ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Уильям Сароян

МЕКСИКАНЦЫ

Хуан Кабрал был высоким мексиканцем, который работал на моего дядю - подрезал виноград. Он был бедным человеком, обремененным некоторым количеством имущества: женой Консуэлой, сыновьями Пабло и Панчо, тремя дочерьми, хромым двоюродным братом Федерико, четырьмя собаками, кошкой, гитарой, дробовиком, старой лошадью, старым фургоном и целой горой горшков и сковородок.
Я был во дворе фермы и разговаривал с дядей в то утро, когда Хуан показался на дороге со своим фургоном, чтобы наняться на работу.
- Что это там такое? - спросил мой дядя.
-Мексиканцы, - сказал я.
- Откуда ты знаешь? - спросил он.
- Собаки, - сказал я. - Мексиканцы благородные и бесхитростные люди. Они никогда не опускаются до того, чтобы не быть в состоянии содержать свору собак. Они произошли от Индейцев, смешавшись с другими благородными расами.
- Чего им надо? - спросил он.
- Работу, - сказал я. - Такое признание разобьет им сердца, но именно этого они хотят.
- Мне не нужны помощники, - сказал мой дядя.
- А им все равно, - сказал я. - Они просто развернутся и поедут до следующего виноградника.
Фургон медленно въехал во двор фермы и Хуан Кабрал пожелал нам доброго утра на мексиканском. Buenos dias, amigos. На плохом английском он спросил, есть ли работа на этом винограднике для сильного мексиканца?
- Это для кого же это? - сказал мой дядя. (Пусть, он сказал это мне.)
- Для меня, - сказал Хуан Кабрал. - Хуана Кабрала.
- Хуана Кабрала, - сказал мой дядя. - Нет, для него нет работы.
- И какова плата, - сказал Хуан.
-Что он сказал? - спросил у меня дядя. Он закурил, чтобы справиться со своим замешательством.
- Он хочет узнать об оплате, - сказал я.
- Кто сказал об оплате? - спросил мой дядя. - Я никого не нанимаю.
- Он все равно хочет знать, - сказал я. - Он знает, что вы никого не нанимаете.
- Мой дядя был поражен.
- Ну, - сказал он, - я плачу япошкам тридцать центов в час. Большинство других фермеров платят двадцать и двадцать пять.
- Оплата - тридцать центов в час, - сказал я Хуану.
- Этого недостаточно, - сказал мексиканец. - Этой зимой мне надо прокормить много ртов.
- Что он сказал? - спросил дядя.
Мой дядя был весьма раздражен и не понимал ни слова из того, что говорил Хуан до тех пор пока я не повторял ему все.
- Он говорит тридцати центов недостаточно, чтобы прокормить все те рты, что ему нужно прокормить этой зимой, - сказал я.
- Кого ему нужно кормить? - спросил мой дядя.
- Всех этих людей в фургоне, - сказал я.
- Где они собираются жить? - спросил мой дядя.
- Я не знаю, - сказал я. - Найдут что-нибудь, я полагаю.
Хуан Кабрал ничего не сказал. Одна из его собак подошла к моему дяде и лизнула его руку. Мой дядя подскочил на месте и со страхом посмотрел по сторонам. Что это? - спросил он.
- Это одна из собак мексиканцев, - сказал я.
- Тогда убери ее от меня, - сказал мой дядя.
Я сказал собаке, чтобы она шла обратно к фургону и она ушла.
Мой дядя наблюдал, как собака возвращается. Он не просто смотрел как она возвращается, он внимательно следил за тем как она это делает.
- Это самая обыкновенная дворняга, таких полно на улице.
- Точно, - сказал я.
- Такая собака и цента не стоит, - сказал мой дядя.
- Она вообще ничего не стоит, - сказал я. - Такую собаку не сбыть даже если накинуть пару долларов.
- Я бы не взял такую и за три доллара, - сказал мой дядя. - Что она умеет делать? Она может поймать кролика или еще чего?
- Нет, - сказал я.
- А может она отгонять воров? - спросил мой дядя.
- Нет, - сказал я. - Она подойдет и полижет им руки.
- Ну разве это куда-нибудь годится? - спросил мой дядя.
- Никуда не годится, - сказал я.
- И зачем они держат столько таких собак? - спросил мой дядя.
- Это мексиканцы, - сказал я. - Бесхитростный мексиканский народ.
- Я слышал, мексиканцы много воруют, - сказал мой дядя.
- Они тащат все, что не пустило в землю корни, - сказал я.
- Мне надо кормить тринадцать ртов, не считая меня, - сказал Хуан. - Тридцать центов в час не достаточно.
- Тринадцать ртов, - сказал мой дядя.
- Он и животных считает, - сказал я.
- Я не думаю, что он знает, как подрезать виноград, - сказал мой дядя.
- Вы знаете, как подрезать виноград? - спросил я Хуана.
- Нет, сеньор, - сказал он. - Я солдат.
- Что он сказал? - спросил мой дядя.
- Он говорит, что он солдат, - сказал я.
- Война закончилась, - сказал мой дядя.
Мексиканец вытащил дробовик и приложил к плечу, показывая, как он был солдатом, - тут мой дядя наконец заметил с чем он играет и прыгнул мне за спину.
- Скажи ему, чтоб убрал ружье, - сказал он. - Я вовсе не хочу, чтобы какой-то мексиканец застелил меня по ошибке. Я ему верю. Я верю, что он был солдатом. Скажи, чтоб он убрал ружье к чертовой матери. Он уложит меня, только ради того, чтобы доказать, что был солдатом.
- Не, не уложит, - сказал я.
- Мне не нужны помощники, - сказал мой дядя Хуану Кабралу.
- Тридцати центов в час не достаточно, чтобы кормить тринадцать ртов не считая моего, - сказал мексиканец.
Он убрал ружье в фургон и тут мой дядя увидел юные мексиканские лица в количестве пяти, глазевшие на него. Он чуть не упал.
- Кто эти люди? - спросил он.
- Это дети, - сказал я. - Два мальчика и три девочки.
- Чего им надо? - спросил мой дядя.
- Бобов и муки, и соли, - сказал я. - Им много не надо, - сказал я.
- Скажи им пусть уходят, - сказал мой дядя. - Он не умеет подрезать виноград.
- Любой может научиться подрезать виноград, - сказал я.
- Он разорит мой виноградник, - сказал мой дядя.
- И утащит все, что не имеет корней в земле, - сказал я.
- Я плачу на десять центов больше, чем большинство других фермеров, - сказал мой дядя.
- Он говорит, этого недостаточно, - сказал я.
- Ну, спроси его, сколько по его мнению достаточно.
- Сеньор Кабрал, - сказал я мексиканцу, - вы будете работать за тридцать пять центов в час? Моему дяде не нужны помощники, но вы ему нравитесь.
- Будет ли у вас жилье для моей семьи и животных? - спросил мексиканец.
- Да, - сказал я. - Скромное но удобное.
- Много ли работы? - сказал мексиканец.
- Очень немного, - сказал я.
- А это приятная работа? - спросил мексиканец.
- Это приятная и полезная работа, - сказал я.
Хуан Кабрал вылез из фургона и подошел к моему дяде. Мой дядя был не на шутку напуган. Собаки шли по пятам за мексиканцем, а его дети уже окружили моего дядю.
- Сеньор, - сказал мексиканец моему дяде, - я буду работать на вашем винограднике.
- Я польщен, - сказал мой дядя.
Он был совсем сбит с толку. В основном из-за собак, но еще и из-за пяти детей мексиканца и его великолепных манер.
И уж конечно не из-за ружья. Не было такой силы на свете, что могла запугать моего дядю.
К трем часам пополудни мексиканцы расположились в маленьком домике, и я повел Хуана Карбала и Панчо, и его хромого двоюродного брата Федерико к лозе, чтобы научить их, как подрезать виноград. Я объяснил цель каждого движения ножницами. Чтобы сохранить форму виноградника. Чтобы куст был здоровым. Чтобы молодые побеги тянулись вверх к солнцу. И так далее. Я перешел от одного ряда винограда к другому. Я подал ему ножницы и спросил, не будет ли он против попробовать подрезать виноград. Он был очень вежлив и сказал, с удовольствием. Он работал вдумчиво и медленно, объясняя все своим детям и хромому двоюродному брату, как я объяснял ему, назначение каждого движения ножниц. Его хромой двоюродный брат Федерико, кому было шестьдесят лет или около того, был под очень большим впечатлением.
Я посоветовал им поработать до темноты и вернулся к дяде, который сидел за рулем своего форда и дремал.
- Ну и на что это похоже? - сказал он.
- Все замечательно, - сказал я.
Мы ехали обратно в город со скоростью шестьдесят шесть миль в час, как будто за дядей черти гнались, он молчал всю дорогу. Когда мы въезжали на Вентура Авеню около Феар Граундз он сказал, все эти четыре собаки и гроша ломанного не стоят.
- Да не в собаках дело, - сказал я. - Мексиканцы просто по-другому смотрят на вещи.
- Я думал, эта собака меня укусит, - сказал мой дядя.
- Нет, - сказал я. - Она даже и не думала. Даже если бы вы пнули ее. Ее сердце полно любви. Как и у мексиканцев. Да и крадут они все больше так, по мелочи.
- Эти детишки на вид вроде здоровенькие, - сказал мой дядя.
- Здоровее не бывает, - сказал я.
- Что они едят? - спросил мой дядя.
- Бобы и мексиканский хлеб, - сказал я. - Все такое, что вам вряд ли подходит.
- Думаешь, он когда-нибудь научится подрезать виноград? - спросил мой дядя.
- Разумеется, - сказал я.
- Я не думаю, что они угонят трактор, так ведь? - сказал мой дядя.
- Нет, он слишком тяжелый.
- Я потерял деньги на этом винограднике в прошлом году, - сказал мой дядя.
- Я знаю, - сказал я. - Вы потеряли деньги и в позапрошлом году тоже.
- Я теряю деньги на этом винограднике с тех самых пор, как купил его, - сказал мой дядя. - Кому нужен виноград? Кому нужен изюм?
- Может в этом году будет по другому? -сказал я.
- Ты думаешь? - спросил мой дядя.
- Я думаю у этого мексиканца получится, - сказал я.
- Забавно, - сказал мой дядя. - Я подумал о том же. Если у него получится прокормить тринадцать ртов этой зимой, не считая его самого, в этом году все будет не так уж плохо.
- Нельзя потерять больше, чем в прошлом году, - сказал я.
- Япошки тоже ничего, - сказал мой дядя, - но они смотрят на вещи иначе чем мексиканцы.
- Япошки никогда не додумаются до того, чтобы держать четверых дворняг, - сказал я.
- Они отгоняют собак прочь, - сказал мой дядя.
- Они кидают в собак камни, - сказал я.
Я думаю у меня будет хороший год в этот раз, - сказал мой дядя.
Больше мы не обменялись ни словом, до самого города.

Перевел Григорий Анашкин

Дополнительная информация:

Источник: Журнал “Лавка Языков”

См. также:


Н.А. Гончар о рассказах Уильяма Сарояна

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice