ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Because of multiple languages used in the following text we had to encode this page in Unicode (UTF-8) to be able to display all the languages on one page. You need Unicode-supporting browser and operating system (OS) to be able to see all the characters. Most of the modern browsers (IE 6, Mozilla 1.2, NN 6.2, Opera 6 & 7) and OS's (including Windows 2000/XP, RedHat Linux 8, MacOS 10.2) support Unicode.

Рафик Абрамян

АРМЯНСКИЕ ИСТОЧНИКИ XVIII В. ОБ ИНДИИ

Previous | Содержание | Next

[стр. 27]

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТОВМАСА ХОДЖАМАЛЯНА И РУКОПИСЬ «ИСТОРИЯ ИНДИИ»

О жизни и деятельности автора «Истории Индии» Товмаса Ходжамаляна Джугаеци известно очень мало. Он был родом из Новой Джуги1 и родился примерно в 20-х годах XVIII столетия. Начальное и среднее образование получил в одной из школ Н. Джуги, по всей вероятности, в знаменитой торговой школе для детей армянских купцов и вельмож. Впоследствии, по-видимому за границей, он обучался морскому делу. По утверждению индийского армянина-ученого М. Тахиадяна, мореплаватель и купец Ходжамалян имел тесные связи с правящей верхушкой Индии.

Т. Ходжамалян владел древнеармянским, английским, персидским, бенгальским и некоторыми другими языками, прекрасно знал историю Армении и Индии. О таланте и ораторских способностях Т. Ходжамаляна говорит тот факт, что он в качестве представителя армянских общин в Индии выступал в Лондоне перед английским парламентом против одного из представителей Ост-Индской компании Ванситтарта и благодаря своим блестящим речам и доводам выиграл суд, заставив «нечестного князя» вернуть деньги, похищенные у индийских армян в размере 500 000 дахеканов.

Товмас Ходжамалян Джугаеци в 1768 г. приступил к работе над рукописью «История Индии» и в том же году закончил ее.

_____________________________

1 См. Архив Института истории АН Арм. ССР. Архив С. В. Тер-Аветисяна, каталог армянских рукописей монастыря Аменапркич Н. Джуги, лист 1803.

[стр. 28]

Из сохранившейся памятной записки Т. Ходжамаляна видно, что в основе «Истории» лежали действительные исторические факты, описанные в документах королевского архива Шах Алама, куда ему удалось проникнуть и сделать нужные выписки.

Об этом автор пишет в своей памятной записи: «В 1768 г. 15-го числа месяца дама2 в столице Элбаз (Алахабад.— Р. А.) во времена правления Шах Алама, где находился королевский архив, надзирателями которого были мои друзья Раджа Дириан и Раджа Сеид Раф, ценой больших просьб и молений я получил у них разрешение войти в архив. Там в течение 12 дней я делал нужные мне записи и переводы на наш язык с персоязычных книг. Работу мою в архиве я кончил 26 числа месяца дама»3.

Говоря о событиях своего времени, автор использует рассказы современников и участников этих событий, а также печатные работы. Лео о нем писал: «Он собрал также материалы по новой истории. Лично объезжая страну, беседовал с очевидцами и осведомленными людьми. На основе этих материалов он написал историю новых времен до своих дней. История эта кратка, но насыщена фактами»4.

Т. Ходжамалян во время работы над своей книгой пользовался также морскими картами и атласами. Этим только можно объяснить, что указанное Т. Ходжамалном местонахождение того или иного города, особенно морского порта (широта, долгота, градус), почти точно совпадают с морскими картами.

По сообщению М. Сетяна, Товмас Ходжамалян скончался в 1780 г. в Агре и был похоронен в Дели, на старом армянском кладбище. Его могилу с надгробным

_____________________________

2 В 1616 г. Азарией Джугаеци был создан новый армянский календарь, но он не получил широкого признания в Армении. Им пользовались лишь армяне Персии и Индии. По календарю Азария Джугаеци 15 числа месяца дама соответствует 22 ноября. См. պրոֆ. Ա. Գ. Աբրահամյան , Հայ գրի և գրչության պատմություն, Երևան, 1959, էջ 270—374.
3 Архив Института истории АН Арм. ССР. Архив С. В. Тер-Аветисяна. Каталог армянских рукописей монастыря Аменапркич Н. Джуги, л. 1803.
4 Լեո, Հայոց պատմություն հատ. III, էջ 1045։

[стр. 29]

памятником с надписью на армянском языке можно увидеть и сегодня5. По утверждению того же М. Сетяна, памятник на могиле Т. Ходжамаляна был воздвигнут его помощником индусом Чихру6.

Оригинал рукописи «История Индии», к сожалению, не дошел до нас. До последнего времени существовало мнение, что вообще полный текст «Истории» пропал для науки. Наши поиски показали, что один переписанный экземпляр «Истории Индии» сохранился и находится в исфаганской коллекции армянских рукописей (рукопись № 240, шкаф 14, размер 20 х 15 см, лист 1а, 102б. Вид письма—«шхагир», бумага—китайская. Переписчик— Габриел Тер-Андриасян. Место—Агра и Лакнау. Время—1821 г., 21 августа)7.

Из памятной записи переписчика видно, что оригинал рукописи еще в 1821 г. хранился у жителя города Агры Цатура Арутюняна из Джуги. В том году представитель Эчмиадзинского синода архиепископ Погос Нахиджеванци по пути в Главиор во время остановки в Агре взял рукопись у Цатура Арутюняна и отдал ее переписать.

Уже с полинявшего, изъеденного молью и неразборчивого оригинала некий Габриел Тер-Андриасян с трудом переписал «Историю Индии» и подарил ее Погосу Нахиджеванци. О своей работе переписчик пишет: «Я считал своим долгом по мере сил переписать рукопись... Действительно, в новые времена нет подобной краткой работы, где бы говорилось о всей Индии и о приезде (европейцев.— Р. А.), о распространении христианства и т. л.»8.

В 1822 г. Погос Нахиджеванци переписанный экземпляр «Истории Индии» передал в Калькутте одному из известных общественных деятелей армянской общины в

_____________________________

5 См. М. J. Seth, Armenians in India..., p. 127.
6 Там же.
7 См. Архив Института истории АН Арм. ССР. Фонд С. В. Тер-Аветисяна. Каталог армянских рукописей монастыря Аменапркич Н. Джуги, л. 1803—1804.
8 Там же.

[стр. 30]

Индии, редактору армянского журнала ««Շտեմարան» Мартиросу Мкртчяну для опубликования9.

В том же году после изучения рукописи «Истории Индии» редактор «Штемарана» опубликовал в своем журнале статью о жизни и деятельности Ходжамаляна в надежде найти мецената, который взял бы на себя расходы по публикации «Истории Индии».

М. Мкртчян считал, что рукопись Ходжамаляна представляет большой интерес не столько как источник по истории Индии, сколько как работа, освещающая жизнь армянской общины в этой стране. Между тем английские авторы в своих работах по истории Индии, как правило, обходят историю индийских армян, особенно их участие в антианглийском движении. В качестве примера Мкртчян ссылается на Горгина-хана—армянского военачальника, ближайшего соратника и командующего войск Мир Касима, наваба Бенгалии10.

Никто из меценатов не изъявил желания издать рукопись, и Мкртчяну пришлось готовить текст для публикации в журнале. Сначала он с грабара (древнеармянского) перевел на ашхарабар (новоармянский) приложение «Истории», посвященное приемному сыну Акбара армянину Зу-л-Карнайну.

Редактор «Штемарана», будучи священником, в первую очередь опубликовал те главы из «Истории», которые относятся к религии: «О христианстве Малабара

_____________________________

9 «Շտեմարան». Еженед. журнал. Печатался в 1922—1923 гг. в Калькутте. Об этом журн. до последнего времени, кроме названия, ничего не было известно. В 1955 г. акад. Л. Кариняну удалось в отд. редких книг Армгосбиблиотеки им. Мясникяна обнаружить один экз. «Штемарана». А. Каринян дал подробное описание и ценный анализ его Статей. См. Ա. Կարինյան, նշված աշխ., հատ. I, էջ 228—255.
10 Между прочим, Мкртчян, говоря об «Истории Индии», сообщает следующие любопытные сведения: «Года три тому назад у г-на Ованеса Петросяна я увидел работу, подобную этой. Ее послал ему г-н Давид Шафрацян для опубликования. Не сумев это сделать, О. Петросян рукопись вернул хозяину. К сожалению, в точности не могу передать ее содержание, т. к. я ее только просмотрел. Пом- • ню, что она содержит «Историю Индии». В ней говорилось об алфа-бите Индии, толковалась индийская мифология. По всей вероятности, это была другая работа, другого автора.

[стр. 31]

(с древних времен до 1750 г.)»11, «Об армянах и сирийских общинах в Кочине»12.

В этих главах Ходжамалян довольно подробно повествует о христианских общинах начиная с древнейших времен и кончая второй половиной XVIII века, описывает почти все большие христианские храмы на Малабарском побережье, в Бенгалии, Дакке, Серингапатаме и других местах; кратко сообщает о важнейших событиях в жизни армянских общин, их взаимоотношениях, противоречиях и т. д.

Остальные две главы («О религии Индии»13 и «О 12 священных реках и 24 озерах»14) целиком посвящены религии Индии. Целью этих глав, как пишет Ходжамалян, является «осведомлять своих читателей-армян о вере народа, среди которого они живут». В этих главах описаны индусские храмы, ритуальные обряды и т. д.

К каждой опубликованной главе Мкртчян дает ценные комментарии, но, к сожалению, «Штемаран» из-за недостатка средств с конца 1822 г. перестал издаваться, и «История Индии» была на время предана забвению.

Впоследствии рукопись «Истории Индии» Ходжамаляна попадает в руки знаменитого публициста, демократа-просветителя, большого друга индийского народа Месровба Тахиадяна, который в 1845—1848 гг. издавал в Калькутте журнал «Азгасер» («Патриот»), а в 1848— 1852 гг.—«Азгасер Араратян» («Азгасер Араратян»).

Более 20 лет (1823—1845) Тахиадян изучал рукопись, сравнивал с английскими и местными источниками и исследованиями, редактировал ее и полностью подготовил к печати.

В процессе подготовки рукописи к печати в нее были внесены редакционные изменения, не всегда, однако, удачные. Профессор Лео по этому поводу пишет, что переписанный текст «Истории» издателем Тахиадяном был подвергнут частичной редакционной правке. Таким образом, нельзя сказать, что до нас дошел подлинник

_____________________________

11 СМ. «Շտեմարան», Կալկաթա, 1822, էջ 658—685.
12 См. там же, стр. 833—835.
13 См. там же, стр. 878—884.
14 См. там же, стр. 884—887.

[стр. 32]

Т. Ходжамаляна. Поэтому мы не можем с полной ясностью представить себе литературные способности автора труда15.

После неудачных попыток опубликовать рукопись отдельной книгой, Тахиадян, в надежде все-таки найти мецената, напечатал в № 8 журнала «Азгасер» за 1845 год «Приложение к «Истории»16 с ценными комментариями и объяснениями. Видный публицист долго ждал, что появится наконец меценат, но он так и не появился. Поэтому в 1849 г. Тахиадян приступил к периодической публикации отдельных отрывков из второй части «Истории Индии» в журнале «Азгасер» (начиная с № 6)17.

В журнале «Азгасер Араратян» (№ 31 от 21 августа 1849 г.) мы читаем следующее объявление: «Новая книга Товмаса Ходжамаляна «История Индии» оформлена и издана типографией «Азгасер Араратян».

Действительно, М. Тахиадян считал более целесообразным издать «Историю» отдельной книгой. Но, к сожалению, из-за отсутствия средств ему удалось опубликовать только вторую часть.

Он остановил свой выбор на второй части «Истории Индии», так как она содержит довольно интересные и малоизвестные сведения об армянах в Индии.

В предисловии к «Истории Индии» М. Тахиадян, так же как и М. Мкртчян, критикует английскую историю за фальсификацию фактов. «Я,—пишет Тахиадян,—не только читал английские книги об Индии, но и исследовал их источники. И чем подробнее исследовал, тем мне становилось яснее, что англичане умышленно умалчивают о славных делах армян в Индии».

«История Индии» была издана очень маленьким тиражом и сейчас является библиографической редкостью. В СССР есть лишь два экземпляра этой работы. Они хранятся в фондах редких книг библиотеки им. Ал.

_____________________________

15 См. Լեո, Հայոց պատմութիւն, հատ. III, էջ 1044-1045.
16 M. Тахиадян этот текст перепечатал не с рукописи, а из «Штемарана». Сравнение двух текстов не оставляет в этом никакого сомнения.
17 См. «Ազգասեր», 1849, էջ 72—74, 102—104, 119—120. 127—128. 135—136, 175—176.

[стр. 33]

Мясникяна и Матенадарана. По утверждению ректора армянской академии (колледжа) в Калькутте г-на В. Полатяна, там имеется лишь один экземпляр этой работы. Таким образом, в нашем распоряжении имелась только вторая часть «Истории Индии», которая, естественно не могла дать полного представления о работе Товмаса Ходжамаляна Джугаеци.

Поэтому необходимо было найти первую, неопубликованную часть «Истории». Наша работа в этом направлении увенчалась частичным успехом.

О первой части «Истории Индии» до последнего времени были отрывочные сведения. По краткому описанию М. Тахиадяна, первая часть «Истории Индии» Т. Ходжамаляна содержит хронологию индийских царей, начиная от Фируза-шаха до Али Гоухара (Шаха Алама)18, описание территории Индии, ее столиц, 12 священных рек, праздников, сведения о языках Индии, а также христиан Малабарского побережья и пастырства армянской церкви.

Более подробное описание, о котором мы говорили, сохранилось в журнале «Штемаран», по которому первая часть «Истории Индии» содержит сведения о мерах и весах Индии, о названии 22 суба (областей), где берут пошлины, называемые у автора «примат», о расстояниях между 22 суба Индии, о размере податей и ежегодной прибыли королевской казны, о подушной подати, называемой «джизия», о территории индийских областей, о названиях индийских племен, о том, какие народности живут и на каком языке говорят в 22 областях, управляемых визиром, о 12 священных реках и 2 священных озерах, называемых «джил», и о христианах Малабарского побережья19.

Политической жизни страны Ходжамалян целиком посвятил вторую часть своей работы. И не случайно, что в первой части «Истории Индии» лишь в виде краткой хронологии дана политическая карта Индии до завоевания ее англичанами.

_____________________________

18 См. Թ. Խօջամալյան Պատմութիւն Հնդկահաց, մասն II, Կալկաթա, 1848։
19 См. «Շտեմարան», էջ 383—385։

[стр. 34]

Во время работы над «Историей Индии» наше внимание привлекла небольшая хронология, напечатанная в № 55 журнала «Азгасер» за 1846 год, начинающаяся со времени Фируза-шаха, т. е. когда в Армении (имеется в виду Киликийская Армения) правил князь из династии Рубинянов.

Ходжамалян свою хронологию также начинает с Фируза-шаха, «с времен, когда в Армении (имеется в виду также Киликийская Армения.—Р. А.) правил князь Ошин из династии Рубинянов».

В истории Индии известен ряд правителей по имени Фируз. Здесь речь идет о Фирузе из династии Туглаков (1351 —1388). «Хронология» обрывается на Ала-уд-ди Ахмеде (у Ходжамаляна—Аладин) из династии Бохматов. Правда, автор в своей хронологии не только сообщает годы царствования того или иного правителя Индии, но упоминает и о больших политических и других событиях в жизни Индии, характеризует ее правителей и т. д.

Исследование этой хронологии показало, что она является первой частью обширной «Хронологии». Одним из верных доказательств этому является описание 1-й части «Истории Индии» Тахиадяна, согласно которой она начинается с хронологии индийских царей тюркского происхождения—с Фируза-шаха. Правда, в журнале не говорится ничего об авторе «Хронологии», но сравнение с текстом «Истории» не оставляет никакого сомнения, что ее автором является Ходжамалян. В «Азгасере» вообще никогда не упоминалось имя Ходжамаляна, даже во время публикации отрывков из его работы.

В № 8 журнала «Азгасер» за 1845 г. к опубликованному разделу «Истории Индии», как уже говорилось, даны ценные комментарии и объяснения. Чтобы уточнить восшествие Акбара на престол, журнал приводит отрывок из «Хронологии», который начинается с Бабура и кончается Акбаром. Даже после беглого сравнения этого отрывка с тем, что напечатано в № 55 журнала за 1846 год, не остается сомнения, что они—отдельные части одной и той же работы.

Если приведенные факты убедительны, то получа-

[стр. 35]

ется, что в наших руках имеется еще одна неизвестная глава из первой части «Истории Индии».

К сожалению, эти главы не представляют собой особой ценности и не характеризуют всю первую часть работы. Но все таки, как уже говорилось, сравнение двух описаний первой части и четырех известных нам глав дает более ясное представление о первой части «Истории Индии».

Безусловно ценным в первой части является тот раздел, в котором говорится о податной системе Индии. о которой до сих пор имеется недостаточно ясное представление, а также глава «о мерах и весах» Индии и т. д. Мы не считаем нужным помещать в работе обнаруженные главы из первой части, так как содержание четырех из них имеет чисто религиозный характер, а «Хронология» не дает ничего нового.

«ИСТОРИЯ ИНДИИ» О ВОССТАНИИ СИРАДЖ-УД-ДОУЛА В БЕНГАЛИИ

Вторая часть «Истории Индии» Товмаса Ходжамаляна начинается со вступительной главы «О том, когда и каким образом европейцы стали проникать в Индию» Автор, по-видимому, имея под рукой опубликованные работы и факты, целиком посвящает эту главу открытию морского пути в Индию Васко де Гамой, строительству первых торговых факторий на индийском побережье как опорных пунктов для дальнейшего проникновения в глубь страны и первым столкновениям с европейскими колонизаторами за овладение Индией.

Последующие две главы «Истории Индии» автор посвятил англо-французскому соперничеству в Южной Индии—в Дакане и Карнатике. Довольно подробно, на основе старых и новых фактов, он дает описание событий в Карнатике.

По-видимому, с историей Южной Индии Ходжамалян не был знаком так же хорошо, как с историей Бенгалии. Автор иногда путает данные, даты, имена.

В последующих главах Т. Ходжамалян на основе нового богатого фактами материала подробно описыва-

[стр. 36]

ет историю Бенгалии, начиная с правления Наваба Муршид-Кули-хана. Автор характеризует Муршид Кули-хана как умного, делового и храброго правителя, восхваляет его стремление создать независимое государство в составе Бенгалии, Бихара и Ориссы, повествует о строительстве новой столицы Муршидабада.

Специальное место автор отводит событиям в Бенгалии, происшедшим в 1756—1760 гг., т. е. в период навабства Сирадж-уд-доула.

По этому периоду истории Бенгалии английской историографией написаны сотни работ, опубликованы десятки источников, воспоминания и т. д. К сожалению, среди этой огромной литературы трудно найти более или менее объективную работу. Исторические факты так искажены и фальсифицированы английской буржуазной историографией, что сейчас даже в Индии историки часто,оказываясь в безвыходном положении, повторяют англичан (индийских источников по этому периоду, к сожалению, до сих пор не обнаружено).

Большую ценность для интересующего нас вопроса представляют работы советских ученых—доктора-профессора Е. Я. Люстерник и доктора наук К. А. Антоновой. Е. Я. Люстерник в интересной работе «Из истории захвата Бенгалии англичанами»1 в основном опиралась на европейские источники. Она говорит об одном из первых антибританских выступлений во главе с навабом Бенгалии Сирадж-уд-доулом; здесь подробно исследована история подготовки и захвата Бенгалии в 1757 г. К. А. Антонова в книге «Английское завоевание Индии в.XVIII веке»2 освещает социально-экономическое положение Бенгалии и Майсора накануне английского завоевания, на основе множества фактов показывает хищную колониальную политику английских завоевателей в конце XVIII века, а также детально описывает все события этого периода в Бенгалии и Майсоре. Основные выво-

_____________________________

1 См. Е. Я. Люстерник, Из истории захвата Бенгалии англичанами. Ученые записки Ленингр. пед инст. им. Герцена, т. 62 (кафедра Новой истории), Л., 1948.
2 См. К. А. Антонова, Английские завоевания Индии в XVIII веке, М., 1958; «Новая история Индии», М., 1961.

[стр. 37]

ды и оценки этой работы впоследствии вошли в коллективный труд «Новая история Индии»3. К навабу Сирадж-уд-доулу армянский автор относится недружелюбно, тенденциозно, называя его «человеком крутого характера, большим женолюбом и развратником» и т. д. Причину такого отношения Ходжамаляна к навабу, по всей вероятности, надо объяснить тем, что он был связан с бенгальской верхушкой, против которой боролся Сирадж.

Согласно Т. Ходжамаляну, Аллахварди-хан оставил завещание, по которому его должен был сменить внук (со стороны дочери) Илидж-хан, т. е. старший двоюродный брат Сираджа. Пользуясь отсутствием брата, Сирадж-уд-доул объявил себя навабом. Поспешивший в столицу Илидж во время столкновения с войском брата был убит. Совсем еще молодой наваб не смог бы стать на престол без активной поддержки определенной группировки феодальной верхушки Бенгалии. Его, по-видимому, поддерживала антибританская группировка бенгальских феодалов.

Из армянского источника видно, что, встав на престол, молодой и энергичный наваб сразу же взял в свои руки правление страной и установил строгий контроль над всем государственным аппаратом. В первую очередь он занялся финансовым аппаратом. И тут столкнулся с крупнейшим банкиром и купцом Джагат Сетхом, который еще при Аллахварди-хане собирал подати и налоги в стране, выдавал жалованье войскам. Сирадж в первые же дни правления потребовал от него подробного отчета и учредил строгий контроль за казной.

Джагат Сетх и другие представители феодальной верхушки Бенгалии, связанные с Ост-Индской компанией, были недовольны молодым навабом и стремились его сменить. Они, по словам Ходжамаляна, в душе своей «готовили яд для укуса» и уничтожения раджи.

Сохранились документы, подтверждающие слова армянского историка. В них говорится, что англичане заключили союз с представителями феодальной верхуш-

_____________________________

3 См. «Новая история Индии», М., 1962, стр. 91—102.

[стр. 38]

ки Бенгалии с целью убийства Сираджа и возведения на престол другого наваба.

Известно, что недовольные элементы бежали от Сирадж-уд-доула и получили покровительство у англичан в Калькутте. Товмас Ходжамалян указывает, что среди изменников, бежавших к англичанам, был Раджбаллабх, начальник канцелярии Сирадж-уд-доула, которого будто бы Сирадж «из-за незначительной нехватки в казне хотел убить». Ходжамалян, однако, сообщает не все. На самом деле перебежчиком был не Раджбаллабх, а его сын Кришна Даст4. Они оба были советниками Гасити Бегум—организатора заговора против наваба. Как отец, так и сын активно поддерживали восставшего против Сираджа Шакуат Джанга. Кроме всего этого, Кришна Дас, будучи управляющим Дакки, захватил с собой 20 млн. рупий государственных денег5. Другой армянский источник также подтверждает, что перебежчик был изменником и заговорщиком, поэтому наваб хотел наказать предателя, но тот бежал к англичанам6.

Как известно, на письменное предложение наваба вернуть Раджбаллабха и других беженцев-изменников англичане ответили отказом, хотя письма наваба были весьма корректны. Ходжамалян объяснил этот отказ «гуманностью» законов христианских королей, которые не возвращают людей, приговоренных к смертной казни и перебежавших под их защиту.

Получив отрицательный ответ на свои письма, Сирадж начал вести переговоры с Компанией. Все переговоры с англичанами Сирадж вел через своего приятеля, одного из крупнейших банкиров и торговцев Бенгалии армянина Ходжа Вазида. Ходжа Вазид при Сирадже был банкиром Бенгальского двора7. «Банкир Двора» имел большие политические полномочия, он был эмис-

_____________________________

4 См. В. К. Gypta, Sirajuddaullah and East India Company..., p. 48.
5 Cм. Hunter Wiliam, A statistical Account of Benqal, vol V, p. 123.
6 Cм. Գ. Ագոնց, Աշխարհագրութիւն չորինց մասանց աշխարհի, Ասիա, հատ. IV, մասն II, էջ 63։
7 См. В.К. Gypta, Sirajuddaullah and the East India Company..., p. 52.

[стр. 39]

саром наваба. Вазид активно участвовал в обсуждении всех важнейших вопросов, касающихся жизни Бенгалии. Он стоял за то, чтобы наваб противопоставил Англии твердую политику и поставил англичан в определенные рамки8. Вазид четыре раза ездил в Калькутту и вел переговоры с Дрейком—губернатором Форта-Виллья-ма. Через своего посла наваб передавал англичанам: «Я полон решимости ограничить их действия и если англичане намерены остаться в моей стране, они должны иметь в виду, что должны выполнять мои требования. В противнօм случае я их выгоню из моих провинций»9.

Ходжамаляну не мог не быть известен чересчур грубый и бестактный ответ англичан, однако он об этом умышленно умалчивает.

Окончательный отказ вернуть беженцев послужил поводом для того, чтобы уже готовую армию наваба направить против английских колонизаторов. В армию наваба, по свидетельству Додвелла, входили также «народные ополченцы армян»10. Бенгальская армия почти без затруднений заняла Касимбазар и двинулась на Калькутту.

Английская буржуазная историография всячески пыталась представить, что это антибританское выступление не имело политического характера, а было вызвано просто желанием индийцев ограбить богатых купцов. Винсент Смит пишет: «Молодой наваб стремился захватить богатства иностранных купцов, которых, по слухам, было значительно больше, чем в действительности»11. Т. Б. Маколей считает антибританское выступление наваба результатом ненависти Сираджа к англичанам12.

На самом деле, причины были более глубокими. Они ясно выражены в письме Сирадж-уд-доула к своему приятелю армянину Ходжа Вазиду. По утверждению современников, Ходжа Вазид был одним из крупных тор-

_____________________________

8 См. там же, стр. 53.
9 Там же.
10 Н. Dodweii, The Cambrige histori ot India, vol. V, (British India), Cambrige, 1929, p. 149.
11 V. Smith, The Oxford lmtori of India, vol. 11, Oxford, 1958.
12 Цит. по ук. ст. Е. Я. Люстерник, стр. 178.

[стр. 40]

говцев и влиятельным лицом в Бенгалии XVIII в., особенно близким человеком Аллахварди-хану, от которого получил монопольное право на торговлю солью. Впоследствии Вазид хотел получить и монополию на соляные промыслы на территориях, захваченных англичанами. Ходжа Вазид накопил огромное состояние. Его еженедельная прибыль исчислялась в 1000 рупий. По какому-то случаю он дал навабу 15 лакхов рупий13.

Сирадж-уд-доул писал Вазиду: «Есть три причины, побуждающие меня искоренить из моей страны англичан: 1. Они соорудили сильные укрепления и вырыли большие рвы во владении правителя вопреки установленным в стране законам. 2. Они злоупотребляют привилегиями достатков, передавая их тем, кому не дано право на них, вследствие чего доходы правителя от таможенных пошлин сильно уменьшились. 3. Они покровительствуют тем подданным правителя, которых надлежало бы привлечь к ответственности. Вместо того чтобы выдать их по его требованию, они разрешают таким лицам укрываться в своих владениях». Наваб был глубоко убежден, что именно англичане как в политическом, так и в экономическом отношении являются его злейшими врагами и хотел навсегда избавиться от них.

Ходжамалян пишет, что англичане, узнав о занятии индийскими войсками Касимбазара, послали к Сираджу «миролюбивого человека» (по-видимому, автор имеет в виду Уотса), чтобы помириться с навабом, но у того ничего не вышло. Ходжамаляну, видимо, не было известно, что Сирадж сам был заинтересован в мире, но с условием, что англичане выполнят его ультиматум: «1. В течение 15 дней сравнять с землей новые укрепления. 2. Выдать всех беженцев, которые нашли убежище у англичан. 3. Прекратить торговлю достатками»14.

Как известно, англичане вынуждены были принять ультиматум, но через своих влиятельных людей в Бен-

_____________________________

13 См. R. Orme, A history of militari transactions of the British nation in Indostan, from the year 1778. Цит. пo указ. раб. Е. Я. Люстерник, стр. 173.
14 Там же.

[стр. 41]

галии старались уговорить наваба не идти на Калькутту. На деле же они хотели оттянуть время, чтобы подготовиться к сопротивлению.

Как известно, многие авторы по-разному определяют численность войск и жителей Кулькутты. В основном эти цифры не превышают 200. Согласно армянскому источнику, солдат гарнизона и жителей-англичан в Калькутте насчитывалось около 450 человек, в то время там жило также 150 армян. Кроме армян, там находились купцы-греки, сирийцы, португальцы и др. Данные армянского источника о численности жителей Калькутты мы считаем наиболее достоверными.

Как пишет Ходжамалян, часть малочисленного гарнизона англичан, вместе с купцами-англичанами, потеряв всякую надежду на помощь, ночью открыла тайные ворота форта и уплыла на юг. По-видимому, индийцы заметили это, но не стали преследовать и дали им возможность уйти. Англичане-беженцы высадились на маленьком острове Фальта. Остальная часть гарнизона, естественно, не смогла оказать сопротивление, и войска Бенгалии штурмом взяли Калькутту.

Сирадж, по рассказу англичанина Холуэлла, служившего в Ост-Индской компании, приказал все 146 человек запереть в помещении площадью в 20 кв. м. с одним маленьким окном. На следующее утро в живых остались 23 человека. Это и была «калькуттская черная яма», вокруг которой и до сих пор столько шумят английские ханжи15.

Почти все буржуазные историки, пишущие о событиях в Бенгалии в 1757 г., подвергают грубой фальсификации историческую действительность и представляют факты так, будто англичане, эти «мирные торговцы», стали невинными жертвами кровожадного хищника Сираджа и индийцев»16.

Ряд индийских и других прогрессивных ученых в свое время старались опровергнуть фальсификацию

_____________________________

15 См. указ. работу Е. Я. Люстерник, стр. 173—174.
16 Talbaus Whecles, A history of India, London, 1880, p. 271; R. W. Franzer, British India, London, 1917, pp. 92-93; Dodwell, The Cambrige history of India, London, vol. V, p. 144.

[стр. 42]

Холуэлла. В 1915 году в журнале исторического общества Бенгалии проф. В. Литл опубликовал сообщение, в котором критиковал Холуэлла и его рассказ о «черной яме», считая его ложью17. Это сообщение было обсуждено 24 марта 1916 года на заседании общества бенгальских историков. Кумар Митра18, Ф. Дж. Монахан, Е. Оатен и другие поддержали мнение Литла19.

Английская буржуазная историография стремилась опровергнуть сообщение Литла. Додвелл20, например, заявил, что Холуэлл сообщал правду и Литл напрасно оправдывает наваба и индийцев.

Главу в своей книге «Армяне и «калькуттская черная яма» посвятил этому событию армянский ученый Месровб Сетян. В своем выводе он пишет: трагедия действительно имела место, но Холуэлл все же сгустил краски21.

Если верить армянским источникам, а мы не имеем никакого основания не верить им, они дают нам возможность, опираясь на документальные сообщения очевидцев и современников, окончательно отрицать умышленную фальсификацию англичанами истории «черной ямы». Согласно «Истории Индии» Сирадж-уд-доул в Калькутте оставался 25 дней, переименовал город в Аланагар, назначил губернатором города раджу Моник Чанда, а сам возвратился в столицу. «Бенгалия,—замечает К. Маркс,—была теперь полностью и весьма радикально очищена от английских незваных гостей»22.

Далее армянский источник впервые сообщает интересные факты, еще раз опровергающие сообщения английских историков о «зверстве» наваба и индийцев.

_____________________________

17 См. J. H. Litile, The Blac Hole; Question of Holwelis veracity "Bengal Past and Present", XI Kalcutta, 1915, pp. 75-104: The Blac Holle Debote,— "Bengal Past and Present" XII, 1916, pp. 136— 149.
18 Cм. Ascary Kymar Mitra, The Blac Holle Debote,—"Bengal Past and Present" XI, 1915, pp. 156-171.
19 См. М. J. Seth, Armenians in India..., pp. 471-480.
20 Cм. Dodwell, The Cembrige history of India, vol. V, p. 156.
21 См. М. J. Seth, Armenians in India..., p. 477—480.
22 К. Маркс, Хронологические выписки..., стр. 69.

[стр. 43]

Уезжая из Калькутты, наваб взял с собой попавших в плен жен служащих английской администрации, в том числе и жену самого Холуэлла—Бэби Джонсон. В столице он всех женщин отпустил, нисколько не обидев их. Ходжамалян старается это приписать вмешательству армянина Петроса Тер-Никогосяна, друга Аллахварди-хана, имевшего особое положение при Бенгальском дворе. Возможно, что Ага Петрос действительно сыграл какую-то роль, но само собой разумеется, если бы наваб был таким, каким его описывают англичане, никакие старания и подарки не помогли бы освободить из плена этих женщин и не дали бы возможности англичанам уплыть из окруженного форта.

Далее Ходжамалян сообщает о прибытии в Бенгалию английского военного флота. По его утверждению, в состав военной экспедиции входило восемь кораблей, прибывших из Бомбея, и три из Мадраса. Наряду с командующим Р. Клейвом и адмиралом Уотсоном он упоминает еще имя адмирала Покока. Общую численность английских солдат Ходжамалян определяет в 3500 человек (300 сипаев и 500 англичан, считая и солдат-беженцев, находящихся на острове Фельта).

Индийские ученые Н. К. Синха и А. Ч. Банерджи также подвергают сомнению рассказ Холуэлла. Они считают, что сохранившаяся комната, служившая тюрьмой, не могла вместить 146 человек, и полагают, что Холуэлл приписывает к числу погибших в «черной яме» всех тех, кто погиб во время обороны города23.

О «черной яме», как о сильно раздутом сообщении, говорили многие ученые. Но конкретных версий, полностью отрицающих преувеличенное сообщение Холуэлла, до сих пор нет. Ходжамалян, современник, а может быть, и очевидец этих событий, не отрицает, что войсками наваба пленные англичане были посажены в узкую камеру, но погибшими он называет всего 15 человек. Отрицательное отношение к навабу Сирадж-уд-доулу дает право предполагать, что Ходжамалян в данном случае не стал бы уменьшать число погибших и сообщает пра-

_____________________________

23 См. Н. К. Синха и А. Ч. Банерджи, История Индии, М., 1956, стр. 306.

[стр. 44]

вильную цифру. Число погибших в «черной яме» в другой работе Ходжамалян называет 14 человек24.

Сохранился другой интересный армянский источник, также доказывающий, что Холуэлл преувеличил факты. Это письмо богатого купца-армянина Эмина своему сыну Иосифу Эмину в Лондон в 1767 году. «Безнравственный Сирадж-уд-доул,—пишет он,—со всей большой армией приехал в Калькутту. В городе был нарушен порядок. Только я имею ущерб в 16 000 рупий. В Blac holle он уничтожил 40 англичан»25.

Купец, имевший тесные экономические связи с Ост-Индской компанией, потерявший 16 000 рупий, естественно, не мог говорить о своем враге, не преувеличивая факты. Даже и в таком случае, как видим, число жертв названо далеко не 131 человек.

М. Сетян в своей книге приводит подробное описание памятника, воздвигнутого англичанами в честь погибших англичан в «черной яме». Удивительно—по его утверждению, на обелиске памятника были написаны фамилии лишь 27 человек26.

Ходжамалян, Эмин и даже современники-англичане ни слова не говорят о том, что армяне или представители других наций также подвергались преследованиям и гонениям или были брошены в «черную яму». Ведь их там было почти половина населения. Это объясняется тем, что «...в глазах наваба миролюбивые армяне не считались врагами»27. Чтобы больше очернить наваба и индийцев и посеять вражду между армянами и индусами, английская буржуазная историография гораздо позже начала необоснованно говорить о том, что «армяне разделили судьбу англичан в «черной яме»28.

Первый удар англичане нанесли по крепости Баджи-Баджи. Крепость защищал гарнизон Сиражд-уд-доула

_____________________________

24 См. Khodjamall Thomas, Indostan, Allahabad, 1764 p. См. Sirajuddaullah and East India Company..., p. 72.
25 Emin Josep Emin, Life and andventes of Emin Josep Emin Writen by Himselt, London, 1792, p. 119.
26 См. М. J. Seth, Armenians in India..., p. 474—479.
27 Там же.
28 Там же.

[стр. 45]

численностью в 2000 человек. Для защиты крепости недалеко от Баджи-Баджи стояла также 2- тысячная конница раджи Маника Чанды. Англичанам не удалось взять Баджи-Баджи сразу же после первой бомбардировки и атаки. Они были отброшены защитниками крепости. После неудачи англичане попытались начать переговоры с индийцами, но это не увенчалось успехом. «Оказавшись в безвыходном положении», они прибегли к коварному и нечестному средству. Им удалось подкупить Маника Чанду. Во время одной из атак англичан конница изменника оставила поле боя. Защитники, не подозревая о предательстве, продолжали сражаться еще четыря дня. На пятый день, узнав об измене, они ослабили защиту. Пользуясь этим, англичанам удалось после ночной атаки занять крепость, а затем Калькутту и Хугли. Ограбив и предав огню город (Хугли.—Р. А.), англичане возвратились в Калькутту. Товмас Ходжамалян имеет в виду ограбления и поджог правительственных амбаров и складов недалеко от Хугли.

Далее Ходжамалян кратко сообщает о столкновении войск Сирадж-уд-доула с англичанами в Бахабазаре, вернее, об известном рейде английских войск в лагерь наваба, в котором, по словам Ходжамаляна, участвовали 1200 английских солдат, а не маленькая группа, как умышленно, восхваляя Клайва и своих соотечественников, утверждают некоторые английские историки. Эта операция англичанам стоила дорого—они потеряли 57 человек убитыми и 117 ранеными.

Наваб под давлением феодальной верхушки вынужден был 9 февраля 1757 г. заключить с англичанами тяжелый договор, который впоследствии получил название Алинагарского договора29. По одному из пунктов договора наваб должен был заплатить компенсацию за потери англичан в Калькутте. Известно также, что 4 марта 1757 года адмирал Уотсон в письме к Сирадж-уд-доуле потребовал в течение 10 дней выполнить все пункты договора. Он угрожал: «...Я зажгу такой пожар в вашей

_____________________________

29 Об этом и вообще о правлении Сирадж-уд-доула подробно см. В. К. Gypta, Sirajuddaullah aud East India Company 1756—1757 bangraund to the Feundation of British Power in India. Nalington, 1962.

[стр. 46]

стране, что все воды Ганга не в состоянии будут его потушить»30. По-видимому, это провокационное письмо не подействовало на наваба. Поэтому решением Калькуттского совета в Муршидабад были отправлены адмирал Уотсон и Ага Петрос Арутюнян. Из «Истории Индии» видно, что наваб не хотел выполнять взятые им на себя обязательства даже после того, как представители Калькутты адмирал Уотсон и Ага Петрос прибыли в Муршидабад. По-видимому, наваб всячески хотел выиграть время, пока получит от французов ответ на свое письмо, в котором он предлагал французам: «Давайте объединимся и начнем войну против англичан». Этого как раз и боялись англичане. Они могли оказаться в плачевном состоянии, если бы французы присоединились к навабу. Но французы отнеслись к этому предложению беспечно. Англичане «в знак благодарности», как мы уже говорили, атаковали и взяли французскую крепость Шандернагор, ограбили, предали огню и вернулись в Калькутту. Узнав об отказе французов войти в союз с навабом, Клайв и Уотсон ускорили события. Этому содействовало прибытие в Калькутту свежих военных сил из Бомбея. Обе стороны лихорадочно готовились к ре шающей встрече. Как всегда, военной подготовке сопутствовали подкупы людей в стане врага.

В «Истории Индии» подробно говорится, как англичанам удалось с помощью Ага Петроса подкупить несколько раз пытавшегося овладеть престолом Бенгалии Мир Джафара (Джафар Али-хана)—командующего войсками Сирадж-уд-доула, одного из самых знатных представителей феодальной верхушки Бенгалии.

Другой армянский источник об этом сообщает: Англичане... заключили тайный договор с Джафар Али-ханом—главнокомандующим наваба. Его и других офицеров подкупили взятками. Джафар Али-хан через посредника-армянина передал англичанам, что если ему дадут навабство, он обещает заплатить англичанам 30 миллионов рупий. Большая часть армян наваба во время войны (битвы при Плесси.—Р. А.) не только не вступили в сражение, но и предала наваба.

_____________________________

30 Цит. по указ. работе Е. Я. Люстерник, стр. 181.

[стр. 47]

Англичане заранее обусловили с предателем проект договора из восьми пунктов, который означал полную капитуляцию Бенгалии перед англичанами и делал их фактическими хозяевами страны.

Английская буржуазная историография оправдывает предателя, считая его «гибким политиком», который «был заинтересован в торговле с англичанами»31.

Чувствуя приближающуюся угрозу, Сирадж, по утверждению Ходжамаляна, начал готовиться к отпору. Он отдал приказ «по всей стране, где бы ни встречались товары и имущество англичан, все реквизировать и передавать государству». Многие англичане были арестованы, а товары конфискованы, некоторым после этого приказа пришлось оставить фактории с товарами и поспешить в Калькутту.

Войска Сирадж-уд-доула и Ост-Индской компании встретились около деревни Плесси 23 июня 1757 г. Известно, что буржуазная историография до сих пор не жалеет красок для восхваления Клайва, этого «героя» Плесси и его «славной» победы32. Как уже доказано советскими учеными Е. Я. Люстерник33 и К. А. Антоновой34, не талант «великого полководца», а хитрость «великого хищника» (К. Маркс) помогла Клайву победить при Плесси.

В буржуазной, в частности английской историографии, о битве при Плесси обычно пишут, что индийцы почти не защищались и при первой же атаке были разгромлены. К сожалению, из-за отсутствия документальных фактов примерно такой же точки зрения придерживаются не только некоторые индийские35, но и советские историки36.

_____________________________

31 V. В. Kulkarni, British statesmen in India, London, 1961, p. 25.
32 См. R. B. Miney, Ciive of India, London, 1957, pp. 131 —136.
33 Cм. E. Я. Люстерник, Из истории захвата Бенгалии англичанами. Ученые записки Ленингр. гос. пед. инст. им. Герцена, т. 62, стр. 183—187.
34 См. К. А. Антонова, Английские завоевания Индии XVIII в. М., 1958, стр. 85—89.
35 См. Н. К. Синха и А. Ч. Банерджи, История Индии, стр. 306.
36 См. «Новая история стран зарубежного Востока», т. I, M., 1956, стр. 170.

[стр. 48]

К счастью, этот недостаток восполняет армянский источник.

Вот как описывает эту битву Ходжамалян. Наваб, разделив свою армию на три части, по всему фронту начал сражение против англичан. Особенно храбро сражались против англичан войска Мир Мадана, отважного и преданного навабу полководца. Общее настроение было таково, что даже изменник Мир Джафар не рискнул не вступить в бой. Впоследствии англичанам через своего посыльного удалось выяснить, что войска Мир Джафара стреляют вхолостую. Убедившись в этом, англичане сняли войска, стоящие против Джафар Али-хана, и бросили их против Мир Мадана.

Англичанам не удалось сразу добиться успеха. Бенгальские войска под командованием полководца Мир Мадана отразили атаки англичан: англичанам хорошо была известна храбрость бенгальцев и преданность мир Мадана. Они стремились любой ценой вывести его из строя. И тут англичанам помог изменник Джафар Али-хан. Он через своего агента указал слона Мир Мадана, который сам переоделся в солдата. Англичанам удалось пушечным выстрелом убить Мир Мадана. «Это была роковая потеря для Сирадж-уд-доула. Мир Мадан был почти единственным человеком из высшего командования, которому Сирадж-уд-доул вполне доверял. Мир Мадан был храбрым воином... настоящим мусульманским героем Плесси»37.

Сирадж-уд-доул не бежал с поля боя. После гибели Мир Мадана и отступления войск, по-видимому, не без ведома англичан, убийцы отрубили голову навабу, подняли ее на кол и возили по стране.

Разгром Сирадж-уд-доула и завоевание Бенгалии, Бихара и Ориссы вызвали беспокойство в других районах Индии. Ходжамалян сообщает о неудачном выступлении наследника трона Али Гоухара и наместника Ауда Шуджа-уд-доула против Мир Джафара, англичан и т. д. Факты, сообщаемые армянским источником по истории Бенгалии в период Сирадж-уд-доула, разоблачая клевету буржуазной историографии, помогают выяснить

_____________________________

37 Цит. по ст. Е. Я. Люстерник, стр. 212.

[стр. 49]

историческую правду. Из «Истории Индии» видно, что выступление Сирадж-уд-доула действительно было актом самозащиты. Бенгальцы не хотели мириться с тем, что в их стране хозяйничали незваные гости, и поднялись на борьбу за освобождение своей родины. И не случайно знаменитый советский ученый проф. И. М. Рейснер в своем докладе на I Всероссийской конференции востоковедов имя Сирадж-уд-доула упоминает в ряду имен выдающихся военных деятелей Индии, стремившихся объединить страну в целях отпора чужеземным колонизаторам38.

Победив при Плесси, англичане получили обширную и богатую область, ресурсы которой они спользовали

во всей своей дальнейшей борьбе за Индию39. Недаром битву при Плесси английские колонизаторы рассматривают как начало британского владычества в Индии.

Победой при Плесси англичане фактически выиграли у французов борьбу за Индию. Как известно, 29 июня (по армянскому источнику—12 ноября 1757 г.) в Муршидабаде Клайв торжественно произвел изменника Мир Джафара в субадары Бенгалии, Бихара и Ориссы с условием, что он оплатит военные издержки и будет защищать владения Хугли. Наваб открыл казну Ал лахварди-хана и Мирадж-уд-доула и отдал англичанам 4 корора рупий и множество драгоценных камней40.

После того как англичане посадили Мир Джафара на навабский престол, они заключили с ним договор о получении от Бенгалии военного штрафа за Калькутту. В седьмом пункте этого договора наваб обязался платить пострадавшим армянам 7 лакхов рупий. То же самое повторяет и А. Алпояджан41.

_____________________________

38 См. I Всесоюзная конференция востоковедов, тезисы докладов. Ташкент, 1957, стр. 133; там же—Независимая Индия» (сб. статей). М., 1958, стр. 5.
39 К. А. Антонова, Английское завоевание Индии в XVIII в. М.. 1958. стр. 89.
40 Там же.
41 См. Ա. Ալպոյաճեան Պատմութիւն հայ գաղթականութեան, հատ. Գ, մաս Ա, էջ 413։

[стр. 50]

Установив с 1757 г. свою власть в Бенгалии, английские колонизаторы начали беспощадное ограбление страны. Они грабили казну бенгальского наваба—сокровища, накопленные в течение многих лет. Ост-Индская компания захватила не только внешнюю, но в значительной мере и внутреннюю торговлю Бенгалии. Все это разорило население страны, приводило к обеднению значительной части представителей бенгальского торгового капитала.

«ИСТОРИЯ ИНДИИ» ОБ АНТИКОЛОНИАЛЬНОЙ БОРЬБЕ В БЕНГАЛИИ ВО ГЛАВЕ С МИР КАСИМОМ И УЧАСТИЕ В НЕЙ АРМЯН

Вступив на престол наваба, изменник Мир Джафар уплатил большую сумму компании и ее служителям, А чтобы покрыть эти расходы, увеличил налоги, что вызвало недовольство населения. Как отмечает К. Маркс, имели место «три восстания против Мир Джафара—в Миднапуре, Пурне и Бихаре, которые были подавлены»1. Мир Джафару с трудом удалось с помощью англичан выгнать вторгнувшегося в Бихар Али Гаухара. Это послужило поводом для новых английских требований. Мир Джафар уже не был в состоянии выплачивать англичанам большие суммы и пытался войти в союз с голландцами. Но ему «не удалось заменить иноземного хозяина иноземным союзником»2.

Новый губернатор Ванситтарт, в 1760 г. сменивший Клайва, стал подыскивать подходящего кандидата на пост наваба—Мир Джафар уже не устраивал англичан. Они остановились на Мир Касиме—зяте Мир Джафара.

Согласно Ходжамаляну, Мир Касим стал навабом Бенгалии благодаря помощи Григора Арутюняна. О жизни и деятельности этого человека известно немного.

_____________________________

1 К. Маркс, Хронологические выписки из истории Индии..., стр. 46.
2 Н. К. Синха, А. Ч. Банерджи, История Индии, стр. 308.

[стр. 51]

Он был родом из Н. Джуги, сыном крупного купца Калантара Арутюняна Н. Джугаеци и братом знаменитого Петроса Арутюняна. В молодости Арутюнян приехал в Индию, где сначала занимался торговлей в Муршидабаде. Еще до правления Мир Касима он был близок с феодальной верхушкой Бенгалии. Впоследствии стал крупным военным деятелем и командовал армией Мир Касима, был другом и советником наваба.

При посредничестве богатых армянских купцов, в частности Ага Петроса, англичане заключили с Мир Касимом тайный договор, согласно которому Мир Касим должен был отдать компании Читтагонг и Бурдван в том случае, если Ост-Индская компания возведет его на трон Бенгалии, отстранив от власти больного проказой Мир Джафара.

Для ведения своих дел Мир Касим оставил своего доверенного в Калькутте, а сам с Григором Арутюняном и представителями компании возвратился в Муршидабад.

Представители компании предложили Мир Джафару оставить Муршидабад и уехать в Калькутту под предлогом лечения.

20 июня 1760 г. Мир Касим взошел на престол. Навабство Мир Касима для Бенгалии обошлось очень дорого. Шесть членов Бенгальского совета и генерал Кайо получили вместе 200 тысяч фунтов стерлингов. Компания получила три наиболее богатых района Бенгалии—Бурдван, Миднапур и Читтагонг. Наваб лишился тем самым половины своих доходов3.

Английская буржуазная историография Мир Касима характеризует как «...менее стойкого, более податливого, неуверенного правителя, чем его предшественники»4.

Одняко индийские и советские ученые считяют Мир Касима «сильным, энергичным прлвителем». Мир Касим не собирался быть марионеткой, а с первых же дней начал действовать сямостоятельно. Он хорошо понимал, что для приобретения самостоятельности необходимы союзники и привлек на свою сторону Великого Могола

_____________________________

3 См. К. А. Антонова, Английские завоевания Индии, стр. 93.
4 V. В. Kulkarni, British statesmen in India, p. 25.

[стр. 52]

Шах Алама II и правителя Ауда Шуджа-уд-доула. Согласно Ходжамаляну, для встречи с ними и ведения переговоров он со своим войском и новым главнокомандующим бенгальской армии Григором Арутюняном прибыл в Ауд, где находился Великий Могол.

Как известно, предшественники Мир Касима не признавали власти Великого Могола. «Новый наваб»—по Ходжамаляну—провозгласил Шах Алама падишахом Бенгалии, заключил мир... и получил от него (Великого Могола.—Р. А.) указ о признании его власти над двумя суба (Бенгалии и Бихара)..., а по возвращении приказал чеканить монеты с именем правителя». Хотя более подробных сведений о договоре Ходжамалян не сообщает, не трудно понять, что договор в основном был направлен против английского проникновения в Индию. По всей вероятности, в этих переговорах участвовал также правитель Ауда Шуджа-уд-доул, вошедший в этот союз.

Армянский источник сообщает интересный факт, свидетельствующий об уважении и доверии, которыми пользовались армяне у индийских правителей.

Во время встречи Шах Алама и Мир Касима, командующий бенгальскими войсками Григор Арутюнян лично был принят правителем Индии, который присвоил армянину высший военный чин—звание пятитысячника. Тогда же Арутюнян получил от Шах Алама новое имя Горгин-хан, под которым он оставался до конца своей жизни.

Чтобы быть вдалеке от английского наблюдения и «...более решительно продолжать осуществление своих планов независимости», Мир Касим перевел свою столицу из Муршидабада в Монгхир, в 30 косах от Патны. Ему удалось быстро восстановить почти разрушенный город, а крепость укрепить тридцатью пушками.

После заключения союза с Шах Аламом и перевода столицы в более удобное место Мир Касим в первую очередь приступил к созданию новой бенгальской армии. Наваб понимал, что только при хорошо организованной и хорошо вооруженной армии он сможет освободиться от английской зависимости и стать самостоятельным. Согласно «Истории Индии», это очень важное дело Мир Касим поручил Горгин-хану.

[стр. 53]

Сведения «Истории Индии» о Григоре Арутюняне (Горгин-хане) как о главнокомандующем и организаторе бенгальской армии подтверждают и другие армянские, индийские и европейские источники. Арутюн Чарян (XVIII в.) в своей работе «Начальная история всех народов от рождения Христова до наших дней», говоря о событиях 60-х годов XVIII в. в Бенгалии, пишет: «Немного спустя после своего восшествия на престол, Касим Али, не вытерпев угнетения англичан, вступил в войну против них, назначив главнокомандующим своих войск Григора, или Горгин-хана, умного и храброго князя, армянина по национальности».

Современники Ар. Чаряна—Агонц и Инджиджян о Горгин-хане пишут: «...Брат Петроса Арутюняна был умным, храбрым, решительным, деловым человеком и общим любимцем. Касим Али-хан назначил его главнокомандующим своих войск и сделал своим советником и близким другом...».

В одной из тетрадей (№ 13), выпущенной баптистами на армянском языке в 1840 г. в Калькутте, говорится, что о Горгин-хане подробно написано в сборнике «Ծաղկաքաղ», выпущенном типографией Очанаспюряна в Калькутте в 1822 г. К сожалению, наши поиски не увенчались успехом—сборник «Цветник» ни в одной из библиотек Армении не найден.

В тетради № 13 приведены краткие, но ценные сведения о Горгин-хане. По-видимому, на основе английских и индийских первоисточников английский ученый Маршман сообщает: «Мир Касим своими успехами главным образом обязан некоему армянину, родом из Исфаганa, известному на Востоке под именем Горгин-хана»5. О нем, как «генерале войск» наваба, упоминает даже Холуэлл6.

За небольшой срок Мир Касиму и Горгин-хану удалось собрать большую армию, в которой насчитывалось 15 тысяч конников и 25 тысяч пехоты. Армия была обучена по образцу европейских армий, созданы артилле-

_____________________________

5 См. также его брошюру „Corqin Khan", Calcutta, 1928.
6 См. «Բազմավեպ», 1880, էջ 240-242։

[стр. 54]

римские батальоны, в которые пришлось в основном принять европейцев. Своих солдат Горгин-хан вооружил мечами, ружьями, пистолетами и прочим огнестрельным оружием.

Касим Али назначил в армию новых командиров из индийцев и европейцев, среди них были также армяне.

По сообщениям армянского источника, среди офицеров бенгальской армии, под командованием которых впоследствии бенгальские войска храбро сражались против английских колонизаторов, выделялись и были отмечены Касим Али-ханом несколько армян.

Маркар Ованнес Калантарян из Новой Джуги.

«Азгасер Араратян» сообщает, что до приезда в Индию Калантарян служил в Голландии и благодаря своим исключительным способностям достиг звания генерала. О Маркаре Калантаряне как деятеле бенгальской армии говорят индийские историки. Синха и Банерджи упоминают об «армянине Маркаре», как об одном из главнокомандующих армии Касим Али-хана7. Будучи образованным человеком и большим патриотом, Маркар Калантарян с целью сохранить родной язык у армянских юношей и девушек организовал у себя дома школу8.

Арутюн Маркарян из Новой Джуги. О нем, как об одном из ведущих командиров армии Мир Косима, упоминает Ар. Чарян: «Касим Али-хан... имел также двух командиров-армян—Маркара и Арутюна, которые прославили свои имена надолго, храбро сражались против англичан»9.

Григор Нагапетян Айвазян из села Чарсу Новой Джуги.

Петрос Аствацатрян из деревни Ахндзик (Армения).

Мартирос Григорян из Мараха.

Казар Акопян из деревни Хора Атрапатаканской области. Из одного сообщения в журнале «Азгасер» мы узнаем, что Казар Акопян еще в 1755 г. имел звание

_____________________________

7 См. Н. К. Синха, А. Ч. Банерджи, История Индии, стр. 309.
8 См. «Ազգասեր Արարատեան», 1851, էջ 611։
9 Հ. Չարեան, Սկզբնական պատմութիւն..., էջ 397։

[стр. 55]

тысячника10 и верно служил у Аллахварди-хана. Особенно прославился он во время столкновений с маратхами. «Он играл большую роль во время той длительной войны, которую вел наваб против маратхов»11.

Сукиас Аветисян из Атрапатакана.

Ованес Назарян из Тавриза. Мир Касим, как указывает Т. Ходжамалян, назначил его начальником своей охраны.

По сообщению Ар. Чаряна, «число армян—младших и старших офицеров—достигло в бенгальской армии 10 000 человек»12.

Кроме них, в армии наваба сражался армянский батальон 13. Горгин-хан имел целый батальон, организованный в основном из джугинских армян14.

После создания регулярной армии перед Мир Касимом встали серьезные трудности, связанные с ее вооружением.

Естественно, что англичане не помогали навабу вооружить бенгальскую армию. Бессмысленно было надеяться на французов или на кого-либо из соседей. Оставался единственный выход—на месте организовать производство оружия. Это трудное и почетное дело наваб также поручил главнокомандующему своих войск. Григору Арутюняну удалось силами индийских, вероятно, и армянских, оружейников на месте, тайно от англичан, организовать производство оружия. «Горгин-хан,—пишет армянский источник,—самостоятельно отлил оружие, превосходящее европейское». Кроме мушкетов и другого военного снаряжения индийские оружейники отливали пушки и изготовляли ядра.

Участие армянских оружейников в изготовлении оружия для бенгальской армии мы считаем весьма вероятным, так как в этот период в Индии были известны армянские оружейники. Особенно был известен Шахназар.

_____________________________

10 См. «Ազգասեր», 1847, էջ 312:
11 Ա. Ալպոյաճեան, Պատմութիւն Հայ գաղթականութեան, հատ. Գ, մաս Ա, էջ 341։
12 Հ. Չարեան, Սկգբնական պատմութիւն..., էջ 397։
13 См. Լեո, Հայոց պատմություն, հատ. III, էջ 1045։
14 См. Ա. Ալպոյաճեան Պատմութիւն հայ գաղթականութեան, հատ. Գ, մաս Ա, էջ 341։

[стр. 56]

который отлил знаменитую «Замаама», сохранившуюся до сих пор и находящуюся в музее Лахора. «Замаама» была отлита в 1761 г., примерно в то же время, когда Горгин-хан организовал производство орудий в Монгхире. Армяне в Индии были не только известными купцами, но и искусными командующими и мастерами... уникальных орудий...»15.

Сообщение Ходжамаляна подтверждает другой армянский источник: «Горгин-хан не только обучал индийские войска по европейским правилам, но и стал производить бомбы и организовал производство мушкетов, по качеству превосходящих английское, усовершенствовал и отлил пушки...»16.

Маршман в своей «Истории Бенгалии» подтверждает сообщение армянских источников. Он пишет: «Горгин-хану удалось на месте организовать производство огнестрельного оружия, по качеству превосходящего английское»17.

Из всего этого становится неоспоримым, что армяне участвовали в производстве и вооружении индийской армии против английских колонизаторов в один из тяжелых моментов истории индийского народа.

Смелые и самостоятельные шаги нового наваба не могли не тревожить англичан. Но Мир Касим регулярно платил обещанные деньги. Посредством резкого увеличения налогов, сокращения расходов двора и закрытия ряда канцелярий (например, канцелярии Антилопы, канцелярии Рама) и других учреждений он сумел собрать большую сумму и передать ее Ост-Индской компании.

Из дальнейшего сообщения армянского источника видно, что Мир Касим с первых же дней своего правления готовился к борьбе с англичанами. После создания и вооружения армии, закрепления союза с Великим Моголом он старался обеспечить тыл, обезвредить влиятельных лиц (англофилов) в стране и т. д.

В этот период опасными противниками для Бенгалии были ее вассалы на северных границах. Особую

_____________________________

15 М. J. Seth, Armenians In India..., p. 115-.....120.
16 Printed of the Baptist mission Press, for the Armenian Religons traet soceti, 13, Calcutta, novenber, 1848, p. 65.
17 «Բազմավեպ» 1880, էջ 240։

[стр. 57]

опасность представлял раджа Дурбан Сингх. Опираясь на свою армию в 20 тысяч человек и на поддержку англичан, этот «независимый» раджа не хотел платить подать Бенгалии и фактически отделился от нее. Мир Касим отправил к северным границам страны бенгальские войска под командованием тысячника Григора Айвазяна. В решающей битве он разгромил 20-тысячную армию раджи Дурбана Сингха, занял его столицу Вуксар и заставил уплатить государственные подати.

Одновременно с этим Мир Касим направил сильные отряды на юг и запад своих владений для охраны границ. Хотя Ходжамалян подробно излагает сведения о военных миссиях наваба с единственной целью—прославить имена военачальников-армян, возглавляющих отряды бенгальской армии, эти данные для историков имеют большое значение. Они свидетельствуют о том, что Мир Касим стремился укрепить военные силы Бенгалии, подготовить ее к столкновению с Ост-Индской компанией.

Уплатив англичанам долги, создав и вооружив армию, укрепив границы своей страны, Мир Касим принялся управлять Бенгалией как настоящий ее хозяин. Он хорошо понимал, что этого может добиться, если ему удастся прекратить или хотя бы ограничить торговлю достатками, разоряющую страну.

Как известно, английская Ост-Индская компания еще в 1717 г. получила право на беспошлинную торговлю. Однако служащие компании и отдельные английские купцы пользовались этим правом также и для частной торговли.

Англичане торговали документами на право беспошлинного провоза товаров (достатками). Индийские купцы, агенты английской Ост-Индской компании, беспошлинно привозили свои собственные товары под видом товаров, якобы принадлежавших компании, и продавали их в Калькутте. Англичане сами взыскивали пошлины с индийских и армянских купцов, отправляющих свои товары из Калькутты в другие районы Бенгалии18.

_____________________________

18 См. Э. Н. Комаров, Аграрные отношения и земельно-налоговая политика английских колонизаторов в Бенгалии (диссертационная работа), стр. 349.

[стр. 58]

Несмотря на ограничения и контроль со стороны бенгальских властей, Ост-Индская компания укрепляла свое влияние в Бенгалии и постепенно забирала в свои руки монополию торговли, а затем начала вмешиваться и в государственные дела страны.

Уорен Хейстингс отмечал, что такое положение не сулило ничего хорошего ни для доходов наваба, ни для спокойствия страны. В 1762 г. Мир Касим и Хейстингс договорились, что англичане должны платить небольшую (9%) пошлину19. Этот договор английскими «торгашами» в Калькутте был встречен очень недружелюбно. «Английские купцы,—пишет Ходжамалян,—единогласно заявляли, что отказываются платить пошлины». Они считали, что этот договор позорит их как англичан и погубит всю частную торговлю и торговлю компании20. Кейт с упреком говорит, что Ванситтарт договором 1762 г. с Мир Касимом обесчестил свое имя как главы компании21. Совет компании аннулировал это решение, издав специальный приказ арестовывать и заключать в тюрьму чиновников Мир Касима при всякой попытке взимать пошлины.

Разгром местного торгового капитала осуществляется как методами прямого насилия и ограбления индийских купцов англичанами и их агентами, так и распоряжениями английских властей в Калькутте о запрете торговли.

В таких условиях навабу оставалось одно—приравнять англичан к другим купцам путем отмены пошлин на торговлю всех товаров.

По сообщению Т. Ходжамаляна, Мир Касим для развития экономической жизни Бенгалии «ради еще большего процветания своей страны» отдал приказ об отмене по всей стране пошлины на торговлю по водным и сухопутным дорогам.

По армянскому источнику, приказ наваба гласит: «Те из европейских купцов, которые желают пользоваться этими дорогами, могут свободно проехать в наши го-

_____________________________

19 См. Н. К. Синха и А, Ч. Банерджи. История Индии, стр. 309.
20 См. Dutt Romesh, The economic histori of India..., p. 24.
21 См. А. В. Keith A constitutional histori of India 1660—1935, London, 1937, p. 30.

[стр. 59]

рода и торговать без всякой пошлины, и пусть процветает и наполняется наша страна благом...».

«Услышав об этом,—пишет Ходжамалян,—французские,голландские, португальские, датские купцы и купцы других национальностей развернули большую торговлю».

Это умное решение Мир Касима явилось тяжелым ударом для компании. Англичане не только потеряли монополию достатков на торговлю в самых богатых районах страны, но и должны были выдерживать конкуренцию с индийскими, армянскими и другими купцами. Это решение открывало дорогу бенгальским товарам на широкий рынок, давая местному рынку возможность получать товары, необходимые для индийской экономики. Правда, этим решением казна наваба отчасти лишалась доходов, но зато политический и экономический выигрыш был колоссальным.

Известно, что это решение Мир Касима в Калькуттском совете Ост-Индской компании было принято враждебно. Англичане всячески старались восстановить свои привилегии.

По решению Калькуттского совета для переговоров в Монгхир была отправлена делегация во главе с Ван-ситтартом.

Ходжамалян пишет, что в состав английской делегации входил также Петрос Ага Арутюнян, старший брат Горгин-хана. Возможно, что англичане умышленно включили его в состав делегации, надеясь, что он через брата подействует на наваба или они сами смогут воспользоваться дружескими взаимоотношениями между Мир Касимом и Петросом. Но переговоры, продлившиеся 28 дней, не дали англичанам положительных результатов, был лишь «возобновлен прежний союз».

Тогда Калькуттский совет решил с целью урегулирования спорных вопросов отправить в Монгхир делегацию во главе с Амиаттом.

«Приехав в Монгхир.—пишет Ходжамалян,—мистер Амиатт начал настойчиво уговаривать Касим Али-хана отменить договор, обязывающий англичан платить пошлину 9%. Но Касим Али-хан был неумолим».

Амиатт, убедившись, что не добьется результатов, вернулся в Калькутту. В эти же дни, по сообщению Ход-

[стр. 60]

жамаляна, во время ареста английских шпионов солдаты Горгин-хана обнаружили при обыске шифрованные письма и приказы. В этих письмах, адресованных начальникам гарнизонов английских войск в Бихаре и в районе Патны, где под командованием Эдлиата находилась английская армия, насчитывающая 4000 сипайских и 600 английских солдат, приказано было двинуть войска, внезапно напасть на Патну и захватить ее. Письма такого содержания были захвачены и в других местах.

До описания событий в Патне армянский источник рассказывает об одном серьезном инциденте, вернее, военном столкновении между англичанами и бенгальцами.

Наваб Мир Касим, боясь, что братья Джагт Сетхи «могут присоединиться к англичанам, принял решение арестовать их, из Муршидабада перевести в Монгхир, чтобы они всегда были под наблюдением». Опасения наваба имели основания. Семья Джагт Сетхов была самой богатой в Бенгалии и одной из богатейших во всей Индии. Эти некоронованные короли Бенгалии оказывали влияние на всю ее политическую жизнь. Они имели право чеканить монету. Им было дано право собирать около двух третей поземельного налога и т. д. Они были главными организаторами заговора и убийств Сарфараз-хана и Сирадж-уд-доула. Сетхи часто финансировали англичан.

Проявляя осторожность, Мир Касим не хотел разделить судьбу своих предшественников. Арест братьев Сетхов, по сообщению Т. Ходжамаляна, Мир Касим поручил армянскому отряду во главе с Арутюном Маркаряном.

Удачно выполнив задачу, отряд с арестованными собирался в обратный путь. Но англичане, естественно, не желали терять таких союзников, как Сетхи, и их богатства. Калькуттский совет приказал английским войскам, стоящим вблизи Муршидабада, любой ценой освободить Сетхов, но атака англичан была отбита. «Храбрые армяне,—пишет Ходжамалян,—сражались с большим мужеством и не выпустили своих пленных из рук». Сетхов с их богатством доставили в Монгхир. Тогда англичане начали переговоры с навабом, убеждая его отпустить Джагат-Сетхов в Муршидабад. «Мы Сетхов перевели

[стр. 61]

сюда (в Монгхир.—Р. А.), чтобы они способствовали процветанию... торговли... в моей стране. Ни их, ни их богатства я не собираюсь держать под замком».

После получения приказа из Калькутты начальник английской фактории Элисс продвинул войска и окружил город Патну. Англичанам удалось воспользоваться внезапностью нападения и после нескольких часов битвы взломать крепостные ворота с восточной стороны, ворваться в город и заставить конный гарнизон, защищающий город во главе с Мехти Кули-ханом, оставить город. По сообщению Ходжамаляна, еще до этих событий командование бенгальской армии предполагало совершить нападение на Патну. Для обеспечения безопасности города туда была направлена 10-тысячная армия. Командование этой большой группой бенгальской армии наваб поручил тысячнику Калантаряну и строго предупредил командование, что начать действие против англичан можно только в том случае, если враг нападет на них, «...а если нет, оставайтесь там с миром». По-видимому, наваб не хотел давать англичанам повода для начала военных действий в невыгодное для себя время. Но события были ускорены ранее задуманным агрессивным нападением англичан на Патну. Из «Истории Индии» далее мы узнаем, что после нападения англичан на город бенгальская армия ускорила свой поход и вскоре добралась до Патны, окружила город с целью освободить его штурмом. Главный удар по противнику был нанесен с восточной стороны, где англичане сосредоточили свои основные силы и отчаянно защищались. Бенгальцам удалось в ожесточенном бою разрушить защиту англичан и прорваться в захваченный англичанами город. Штурмом индийских войск командовал Маркар Арутюнян. Армянский источник сообщает: «Здесь (т. е. в Патне.—Р. А.) войска храброго Маркара Арутюняна отбили у войск англичан 370 европейских и 1000 сипайских солдат». Остатки разгромленных отрядов Элисса оставили Патну и бежали на север. Насколько нам удалось выяснить, эти интересные подробности о событиях в Патне до сих пор были не известны.

Но разгромом английских войск в Патне невозможно было остановить последующиие события. Началось

[стр. 62]

открытое выступление Мир Касима против англичан. Блестящая победа в Патне воодушевляла народ, началось восстание, к которому присоединились разные слои населения, начиная от крестьян и ремесленников и кончая крупными купцами.

После освобождения Патны войска продолжали преследовать неприятеля. Громя отдельные части англичан и предавая огню английские фактории, бенгальские войска окружили отступающих англичан в небольшой крепости. «Струсившие английские войска,—пишет Ходжамалян,—открыв крепостные ворота, выходящие к реке, в страхе перебрались через реку, бросили там свои корабли и бежали на север». В руки индийских войск попало большое количество трофеев и богатств. За эту блестящую победу над неприятелем командование армии все богатство и имущество, захваченное у англичан, роздало солдатам—участникам освобождения Патны.

Тысячник Маркар Арутюнян, который «прославил свое имя во время взятия Патны, получил от наваба Мир Касима слона с многочисленными подарками».

Разгром хорошо обученных и тренированных английских войск только что организованными бенгальскими войсками, в результате которого англичане оставили на поле боя 1370 человек убитыми, одна из блестящих страниц героической борьбы индийского народа против английских колонизаторов.

Командование патнаской группировки бенгальских войск получило приказ наваба и главнокомандующего непрестанно преследовать и громить отступающие английские войска. Против врага были направлены новые части бенгальских войск, к которым присоединился со своими войсками раджа Газипура. Туда же из Баксара индийцы двинули группировки своих войск под командованием Григора Айвазяна. К преследовавшим англичан бенгальским войскам по пути присоединилась конница союзника Мир Касима—раджи Чандра. Объединенные войска союзников после двухдневного преследования окружили войска колонизаторов и после четырехчасового сражения заставили их «побросать свое оружие» и сдать— ся на милость победителя. Согласно «Истории Индии», число пленных англичан (без сипайских солдат) достигло

[стр. 63]

600 человек. По утверждению армянского историка, победители отпустили домой всех индийских солдат и служителей, которые попали в плен, а пленных англичан «накормили, одели и отправили в Монгхир к Горгин-хану, где он всех их посадил в тюрьму».

После этой победы Мир Касим начал активно действовать по всей стране. Им был отдан приказ, который, согласно Ходжамаляну, гласил: «Где бы ни встретились англичане в моем государстве, арестовывать их и с их имуществом доставлять ко мне». Вскоре вся Бенгалия, очищенная и освобожденная от английских купцов и факторий, была подвластна навабу.

Участие армян в освободительной борьбе было столь значительным и они пользовались таким уважением у своих союзников-индусов, что в дни побед над врагом наряду с индийскими поднимали знамена с крестом в честь армян.

Интересно отметить, что навабу Мир Касиму помогали даже те слои армянских общин в Индии, которые еще недавно верили обещаниям, данным им англичанами в договоре, заключенном еще Ходжа Петросом Калантаром.

Из другого сообщения Т. Ходжамаляна мы узнаем еще об одном до сих пор неизвестном факте. Продвигающаяся к Монгхиру английская армия была внезапно атакована конницей союзника Мухаммеда Таджи-хана. Растерявшись от неожиданного нападения, английская армия оставила артиллерию и пустилась в бегство. Однако в конце концов им удается сосредоточить свои силы, контратакой вернуть свою артиллерию и заставить войска союзника Мир Касима отступить. В составе индийского войска находились также полки тысячников Маркара Калантаряна, Казара Акопяна и Артура Маркаряна. Командование этой двадцатитысячной армией наваб поручил Сумру, авантюристу из Эльзаса. Ходжамалян с болью отмечает досадную ошибку нерасчетливого наваба, которая состояла в том, что он не сам руководил армией и не поручил это Горгин-хану.

Впоследствии к этой группировке индийских войск присоединилась конница Сеид Мухаммед-хана. Ходжамалян рассказывает, что противники встретились на берегу

[стр. 64]

реки Багратки, притока Ганга, на поле Сонти. Между двумя армиями лежал непроходимый овраг. С обеих сторон лихорадочно готовились к бою. Индийцы построили деревянный мост для переправы.

Англичане после трехдневного изучения расположения индийских войск перешли в наступление против войск, стоящих на южном крыле. При поддержке соседней группы бенгальской армии атака после трехчасовой битвы была остановлена. Встретив серьезное сопротивление, английское командование направило следующую атаку против более слабого места в расположении бенгальской армии—против Сумру. который не сумел организовать защиту.

Т. Ходжамалян с упреком говорит о беспечности тысячников-армян, проявивших малодушие. Сводя личные счеты, они не спешили на помощь Сумру и дали возможность англичанам обратить командующего фронтом в бегство. Увидев это, войска в панике покинули фронт. Вся артиллерия Сумру попала в руки англичан. Англичанам быстро удалось нанести поражение и другой группе бенгальских войск, а затем направить свой удар против отрядов, которыми командовали тысячники Казар Акопян и Маркар Калантарян. Эти военачальники, объединив силы, не только остановили атаку англичан, но и перешли к контратаке. После шестичасовой битвы бенгальская армия «...заставила их (англичан) обратиться в бегство», во время которого «...многие из сипаев и англичан погибли...».

После победы, возвращаясь на свои позиции, бенгальские войска заметили сквозь пороховой дым приближающиеся отряды с флагом Сумру. Но когда те подошли, оказалось, что это враги. Опять начался бой, закон чившийся не в пользу бенгальцев. Потеряв 800 человек, остатки бенгальской армии отступили.

После восстановления порядка в отступающих войсках, бенгальцам удалось сосредоточить силы и занять новую позицию на берегу реки Ганг—между бирбхунскими лесами и большим оврагом в районе Удхунала. На помощь Мир Касиму поспешила шеститысячная конница Сеида Мухаммед-хана под командованием Наджиб-хана.

[стр. 65]

Из рассказа Т. Ходжамаляна видно, что бенгальские войска здесь заняли очень удобную позицию и укрепили ее пушками. Для отражения возможного речного десанта были выделены особые соединения, которые имели в своем распоряжении лодки и другие приспособления.

Английская армия после пятнадцатидневного отдыха также туда подошла и заняла позиции напротив армии Мир Касима.

О битве при Удхунале как в английской, так и индийской историографии очень скупо говорится—почти без всякого труда за несколько дней майор Адамс разгромил армию Мир Касима.

Из подробного описания битвы при Удхунале в «Истории Индии» (кстати, это пока самое подробное описание битвы в известной нам литературе) мы также узнаем, что индийские войска потерпели поражение, но победа англичан была нелегкой.

Ходжамалян сообщает, что «бой начался после четырехдневной лихорадочной подготовки. Сражение продолжалось более сорока дней. Первые тридцать дней никому не принесли победы». Чтобы выдержать натиск в течение тридцати дней превосходно обученной и вооруженной армии, индийские солдаты должны были проявить поистине огромную храбрость и выносливость. Войска Мир Касима не только защищались, но иногда переходили и в контрнаступление. Ходжамалян описывает следующий эпизод: «Во время одной из контратак тысячнику Маркару Калантаряну удалось... со своими войсками напасть на англичан. Он сражался до тех пор, пока не заставил англичан пуститься в бегство». Это сражение не закончилось полной победой индийцев лишь в результате нелепого поведения Сумру. Во время преследования, когда кончились боеприпасы у наступающих частей, командующие послали гонца к Сумру с просьбой о помощи. Но он, вместо того чтобы послать помощь, приказал наступающим войскам вернуться на свои позиции.

Бенгальская армия в этом сражении, по-видимому, нуждалась в артиллеристах. И поэтому, очевидно, Горгин-хан по совету Сумру согласился освободить из тюрьмы человек сорок пленных артиллеристов—французов и

[стр. 66]

немцев по национальности, ранее служивших в английской армии, и послал их па фронт. Ходжамалян пишет, что против этого решения возражали тысячники-армяне. Но с возражениями тысячников-армян никто не посчитался.

Эти сорок артиллеристов, собрав подробные сведения о расположении войск Мир Касима, перебежали к англичанам.

Английское командование, получив от них важные сведения, на сорок второй день начало новую атаку. Судьба боя решила невнимательноть дозоров армии Мир Касима. Большая группа английской армии, по-видимому переодетая в индийскую форму, подошла к укреплениям противника. Ей удалось обмануть охрану индийской армии и выдать себя за разведчиков, возвратившихся с задания. Продвигаясь в глубь обороны бенгальской армии, англичане начали стрелять в спавших индийских солдат. В панике, сонные солдаты открыли стрельбу по своим войскам, а английская армия начала в это время атаку.

Т. Ходжамалян с насмешкой говорит, что Сумру, вместо того чтобы организовать защиту, «...струсил... и, со страха, побросав свои знамена, бежал со своими войсками».

Побег главнокомандующего и отход джагарийских конников решили судьбу почти полуторамесячного сражения. Остальные войска тоже «...вынуждены были начать отступление». К сожалению, Ходжамалян не сообщает конкретной даты.

После этих неудач Мир Касим, посоветовавшись с Горгин-ханом, решил укрепиться в крепости Рохтас, восстановить силы, организовать новую армию, попросив помощи у маратхов и других народов, и продолжать борьбу против англичан. С этой целью Мир Касим и Горгии-хан, оставив в Монгхире небольшой гарнизон под командованием Петроса Аствацатряна и Казара Акопяна,

забрав все богатства и казну, через Патну двинулись на Розтас тремя группами, которыми командовали Мир Касим, Горгин-хан и присоединившийся к ним Сумру.

На четвертый день пути около деревни Телипур,невдалеке от Монгхира, командование бенгальской армии решило дать отдохнуть уставшим войскам.

[стр. 67]

В эту же ночь Горгии-хан был смертельно ранен. Об этом историки рассказывают разное. Т. Ходжамалян сообщает следующие подробности. Горгин-хан со своими двумя охранниками возвращался с обхода войск. По дороге ему повстречался сотник по имени Сабр-бек, с 300 конниками, и от имени командующего потребовал жалования. Когда Горгин-хан приказал ему уйти с дороги, Сабр-бек бросился на него и тяжело ранил. Один из охранников Горгин-хана, пытавшийся вмешаться, тоже получил тяжелые ранения, второму удалось погнать вперед лошадь Горгин-хана, но мятежники поймали веревкой его коня и нанесли Горгину еще несколько ран.

Убийце удалось скрыться, но 300 конников были разрублены солдатами Горгина.

По приказу Мир Касима тяжелораненый Горгин-хан был доставлен в лагерь.

11 августа 1763 г. Горгин-хан скончался. Индийцы с большими почестями, согласно армянским церковным обычаям, похоронили своего любимого командира. Убийство Горгин-хана, вероятно, организовали англичане, которые хотели убрать его, поскольку считали, что Горгин-хан мешал им подавить восстание Мир Касима. Как известно, высшее английское командование несколько раз предлагало Горгин-хану арестовать наваба и перейти на сторону англичан, обещая чуть ли не навабство, но всякий раз он с отвращением отклонял предложения о предательстве.

После неудач с подкупом англичане постарались другим путем отстранить Горгин-хана и армянских тысячников, распространяя слухи о их неверности. Были составлены ложные письма от имени Петрос-ходжа, родного брата Горгин-хана, в которых сообщалось, что якобы готовится арест наваба, с целью передать его в руки англичан. Англичане постарались, чтобы письма эти попали в руки наваба и вызвали у него сомнения по поводу верности Горгина, но и это не помогло. Назаб, хорошо знавший своего командира, оставил письма без внимания. После этих неудач убийство было единственным путем к тому, чтобы убрать с дороги Горгин-хана. К нему англичане и прибегли, использовав своего агента Джан-Мухаммеда Сабр- бека.

[стр. 68]

Английские историки в убийстве Горгин-хана обвиняют Мир Касима. Одни утверждают, что наваб, сомневаясь в верности своего главнокомандующего и боясь измены, убил его. Другие заявляют, что Мир Касим, оставшись один против английских сил, якобы преднамеренно убил Горгин-хана, чтобы этим доказать англичанам свою невиновность в антибританском восстании и всю ответственность возложить на Горгин-хана. В этой клевете особо изощряется Маршман. «Мир Касим,—пишет он,— послал своего человека и подло убил своего главнокомандующего по следующим причинам. Брат Горгин-хана, Ходжа Петрос, который находился в Калькутте и был близким другом Хейстингса и Ванситтарта, отправляет тайное письмо к Горгину, в котором старается уговорить его оставить службу у наваба и, выбрав удачный момент для ареста наваба, сдаться в плен англичанам. Главный телохранитель наваба, узнав об этом, посылает своего человека, чтобы предупредить об этом Мир Касима. В результате—спустя 12—14 часов, Горгин-хан, один из величайших людей своего времени, был убит»22.

К сожалению, ложные версии Маршмана повторяют М. Сетх23 и Алпояджян24. Факты, сообщаемые «Историей Индии» Ходжамаляна, неоспоримо свидетельствуют о том. что Горгин-хан был верен своему долгу и честно сражался за свободу и независимость Индии.

На стене дворца в Монгхире, где жил Горгин-хан в 1760-1763 гг., была поставлена мемориальная доска со следующей надписью: «В этом дворце с 1760 по 1763 гг. жил армянин-премьер и главнокомандующий войсками последнего наваба Бенгалии. Бихара и Ориссы Мир Касима—Горгин-хан...»25.

Горгин-хан является одним из главных героев исторического романа «Чендрошекхор» (1874) классика бенгальской прозы Бонкимчондро Чоттопадхая (Чондра Чаттерджи, 1838—1894).

_____________________________

22 М. J. Seth, Armenians in India, p. 370.
23 См. там же.
24 См. Ա. Ալպոյաճեան, Պատմութիւն հայ գաղթականութեան, հատ. Գ, մաս Ա, էջ 299։
25 M. J. Seth, Armenians in India, Calcutta, 1898, p. 23.

[стр. 69]

После похорон своего командира Мир Касим поехал в Патну, где приказал Сумру расстрелять всех пленных англичан, в том числе братьев Сетхов. Двести пленных англичан, в том числе Элиос, Хей, Лушингтон, 5 октября 1763 г. были казнены. Англичане обещали 40 тыс. рупий за арест Сумру, но ему удалось бежать.

Разъяренный неудачами и потерей Горгин-хана, Мир Касим начал очень жестоко расправляться с англичанами: «...он убивал всех своих врагов, которые имели несчастье попасть ему в руки...».

С остатками своих войск Мир Касим двинулся в Буксар. Оставив там один полк под командованием Григора Ривазяна, сам двинулся дальше. Английское командование после победы при Удхунаеми и трехдневного отдыха начало продвигаться в глубь страны по следам отступающего наваба. Не встречая никакого сопротивления, они окружили столицу Бенгалии Монгхир. Принято говорить, что индийцы как в монгхирском, так и других сражениях не оказали должного сопротивления англичанам, и немногочисленные войска англичан разгромили тысячные полки Мир Касима. А вот что об этом сражении говорит армянский источник. После отказа индийского гарнизона сдаться без боя, англичане подвергли осажденный город яростной бомбардировке, которая длилась три дня. После бомбардировки восемь дней подряд англичане безуспешно атаковали крепость. Все атаки англичан были отбиты. Защита крепости продолжалась. Лишь после того как кончились боеприпасы и питание, да еще вспыхнула дизентерия и пришла весть о гибели Горгин-хана. когда были потеряны всякие надежды на получение подкрепления, командование крепости начало вести переговоры с англичанами. Только на двадцать второй день защитники покинули крепость. Англичане на двадцать третий день вошли в незащищенный и безлюдный город.

После трехдневного сражения пал также город Патна. Англичанам сравнительно легко удалось занять Буксар. По-видимому, этот последний район, принадлежащий Мир Касиму, был покорен ценой подкупа управляющего Рохтаса Юсуф-хана.

[стр. 70]

Армянский источник далее рассказывает о странствии Мир Касима с остатками своих войск. С ним, по утверждению Ходжамаляна, были также два тысячника армянина—Григор Айвазян и Сукиас Аветисян. Их он оставил со своим богатством в Бенаресе, а сам с частью войск поехал к Шудж-уд-доулу, чтобы объединиться с ним, «как с родным братом, и пойти войной на англичан».

Объединенные силы Мир Касима и правителя Ауда Шудж-уд-доула, насчитывающие около 120 тысяч человек, перешли границу и двинулись к Патне. Англичане предложили договор, обязуясь платить ежегодно большую сумму за Бихар и Бенгалию. Этот договор был отвергнут.

Сражение, длившееся 25 дней, не дало никакого результата. Шудж-уд-доул после ранения во время одной из атак англичан снял с позиций свою армию и удалился. Касим Али остался один с остатками своей армии, которая не имела ни оружия, ни боеприпасов.

После победы англичан участники восстания подверглись кровавым репрессиям. Репрессии против армян носили столь жестокий характер, что они вынуждены были оставить районы, захваченные англичанами. Вскоре англичане предприняли еще ряд насилий против армян. Как известно, в 1688 г. организованная Ост-Индская компания заключила договор с армянами, по которому они получали равные права с англичанами на территориях английских факторий26. Правда, этот договор давно уже потерял силу, но юридически существовал.

Спустя несколько лет после событий при Патне палата общин в Лондоне обсудила вопрос, касающийся армян, проживающих на территории Ост-Индской компании в Индии. По решению палаты «неблагодарные» армяне были лишены всех прав, которые давал им договор 1688 г.27.

Еще до этого, по утверждению Э. Н. Комарова, «...всем иностранным купцам в Бенгалии, включая армян и португальцев и даже их потомков, было запре-

_____________________________

26 См. «Ազգասեր», № 37, стр. 132—138, № 38, стр. 139—141.
27 См. Архив Института истории АН Арм. ССР, дело 148, тетрадь № 21. лл. 28—31.

[стр. 71]

щено под страхом сурового наказания вести какие бы то ни было торговые операции за пределами Бенгалии, Бихара и Ориссы».

Начиная с того дня, когда англичане обосновались в Индии, индийские армяне и материально, и морально оказались подавлены, так как английская торговля нанесла сокрушительный удар по ослабевшей Индии.

Освободительная борьба индийского народа, которая происходила при непосредственном участии армян, живущих в Индии, несмотря на поражение, не прошла бесследно для армян. Она оказала влияние на формирование идей таких передовых мыслителей и деятелей армянского освободительного движения в Индии, как Иосиф Эмин, Шахимир Шахамирян, Мовсес Баграмян и др.

ПРИЛОЖЕНИЕ «ИСТОРИИ ИНДИИ»

Немалый интерес представляет последняя глава «Истории Индии» Товмаса Ходжамаляна—«Об усыновлении правителем Акбаром сына господина Акопджана Джугаеци, которого звали Зу-л-Карнайн».

Как уже говорилось выше, эта глава впервые была опубликована в журнале «Штемаран» под заглавием.«Об усыновлении Зу-л-Карнайна индийским царем Акбаром»1.

Вторично текст был опубликован в калькуттском армянском еженедельнике «Азгасер»2. Несмотря на то, что издатель М. Тахиадян не указал на источник, откуда взят текст, даже беглый взгляд не оставляет сомнений, что его основой послужила не сама «История Индии», а текст, изданный журналом «Штемаран».

Впоследствии арменовед Александр Ерицян (Ерицов) сжато привел рассказ Т. Ходжамаляна о Зу-л-Карнайне в серии своих статей «Армянские богатые завещания» в газете «Кавказ»3.

_____________________________

1 См. «Շտեմարան», 1822, стр. 833—839.
2 См. «Ազգասեր», 1845, № 8։
3 См. «Кавказ», Тифлис, № 81, 82—84 за 1883 г.

[стр. 72]

В 1918 г. Гарегин Левонян, один из крупных специалистов армянской печати и периодики, по-видимому, имея в основе «Штемаран», напечатал в журнале «Айка№ шен»4 о Мирзе Зу-л-Карнайне статью «Индийские поэты, по национальности армяне, в XVI веке». Г. Левонян, вместо того чтобы разыскивать в армянских, индийских или европейских источниках исторические факты и данные, освещающие события рассказа, всю свою статью посвятил пересказу его содержания и толкованию происхождения имени героя и сделал весьма ненаучный вывод, что Зу-л-Карнайн—это армянское имя Сурен.

Не вдаваясь в подробности и не установив, что послужило источником для рассказа, Г. Левонян приписал его «неизвестному индийскому автору». По его мнению, редактор «Штемарана», который перевел рассказ, плохо владел языком индийского оригинала—неправильно прочитал в тексте имя героя рассказа. Ученого, по-видимому, ввели в заблуждение комментарии редактора, данные к тексту рассказа, в которых говорится, что текст взят из «Истории Индии» и «սրբագրեալ է», но имя автора «Истории» не упоминается. Слово «Սրբագրել» в грабаре означает «собрать», «корректировать», «обрабатывать», а не «переводить», как это неправильно понимает Г. Левонян.

Статью Г. Левоняна в 1919 г. перепечатал журнал «Փիւնիկ» («Пюник», Нью-Йорк)5. В следующем же номере этого журнала по поводу статей Г. Левоняна напечатано письмо проф. Вагана Тиракяна6. Автор письма отмечает научное толкование имени Зу-л-Карнайн Г. Левоняном и утверждает, что оно не искажено. По сообщению Тиракяна, «Зу-л-Карнайн»—это арабское слово и означает «двурогий».

Некоторое время спустя в «Фениксе» была напечатана статья ориенталиста Шахана Натали, посвященная статье Г. Левоняна7.

Ш. Натали в отличие от Г. Левоняна критически разобрал весь рассказ о Зу-л-Карнайне, приведенный в

_____________________________

4 См. «Հայկաշեն», 1918, № 1 — 2:
5 См. «Փիւնիկ», Նյու-Իորք, 1919, էջ 509 — 510:
6 См. там же, стр. 546—548.
7 См. там же, стр. 576.

[стр. 73]

статье, и постарался рассказать в индийских и европейских источниках исторические факты, проливающие свет на личность Зу-л-Карнайна. В конце своей статьи автор привел несколько четверостиший, которые, по его мнению, принадлежат перу Зу-л-Карнайна.

И наконец, Зу-л-Карнайну три обширные главы посвятил М. Сетян в своей книге «Армяне в Индии». Особенно обширна глава «Мирза Зу-л-Карнайн и иезуиты». Маститый ученый с присущей ему добросовестностью и требовательностью разыскал десятки источников и исследований, путевые записки и письма, нашел в них десятки фактов, говорящих о Мирзе Зу-л-Карнайне как поэте, так и политическом деятеле. Сетян самым подробным образом во всех трех главах на фоне исторических событий Индии рисует образ Зу-л-Карнайна.

В приложении к «Истории Индии» Т. Ходжамаляна рассказывается следующее. Во время царствования Акбара из Джуги в Индию приехал купец-армянин некий Акопджан (Акоп), обосновался в Кашмире и занялся торговлей. Спустя некоторое время посетивший Кашмир Акбар на улице случайно увидел сына армянина, который ему очень понравился. Бездетный в то время император уговорил отца отдать ему ребенка и усыновил маленького армянина, назвав его Зу-л-Карнайном, а его отца взял к себе на службу. Спустя год одна из жен Акбара родила сына, которого впоследствии звали Джахангир. Наследник трона и его приемный брат росли и воспитывались вместе во дворце Великого Могола. Уже зрелым человеком Зу-л-Карнайн получил должность управляющего соляными промыслами в Лахоре и Замбахаре, а впоследствии управление Замбахарским краем.

В конце своей жизни он отошел от политики, занялся сочинением песен и стихотворений и стал одним из знаменитых сочинителей индийских песен. Ходжамалян пишет, что стихи и песни Зу-л-Карнайна как лучшие образцы поэзии того времени вошли в сборник «Рагмала».

Из исследований Сетяна, Ш. Натали и других видно, что в «Акбарнаме» и «Айни Акбари», в которых самым подробнейшим образом говорится о жизни Великого Могола и аккуратно упоминаются имена всех тех, кто так или иначе был связан с двором шаха Акбара или по

[стр. 74]

той или иной причине посетил его, не встречалось ни имени Зу-л-Карнайна, ни какого-либо упоминания об усыновлении Акбаром армянина.

Таким образом, сообщение Ходжамаляна об усыновлении императором Акбаром армянина Зу-л-Карнайна при дворе Великого Могола в эпоху Акбара как будто не подтверждается.

Совершенно другая картина выясняется после исследования источников периода Джахангира. Почти детально подтверждаются все факты, приводимые Т. Ходжамаляном в приложении к «Истории Индии». Об этих фактах говорят как индийские, так и европейские источники. К сожалению, о них ничего не говорят армянские источники.

В источниках периода Джахангира сохранились интересные сведения о Зу-л-Карнайне. Только в отличие от армянского источника, где отца Зу-л-Карнайна называют Акопом, в них он именуется Искандером. О Зу-л-Карнайне самые ценные сведения сообщает сам Джахангир: «Зу-л-Карнайн является сыном Искандера, того армянина, которому довелось быть на службе у Акбара...»8.

Искандер, по свидетельству других источников, управлял правительственными соляными промыслами в Замбахаре, а затем в Лахоре. Ряд современников подтверждает, что он благодаря женитьбе на дочери армянина Ходжа Абдул-хана, главного судьи Акбара, сблизился с двором и с правителем Акбаром.

Вот цитата из книги Сетяна. Сведения взяты им из отчета одного католического священника, написанного в 1628 году.

Когда в Индии царствовал царь Акбар, туда, во дворец, прибыл почтенный человек, армянин по имени мирза Искандер (Александр), уроженец Халеппо. Царь приказал встретить его с почестями, так как он, будучи молодым джентльменом, обладал прекрасными способностями и среди прочих талантов—знанием различных языков, в особенности португальского. В течение нескольких лет он жил в больших городах Индии в качестве купца. С этих пор царь не только возвел его в ка-

_____________________________

8 М. J. Seth, Armenians in India..., p. 4.

[стр. 75]

валеры, но женил на одной из девушек, по имени Юлиана, дочери другого почтенного армянина—Ходжи Абдаллаха, которого знал и я. Благодаря этой связи мирза Искандер был еще более почитаем при дворе. Первородный сын мирзы Искандера от названной Юлианы—наш учредитель мирза Зу-л-Карнайн. Это имя было дано ему самим царем в знак его к нему благоволения. Это было имя Александра Великого, которого индийцы зовут Скандер Зу-л-Карнайн»9.

Правда, в этом сообщении не совпадают имя отца Зу-л-Карнайна ( в армянском тексте—Акоп Акопджанян, в письме—Искандер) и место, откуда он приехал (в армянском тексте из Джуги, а в других—из Алеппо), но зато мы имеем свидетельство современников и очевидцев, что при дворе Акбара служил армянин, сына которого звали Зу-л-Карнайн. Для изучения армяно-индийских взаимоотношений представляют большую ценность сведения о службе армянина Искандера, Ходжа Хая10 и других при дворе Акбара.

Интересно, что в июне 1609 г. некий архимандрит Овсеп написал письмо в Индию знаменитому Ходжа Воскану с просьбой разузнать и сообщить что-либо о его брате Искандере11, который уже много лет находится в Индии и занимается торговлей... «Доходят слухи, что последнее время он находился в Лахоре». Интересно, не о нашем ли Искандере идет речь? Ведь известно, что Искандер (отец Зу-л-Карнайна) как раз в эти годы имел монополию на торговлю солью и жил в Лахоре. Во времена Джахангира Искандер подвергся гонению, так как отказался принять ислам. В 1613 г. он скончался.

Совершенно другая картина предстает после исследования источников по истории Индии сразу после царствования Акбара. О Зу-л-Карнайне как о крупном

_____________________________

9 М. J. Seth, Armenians In India.... p. 39.
10 Согласно «Айни Акбари», Абдул Хай действительно был армянином. Его полное имя было Ходжа Мир Абдул Хай Мир Табака. Он занимал должность главного судьи при дворе Великого Могола. В «Акбар наме» он упоминается как активный участник религиозных дискуссий, организованных Акбаром.
11 СМ. Թ. Տեր-Հովհանյան, Պատմութիւն Նոր Ջուղայի, հատ. III, էջ 172:

[стр. 76]

политическом деятеле и известном поэте, начиная со времени Великого Могола Шаха Джахангира и кончая перепиской иезуитов, действующих в это время в Индии, источники говорят очень обстоятельно и детально. По их свидетельству, после смерти матери Зу-л-Карнайна и его брата «царь отдал одной из своих жен, которая была бездетна. По приказу шаха она должна была усыновить их и воспитывать как своих родных детей». Она выполнила этот приказ. Дети воспитывались при царском дворе. По свидетельству Сетяна, она была армянкой, по имени Юлиана12.

По-видимому, именно этот факт и послужил поводом приписать Акбару факт усыновления Зу-л-Карнайна.

У Ходжамаляна говорится, что «когда Зу-л-Карнайн стал совершеннолетним, король Акбар подарил ему джагир с городом Хугли, а также поместье в провинции Замбахар в Акбарабаде, откуда получают благородную соль...»

А вот что свидетельствует сам император Джахангир. Совсем еще молодому Зу-л-Карнайну, который «...был умен и любил работать, во время моего царствования главный диван доверил вести дела, касающиеся правительственных разработок соли в Замбахаре. Возложенные на него обязанности он выполнил честно. Теперь он назначен фаудждаром этих областей».

Исследование других источников показывает, что действительно после смерти отца с 1613 г. в руках Зу-л-Карнайна было управление соляными копями на Замбахарском озере с ежегодным доходом в пять-шесть лакхов рупий13.

В годовом отчете из Гои за 1619 г. Зу-л-Карнайн упоминается в должности наместника Замбахара. Некий Микел Анджело Луалади в 1619 г. писал: «...уроженец Армении Мирза Зу-л-Карнайн властвовал на Замбахаре с 1619 г., имея титул губернатора»14.

В одном из номеров калькуттского армянского журнала «Азгасер Араратян» некий Арутюн Куртюнян из

_____________________________

12 См. М. J. Seth, Armenians in India..., p. 68.
13 См. там же, сто. 10.
14 Там же, стр. 61.

[стр. 77]

Шандернагора опубликовал очень интересное сообщение. Автор пишет, что в Шандернагоре долгое время сохранялась медная дощечка, на которой была выгравирована надпись о передаче Хугли как джагира в дар Зу-л-Карнайну от Великого Могола. Арутюнян с болью пишет, что эта дощечка была похищена каким-то священником, продана англичанам и, тем самым была «опозорена армянская нация в Индии»15.

Имя Мирзы Зу-л-Карнайна как «губернатора Лахора» источники упоминают с 1648 г.

У Ходжамаляна говорится, что после смерти Акбара взаимоотношения Зу-л-Карнайна со двором испортились. Основная причина этого заключалась в том, что Зу-л-Карнайн не поздравил нового императора с коронацией. На самом деле причина обострения взаимоотношений между императором и Зу-л-Карнайном заключалась в другом. Джахангир пытался заставить Зу-л-Карнайна принять ислам, отчего тот категорически отказался. Потому и начались преследования и гонения на Зу-л-Карнайна. Дошло даже до того, что его арестовали, а потом освободили, подвергнув большому штрафу.

Знаменитый путешественник Энард в своих путевых заметках по Индии пишет, что «джагирдар Замбахара Зу-л-Карнайн, который был армянином и самым богатым человеком в Индии, был посажен в тюрьму Джахангиром. Он подвергся такому штрафу, что почти разорился».

Заплатив выкуп в 8 лакхов рупий, он вышел из тюрьмы. За короткий период ему удалось опять достичь расположения царя, а в 1649 г. он вновь был во главе своего джагира.

И все-таки в конце концов Зу-л-Карнайн был вынужден бросить управление Замбахаром и другими районами и уйти с политической арены. Жил он в Дели, получая от двора пенсию. Там он и умер в 1659 г.

У Т. Ходжамаляна далее говорится, что Зу-л-Карнайн «отошел от своих дел и предался пению, что на индийском языке называется paг. Он так преуспел в

_____________________________

15 «Ազգասեր Արարատեան» 1852, էջ 612։

[стр. 78]

этом, что не уступал старым певцам. В индийской книге «Рагамала» прославилось его имя».

Сохранившиеся в индийских и европейских источниках многочисленные факты подтверждают, что действительно Зу-л-Карнайн был одним из знаменитых поэтов и сочинителей своего времени. Он впоследствии достиг такого мастерства, что его произведения были представлены во дворец Великого Могола. Об этом свидетельствует сам правитель Индии Джахангир в своих знаменитых мемуарах, где высоко оценен музыкальный и поэтический талант Зу-л-Карнайна.

Говоря о назначении Зу-л-Карнайна заминдаром Замбахара, Джахангир добавляет: «Он (Зу-л-Карнайн) является истинным сочинителем индусских песен. Его манера в этом направлении была оригинальной. Его сочинения часто читались мне и получали мое одобрение»16.

Современники подтверждают также и то, что Зу-л-Карнайн был не только маститым поэтом и признанным композитором, но и драматургом, певцом и чтецом.

Зу-л-Карнайн сочинял исключительно на персидском языке, который в то время являлся государственным языком страны Великого Могола.

М. Сетян в своей книге приводит одно очень интересное свидетельство из рукописной книги Британского музея «Падишах-наме» об одной поэме Зу-л-Карнайна, которую он посвятил восшествию Шаха Джахана на трон. Император высоко оценил сочинение поэта, вознаградив его четырьмя тысячами рупий. Известна была и другая большая поэма Зу-л-Карнайна, посвященная переводу шахом Джаханом столицы из Агри в Шахджаганабад. Эту поэму он написал по поручению императора17.

Современник пишет: «...Император предложил Мирзе, далеко превосходящему талантом других поэтов этих областей, написать одну пьесу или поэтическое произведение. Он с большим мастерством справился с возложенной на него задачей и написал превосходные стихи».

_____________________________

16 См. М. J. Seth, Armenians in India,.., p. 60.
17 См. там же.

[стр. 79]

Мирзу Зу-л-Карнайна как крупного музыканта и поэта упоминают другие индийские источники. Ател Салех в своем большом труде, посвященном царствованию Шах Джахана, упоминает поэта по имени Зу-л-Карнайн Ференги (т. е. христианин, иностранец) и говорит, что он был общим любимцем при дворе, так как был редкостным знатоком музыки Хиндостана и его мелодии18.

Проф. Шахан Натали провел кропотливую работу по разысканию сборника песен «Рагамала», стихов Зу-л Карнайна.

После долгого и упорного труда ему удалось, как он предполагает, отыскать четверостишие Зу-л-Карнайна в сборнике индийской поэзии, который озаглавлен «Рагамала». Как у Роджерса и Садаха Атела, и здесь Зу-л-Карнайн упоминается как «Թերենգի» (ференги). Принимая во внимание сообщения Александра Роджерса, который упоминает имя Александра Зу-л-Карнайна Ференги, профессор Шахан Натали предполагает, что тут действительно имеет место четверостишие Зу-л-Карнайна19.

Предположение Шахана Натали можно считать правдоподобным, так как в истории Индии этого периода (и вообще) неизвестно другого поэта с этим именем, который к тому же был бы столь знаменитым, что его стихи смогли войти в сборники индийских песен.

К сожалению, кроме этого четверостишия (если считать, что действительно его автором является Зу-л-Карнайн) о других его работах, не считая отдельных упоминаний, ничего не известно.

Нам не удалось выяснить, сохранилось ли что-нибудь из работ поэта или нет. Нам кажется, что если бы что-либо сохранилось, вряд ли это могло бы ускользнуть от внимания Месровба Сета.

Но самым ценным в рассказе Т. Ходжамаляна, конечно, остается его сообщение об основании одной из древних армянских общин в Индии в новой столице Великого Могола Акбарабаде (Агре) и о том внимании

_____________________________

18 См. там же.
19 См. «Փիւնիկ», Նյու-Իորք, 1919, էջ 592:

[стр. 80]

и заботе, которые проявил один из великих правителей Индии Акбар-шах к армянам.

В «Истории Индии» говорится, что после того как по приказу великого правителя Индии в Агре была построена для армян церковь и послано приглашение армянам приехать в Акбарабад на постоянное жительство, ...из Джуги приехали архимандриты, священники и многие семьи армян, которых Акбар принял с большими почестями, наделил их 5000 бигхов земли в Акбарабаде для строительства домов и других зданий, для разведения садов и виноградников.

Может быть Ходжамалян приводит преувеличенное число, называя 5 тыс. бигхов земли, выделенных Акбаром армянам, но факт выделения земли в Акбарабаде для приезжих туда армян не подвергается сомнению.

Армянский журнал в Индии «Азгасер» об этом пишет: «После того, как выделен был армянам земельный участок, Акбар приказал построить для них церковь и пригласить армянских священников, чтобы армяне могли исповедывать свою веру. Услышав об этом, многие семьи армян... приехали в Акбарабад, где Акбар принял их всех с почестями...»20.

Такое отношение со стороны Акбара к армянам имело свои причины. Акбар, будучи хорошо осведомлен о таланте армян и их честности в торговле, рассчитывал развивать торговлю своей страны, пользуясь посредничеством армян.

«По-видимому, Акбар благоволил к армянам, покровительствовал им,—пишет А. Алпояджян.—Обосновавшись в новой столице Великих Моголов Агре (Акбарабаде), пользуясь великодушием великого правителя, им удается основать ряд торговых учреждений в 1562 г., что свидетельствовало об образовании организованной колонии»21.

Такое доброжелательное отношение имело положительные последствия. Вскоре в Акбарабаде в армянской общине жизнь забила ключом. Армяне вокруг своей

_____________________________

20 «Ազգասեր», Կալկաթա, 1845, էջ 119։
21 Ա. Ալպոյաճեան, Պատմութիւն հայ գաղթականութեն, հատ. Գ, մաս Ա, Էջ 298-299։

[стр. 81]

церкви построили торговые дома, ремесленные мастерские и постепенно включились в экономическую и политическую жизнь Индии22.

О довольно-таки хорошем положении армянской общины в Акбарабаде в конце XVI века упоминает португальский моряк Хором Касавье, который в конце XVI века как член португальской делегации посетил Акбарабад23.

К сожалению, кроме отдельных упоминаний, мы ничего не знаем о подробностях жизни первого пятидесятилетия этой армянской колонии. Начиная с 30-х годов XVII века сообщений об армянах становится гораздо больше. О них говорят не только армянские, но и европейские источники.

Особенно интересные факты сообщает Маврик, который с 1629 по 1643 г. был в Индии и посетил Агру. Он пишет, что в это время армяне развели в Агре кипучую деятельность. Особое внимание он обратил на деятельность армянского караван-сарая в Агре, где не только обсуждались вопросы внутренней жизни колонии, но и совершались деловые операции. Этот караван-сарай был так знаменит, что о его существовании знали даже в Европе. Многие приезжие из Европы в Агру обращались к армянам за советом.

В своем «Путешествии в Индию» Тавернье (XVII в.) приводит следующий интересный факт. Однажды, когда шах Джахан пошел навестить одного больного армянина, по имени Котаджан, которого он очень любил и почитал и услугами которого пользовался во многих делах, он услышал, как иезуиты, живущие в соседнем доме, звонят в колокол. Звон этот привел шаха в ярость, так как беспокоил больного. И шах в гневе приказал снять этот колокол24.

Ходжамалян предполагает, что этот больной армянин был, по-видимому, Зу-л-Карнайн. Не столь даже важно, кто именно был этот больной. Факт посещения самим правителем Великого Могола больного армянина

_____________________________

22 См. М. J. Seth, Armenians in India, p. 68.
23 См. Архив Матенадарана, фонд Католикосов, д. 77, л. 499.
24 См. М. J. Seth, Armenians in India..., p. 69.

[стр. 82]

показывает, в каком почете и уважении были армяне в Агре.

О многолюдности и известности армянской общины в Агре говорит и тот факт, что в XVI в. духовный глава армянского народа из Эчмиадзина счел нужным с официальным визитом отправить в Индию архимандрита Закарию.

Таким образом, полностью подтверждается большинство фактов, которые сообщает Т. Ходжамалян в «Приложении» к «Истории Индии».

Но нам кажется, что «Приложение» написано Ходжамаляном на материале легенд, в отличие от материала «Истории Индии». По всей вероятности, он записал и изложил его в таком виде, в каком услышал от народа. Об этом говорит и язык «Приложения», явно отличный от всего остального текста. Эти легенды, созданные армянами Индии и Ирана, сообщали о дружественных связях в далеком прошлом армянского и индийского народов и о покровительстве первым армянским переселенцам со стороны Акбара.

Дополнительная информация:

Источник: Рафик Абрамян. Армянские источники XVIII в. об Индии, Издательство Академии наук Армянской ССР, Ереван, 1968
Сканирование, распознавание и корректирование: Лина Камалян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice