организованное с определенной политической целью истребление, запрограммированное иттихадистским правительством с дозволения германского правительства. Преследовать организаторов этих погромов как сугубо индивидуальных преступников значит морально уменьшить, принизить ужасающую армянскую трагедию и игнорировать всемирную совесть».
31 января 1919 г. газета «Сабах» обнародовала список арестованных младотурецких главарей. Среди них были Джавид (бывший министр финансов, вице-председатель парламента), Шукри (главный секретарь ЦК Иттихада), Карасо (депутат от Стамбула), Джамполад (бывший министр внутренних дел), Сабри (ответственный секретарь ЦК Иттихада), Зия Гек Альп (член ЦК Иттихада) и многие другие.
12 февраля 1919 г. начал работу военный трибунал. Открывая процесс, главный обвинитель признал необходимость наказать организаторов беспрецедентного геноцида.
В те дни Тевфик-паша в интервью, данном итальянской газете, потребовал создать международную комиссию для выяснения и подтверждения фактов истребления армян. «Только этим путем Европа может узнать правду. Мы не только не отрицаем совершившиеся в Армении тяжкие события, но и глубоко сожалеем об этом. Мы сейчас судим тех, кто несет ответственность за это» (363б, 13. III. 1919).
Вместе с тем разыскивались главные преступники. В Берлине турецкому послу Рифат-паше не удалось организовать арест и отправку в Стамбул Талаата, Бехаэтдина Шукри, д-р Назыма и других. Реакция турецкого правительства на это была резкой. Премьер Дамад Ферид-паша лично телеграфировал Рифат-паше, сообщив, что тот отстранен от должности. Дело в том, что тогдашний министр иностранных дел Германии д-р Зольф требовал веских доводов для ареста Талаата и других.
Оригиналы материалов судебного процесса можно найти на страницах турецкого официального журнала «Таквими вакаи» и его приложений*. Заседания суда длились несколько месяцев.
______________________
*См. номера «Таквими вакаи»: 3540 (5. V. 1919), с. 1-14; 3571 (10. VI. 1969), с. 127-140; 3604 (22. VII. 1919), с. 217-220; 3616 (6. VIII. 1919), с. 103; 8617 (7. VIII. 1919), с. 1-2; 3771 (9. II. 1920), с. 1-2; 3772 (10. II. 1920), с. 3-6.
______________________

Младотурецким главарям было предъявлено два обвинения: вовлечение Турции в войну и истребление армянского народа. Это было официальным признанием чудовищного преступления, которое совершили младотурецкие государственные деятели.
Сегодня турецкая пропаганда и «историография» не жалеют сил для того, чтобы исказить исторические факты, скрыть от поколений беспрецедентное преступление, совершенное младотурками. Они умалчивают, что турецкие государственные органы в начале 1919 г. действительно организовали судебный процесс над младотурецкими преступниками.
На суде давали показания не только государственные деятели и высокопоставленные военные чины, участники преступлений, но и свидетели и очевидцы.
Некоторые французские, а также армянские источники сообщают, что на военный трибунал был приглашен также Мустафа Кемаль. В смутный период конца 1918 и начала 1919 гг. противники Энвера и его приспешников проявляли заметную активность на арене турецкой политической жизни. В свидетельских показаниях, данных М. Кемалем на суде, содержались факты, обвинявшие младотурецких правителей. Он осуждал главарей Иттихада, совершенные ими преступления. Правда, другие источники отрицают этот факт.
Приведем отрывок из выступления Мустафы Кемаля перед Верховным трибуналом Стамбула 27 января 1919г., напечатанным в книге француза Поля Д’Вео: «Паши, которые совершили невиданные и невообразимые преступления и довели тем самым страну до нынешнего состояния, для обеспечения своих личных интересов снова разжигают недовольство. Они заложили основу всякого рода тирании, организовали высылки и погромы, сжигали, облив нефтью, грудных младенцев, насиловали женщин и девушек, конфисковали движимое и недвижимое имущество, выслали женщин в Мосул, совершая над ними всяческие насилия. Они погрузили на корабли тысячи невинных и сбросили их в море. Через глашатаев они возвестили, что подданные Оттоманской империи немусульмане обязаны отречься от своей веры и принять ислам. Они толкали на вероотступничество, заставляли стариков месяцами без пищи пешком покрывать большие расстояния, выполняя каторжные работы. Они отправляли женщин в публичные дома... Факт беспрецедентный в истории какой-либо другой нации» (524, с. 54; 525, с. 121-122).
Был вызван в суд и бывший министр юстиции Саид Молла-бей. Он призывал отделить турецкий народ от Иттихада и его дёнме руководителей. «Когда мы говорим турки, — говорил он, — нужно отделить от них салоникских дёнме и организованный ими Иттихад и военщину» (см, «Пеям», 17. VIII. 1922).
Позднее, в 1926 г., когда был раскрыт организованный младотурками заговор против ставшего президентом Мустафы Кемаля, последний в интервью, данном газете «Лос Анджелес экзаминер», грозился повесить и расстрелять всех больших и малых должностных лиц, которые принял участие в заговоре. Он заявил, что «должен истребить и уничтожить всех членов Иттихада. Именно эта партия вследствие своей прискорбной политики уничтожила и выселила один миллион христиан» (12, № 59, 1926).
В ходе судебного процесса выявлялись новые факты, новые преступления.
Бывший редактор прогрессивной американской газеты «Лрабер» Ваан Казарян любезно предоставил в наше распоряжение английские копии напечатанных в официальном турецком журнале «Таквими вакаи» материалов судебного процесса, переведенных с турецкого и французского языков. Среди них имеются материалы из стамбульских газет 1919-1920 гг. Мы не имеем возможности привести все эти документы, но упомянем некоторые из них.
Считаем нужным отметить, что написанные арабскими буквами на турецком языке материалы, относящиеся к проблемам нового и новейшего периода, до сих пор плохо изучены. Это прежде всего объясняется техническими причинами. Немецкий журналист Штюрмер, работавший в Стамбуле, свидетельствует, что едва 10 человек из тысячи жителей Перы могли читать текст на турецком языке, написанный при помощи арабского алфавита (553, с. 155). Так что напечатанные в свое время в турецких газетах материалы сугубо официального характера оставались недоступными также для европейской и русской общественности.
Основные документы, относящиеся к геноциду, целиком или частично зачитывались на суде в присутствии лиц, которые подписали их или имели определенное отношение к событиям, упоминаемым в документе. После заверения их подлинности документы заносились в судебные протоколы.
Министерство внутренних дел, а также министерство связи, военный трибунал Турции официально запрашивали у местных турецких властей относящиеся к делу документы. Как гражданские, так и военные власти на местах, а также органы печати и телеграф Османской империи также посылали документы непосредственно военному трибуналу.
Документы можно подразделить на две группы: относящиеся к геноциду подлинные документы и копии, заверенные правомочными органами и отдельными лицами, а также изъятые из протоколов военного ведомства. Все документы — как оригиналы, так и заверенные копии, до того, как их послать в следственную комиссию военного трибунала, восстанавливались провинциальными гражданскими и военными органами. В случае необходимости министерство внутренних дел само расшифровывало секретные телеграммы. Полученные из провинций документы официально пересылались из министерства внутренних дел военному трибуналу.
Таким путем, например, губернатор Мардина Барсам-бей 17 декабря 1918 г. передал телеграммой председателю следственной комиссии Мардина данные о погромах, организованных и осуществленных мутесарифом Дер Зора Зеки-беем, а также 7 других документов, которые должны были быть пересланы председателю следственной комиссии в Стамбул. 9 февраля 1919 г. генерал-губернатор Анкары Азим-бей в ответ на телеграмму председателя военного трибунала от 2 февраля сообщал, что «заверенные копии документов отправлены почтой». Он послал официально заверенные копии 42 телеграмм... Первый секретарь губернаторства Сивас 13 декабря 1918 г. послал председателю следственной комиссии в Стамбул официально заверенные копии 16 телеграмм, которыми обменивались министр внутренних дел Талаат-паша, генерал-губернатор Сиваса Мухаммер-бей и другие высокопоставленные чиновники Эрзинджана, Карахисара и др. В ответ на телеграмму председателя военного трибунала за № 2851 от 2 февраля 1919 г. губернатор Йозгата сообщая, что по предписанию младотурок местные власти вооружили освобожденных из местной тюрьмы 65 преступников и в городе Хором Анкарской провинции провели с ними специальные занятия, после чего включили их в специальную организацию «Тешкилате махсусе», поручив им уничтожать на дорогах высланных армян. Председателю трибунала был послан список этих 65 преступников.
Обвинительное заключение генерального прокурора от 12 апреля 1919 г. содержит многочисленные официальные документы, свидетельствующие о том, что младотурецкое правительство тщательно организовало массовый геноцид армян. В нем, в частности, отмечалось: «...Июль 1914 г. ...сразу же после военных передвижений они — Талаат, Энвер и Джемаль начали осуществление своих тайных замыслов. Они организовали «Тешкилате махсусе», которая состояла из преступников, выпушенных из тюрем. Последние составляли «ядро банд, действующих по особым приказам и заданиям». В начале мобилизации распространились слухи, что банды должны участвовать в войне... Но неопровержимые факты и документы свидетельствуют, что они были созданы для уничтожения армян» (см. «Таквими вакаи», 12. IV. 1919 г., № 3604).
Партия «Единение и прогресс» как в центре, так и в провинциях создала особую организацию «Тешкилате махсусе», члены которой убивали людей, занимались мародерством, разоряли деревни, насиловали и убивали женщин (из приговоров турецкого военного трибунала от 26 мая 1919 г., напечатанного в «Таквими вакаи», № 3571).
Адвокат Кемаль-бея губернатор Йозгата Саадеддин-бей на первом заседании военного трибунала (5 февраля 1919 г.) заявил: «Эти обвиняемые достойны снисхождения, ибо они выполняли приказы. В первую очередь нужно наказать министров, высокопоставленных чиновников правительства и их приспешников, затем, проведя соответствующее расследование, выяснить роль подчиненных им лиц» (483, № 58, 6. II. 1919). Затем адвокат отметил, что «приказ о выселении армян был одобрен в совете министров и получил законность императорским «ираде» султана» (73, 6. II. 1919).
Генеральный прокурор турецкого военного трибунала Сами-бей в своем обвинительном заключении сделал следующее заявление: «Правда, каждый обязан выполнять приказ вышестоящих органов, но он должен поразмыслить, не противоречит ли этот приказ закону и справедливости, нужно его исполнять или нет. Исходя из этого, некоторые должностные лица не выполняли полученные приказы и выступали против них».
Так поступил, например, вали Анкары Мазхар-бей. Он ответил Атиф-бею, доставившему ему приказ: «Нет, Атиф-бей, я губернатор, а не преступник. Я предоставлю свою должность тебе, сам выполняй этот приказ» (122, 28. III. 1919).
Многие из осужденных выполняли приказы сверху из боязни быть казненными. Так, турецкий офицер Ахмед-бей рассказал на суде: «Ночью меня разбудили какие-то вооруженные люди. Они вручили мне закрытый пакет, где находился ириказ о высылке армян. Для выполнения моих приказов ко мне был прикреплен гражданский чиновник. Мне было дано право убить его в случае невыполнения им моих приказов. То же самое могли сделать со мной, если бы я не выполнял приказы вышестоящих органов. Приказ был окончательный, и я как солдат подчинился» (483, № 144, 13. IV. 1918).
Военный трибунал пришел к заключению, что гражданские чиновники, пользуясь шифровками, словно военные лица, передавали телеграммы, секретные приказы в распоряжения об истреблении армян.
Вот что писала «Таквими вакаи» в апреле 1919 г. о суде над руководящими членами партии «Иттихад ве теракки»: «Наконец, после долгих колебаний, вчера в полдень начался судебный процесс над членами партии. В предоставленной военному трибуналу маленькой комнате собралась масса народу. Турецкие женщины и высокопоставленные чиновники пришли, чтобы стать очевидцами судебного процесса, который турецкая печать называет историческим. Он, конечно, будет «историческим», но в каком смысле? Пока неизвестно. На скамье подсудимых сидят бывший великий везирь Саид-бей, Зия Гек Альп, Мидхад Шукри, Джавид, Кемаль, Ибрагим, Юсуф Риджа и Атиф. Под взглядами присутствующих они как будто смущены. Председатель просит подтвердить их личность, затем читает судебное обвинение. После этого слово предоставляется генеральному прокурору. Он просит суд судить обвиняемых на основании официального обвинения, добавив, что это также воля султана: наказать убийц без религиозного или расового различия и таким образом обеспечить упрочение взаимоотношений между различными элементами империи».
Обвинительный акт:
«Мы ознакомились с заключением генерального прокурора военного трибунала, а также с приложенными протоколами и судебными заключениями, относящимися к расследованию дела председателя комитета «Единение и прогресс» Саида Халим-паши (комитет заявил о своем роспуске). Изучили также протоколы, относящиеся к следующим членам главного совета: Талаат, Джемаль, Ибрагим Шукри, Халиль, Ахмед Несими, главный секретарь Мидхат Шукри и члены национального штаба Кемаль (представитель Константинополя), Зия Гек Альп, доктор Нусухи, Кучук Талаат, члены назначенного национального штаба особой организации «Тешкилате махсусе»: доктор Бехаэтдин Шакир, доктор Назым, Атиф, Риджа, члены, подчиненные правлению комитета, бывший директор отдела уголовного розыска Азиз и бывший командир Джавид.
Из этих документов явствовало, что комитет «Единение и прогресс» наряду с общепризнанной официальной деятельностью действовал как тайная организация, руководствуясь устными указаниями. Имеются свидетельства о том, что корпоративная организация этого комитета принимала участие в ряде погромов, ограблений, взяточничестве, и что вина вышеперечисленных влиятельных лидеров этого комитета подтверждена. Преступление, в котором они обвиняются, подтверждается следующими фактами: в июле 1914 г., сразу же после объявления мобилизации, предшествовавшей заседанию руководства комитета, влиятельные члены комитета Энвер и Джемаль (к моменту суда оба были отстранены от военной службы), а также Талаат, воспользовавшись мировой войной, поглотившей внимание всей Европы, попытались силой разрешить вопросы, которые должны были быть разрешены судом в спокойной обстановке, исходя из логических требований. Препятствуя такому ходу действий, они возложили на население тяжелое бремя, вызвав своими жестокими действиями многочисленные беспорядки.
Делая вид, что служат национальным интересам, они на самом деле хотели в кошмарах войны заглушить голос народа. Воспользовавшись создавшейся обстановкой, они перешли к деспотическим действиям и накоплению личного богатства...
Сразу же после передвижения войск они начали свои замаскированные действия, дабы осуществить свои темные намерения. Они организовали «Тешкилате махсусе», в которую были включены освобожденные из тюрем преступники. Они же создали центр разбойничьих банд со специальными инструкциями и законами. Руководителями этой организации были: Азиз-бей — директор уголовного розыска, Атиф и доктор Назым-бей; а военный губернатор Константинополя Джавид-бей претворял в жизнь их постановления. Большие суммы выделялись агентам и людям, прикрепленным к их службе, которых посылали в различные районы страны.
Доктор Бехаэтдин Шакир дал главарям ключ к шифровкам, предоставил в их распоряжение большое количество машин, денег и средств уничтожения. Таким образом, согласно секретной договоренности он исполнял волю руководителей Иттихада.
Некоторые из членов партии, посланные комитетом в губернии, в соответствии с инструкциями своих лидеров, организовывали погромы, грабежи и поджоги, ввергая местное население в ужас. От подобных действий больше всех пострадали армяне, но были жертвы и среди турок.
Важнейшим выводом, вытекающим из ведущегося расследования, является то, что преступления, совершенные над армянами в разное время и различных местах, не являются изолированными фактами. Централизованная сила, состоящая из вышеперечисленных лиц, заранее все обдумала и осуществила посредством секретных приказов или устных инструкций. Бехаэтдин Шакир отправился в Эрзурум возглавить вооруженные силы восточных вилайетов, Риза-бей поехал в районы Трабзона, а Азиз, Атиф и Назым-бей действовали в Стамбуле. Джавид-бею было поручено привести в исполнение решения.
Докладная записка за № 50, подписанная Халилем, Назымом, Атифом и Азизом, направленная Мидхату Шукри-бею, подтверждает, что дядя Энвера Халиль также является членом «Тешкилате махсусе». Отсюда можно заключить, что эта организация была связана с комитетом «Единение и прогресс». Телеграмма за № 67 того же Халиль-бея (направленная губернатору Измира) свидетельствует, что были наняты главари шаек и выпущенные из тюрем преступники. В документе за № 68, направленном Халиль-беем 16 ноября 1914 г. военному министру, отмечается, что «Тешкилате махсусе» получила оружие и боеприпасы. Подобные документы можно встретить также в других протоколах этой организации. И все же в ходе следствия выяснилось, что важнейшая часть материалов о деятельности этой организации и все документы центрального комитета украдены. Из содержания пунктов тезкире (серия 31) министерства внутренних дел, а также из достоверных показаний можно заключить, что папки с важнейшими документами и письмами унес бывший начальник уголовного розыска Азиз-бей незадолго до отставки Талаата. После отстранения от должности Азиз-бей не возвратил эти папки...
Тот факт, что погромы и зверства в Диярбакыре происходили по подстрекательству Талаат-паши, доказывает шифрованная телеграмма, посланная губернатору Зора. В ней обсуждалась необходимость осуждения на смертную казнь вали Диярбакыра, его адъютанта и комиссара Мемдуха. На этой телеграмме написали «сохранить» и отложили ее в сторону. Начальник секретного штаба министерства внутренних дел Ихсан-бей утверждал, что в то время, когда он был каймакамом Килиса, Абдул Ахмед Нури после высылки из Стамбула в Алеппо заявил, что целью депортации было уничтожение населения. Он добавил: «Я имел связь с Талаат-беем. Приказы об истреблении я получал от него лично. В этом было спасение страны».
«...Главный губернатор Харпутского вилайета сообщал, что дороги забиты трупами женщин и детей, и он не в состоянии похоронить их». Эта телеграмма из папки, относящейся к беглецу Талаату, хранится в пятом департаменте парламента, и тот факт, что отправленная губернатором Зора телеграмма должна была быть сохранена, подтверждается содержанием телеграммы. Вот отрывок (фотокопия) из телеграммы председателя Эрзурумского отделения «Тешкилате махсусе» Бехаэтдина Шакир-бея главному губернатору Харпутского вилайета Сабит-бею: «Уничтожены ли армяне, которые на кораблях были высланы оттуда? А опасные лица, о высылке которых ты сообщил, уничтожены, или просто высланы? Брат мой, сообщи мне точно». Этот документ подтверждает связь Назым-бея с комитетом. В то время он работал инспектором комитета «Единение и прогресс» в Харпуте.
То, что убийства были совершены по указаниям и с согласия Талаат-бея, Джемаль-бея и Энвер-бея, подтверждает шифрованная телеграмма, которую 11 июля 1916 г. Талаат-бей послал вали и мутесарифам Диярбакыра, Харпута, Урфы. В ней говорится о том, что трупы, лежащие на дорогах, следует захоронить, а не бросать в ямы, реки и озера. Приказ также обязывал сжигать все личные вещи, которые остались на дорогах...
В приказе, посланном шифрованной телеграммой губернатором Харпута каймакаму Малатьи, было сказано:
«Несмотря на неоднократные приказы, узнаем, что многочисленные трупы остаются на дорогах. Неприятности, вытекающие из подобного состояния, ничем не должны быть оправданы, и министр внутренних дел осведомляет, что, кто не подчинится, будет жестоко наказан. Для обеспечения захоронения всех трупов в вашем районе следует направить в эти места достаточное количество жандармов и чиновников».
Шифрованная телеграмма, посланная 15 сентября 1915 г. министру внутренних дел, сообщала, что число высланных из Диярбакыра армян достигает 120000. Это в достаточной степени показывает значительность и масштабность событий. В телеграмме, подписанной командующим Второй армией Махмудом Кемалем, говорилось, что «каждый мусульманин, пытающийся защитить армян, будет повешен перед своим домом, а дом его будет предан огню».
Посланная 14 декабря 1918 г. губернатору Эрзурума Мюнир-бею шифрованная телеграмма подтверждает, что «вопреки воле бывшего главного губернатора Тасхин-бея караван богатых армян, высланный из Эрзурума в Киги, был уничтожен и ограблен жителями Дерсима и бандами, организованными членом центрального комитета «Единение и прогресс» Бехаэтдином Шакир-беем...»
Губернатор вилайета Кастамону Решид-паша заявил, что он получил от Бехаэтдин-бея шифрованную телеграмму, в которой обсуждался вопрос ссылок и раскрытия преступлений, совершенных ответственным секретарем комитета «Единение и прогресс» этого вилайета Хасаном Фехим-эфен. На одном из партийных собраний последний подал прошение Талаат-бею, в котором сообщал о зверствах в отношении армян и просил допросить как всех ответственных секретарей, так и Решида, Джемаля, Азми, Сабита, Мохаммера, Атифа и начальника тюрьмы Ибрагим-бея. Талаат-бей на уголке прошения сделал пометку «сохранить»...
В одном из документов, относящихся к Сулейману Назым-бею, было сказано, что когда он, выехав из Багдада, доехал до границ Даярбакыра, то вынужден был зажать нос от зловония гниющих трупов.
Веханидин Шакир-бей из Эрзурума послал шифрованную телеграмму губернатору Адальи, в которой сообщал, чем он занят теперь, когда все армяне из районов Эрзурума, Вана, Битлиса, Диярбакыра, Сиваса и Трабзона уже высланы в Мосул и Зор. Бывший губернатор Адальи Сабур-бей сообщает, что один экземпляр этой телеграммы он послал Талаат-бею, но не получил ответа. Ответ на телеграмму Бехаэтдина Шакир-бея был расшифрован и оказался в папках «Тешкилате махсусе». На оборотной стороне бумаги написано следующее: «Поскольку здесь больше нечего делать, немедленно отправляйтесь в Трабзон получать более важное задание, чем дело Артвина. Акыф-бей, который вскоре отправится отсюда, даст необходимые разъяснения и задания...»
2 апреля 1919 г. министр внутренних дел Турции Джемаль-бей телеграммой (№ 5083) сообщал генеральному прокурору турецкого военного трибунала, что некое должностное лицо специально было назначено для отбора и обнародования телеграмм о депортации армян с мая 1915 г. по апрель 1917 г. Он сообщал также, что получил от генерал-губернатора Анкары 42 телеграммы, а также копии других телеграмм из губернаторства Коньи. Министр внутренних дел обещал сразу же предоставить в распоряжение военного трибунала все документы, полученные из других провинций.
На заседании военного трибунала в Стамбуле было обнародовано следующее свидетельство очевидца: 1 декабря 1918 г. некий Рифаат из Йозгата писал в Стамбул министру внутренних дел о жестоких преступлениях бывшего начальника жандармерии Тевфик-бея: о насиловании женщин и девушек и открытом грабеже. В письме рассказывалось о разбойничьих бандах и совершенных ими преступлениях. Начальник жандармерии собственноручно рубил мечом пленных армян” женщин и детей. Очевидец продолжал: «Предав огню многочисленные армянские села, принадлежащие Акдаг-Мадену и Богазляну, этот изувер отправился к селам Терзиля и Тохата. Жители этих сел с непокрытыми головами окружили его и умоляли: «Убей нас, но освободи женщин и детей, пощади их». Услышав эти слова, он безжалостно истребил их всех. Население соседних мусульманских деревень посылает к Тевфик-бею делегацию, прося не убивать женщин и детей. Письмо заканчивается так: «Невозможно составить список злодеяний Тевфик-бея». Это было поистине кровожадное чудовище. Автор письма требует от министерства внутренних дел принять все меры для достойного наказания преступника.
В декабре 1918 г. посланная для расследования в Йозгат комиссия (6 человек во главе с Османом Нури) сообщала в Стамбул председателю комитета по расследованию армянских погромов Мазхар-бею о том, что начальник жандармерии Хулуси-эфенди сам осуществил массовое ограбление армян, присвоив себе их добро и имущество. Передавали также, что начальник жандармерии сам организовывал банды из уголовных преступников и дезертиров для ограбления и истребления армян. И этот преступник был лишен свободы всего на два месяца!
10 февраля 1919 г. мутесариф Йозгата, отвечая на запрос военного трибунала в Стамбуле (2 февраля 1919 г. за № 2851), сообщал следующее. 15 мая 1915 г. по приказу бывшего губернатора Мухиэтдина-паши была создана новая организация «Тешкилате гедидай», в которую вошли 65 преступников: воры, бандиты, убийцы, заранее выпущенные из тюрем. Центром их был Чорум. Ответственный секретарь Иттихада в Анкаре Неджати-бей дважды приезжал в Йозгат, в первый раз накануне выселения армян, во второй раз в момент выселения. Отсюда он тайно выехал в Чорум и ночью возвратился. Все это подтверждается полицейскими записями. Неджати-бей телеграфом связался с ответственным секретарем партии Сиваса Гани-беем, сообщив ему о времени и маршруте каравана высланных армян, что подтверждается архивными материалами телеграфного агентства. Документами подтверждалось, что мутесариф Джемаль-бей, по его же признанию, был снят с работы за отказ участвовать в нелегальных неофициальных действиях Неджати-бея, который пытался убедить Джемаль-бея, что искоренение армян — патриотическое дело, и долг каждого истинного патриота точно выполнять приказы министра внутренних дел. Из Сивасской тюрьмы были освобождены известный бандит Махир-бей и 123 других преступника, якобы для отправки на фронт. На самом деле они вошли в «Тешкилате махсусе» для уничтожения армянских женщин и детей. 26 июня 1912 г. Махир-бей был осужден на 15 лет тюрьмы за убийство и фактически через 2 года 9 месяцев был освобожден из тюрьмы, чтобы убивать людей. Одной из первых жертв этого убийцы был священник из Эрзинджана Мкртич Саак Одабашян, который вместе с высланными проходил через Сивас и был убит 18 декабря 1915 г.
Караван, состоявший из 500 зажиточных армянских семей из Эрзурума, был ограблен в Малатии. Мутесариф Решид-бей, командир местного полка Хамди-бей, начальник жандармерии Абдулах-эфенди заранее высвободили армейские бараки. Армянских мужчин заперли в бараках, а женщин и детей в здании школы и магазинах. Всех обыскали, отняли деньги, золото, ценные вещи. До этого караваны проходили через Малатию спокойно. Случай привлек внимание. Толпа, воодушевленная примером высокопоставленных лиц, сама напала на женщин, отнимая у них последнее. Очевидец свидетельствует, что присутствовавшие при этом мутесариф и другие должностные лица равнодушно взирали на происходящее.
Приведем резолюцию одного из заседаний военного трибунала, созванного 8 марта 1919 г.:
«Председатель суда Мустафа Назим-паша.
Члены: бригадный генерал Зеки-паша, бригадный генерал Мустафа-паша, бригадный генерал Али Назим-паша, полковник Раджеб Ферди-бей, секретарь, ведущий протокол.
Обвиняемые: Муса Кязим-эфенди (бывший шейх-уль-ислам), Эсад-эфенди (бывший председатель сената), Хусейн Хашем-бей (бывший министр почты, телеграфа, телефона).
Обвиняемые, которых судят заочно: Талаат-паша (бывший великий визирь), Энвер-эфенди (бывший военный министр), Джемаль-эфенди (бывший морской министр), доктор Назым-бей (бывший министр общественного образования), Джавид-бей (бывший министр финансов), Воскан-эфенди (бывший министр почты, телеграфа, телефона), Сулейман эль-Бустани-эфенди (бывший министр торговли и сельского хозяйства), Мустафа Шериф-бей (бывший министр торговли и сельского хозяйства).
Приговор:
«Суд изучил и обсудил все материалы и документы, связанные с обвиняемыми. Поскольку обвиняемые и их адвокаты отрицали всякую вину и не признавали себя виновными, поскольку прокурор своим обвинительным актом (2, 20 и 22 мая, 8, 10, 25 июня 1919 г.) показал, что организация «Единение и прогресс» (ныне распущенная) была виновна в многочисленных преступлениях, а ее руководители являются авторами этих преступлений, они должны быть наказаны...»
Суд обвинял главарей младотурок в беззакониях, принятии самовольных решений, противоречащих интересам страны и народа.
Суд констатировал, что из немусульманских народов особенно недовольны были армяне, которые поняли, что ошиблись, поверив обещанной справедливости, и стали на позиции своих прежних национальных устремлений. Вина зa урон, нанесенный османскому единению, вменялась Иттихаду.
Суд резюмировал выдвинутые обвинения в следующих пунктах:
Избиения, совершенные в Трабзоне, Йозгате и Богазляне, были запланированы и осуществлены главарями комитета «Единение и прогресс». Как было подтверждено письменными заявлениями, бывший великий визирь Саид-паша пытался пригласить к себе главарей младотурок и убедить их в том, что для Турции участие в войне будет опасным, что необходимо сохранить нейтралитет. С его точкой зрения не согласились, и Турция была ввергнута в пучину войны. На суде младотурецкий депутат Риза-бей признался, что до провозглашения войны он через Трабзон наводнял территорию России бандами.
Суд с особой последовательностью выявил факты, показывающие, что партия младотурок игнорировала правительство, подменяя его роль, попирала положения конституции.
Шейх-уль-ислам Муса Кязим-эфенди обвинялся в передаче «правосудия» страны Иттихаду. Он признался, что каждый раз отвечал: «Не спрашивайте моего мнения. Партия хочет этого, и это должно быть так».
Суд согласно параграфу 55 статьи 45, по обвинению в попирании конституции признал виновными и приговорил к смерти заочно Талаата, Энвера, Джемаля, доктора Назыма и некоторых других лидеров партии «Единение и прогресс».
Спустя три года, 2-3 июня 1921 г. Берлинский окружной суд судил народного мстителя Согомона Тейлеряна, убившего Талаата. Согомон Тейлерян в своей речи на суде показал, что смертный приговор Талаату заочно вынес Стамбульский военный трибунал. По этому поводу защитник обвиняемого Иоганес Вердауер заявил следующее: «Здесь вы узнали о том, что Талаат был приговорен к смерти. Приговоры либо признаются, либо не признаются. Если мы не будем признавать приговоры, вынесенные другими судами, то мы не можем требовать, чтобы другие признавали бы наши приговоры» (174, с. 176).
По данным «Таквими вакаи» (1920, № 3771), в ходе судебного процесса было выслушано много свидетелей, сопоставлены их показания, зачитано большое количество документов, после чего суд пришел к заключению, что Бехаэтдин Шакир был послан в Трабзон и Эрзурум, чтобы организовать банды преступников для ограбления в истребления караванов высланных армян. Были составлены секретные инструкции и циркуляры, которыми этот преступник направлял грабежи и кровопролития. Это он организовал нападение на караван богатых армян из Эрзурума на дороге в Киги. На суде фигурировали фактические доказательства, главным образом почтовые квитанции телеграмм Бехаэтдина Шакира.
Небезызвестный генерал Вехиб-паша привел следующее свидетельство: «Резня и искоренение армян, лишение имущества на территории, находящейся под ведомством третьей армии, определялись комитетом «Единение и прогресс». Это распространялось на Эрзурум, Ван, Трабзон, Битлис, Мамурет-уль-Азиз, Диярбакыр и Сивас... Бывший командующий третьей армией Махмуд Кямиль-паша из Тортума посылал циркулярные телеграммы всем военным начальникам, приказывая им истреблять армянский народ».
Суд констатировал, что все факты подтверждены показаниями свидетелей. Было установлено, что доктор Бэхаэтдин Шакир-бей — главный виновник совершенных преступлений.
Суд констатировал, что в ряду виновных вместе с Бехаэтдином Шакиром особенно рьяно сотрудничал Назым-бей из Ресне. Последний получил 21 апреля 1915 г. от Бехаэтдина Шакира шифрованную телеграмму об истреблении армян. Назым-бей сотрудничал с генерал-губернатором Мамурет-уль-Азиза Сабит-беем и главным секретарем центрального комитета Иттихада Мидхадом Шюкри. И доктор Бехаэтдин Шакир, и Назым-бей, узнав об ожидавшем их наказании, не явились на суд. По 181 и 171 статьям гражданского кодекса доктор Бехаэтдин Шакир был приговорен к смерти, а Назым-бей — к 15 годам каторжных работ («Таквими вакаи», № 3617, 1919).
14 апреля 1919 г. «Нью-Йорк Таймс» сообщала, что губернатор Кемаль-бей был публично повешен на Баязетской площади Константинополя. Суд подтвердил, что он является главным виновником выселения и истребления армян в Йозгатском районе.
Газета «Алемдар» в связи с этим писала: «...Для нас единственное средство спасения — во весь голос кричать цивилизованному миру, что на самом деле и фактически мы должны применить справедливость в отношении всех тех, кто виновен. Если Баязетская площадь не увидит виселиц наших преступников, то Париж (имеется в виду, мирная конференция 1919 г.) станет местом осуждения нашего государства и нации... Мы, турки, обвиняемся в преступлении и заражены неизлечимой болезнью, которая ужаснее чумы... Для этого мы учредили чрезвычайный военный трибунал, дабы наказать виновных во имя справедливости» (483, № 116; 128, 16. IV. и 1.V. 1929).
Из опубликованных в турецкой печати судебных приговоров и протоколов можно почерпнуть многочисленные факты, ознакомиться с различными событиями, относящимися к антиармянской политике младотурецкой клики.
Заседания военного трибунала, принятые им постановления нашли широкий отклик на страницах печати. Были обнародованы письма, в которых содержались новые факты злодеяний младотурок.
Когда стамбульский военный трибунал объявил первый смертный приговор, газета «Алемдар» писала: «Подтвержденные на судебном процессе варварские способы высылок и погромов выявили во всей своей наготе, что в этой стране господствует не право и правосудие, а угнетение и преступления, являющиеся линией поведения правительства... Не надо пытаться приписывать армянам вину, ибо не будем думать, что мир так уж глуп... Ограбили тех людей, которых выселили и вырезали». Газета продолжала: «Наш министр правосудия открыл двери тюрем..., мы организовали разбойничьи банды для убийства армянских детей, стариков, мужчин и женщин». Свое осуждение деяний младотурок газета заключала словами: «После падения иттихадистов, что должны мы сделать, чтобы окончательно отмежеваться от прошлого? Докажем ли мы силу нашей нации, применив закон против главарей разбойничьих банд, поправших справедливость и превративших нашу честь и национальное достоинство в ветошь?» (см. французский перевод статьи из «Алемдар» в «Ренессанс», № 139, 14. V. 1919).
В ряду изуверских методов, примененных в отношении к армянскому народу, особое место занимают осуществленные турецкими «врачами» медицинские опыты на детях-сиротах. Это предтеча злодеяний, совершенных фашистами в годы второй мировой войны. Свидетельства, подтверждающие это, мы встречаем как в архивных документах (370, ф. 200, оп. 1, д. 273, л. 2), так и на страницах турецкой и армянской печати Стамбула.
Упомянем некоторые из них. Так, инспектор здравоохранения Трабзона Али Саип в 1914-1915 гг. испытывал на армянских детях-сиротах и больных новые медикаменты, в результате чего все они отравились и погибли.
В декабре 1915 г. в Эрзинджане по распоряжению армейского врача Тевфика Салима кровь, взятая у тифозных больных, без инактивации была введена армянам-солдатам, беженцам, — почти все они погибли. Обо всем этом подробно рассказывал в своем письме в редакцию газеты «Тюркче Стамбул» (23.XII.1918 г.) турок, доктор-оператор Хайдар Джемаль. То же самое подтвердил доктор Селахетдин в своих письмах в редакцию газет «Тюркче Стамбул» (24.XII.1918) и «Алемдар» (8.I.1919).
Таковы факты истории. Они требуют к себе уважения. Кажется, что сегодняшних турецких официальных лиц и других авторов, не уважающих эти факты, и имела в виду газета «Тюркче Стамбул» в 1919 г., когда писала: «Выдвинутые нами (турками) аргументы, согласно которым армяне первыми напали на нас в Ване, а потом мы в Анатолии обратились к мести, могут удовлетворить только тех, кто руководствуется «чувствами», а не научными доводами и правовыми нормами. Такой подход не может защитить наш суд перед общественным мнением Европы и Америки» (483. № 77, 1.III.1919).
Перечень подобных фактов и свидетельств можно было бы продолжить, однако ограничимся этим. Отметим только, что после падения младотурецкого правительства турецкие государственные власти сами признали геноцид, совершенный в отношении армян, сами судили и осудили варварские действия младотурок. Хотя судебный процесс не был совершенным и по отношению к младотуркам не была применена полная мера наказания, тем не менее следует подчеркнуть, что младотурок осудили (быть может, вынужденно) сами турецкие государственные органы.
Расследование турецкого военного трибунала касалось лишь иттихадской верхушки, и оно не охватило большинства младотурецких преступников. Вот почему армянские общественные силы в Стамбуле, хотя и приветствовали судебный процесс, но обращали внимание на его ограниченность, призывали к последовательности в деле выявления и наказания виновных.
Будучи недовольной непоследовательной позицией властей по отношению к младотурецким преступникам, армянская печать называла деятельность военного трибунала «судебным фарсом», поскольку «еще и сегодня тысячи погромщиков не только гуляют на свободе, но и остаются на своих должностях... Доказало ли правительство свое правосудие, повесив лишь одного палача Кемаля, чей труп был завернут в Османское знамя и украшен букетами цветов»? — спрашивала газета (76, 26.IV.1919).
С одной стороны, шел судебный процесс над младотурками, а с другой — под покровительством Дамад Ферид-паши и англичан создавались «Лига возрождения ислама», «Кавказская мусульманская лига» и другие реакционные организации.
Тот же Тевфик-паша в феврале 1919 г. провозгласил Армению «мусульманской» территорией. В своем меморандуме, представленном союзникам, этот приспешник султана Хамида изъявлял готовность принять «как американский, так и французский мандат» (344, с. 15).
17 июня 1919 г. с трибуны Парижской мирной конференции ораторствовал глава турецкой делегации Дамад Ферид-паша. Провозгласив себя представителем 300 млн. мусульман, он переложил ответственность за все неудачи турецкой дипломатии последних пяти лет на младотурецких главарей. Подчеркнув, что младотурки осуждены, он умолял сильных мира сего не применять к Турции сурового наказания (344, с. 15).

* * *
В 1919 г. в Стамбуле получила хождение написанная на французском языке фальшивка — сборник, озаглавленный «Документы о зверствах, совершенных армянами в отношении мусульманского населения» (430, с. 73). Авторы этого сборника ставили целью представить антисултанскую, народно-освободительную борьбу армянских гайдуков как борьбу против турецкого народа. Третья глава сборника так и озаглавлена — «Зверства, совершенные армянами на Кавказе».
В турецких официальных публикациях со временем все чаще стал проводиться тезис о том, что преступниками были лишь главари младотурок. В уже упомянутой нами официальной публикации об этом было сказано следующее: «..В турецко-армянском споре турецкий народ не имел большой вины, каковую ему приписали: его действия против армянского народа не были внезапным взрывом, а инстинктивной реакцией самосохранения, усилившейся вследствие продолжавшихся в течение 30 лет систематических атак, несмотря на многочисленные попытки установить мир» (430, с. III—IV).
Такой же позиции придерживались по существу и лидеры турецкого националистического движения. Так, на конгрессе, состоявшемся в Сивасе в первых числах сентября 1919 г., Мустафа Кемаль, предав забвению приговоры военного трибунала, стал валить вину на армян.
Он старался убедить своих слушателей, что армяне оскорбили «достоинство турецкой нации». Восточные пограничные провинции он считал находившимися «в трауре» не в связи с выселением и резней армян, а потому, что мусульмане «во время войны подвергались всякого рода злодеяниям и горестям», особенно будучи объектом варварства и зулюма со стороны армян (101, 14.XI.1919).
Некоторые турецкие официальные газеты и телеграммы дошли до нас по той причине, что Халеб был в тот период занят англичанами, и младотурки не смогли уничтожить находившийся там архив «Комитета депортации» армян (421, июль, 1921).
Вскоре на страницах печати замелькали, хотя и единичные, имена, которые попытались пролить свет на действительное положение вещей, дать правдивое представление о совершившихся событиях. Одним из них был уже упомянутый нами Наим-бей, чьи мемуары вышли в свет а Лондоне в 1920 г. (390). На страницах этой книги обрисована истинная картина совершенных Иттихадом злодеяний.
Наим-бей был главным секретарем комитета депортации армян в Халебе. Он был послан туда для истребления армян, выселенных в Мескин. Однако, как свидетельствует Арам Антонян, Наим-бей был честным человеком и даже тайно помогал армянским семьям. А. Антонян получил от него копии многочисленных приказов, официальных бумаг, которые подлежали уничтожению в соответствии с указаниями центра Иттихада (390, с, Х-XII).
Все же главные преступники пытались уйти от ответственности. Джемаль-паша на страницах газеты «Франкфуртер Цайтунг» заявлял, что он «не ответствен за армянскую резню». Он был убежден, что Талаат и Энвер также смогут доказать, что не имели никакого отношения к резне армян (101, 28.XI.1919).
Подобные заявления младотурецкие главари делали в страхе перед справедливым возмездием.
Обосновавшийся с середины ноября 1918 г. в Германии Талаат жил в постоянном страхе за свою жизнь, скрываясь инкогнито под псевдонимом Али Сами-бей. В дни германской революции этот великий убийца не смел появляться на улице, хотя предатель немецкого рабочего класса социал-демократ Эберт и снабдил его специальным пропуском. В январе 1919 г., когда в Стамбуле начался судебный процесс над младотурецкими преступниками, турецкий посол в Берлине Рифат-паша получил от своего правительства санкцию на арест и доставку Талаата в Турцию. В ту пору турецкий клуб в Берлине был местом встреч революционно настроенных турецких курсантов морских училищ Киля и Келенсбурга, находившихся под влиянием немецких революционных солдат. Во главе турецкого клуба стоял Хамдуллах Субхи-бей, сочувствовавший германской революции и поддерживавший антивоенные настроения турецких солдат. Была создана организация, которая составила список турецких военных преступников и потребовала от германского правительства их ареста и выдачи турецкому правительству. Сотрудники турецкого посольства в Берлине также принимали участие в собраниях клуба, требуя ареста Талаата и других. В этих условиях Талаат был вынужден постоянно менять квартиры и уйти в подполье.
В мае-июне 1922 г. в серии номеров стамбульская газета «Верчин лур» напечатала материал единомышленника и близкого друга Талаата Арифа Джемаля «Как удрали главари Иттихада и какую жизнь они ведут за границей». В нем приводились некоторые подробности, проливавшие свет на жизнь и деятельность Талаата в Берлине. Материал печатался в отрывках под различными заголовками: «Жизнь Талаата в Берлине и его мемуары», «Талаат и армянский вопрос», «Обращение Талаата к Ллойду Джорджу остается безрезультатным», «Миссия Мустафы Кемаля», «Авантюрное путешествие Бехаэтдина Шакира и Энвер-паши в Москву» и т. д.
После того, как редактор газеты «Берлинер Тагеблатт» Теодор Вольф посвятил цикл статей объективному освещению истории армянского вопроса и резни, была организована тайная встреча Вольфа с Талаатом. Укрывавшийся в Потсдамском санатории Зейна и приезжавший в Берлин лишь при чрезвычайных обстоятельствах, Талаат умолял Т. Вольфа не выдавать его местонахождения. «Можно сказать, — писал Т. Вольф о Талаате, — что за два с половиной года, проведенных в Берлине, он едва ли раза два был в театре. Единственное его удовольствие — играть с друзьями в бридж после обеда... Выигранные или проигранные за день 15-20 марок составляют всю тему его разговоров».
Турецкий очевидец Ариф Джемаль рассказывал: «Когда в Константинополе военный трибунал начал судить главарей Иттихада и обнародовывать приговоры..., Талаат-паша говорил, что должен написать мемуары для просвещения общественного мнения...». Сперва он приступил к написанию небольшого предисловия, которое хотел опубликовать на турецком, французском, немецком и английском языках. Однако он был разочарован, получив нелестные ответы на свои обращения-«объяснения», направленные европейским политическим деятелям (Ллойду Джорджу и другим).
Вскоре Талаат нанял в Берлине две комнаты, ставшие его кабинетом и местом сборищ иттихадских главарей. Там был составлен специальный справочник, который рассылался по многочисленным адресам. Было решено организовать газету «Ревейл д’Ориент» на французском языке под редакцией Ахмеда Риза-бея. Однако скоропостижная смерть последнего помешала этому.
Талаат совершал поездки в Швейцарию, Италию, Данию, Швецию, Голландию, пытаясь объединить разрозненные силы своих единомышленников. Это было в 1919-1920 гг.
Нам далеко не все известно о том, какими практическими делами он занимался. Но один из его приближенных писал: «За два месяца до своего убийства, в январе 1921 г., он во второй раз поехал в Рим и после свидания с рядом лиц вернулся в Берлин. Обо всем этом пока нельзя дать более подробных разъяснений. В дальнейшем, если понадобится, расскажу и об этом». Однако известно, что в это время английские власти освободили из мальтийской ссылки иттихадских деятелей, которые переезжала в Турцию через Италию. Не исключено, что Талаат встречался с ними, совещался и давал поручения.
В этот период Талаат, предприняв попытку дезориентировать общественное мнение, признавал, что в отношении армян допускались нарушения во время депортации, но отрицал существование иттихадской программы истребления армян. Нарушения же он приписывал отсталости должностных лиц. «Я это признаю, я признаю также, что правительство обязано было воспрепятствовать этим нарушениям и избиениям или по крайней мере арестовать и строго наказать виновников» (531). Вот типичный образчик талаатского лицедейства!
В 1946 г. в Стамбуле вышли в свет мемуары Талаата с предисловием Хусейн Джахид Ялчина. Издатель (Энвер Болпир) провозглашал великого палача «великим турком», «патриотом», «умным», «правдивым» премьер-министром (65, с. 5). В своих воспоминаниях Талаат стремился оправдать злодеяния комитета «Единение и прогресс», обуславливая все «законами, интересами государства» (65, с. 36-37). Он пытался прикинуться наивным, разглагольствовал о принятых им мерах по наказанию виновных, приписывая все недобросовестным жестоким личностям, «ряду должностных лиц» (65, с. 78-79, 129-130).
При встречах с различными общественными деятелями в Берлине, когда начинался разговор об армянских кошмарах, Талаат сразу же обвинял военные власти (14, с. 365-366).
Представляет интерес следующий факт: в феврале 1921 г. Талаат в беседе с известным британским консерватором Обри Гербертом в городе Гам (Германия) заявил, что «он всегда был против истребления армян...», что «он дважды протестовал против этой политики, но получал отказ от немцев». Этот факт К. Уокер извлек из книги О. Герберта (Aubrey Herbert, Ben Kendim, London, 1924) (577, с. 233).
Тойнби отмечает, что даже в 1921 г. он встречал турецких деятелей, которые открыто оправдывали резню армян 1915 г. (565, с. 354). Они, казалось, еще не осознали весь позор свершившегося. Спустя некоторое время Халиде Эдип также начала оправдывать депортацию армян (432, с. 338). После войны с целью усиления антиармянской пропаганды Высокая Порта выделила 50 тыс. золотом на основание в Швейцарии газеты на французском языке (159, с. 329).
Турки совершили по отношению к армянскому народу «преднамеренное, спланированное политическое преступление, — писал известный армянский зарубежный автор Левон Чормисян. — Оно доказано не только множеством человеческих свидетельств, судебными процессами, но и тем, что его наиболее неопровержимым, неоспоримым фактом является полностью обезлюдевшая, оставшаяся без армян сегодняшняя Западная Армения. Каждое преступление несет за собой естественную и справедливую кару, турецкие преступники по отношению к своей жертве находятся под тяжестью материальной, физической и моральной расплаты» (84, 25.IV.1963).
Мы увидим далее, как в турецкой действительности постепенно исчезли редкие голоса говоривших правду об армянской трагедии в Турции и вышли на арену законченные фальсификаторы. Издающиеся ныне в Турции книги, посвященные армянскому вопросу, преследуют одну-единственную цель — исказить историю, в превратном виде представить ее нынешнему и грядущим поколениям людей.

 

Содержание   Введение   Глава 1   Глава 2   Глава 3   Глава 4   Глава 5
  Глава 6   Глава 7   Глава 8   Глава 9   Глава 10   Приложения   Примечания
Библиография   Заключение

 

Дополнительная информация:

Источник: Сокращенный перевод с армянского языка монографии Джона Киракосяна “Младотурки перед судом истории”. Ереван, Издательство “Айастан”, 1986г.

Предоставлено: Маня Авакян
Отсканировано: Агарон Авакян, Мушех Мушехян
Распознавание: Анна Вртанесян
Корректирование: Анна Вртанесян

См. также:

Арман Киракосян. Заключительная статья к русскому переводу монографии Джона Киракосяна «Младотурки перед судом истории»

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice