ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Аветик Исаакян

АКОП АКОПЯН


Другие мемуары Аветика Исаакяна


Мое знакомство со старшим представителем нашей литературы имеет почти тридцатипятилетнюю давность. Точно не помню, где мы впервые встретились с Акопом Акопяном: то ли в редакции журнала “Мурч” - мы оба там сотрудничали и часто бывали, - то ли где-то в другом месте.

В то время он уже считался сложившимся поэтом, занимавшим особую позицию, особое место в литературе. Стихотворение “Честь и труд” многие знали наизусть. На вечерах постоянно читали его отличные переводы из Ады Негри.

Когда в первые дни нашего знакомства я спросил, где он работает, последовал полный глубокого смысла ответ, который крепко врезался в мою память:

- В твердыне капитализма.

- Не понимаю, - сказал я.

- В банке. Банки - нерушимый оплот буржуазии, пока мы не завладеем ими, капиталисты не будут сломлены.

Встречались мы и в книжной лавке “Гутенберг”, расположенной недалеко от банка, где он служил. Перебирали книги, разыскивая то, что нам нужно. Его интересовала главным образом социально-экономическая литература - книги, дозволенные тогдашней цензурой и доступные лишь специалистам. “

По тому времени он был довольно сведущ в вопросах теории социализма и революции. Он жил идеями социального переустройства. Они, если можно так сказать, стали его мироощущением, его верой и наукой, пафосом и мудростью. И это сказывалось во всем - в спорах и беседах, в выборе друзей, в отношении к музыке и поэзии. Не случайно самыми любимыми его поэтами были Некрасов, Огарев, Мельшин, Верхарн, Ада Негри. Их он ставил несравненно выше других признанных европейских и русских поэтов.

Было это в последних числах октября 1905 года. За вероломным царским манифестом последовали кровавые дни. Манифест словно спустил с цепи зверя тирании. Вооруженные слуги самодержавия вышли на улицы громить революционный народ.

Я приехал из Александрополя в Тифлис и поздно вечером кружил по Дворцовой улице, стучась в двери то одной, то другой гостиницы - перепуганные владельцы повсюду заперли двери и никого не впускали.

Были у меня родственники на левом берегу Куры, но я не решался перейти через мост - там военные патрули проверяли и обыскивали каждого прохожего. Растерянно бродил я в поисках ночлега.

И в это время неожиданно передо мной возник Акопян, который шел домой - он жил в Сололаки.

- Что ты делаешь здесь, ведь сейчас опасно на улицах?

Я объяснил ему свое положение.

- Очень жаль, но я не могу пригласить тебя к себе. Ко мне понаехало много родственников - бежали из Гянджи. Но я провожу тебя к одному другу, там переночуешь. Гянджиец он, хороший человек.

На Абасабадской площади вошли в какой-то дом - здесь жила семья ремесленника. Нас приняли с радушием, угостили чаем, колбасой и сыром. Я был тогда крайне подавлен. Акопян утешал меня, ободрял. Его вера в торжество революции была несокрушима: “Не падай духом, все это изменится, революция победит, будущее принадлежит рабочему классу”.

Мы расстались поздно ночью. Слова Акопяна принесли мне успокоение. Несгибаемая, непреклонная цельность его натуры вызывала глубокое уважение. Этой ночью он как-то вырос в моих глазах. И я почувствовал, что его поэзия искренна. Эта ночь навсегда осталась в моей памяти.

В начале 1910 года в третьей книге журнала “Гехарвест”, издаваемого Гарегином Левоняном были опубликованы поэма “Новое утро” Акопяна и моя - поэма “Абул Ала Маари”. Оба произведения были хорошо встречены читателями. Мне тоже очень понравилось “Новое утро”. Акопяну удалось художественно убедительно воплотить в поэзии мир своих идей. Это была первая лирическая поэма в нашей литературе, воспевающая социализм.

Встретившись на улице, мы поздравили друг Друга с удачей и решили в ресторане за бокалом вина отметить наш общий праздник. С нами была также супруга Акопяна.

- Милый Аветик, - сказал он, поднимая бокал, - наши поэмы, как два одинаковых сильных быка, стоят друг против друга, лбом ко лбу. Выпьем же за них...

- Но наши быки не встретятся, у них разные пути, - сказал я.

- Верно, ты идешь в пустыню, а я - на завод. Удивительно, мы оба отвергаем сегодняшнюю действительность, оба - противники царизма, капитализма, но все же наши пути расходятся.

- Может быть, оттого, что темпераменты у нас разные, среда неодинаковая? - спросил я.

- Мы с товарищами часто говорили о тебе - почему ты не в наших рядах? Братец, тебе что нужно, чего ты хочешь? Небольшой баштан* на берегу Аракса - и чтоб была Шушик** и была работа? Это все дадим тебе - и дело с концом!

_____________________
* Баштан на берегу Аракса - строка из известного стихотворения Исаакяна.
** Шушик - образ возлюбленной, воспетой в его стихах.
_____________________

- Дорогой мой, - ответил я, - баштан может быть и дадите, но Шушик - никогда!

И мы дружно рассмеялись.

После этого прошло много лет. Осенью 1926 года я вернулся из Европы и в Тифлисе навестил старого друга. Он постарел, поседел, но духом был тверд, бодр. Вспоминали прошлое.

- Очень хорошо, что ты вернулся к нам. Брось свой посох скитальца, иди работать с нами. Помнишь, ты говорил, что наши быки не сойдутся, а они сблизились, как друзья, при советском строе.

В последний раз я видел Акопяна в 1930 году. Уезжая в Европу, я пришел проститься.

- Почему уезжаешь? Не доволен нами?

- Отнюдь нет, - сказал я, - еду за книгами, бумагами, архивом и окончательно с семьей переберусь сюда.

- Непременно возвращайся! Вот на днях написал стихотворение, имея в виду тебя.

Он вынул нз папки листок бумаги и стал читать:

Теперь в нашей стране - не баштаны,

А крупные хозяйства,

И вместо Шушнк - у нас комсомолки

В красных платках.

И, посмеиваясь, добавил:

- Когда захочешь, дадим тебе не баштан, - целое хозяйство, ферму, а взамен Шушик... Ну, это уже целиком зависит от твоих способностей, хотя ты, пожалуй, несколько опоздал...

Это стихотворение впоследствии я опубликовал в Париже, в журнале, издаваемом Комитетом помощи Армении.

Это была наша последняя встреча. Возвратившись вторично, я уже не смог его повидать...

Акопян навсегда ушел от нас. Теперь мы можем полностью оценить избранный и пройденный им путь и сказать с полным основанием: этот человек был счастлив. Он был счастлив, ибо увидел воочию осуществление своей мечты. Он увидел страстно желаемый и воспетый им мир социализма, где трудящийся - хозяин своего труда - строит свое государство, развивает и защищает его.

Акопян жил и творил для пролетариата, и победивший пролетариат всегда будет любить своего выдающегося певца.

Его песни долго еще будут служить борющимся поколениям, так как это призывные, воодущевляющие звуки боевой трубы.

1937 г., Ереван.

Дополнительная информация:

Источник: karabakh.narod.ru

См. также:

Биография Аветика Исаакяна.

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice