ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Гайк Демоян

ТУРЦИЯ И КАРАБАХСКИЙ КОНФЛИКТ


Содержание   Обложка, титульные листы   Предисловие   Введение
Глава 1
   Глава 2   Глава 3   Глава 4   Глава 5   Глава 6   Глава 7   Глава 8   Глава 9
Заключение   Summary   Литература   Содержание (как в книге)


[стр. 217] ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование проблем эскалации межнациональных конфликтов на территории бывшего Советского Союза и посткоммунистическом пространстве в целом заставляет более внимательно относиться к проблеме участия или вовлечения в них третьих сторон. Как правило, вовлечение третьих сторон в конфликт происходит при наличии внешнеполитических, геополитических интересов конкретной страны и нередко прикрывается риторикой этнонациональной или этноконфессиональной солидарности.

С этой точки зрения Карабахский конфликт не стал исключением. В конфликтную динамику были вовлечены как непосредственно соседствующие с регионом государства, так и далекие от него страны, этнические группы и диаспоры.

Неопантюркистский вектор внешней политики Турции с ярко выраженными внешнеполитическими амбициями, взятый на вооружение после развала СССР, предусматривал, в качестве одной из главных задач, вовлечение в зону Карабахского конфликта с целью обеспечения проазербайджанского его разрешения. В этом заключалась и определенная надежда на успешную реализацию внешнеполитических целей Турции в южных регионах бывшего СССР.

На начальном этапе конфликта, опасаясь возможной негативной реакции советских властей, Турция занимала сдержанную, скорее выжидательную позицию. Более активно интересоваться событиями в Азербайджане Анкара начала в последние годы существования СССР. За месяц до распада Советского Союза Турция первой признала независимость Азербайджана.

Основываясь на широко разрекламированной пантюркистской риторике, Анкара стремилась выступать в роли покровителя и защитника интересов новосуверенных тюркоязычных республик и таким образом распространить свое влияние на регионы Южного Кавказа и Центральной Азии. На этом фоне турецкие усилия по разрешению Карабахского конфликта в пользу Азербайджана должны были стать весомым доказательством готовности Анкары к этой роли при параллельном подчеркивании геополитического веса Турции.

С другой стороны, именно Карабахский конфликт выявил скромные возможности Турции в плане геополитических амбиций на постсоветском пространстве. Конфликт в Нагорном Карабахе рассматривался Турцией как одна из основных преград на Пути обоснования в

[стр. 218] ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Азербайджане и дальнейшего проникновения в центральноазиатский регион. В то же время этот конфликт выявил несоответствие между реальным внешнеполитическим потенциалом Турции и ее амбициозными планами после окончания «холодной войны». Как замечает шведский исследователь Сванте Корнелл, Карабахский конфликт стал одним из факторов, нанесших удар по иллюзиям турецких правителей относительно собственной возможности влиять на процессы на территории бывшего Советского Союза1. Аналогичного мнения придерживается и известный знаток пантюркизма Я. Ландау, считающий, что «отказ от прямой интервенции в зону Карабахского конфликта привел к ослаблению популярности Турции в Азербайджане»2.

Для получения конкретных дипломатических и военных преимуществ, а также материальной поддержки извне, в частности, из Турции, Пакистана, Афганистана, Чечни и т. д., политическая элита Азербайджана попыталась разыграть карту этнической и конфессиональной солидарности.

Внешнее вмешательство в зону конфликтов может иметь несколько проявлений. Вмешательство начинается с того момента, когда третья сторона содействует одной из сторон конфликта или же препятствует предоставлению помощи. Такое содействие может принять форму поощрения продолжения борьбы или же проявляться в виде изменения стратегии конфликтующей стороны. Кроме того, третья сторона может стремиться разрешить конфликт самостоятельно, в качестве посредника или же предпринять санкции3.

Учитывая роль Турции в зоне карабахского противостояния, следует констатировать, что, во-первых, Турция стояла у истоков возникновения Карабахской проблемы как таковой, во-вторых, Турция сама является стороной конфликта в силу своей непосредственной и косвенной вовлеченности в него.

На вооруженном этапе Карабахского конфликта Турция и Азербайджан пытались представить конфликт как противостояние между «тюркскими братьями» и армянами, стараясь таким образом заручиться поддержкой центральноазиатских республик. Турция присоединилась к экономической блокаде Республики Армения, а для установления дипломатических отношений выдвинула ряд предусловий, в том числе и касательно Карабахской проблемы.

_____________________________

1 Svante E. Cornell, Turkey's Prospects in the Nagorno-Karabakh Conflict and Its Regional Implications, «Marco Polo», No. 4-5, 1998, p. 3.
2 Jakob Landau. Pan-Turkism: From Irredentism to Cooperation, London 1995, p. 215.
3 Intervention of Ethnic Conflict. A Publication of the International Centre for Ethnic Stud¬ies, Ed. By K. M. de Silva a. R. J. May, London, 1991, p. 6.

[стр. 219] ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Турецкий фактор в карабахской войне проявился как в виде предоставления вооружений и боеприпасов, так и в непосредственном участии турецких военных в боевых действиях и их планировании. Успешные контрнаступления армянских сил в Нагорном Карабахе не устраивали турецкие военно-политические круги и, как следствие этого, все чаще звучали агрессивно-милитаристские заявления в адрес Армении. В повестке дня турецких политических лидеров стоял также и вопрос возможной военной интервенции в зону конфликта на стороне Азербайджана. Однако резкое заявление маршала Е. Шапошникова в мае 1992г. о возможности начала широкомасштабной войны в случае вовлечения в военные действия других сторон вынудили Турцию отказаться от идей военного вмешательства. Вместе с тем Турция начала предоставлять хоть и ограниченную, но все же ощутимую в условиях карабахской войны военную помощь Азербайджану.

Как правило, эта помощь предоставлялась не в открытую, а по каналам неправительственных организаций и спецслужб. Сотни турецких высокопоставленных офицеров, отряды «коммандос» и тысячи солдат и добровольцев принимали участие в военных действиях на стороне Азербайджана. Западные авторы приводят также данные о военных поставках оружия в Азербайджан из арсенала бывшей ГДР, переданного Турции. Как нам представляется, проблема «турецкого присутствия», в особенности военного, в зоне Карабахского конфликта требует дальнейшего анализа, по мере появления новых фактов и источников.

Некоторые турецкие инициативы, нацеленные против Армении, принимали откровенно военно-милитаристский характер. Среди них можно выделить угрозу применения военной силы, демонстрацию силы в виде дислокаций воинских соединений вдоль армяно-турецкой границы, нарушение воздушного пространства РА, а также использование методов давления, как это видно из продолжающейся до сих пор блокады Армении, стрельбы по территории Армении и т.д.

Хотя Турция продолжала поставлять Азербайджану партии оружия и военных специалистов и добровольцев, однако в конечном итоге Анкара воздержалась от прямого вовлечения в зону конфликта. Причин такой позиции можно назвать несколько. Во-первых, Турция является членом НАТО и этим обстоятельством можно объяснить чрезмерную осторожность в вопросе военной интервенции: любое произвольное продвижение турецких ВС вне границ Турции не сошло бы Анкаре с рук. Во-вторых, против такой акции выступали США и Российская Федерация. В случае с США это могло обернуться и применением конкретных санкций, в частности, эмбарго на поставки вооружений и предоставление финансовой помощи, как это было после ту-

[стр. 220] ЗАКЛЮЧЕНИЕ

редкого вторжения и аннексии Северного Кипра в 1974г., что, в свою очередь, негативно отразилось на экономической ситуации в Турции. Более того, под угрозой могли оказаться широкомасштабные планы турецких военных по модернизации вооруженных сил страны.

Что касается позиции РФ, то официальная Москва неоднократно и в очень резкой форме выражалась против турецкого военного вмешательства в Карабахский конфликт. Позиции Москвы, хоть и были слабы в начале 1990-х, однако резкого изменения военно-политического баланса сил на постсоветском пространстве Кремль явно не хотел. Кроме того, с мая 1992 Армения и РФ состоят в Договоре о коллективной безопасности, предполагающем содействие в случае иностранной агрессии со стороны третьих государств.

Одним из императивов турецкой внешней политики после Второй мировой войны является стремление Турции к членству в Европейский Союз. В этом плане, в случае военной интервенции против Армении, Турция серьезным образом рисковала навсегда провалить свою европейскую политику.

Не менее важным сдерживающим элементом стал и курдский фактор. Турецко-курдское противостояние, обострившееся в период 1993-1995гг., привело к мобилизации турецких ВС, действующих в восточных районах страны против курдских боевиков РПК. В случае военной агрессии против Армении турецкая армия вынуждена была бы вести боевые операции на двух фронтах.

Учитывая многие факты и факторы турецкого вмешательства в зону Карабахского конфликта, можно считать, что сама Турция стала его стороной, открыто поддерживая Азербайджан. Турецкое участие в конфликте выражалось следующими основными компонентами:

• угроза военного вторжения

• транспортная и энергетическая блокада Армении

• предоставление военной помощи Азербайджану

• . действия, направленные на создание антиармянской коалиции

государств и информационной изоляции Армении

• лоббирование проазербайджанских позиций в международных организациях.

Несмотря на все усилия азербайджанской и турецкой сторон, на первом саммите глав тюркоязычных государств в Анкаре лидеры центральноазиатских стран отказались от предложенного плана экономической блокады Армении и осуждения действий армянской стороны. Из-за внутритюркских разногласий запланированный второй тюркский саммит в Баку не состоялся. В дальнейшем в заключительных резолюциях тюркских саммитов закреплялась формулировка, не вполне устраивающая официальный Баку. Следует отметить, что, несмотря на

[стр. 221] ЗАКЛЮЧЕНИЕ

все усилия Анкары, Азербайджан так и не получил ожидаемой помощи от республик Центральной Азии, вовсе не желавших портить отношения с Арменией и Россией, с которыми они состояли в совместном членстве в СНГ, а Казахстан и Кыргызстан - еще и в Договоре о коллективной безопасности, подписанном в мае 1992г. в Ташкенте.

Лидеры тюркоязычных республик Центральной Азии заняли более гибкую позицию и не поддались чрезмерно политизированным замыслам «тюркской солидарности».

Несмотря на то, что с 1992 года Турция неоднократно заявляла о готовности выступить с миротворческой или же посреднической инициативой в вопросе урегулирования Карабахского конфликта, однако, учитывая ее чрезмерно агрессивную и проазербайджанскую позицию, армянская сторона, в частности, политическое руководство Нагорно-Карабахской республики отказывало Турции в этой роли.

В попытках расширения антиармянской позиции среди мусульманских стран Турция также использовала фактор исламской солидарности, что, в частности, проявилось в попытках выработки общей про-азербайджанской позиции на сессиях Организации исламской конференции, а также в лоббировании принятия антиармянских резолюций на встречах Организации экономического сотрудничества.

Привлечение наемников в боевые действия в конфликтных зонах на территории бывшего СССР широко практиковалось в Таджикистане, в грузино-абхазском конфликте, в Боснии, в Нагорном Карабахе и т. д. В случае карабахской войны присутствовала, с одной стороны, материальная заинтересованность рекрутируемых, а с другой - разыгрывание идеологическо-религиозной карты со стороны нанимателей.

Турецкая военно-политическая поддержка Азербайджану и участие наемников из разных стран в карабахской войне в немалой степени способствовали дальнейшей эскалации и интернационализации Карабахского конфликта. Для Азербайджана это впоследствии обернулось появлением на территории страны разного рода организаций, имеющих прямые связи с международными террористическими организациями. Именно на территории Азербайджана и в Нагорном Карабахе прошли солидную боевую подготовку различные милитаризованные группировки, впоследствии примкнувшие к глобальной сети международного терроризма.

Как в случае Карабахского конфликта, на Балканах Турция также предпринимала аналогичные скрытые военные поставки и помощь в разработке военных операций с участием турецких военных на стороне боснийских мусульман.

К. М. Алексеевский, председатель Комитета российской интеллигенции «Карабах», отмечал, что «карабахский кризис помогает Тур-

[стр. 222] ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ции, позволяя ей продемонстрировать пантюркскую солидарность и роль «защитника тюркских народов», теснее привязать к своей колеснице... Все действия Турции показывают, что она не заинтересована в мирном решении карабахского кризиса, даже такого мирного решения, которое устраивает Азербайджан, Армению и НКР, но идет вразрез с пантюркистскими устремлениями самой Турции»4.

Не следует пренебрегать также тем фактом, что турецкое правительство использовало свои инициативы на Южном Кавказе и в Центральной Азии для того, чтобы отвлечь общественное мнение от напряженной социальной ситуации внутри страны и внимание международной общественности - от протестов против репрессий в Курдистане5. Это утверждение имеет реальную основу, тем более, что в начале 1990-х турецкая экономика испытывала очередной кризис, обернувшийся полным коллапсом экономической системы в 1994г.

Отношение Турции к Карабахскому конфликту, а также политика давления в отношении Республики Армения четко показали, что Турция не удовлетворяет стандартам демократического государства с европейскими ценностями, а лишь демонстрирует неоимперскую внешнюю политику и ее реализацию в обход международным обязательствам и договоренностям. Такая позиция идет вразрез со многими международными обязательствами Турции и является грубым нарушением международного права. Среди этих основополагающих документов можно указать «Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций», принятую 24 октября 1970 года. Одним из принципов межгосударственных отношений, провозглашенных этим документом, является принцип, согласно которому государства воздерживаются в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, не совместимым с целями Организации Объединенных Наций. В документе также говорится: «Ни одно государство не может ни применять, ни поощрять применение экономических, политических мер или мер любого иного характера с целью добиться подчинения себе другого государства в осуществлении им своих суверенных прав и получения от него каких бы то ни было преимуществ. Ни одно государство не должно также организовывать, помогать, разжигать, финансировать, поощ-

_____________________________

4 В. Б. Арутюнян. указ. раб. Часть V, сс. 282-283.
5 Оливье Пэ и Эрик Ремакль. Политика ООН и СБСЕ в Закавказье, «Спорные границы на Кавказе», под ред. Бруно Копитерса, Весь мир, М., 1996, с. 150.

[стр. 223] ЗАКЛЮЧЕНИЕ

рять или допускать вооруженную, подрывную или террористическую деятельность, направленную на изменение строя другого государства путем насилия, а также вмешиваться во внутреннюю борьбу в другом государстве»6.

«Турецкий след» в Карабахском конфликте - как в историческом отношении, так и с современных позиций - ясно показывает, что Турция, даже будучи региональной державой, не имеет никакого морального права быть задействованной в процессах его разрешения.

_____________________________

6 «Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций», принятая 24 октября 1970 года, см. http://www.un.org/russ-ian/documen/gadocs/convres/r25-2625.pdf

Дополнительная информация:

Источник: Демоян Гайк: «Турция и Карабахский конфликт в конце XX – начале XXI веков. Историко-сравнительный анализ.» Ер.: Авторское издание, 2006. Д 310

Сканирование, распознавание и корректировка: Лина Камалян

Публикуется с разрешения автора. © Гайк Демоян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice