ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Because of multiple languages used in the following text we had to encode this page in Unicode (UTF-8) to be able to display all the languages on one page. You need Unicode-supporting browser and operating system (OS) to be able to see all the characters. Most of the modern browsers (IE 6, Mozilla 1.2, NN 6.2, Opera 6 & 7) and OS's (including Windows 2000/XP, RedHat Linux 8, MacOS 10.2) support Unicode.

Рафик Абрамян

АРМЯНСКИЕ ИСТОЧНИКИ XVIII В. ОБ ИНДИИ

Previous | Содержание | Next

[стр. 195]

АКОП СИМОНЯН

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ХАЙДАРА АЛИ-ХАНА

[стр. 196]

 

[стр. 197]

Он был сыном некоего солдата1 по имени Фати Джанги2, родился в 1717 году3 в Коларе4.

Говорят, что когда ребенок родился, отец его позвал звездочетов и жрецов и попросил: «Предскажите нам будущее». Жрецы ответили: «Если проживет мальчик сорок дней, умрет его отец, а он вырастет мужественным, знаменитым и храбрым. Но если младенец будет убит, то отец проживет еще долгие годы».

Но когда мать услышала это, то, поразмыслив, решила: «Лучше пусть умрет сын мой, но живет муж». Она позвала к себе одну из своих служанок и, передав ребенка, сказала: «Возьми моего сына и убей его, бросив в колодец, но так, чтобы никто не узнал об этом. Если кто-нибудь узнает, я своими руками предам тебя жестокой смерти. Служанка завернула младенца в полотняную простыню и вышла с ним из дома. Но тут она столкнулась с Ибрагимом Схабом5, дядей младенца (братом матери).

Ибрагим Схаб спросил у служанки: «Что ты несешь?». Она ответила: «Ничего особенного». Тогда он выхватил меч и крикнул: «Если не скажешь правду, отрублю голову твою». Очень испугавшись, служанка призналась: «Господин мой, сестра ваша приказала мне убить своего новорожденного сына, бросив в колодец». «В чем причина этому?»—спросил Ибрагим Схаб. Служанка поведала о пророчествах жрецов. Тогда Ибрагим Схаб приказал ей: «Иди с ребенком за мной». Приведя их в свой

[стр. 198]

дом, он оставил ребенка, а служанке приказал: «Вернись к госпоже своей и скажи, что ты убила ребенка, бросив его в колодец»,—и добавил: «Если не сделаешь так, как приказал, я убью тебя». Служанка под страхом смерти вернулась к госпоже и сказала, что выполнила ее приказание. Выслушав ее, та обрадовалась, что муж будет жить.

Спустя 40 дней после этого муж ее, Фати Джанги скончался6. Жена, оплакивая смерть мужа, причитала: «Горе мне, несчастной. Зачем я поверила этим обманщикам-жрецам. Теперь я потеряла и мужа, и сына». Три месяца она предавалась своему неутешному горю.

Ибрагим Схаб, ее брат, отдал ребенка кормилице, у которой он оставался три месяца. Однажды Ибрагим Схаб решил навестить свою сестру. Она встретила его воплями и слезами. Ударяя себя в грудь, она говорила: «Почему ты до сих пор не приходил утешить меня. Ведь я потеряла и сына, и мужа». Брат, увидев сестру в таком горе, плачущую горючими слезами, сказал ей: «Сестра моя любимая, перестань рыдать. Правда, ты потеряла мужа, но сын твой жив. Я спас его и отдал кормилице, он в моем доме». Но сестра не поверила словам брата. Тогда Ибрагим Схаб позвал служанку, которая должна была бросить ребенка в колодец, и приказал ей поведать госпоже обо всем случившемся. Служанка сделала это. Услышав все это из уст своей служанки, она несколько успокоилась, перестала рыдать и, опустившись на колени перед братом, молила доказать, правда ли рассказанное.

Когда Ибрагим Схаб увидел, что сестра настойчиво требует показать ей своего сына (так как она считала, что они обманывают ее, чтобы утешить), он приказал своим слугам отправить в его дом и привести кормилицу с ребенком. Слуги быстро выполнили приказание своего господина и почти тотчас вернулись с ребенком. Увидев его, мать потребовала, чтобы брат и служанка поклялись, что это действительно ее сын. Убедившись, что это правда, она схватила ребенка на руки и, счастливая, стала целовать его. Поблагодарив брата, она одарила служанку, не выполнившую ее приказа убить ребенка. Ребенок с этого дня остался у матери.

Ибрагим Схаб выбрал двух служанок и двух слуг,

[стр. 199]

чтобы они ухаживали за ребенком. Ибрагим Схаб был очень знатным человеком, он командовал отрядом конников в сто человек, поэтому его боялись и очень заботились о ребенке. И так как Схаб очень любил племянника, то навещал его два раза в день. Так продолжалось до тех пор, пока мальчику не исполнилось семь лет.

В семь лет он каждый день играл в те игры, в какие обычно играют все дети, в эти годы. Он никогда ни с кем не дружил, все время ходил один, держа в руках меч, которым рубил ветки деревьев, развивая мускулы рук. Он все время думал о том, как стать знаменитым воином. Так он жил до двенадцати лет. Однажды он пошел к Ибрагиму Схабу и попросил у него: «Дай мне хорошего коня». Схаб приказал отдать ему любимого коня, которого он захочет. Ему тут же отдали того, которого он выбрал из сотни коней7.

Когда Ибрагим Схаб спросил его: «Зачем тебе нужен конь», тот ответил: «Хочу учиться военному делу». Этот ответ очень понравился Схабу. Взяв коня, Гейдар отправился к солдатам дяди, у которых стал учиться военному делу. Когда ему исполнилось четырнадцать лет, он опять пошел к Ибрагиму Схабу с просьбой разрешить командовать солдатами. Схаб ответил: «Ты еще молод, не справишься». Гейдар опустился на колени: «Разреши мне на небольшой срок командовать хотя бы несколькими солдатами, и тогда ты узнаешь, могу ли я справиться с делом». Уступив настойчивым просьбам племянника, Схаб разрешил ему командовать двадцатью солдатами-пехотинцами8. Поблагодарив дядю, Гейдар ушел, забрав отданных в его распоряжение двадцать солдат. Он ежедневно обучал их по своему усмотрению. Часто он нападал на соседние деревни, которые были подвластны маратхам, грабил крестьян и раздавал награбленное своим солдатам. Скоро они получили возможность приобрести коней. Таким образом, у него под командованием оказалось двадцать всадников. Когда Ибрагим Схаб увидел, что племянник очень смел и в любом деле храбр, то он написал письмо в Майсур своему правителю9 (т. е. радже): «У меня есть племянник, сын сестры, четырнадцати лет, очень храбрый, любит военное дело, поэтому прошу Ваше Высочество разрешить ему коман-

[стр. 200]

довать отрядом и назначить жалованье». Раджа разрешил Гейдару командовать двумястами конников10, приказал назначить ему жалованье в шестьсот рупий в год и повелел называть его Фати Гейдаром. Такую же должность имел отец его Фати-Джанги. И когда был получен этот приказ, его все начали называть Фати-Гейдаром, дали войска и назначили жалованье из казны раджи, как и было приказано. Когда Фатех-Хайдар получил разрешение командовать двумястами солдатами, он с гордостью сказал себе: «Если в юности я добился права командовать столькими людьми, то чего же я достигну, если свою храбрость покажу радже». Он продолжал совершать с войском свои налеты на соседние маратхские деревни. Так продолжалось до тех пор, пока ему не исполнилось двадцать лет. К этому времени Гейдар был известен как человек очень умный, сообразительный, находчивый.

В это время началась война11 между Пунтишери12 и Тшампулом13. Из Пунтишери отправили посла к мансурскому радже с просьбой оказать помощь. Правитель Мансура согласился. Он приказал Фатехи-Гайдару взять под свое командование 500 пехотинцев, а другому командиру, имя которого не помню, 2500 конников. Это трехтысячное войско (500 пехотинцев и 2,5 тыс. всадников)14 направилось к Пунтишери на помощь. Там они сражались против Тшампула месяцев шесть, но одержать победу не смогли. За это время мансурские войска не получали жалованья. Попав в затруднительное положение, они восстали против правителя15 Пундишери, которого звали Чанта Схаб16, оставили его и, возмущенные, вернулись в свою страну. Но Фати-Гейдар отказался подчиниться своему главнокомандующему и не вернулся с ним в Майсур. Он со своим немногочисленным войском присоединился к пондишерийцам и они осадили крепость Тшатполи. Осада была продолжительной и длилась месяцев восемь. Убедившись, что все попытки занять крепость путем осады тщетны, он стал искать другие возможные пути для занятия крепости. Ежедневно отправлялись в крепость послы, которые подкупали там знатных людей. Это был единственный способ занять город. В конце концов они заняли город, обезглавили королеву,

[стр. 201]

которую звали Рани17 (в Тшампули не было короля, страной правила королева).

После этого Фати-Гейдар попросил вознаграждения, но, ничего не получив, поссорился с Чанта Схабом, вернулся в свою столицу и о ходе войны доложил своему правителю. Поведение Чанта Схаба вызвало гнев правителя против него18.

Фати-Гейдар надеялся, что получит награду за свой поход, т. к. он действительно смело и храбро сражался в этой войне, но он ничего не получил.

В это время местный раджа враждовал с срнкпатанским19 раджой. Фати-Гейдар оставил службу у своего раджи и перешел на службу к срнкпатанскому радже20. Тот принял его с великими почестями, вознаградил, поручил ему командовать двадцатью тысячами конников и провозгласил его вторым командующим страны. Фати-Гейдар своим умом и находчивостью сумел завоевать симпатию всей знати города.

Он ежедневно и настойчиво обучал свои войска военному мастерству. Все хвалили его перед правителем, говоря: «Нет среди нас такого храбреца, как Фати-Гейдар». Раджа Срнкпатана отправил одного из своих приближенных в Мансур, чтобы просить у местного раджи руки его дочери. Тот обрадовался этому и, подготовив все, нужное для свадьбы, вместе с дочерью и семьей в сопровождении пятисот солдат приехал в Срнкпатан. Срнкпатанский раджа приказал своему войску продвинуться вперед и тщательно охранять дороги, а Фати-Гейдару с двумя тысячами отборных солдат окружить крепостные ворота, через которые должны были войти в город майсурцы, пропустить их, а затем всех убить. Выполнив приказ, воины Фати-Гейдара убили раджу, членов его семьи и всех тех, которые прибыли с ним. После этого Фати-Гейдар со своим войском продвинулся к Майсуру. И так как жители не знали о случившемся, он быстро занял город и захватил все богатства, принадлежавшие радже. Таким образом Мансур стал подвластен срнкпатанскому радже. После этого, как это принято, все вельможи пошли на поклонение к своему новому радже. С ними пошел также Фати-Гейдар. Он бил челом своему правителю. Там же он получил от раджи приказ о

[стр. 202]

назначении его главнокомандующим и щедрое вознаграждение. Он поблагодарил раджу, поклонился и вышел. Он сам стал назначать всех командиров по своему желанию, стараясь привлечь всех их на свою сторону. Скоро никто не осмеливался противоречить его приказам. Фати-Гейдар делал все сам, ни с кем не советуясь, он был человеком принципиальным и сообразительным, с большим упорством учился сам и обучал войска свои военному мастерству.

В это время Чанта Схаб враждовал с Махмат Али-ханом21. Чанта Схаба поддерживали французы, Махмата Али—англичане. С обеих сторон было собрано большое войско. Но Махмат Али не был столь богат, как Чанта Схаб. Последний, используя свои богатства, получал поддержку от французов. Правда, и Махмату Али помогали англичане, но он не имел достаточно средств, чтобы платить жалованье многочисленному войску. Когда началась война, Махмат Али оказался в затруднительном положении и послал письмо с просьбой о помощи и большие подарки срнкпатанскому радже, с которым был в дружеских отношениях. Они составили договор, по которому Махмат Али обещал, что если срнкпатанский раджа пошлет ему на помощь десятитысячную армию, оплатив все расходы, и если он (Махмат Али) одержит победу над врагом своим, Чанта Схабом, арестует его и сам будет хозяином всего Крнтака22, то он возместит своему союзнику все расходы и после войны подарит город Тшанпли или три крура рупий. После того как раджа Срнкпатана ознакомился с предложениями Махмата Али, он выразил удовлетворение этим договором, принял все его пункты и с удовольствием написал ему письмо: «Хорошо, я согласен со всеми твоими предложениями, но прошу, подробно написать свои обещания на отдельной бумаге, скрепить это своей печатью и печатью своих вельмож и послать мне. После этого я готов свои войска и средства для их содержания отправить тебе». В тот же час, как был получен этот ответ, Махмат Али написал свое обязательство, скрепил печатью, приказал своим вельможам также поставить свои печати под ней и отправил со своим послом в Срнкпатан. Когда срнкпатанский раджа получил это обязательство, он отдал его начальнику канцелярии

[стр. 203]

двора и поручил хранить в казне очень бережно, т. к. это долговая расписка.

После этого он отдал приказ главнокомандующему своих войск Фати-Гейдару подготовить десятитысячную отборную армию. Тот быстро сформировал такую армию и сам стал во главе ее. Он выступал со своим войском, в котором насчитывалось 6 тысяч всадников и 4 тысячи пехотинцев, и пошел на помощь Махмату Али-хану. После соединения численность войск Махмата Али-хана, говорят, достигла 60 тысяч. Кроме этого, англичане послали ему на помощь 500 европейских23 солдат с 6 пушками. Все это войско вело войну против Тшампула. Сначала были построены укрепления для защиты. Война между враждующими сторонами длилась четыре месяца. Однажды войска Чанта Схаба вышли из крепости, чтобы напасть на войска Махмат Али-хана. Заранее узнав о намерении врага, Махмат Али-хан в выгодной позиции сосредоточил свои войска. Между ними началась страшная битва, в которой с обеих сторон пало много воинов. Говорят, что только убитых было 5 тысяч24. Во время этой битвы Чанта Схаб был взят в плен25. Остальные его войска пустились в бегство. Все богатства были разграблены. После битвы Махмат Али-хан приказал привести Чанта Схаба и отрубить ему голову на виду у всех. Так он отомстил ему за кровь своего отца Анаварди-хана. Говорят, что Чанта Схаб был причастен к убийству Анаварди-хана—отца Махмат Али-хана. Затем войска Махмат Али-хана вошли в город и заняли его. Население города добровольно признало его власть. Махмат Али-хан отпустил войска срнкпатанского раджи со словами: «Идите в страну вашу с миром».

На пути в Срнкпатан были расположены маратхские крепости. Одна из них, Кшангри26 была завоевана Фати-Гейдаром в честь срнкпатанского раджи. Оттуда Фати-Гейдар продвинулся к крепости Раеткота27, очень большой и хорошо укрепленной. Она была построена высоко в горах на расстоянии 18 косов28 от Кшангри. Эта крепость также была им занята. После этого войска Гейдара вернулись в свою столицу.

По возвращении Фати-Гейдар нанес визит своему радже. Когда он вошел во дворец, то тут же раджа дал

[стр. 204]

приказ вручить ему подарок за его победы, одержанные на войне и на пути домой.

Затем к Махмату Али был отправлен посол, который ему сказал: «Теперь ты властелин тех краев, которых желала твоя душа, и ты отрубил голову твоему смертельному врагу. Ты обязан по договору, который составлен между нами, отправить три крура рупий или отдать город Тшанпули». Но Махмат Али-хан не захотел выполнять свое обещание и ответил, что англичане якобы препятствуют этому, что город заняли они и сейчас он в их руках. Такие безрезультатные переговоры продолжались довольно долго, к единому решению не пришли, и это стало причиной ссоры между Махмат Али-ханом и срнкпатанским раджой. После этого Фати-Гейдар стал действовать по своему усмотрению, не считаясь ни с кем. Это привело к тому, что вся знать города начала злословить по его адресу. Фати-Гейдар, узнав об этом, свел дружбу с главным диваном и тайно перетянул его на свою сторону. Затем он послал с двоюродным братом своей жены Махтум Али-ханом29 трехтысячное30 войско в Пунтишери к французам и письмо к их наместнику с выражением дружбы и любви. В этом письме было, в частности, сказано: «Хочу быть в вечной дружбе с вами, обещаю всегда посылать свои войска Вам на помощь». Французы из-за жадности сразу же согласились, т. к. они подумали, что наступит такой час, когда они смогут разграбить богатства страны Фати-Гейдара. В ответном письме они сообщили, что и сами они являются его вечным союзником. Махтум Али-хан остался в Пунтишери. Получив ответ французов, Фати-Гейдар очень обрадовался, т. к. в его намерения входило приобретение пушек и винтовок у французов, в которых он так нуждался. Он вновь начал собирать войска и обучать их военному делу.

Раджа стал сомневаться в верности его, так как чувствовал его недобрые намерения, и потому приказал ему оставить все войска в городе и с семьей и близкими переехать жить за город31. Место, где обосновался Фати-Гейдар, представляло собой островок, образованный излучиной реки. Эту реку армяне зовут Колорама32 (не знаю, как она зовется местными жителями). Река эта

[стр. 205]

вытекала с западной стороны города, охватывая его двумя рукавами, затем соединялась и впадала в море около города Колорама, потому и мы эту реку зовем Колорама. Длина острова шесть миль, а ширина—три. В результате остров был почти недоступен. Единственной дорогой туда был каменный мост. Ежегодно в половодье на остров в течение двух месяцев невозможно было попасть. На этом острове, забрав свое имущество, семью, близких, и вынужден был поселиться Фати-Гейдар. Он там жил в лагере и, как прежде, получал жалованье. Так продолжалось месяцев пять, пока не начался период дождей и река не вышла из берегов. Знатные люди города, посоветовавшись, решили внезапно напасть и арестовать или убить33 главнокомандующего. Но граждане, сторонники Фати-Гейдара, предупредили, что его хотят арестовать. Услышав об этом, Гейдар начал думать, каким образом спасти свою жизнь. И так как у него уже не было времени, он ночью закопал все свои богатства, прикрыл большим камнем, зарезал много баранов и кровью испачкал все кругом, чтобы создать видимость резни. Потом он распорядился из множества винтовок стрелять в воздух, чтобы было слышно в городе. Сделав все это, он приказал своим людям быстро срубить деревья, перетащить их на берег и связать канатами. Получился большой плот. Все уместились на нем (их было около 150 человек)34, переплыли на противоположный берег и быстро продвинулись в Бенклур35.

На следующее утро войска раджи вышли из города, чтобы арестовать или убить Фати-Гейдара. Когда они подъехали к стану главнокомандующего, там уже никого не было. Они увидели большие окровавленные камни и подумали, что между людьми Фати-Гейдара произошла резня. В этом их убедила и ночная стрельба. Вернувшись в город, они подробно рассказали радже обо всем. Знатные люди были в недоумении: «Куда они могли деться?». Уйти из-за половодья не было возможности. Они решили, что люди Фати-Гейдара перебили друг друга или утонули в реке. Но точно о том, что случилось с Гейдаром и его людьми, они так и не узнали, ибо не обнаружили никого.

На расстоянии трех миль от Бенклура Фати-Гейдар

[стр. 206]

разбил палатку, а одного из своих верных людей36 отправил в город, чтобы сообщить защитникам крепости о своем приезде. Когда начальник гарнизона крепости Али Араб37 (по национальности араб) услышал о его приезде, он тут же отправился в стан главнокомандующего. Они встретились и братски обнялись. Когда они вошли в палатку, Али Араб спросил у него о причине его приезда. Фати-Гейдар ответил ему, что обо всем расскажет после того, как они войдут в крепость. И когда он со своими людьми вошел в крепость, то рассказал обо всем происшедшем в Срнкпатане и попросил Али Араба помочь ему. Последний сразу объявил о своем согласии и о том, что будет подчиняться ему, как слуга своему хозяину. Тогда Фати-Гейдар отправил посла в Пунтишери к Махтум Али-хану и передал, что случилось с ним. Махтум Али-хан купил двести винтовок и выехал к нему со своим трехтысячным отборным войском. Фати-Гейдар обрадовался его приезду, начал собирать подати с народа и формировать новую армию. За девять месяцев он собрал восьмитысячную армию38—2 тысячи конников и 6 тысяч пехотинцев—и продвинулся с ней к Срнкпатану. Он остановился около города, на берегу реки и послал на другой берег письмо радже: «Вельможа, зря оклеветали меня, Вашего слугу. Я Ваш слуга, пришел с восьмитысячной армией к Вам на службу, как и раньше. Клянусь, что буду Вам служить верно». Запечатав это письмо, он отдал его одному из своих слуг, чтобы тот передал радже и вернулся с ответом. Но слуга вернулся без ответа: раджа не хотел отвечать. Тогда на следующий день Фати-Гейдар написал много подметных писем на имя командиров. В письмах говорилось: «Вчера я получил Ваше письмо, в котором Вы говорите, что готовится заговор во главе с диваном39 и хотите убить раджу и вместо него дивана посадить на трон. И если я дам согласие присоединиться к Вам, то Вы откроете крепостные ворота передо мной и назначите меня на мою прежнюю должность—главнокомандующим. Отвечаю Вам: «Не желаю принимать участия в деле, которое вы замыслили. Я не присоединюсь к Вам и не хочу быть участником заговора, так как дал клятву верно служить своему правителю—радже. Будьте здоровы»40.

[стр. 207]

Запечатав письмо, он на каждом написал имя и адрес командира и поручил своему разведчику поехать в город и передать все их радже. Тот поехал в город и все сделал так, как ему было приказано. Когда раджа прочел письма, он был страшно удивлен и начал думать, правда это или обман? Но все-таки отпустил человека, принесшего письма. На третий день Фати-Гейдар написал такое же письмо на имя главного судьи и опять поручил своему человеку сделать все так же, как и в первый раз. Когда раджа прочел и это письмо, то испугался. Он тотчас пошел к своей матери и рассказал ей обо всем. Мать сказала ему. «Сын мой, я знаю точно, что твои приближенные зря оклеветали Фати-Гейдара, так как я сама видела, как он верой и правдой много лет служил тебе. Так послушайся совета, пошли человека к Фати-Гейдару, пригласи его, вознагради и снова назначь главнокомандующим, как и раньше». И этот несчастный поверил словам матери, пригласил Гейдара в город и сделал так, как сказала она.

Когда Фати-Гейдар снова стал главнокомандующим, он уволил часть командиров, отрубил голову тем, которые не хотели подчиняться ему и назначил новых командиров из своих людей. После этого уже никто не осмеливался идти против него. Он стал действовать только по своей воле, раздавая солдатам большие деньги и т. д. Солдаты готовы были отдать жизнь за своего главнокомандующего. Он по-прежнему сам ежедневно занимался военным делом и тщательно учил своих солдат. Все время он думал об одном: как арестовать раджу? С этой целью он завел дружбу с главным министром. Ежедневно он ходил к нему во дворец, где они вели различные разговоры. Однажды во время беседы Фати-Гейдар сказал: «Я думаю, что раджа хочет арестовать тебя. Ты должен быть осторожен. Это я говорю тебе потому, что обещал, пока жив, быть твоим другом. Учти это, за последствия я не отвечаю, что бы ни случилось». Диван остался наедине со своими мыслями .Он думал только об одном: как быть, чтобы спасти свою жизнь? Так он думал много дней. А Гейдар после этого оклеветал дивана перед раджой, сказав: «Диван, двоюродный твой брат, хочет убить тебя, а самому стать владыкой

[стр. 208]

твоей страны. Так как я обещал служить тебе верой и правдой, я обязан сообщить тебе то, что я слышал и быть готовым выполнить твой приказ. Так решай сейчас, что ты намерен предпринять. То, что я говорю тебе, верно, так как я слышал это все из уст своих приближенных. Быстрее решай, что тебе предпринять, пока с тобой не случилось несчастье». Так он посеял раздор между ними, и они стали думать о том, как бы убить друг друга. Оба боялись народа. А властолюбивый Фати-Гейдар курил им фимиам, т. к. отлично знал, что спустя короткое время сам наследует правление государством и был очень доволен своими поступками. Он созвал всю свою армию и спросил у воинов о размере жалованья, которое они получают. Когда воины ответили ему, Фати-Гейдар сказал: «Этого мало, я обещаю прибавить жалованье. Но вы будете верными своему долгу и подчиняться моей воле». Он щедро раздал им деньги41. После всего этого он стал обдумывать, как довести до конца начатое раньше дело. Однажды он пошел к очень богатому купцу, которого звали Нарсидас42 (так называют крупных торговцев в Индии), и попросил у него одолжить ему шестьдесят лакхов43 (хунов)44 рупий для его нужд. Нарсидас дал ему то, что он просил. Заняв у Нарсидаса деньги, он их щедро раздал, стараясь тем самым привлечь людей на свою сторону, чтобы привести в исполнение задуманное. Тогда ему было всего тридцать три года.

Пришло время, когда Фати-Гейдар решил арестовать своего раджу. Он пошел во дворец и сказал ему: «Владыка мой приближается час, когда должны убить тебя. Предприми что-нибудь срочно». Тот ответил: «Никогда я не хотел плохого дивану, ибо он мне двоюродный брат. Но так как сейчас он собирается убить меня, то лучше мне убить его. Потому и приказываю тебе: . «Как поймаешь его, тут же убей». Главнокомандующий ответил радже: «Владыка мой, я поклялся верно служить Вам и готов сейчас же выполнить Ваш приказ, но боюсь гнева народа. Они могут после убийства дивана убить и меня, так как он также является законным наследником государства. Правда, я обязан и готов выполнить Ваш приказ, но умоляю, Ваше величество, дайте мне письменный приказ, чтобы я смог прочесть его во

[стр. 209]

время приведения в исполнение приговора». И ничтожный раджа написал приказ и отдал в руки главнокомандующего. В нем говорилось: «Приказываю тебе, где бы ни встретился мой двоюродный брат, тут же убей его. Никто не имеет права спросить тебя, по какой причине ты убиваешь его. Тот, кто осмелится вмешаться, пусть умрет». Хитрый Фати-Гейдар взял приказ у раджи и поклонившись, вышел. Он тут же направился к дивану и, показав ему приказ раджи, сказал: «Смотри, какой приказ я получил. Показываю тебе его, так как клялся тебе в дружбе и не хочу, чтобы что-нибудь с тобой случилось. Подумай, что делать». Диван, увидев приказ раджи, испугался и стал умолять Фати-Гейдара: «Вижу я, что жизнь моя в твоих руках, и верю, что ты мне друг. Посоветуй, как мне спасти жизнь свою». «Ничего я тебе не могу сказать, чтобы ты убедился в моей дружбе, кроме того, что я твой друг. Приказывай, что тебе угодно, и я выполню твой приказ». И тогда диван спросил его: «Нельзя ли убить раджу, моего двоюродного брата, чтобы я занял трон вместо него?» Главнокомандующий ответил, что он готов выполнить приказ, но приказ должен быть дан в письменном виде, так как боится гнева народа. И глупый диван поверил его словам и написал: «Друг мой Гейдар Али-хан, приказываю тебе убить моего брата раджу, за что обещаю четыре лакха хун (рупий) после исполнения приказа. Когда же я стану раджой, обещаю большие подарки в знак благодарности». Фати-Гейдар взял эту бумагу, пошел во дворец раджи и, показав ее, сказал: «Владыка мой, не бойся и не подозревай меня ни в чем. Я с тобой, я поклялся отдать жизнь свою за тебя. Теперь время арестовать его».

В 1748 г.45 он снова зашел во дворец раджи и сказал ему: «Владыка мой, этой ночью надо арестовать дивана. Ты должен дать приказ твоим слугам внезапно войти к нему домой, арестовать его, заковать в цепи и посадить в тюрьму. Я буду охранять дорогу с войском, чтобы никто из жителей города не взял меча в свои руки и не восстал». Затем он пошел к дивану и также сказал: «Сегодня ночью ты должен послать слуг во дворец раджи с приказом убить его. Я со своим войском обещаю охранять твое имущество». После этого он ушел

[стр. 210]

к себе и стал ожидать результатов. И диван, и раджа поступили по совету хитрого главнокомандующего. В ту же ночь раджа был убит, а диван посажен в тюрьму и закован в цени. На рассвете в городе поднялся большой переполох. Правительница-рани, жена раджи, послала одного из своих служителей пригласить к себе главнокомандующего. Когда тот узнал, что все получилось так, как он задумал, то пришел во дворец со своими войсками, чтобы увидеть труп своего владыки. Войдя во дворец, он притворился удивленным, несмотря на то, что обо всем знал очень хорошо. Спустя некоторое время с великими почестями труп раджи по обычаю сожгли (они были идолопоклонниками). После кремации, когда все вернулись во дворец, жена раджи (рани)46 отдала два лакха хун (рупий) главнокомандующему. Она хотела подкупить Фати-Гейдара, чтобы он помог сыну раджи занять место отца. Фати-Гейдар пошел во дворец, взял за руки старшего сына, посадил его на трон и приказал стрелять из пушек и бить в барабаны, чтобы все слышали и пришли поклониться новому радже. Тут же он от имени раджи, которому было всего четырнадцать лет, приказал отрубить всенародно голову дивану, чтобы отомстить за смерть отца. Он стал главнокомандующим и диваном и управлял страной по своему усмотрению, стараясь накопить побольше богатств, чтобы достичь своей цели.

После этих событий он опять собрал многочисленое войско в 30 тысяч солдат (26 тысяч пехотинцев и 4 тысячи всадников). В 1749 г.47 со своей армией Фати-Гейдар двинулся на маратхов и начал с ними войну от имени своего раджи. Близ маратхской границы были расположены четыре крепости: Хесур48, Хесикота49, Балапур50 и четвертая—Чик Балапур51. Ему удалось занять все эти; крепости, разграбить их и вернуться в Срнкпатам с богатой добычей, которую он спрятал в одной из крепостей под надежной охраной.

Спустя некоторое время он стал обдумывать, какими путем отстранить нового раджу. Однажды он позвал к себе одного из слуг раджи, подкупил его и уговорил в подходящий момент отравить владыку. И этот злодей за небольшую награду отравил раджу. Услышав о смерти

[стр. 211]

своего раджи, народ стал думать: «От чего он умер? Ведь раджа никогда и ничем не болел». Никто не осмеливался выяснить истинную причину, но все были уверены, что его отравили по приказу главнокомандующего. После кремации раджи хитрый полководец посадил на трон брата раджи и поклялся ему в верности. Новому радже было всего двенадцать лет. Опять Гейдар приказал стрелять из пушек и бить в барабаны, чтобы народ пришел на поклонение к новому радже.

По прошествии нескольких дней после восхождения на трон нового раджи Фати-Гейдар вышел из Срнкпатана и двинулся в Санур Банкапур52 на Хаким-хана53 (родом из Патны). Хаким-хан, не имевший достаточно сил, чтобы оказать сопротивление, отправил к нему одного из своих министров с вопросом: «Что тебе надо от нас?» Фати-Гейдар ответил ему, что он требует подчинения себе, передачи правления страной в его руки, поселения Хаким-хана с семьей вне города. При этом он обещал ему ежегодно давать два лакха хунов или рупий, если он откажется от права управлять страной. Если его условия не будут приняты, Гейдар угрожал перебить всех жителей города. Вернувшись, посол передал все Хаким-хану. Попав в безвыходное положение, Хаким-хан был вынужден принять предложение Фати-Гейдара. С обеих сторон составили договор, по которому вся страна Хаким-хана с крепостными переходила к Фати-Гейдару. В городах были назначены новые коменданты крепостей, в обязанности которых входило собирать ежегодно подати, в том числе два лакха хунов или рупий, которые он обещал Хаким-хану. Говорят, что доходы от этих сборов превысили 18 лакхов хунов. Фати-Гейдар делал все это якобы ради юного раджи.

Сделав это все, он возвратился в Срнкпатан и был встречен с почестями, подобающими королю после выигранных сражений. Впереди несли его флаги, били барабаны, стреляли из винтовок и пушек. Народ, увидев такой пышный и торжественный въезд, был охвачен страхом и потому все вышли навстречу ему и проводили его в город. В тот же день, когда он вернулся домой, он приказал рядом с дворцом раджи построить роскошный дворец для себя. После постройки дворца, он перешел

[стр. 212]

жить в него и оттуда правил всей страной: вершил суд, наказывал виновных, отдавал разные приказания по своему усмотрению. Никто не рисковал идти против его воли, так как все боялись его. Видя все это, он возомнил о себе: «Как я вижу, все меня считают своим настоящим правителем, без моего приказа ничего не осмеливаются делать. Пришло время, когда я должен стать действительно законным правителем». И он приказал своим слугам отравить юного раджу. Слуги сделали так, как приказал Фати-Гейдар, и убили раджу. В городе начались волнения, т. к. не было больше наследника. В народе чувствовалось недовольство. Фати-Гейдар испугался, что горожане поднимут восстание и убьют его. Поэтому он поехал во дворец раджи и со слезами на глазах стал утешать мать умершего, желая показать, будто тоже скорбит по его смерти. Он говорил ей: «Успокойтесь, мы все смертны. Пришел час его смерти—он умер. Есть много знатных людей по происхождению, которые имеют маленьких детей. Выбери одного из них. Обещаю служить ему как своему радже. И пусть он станет наследником твоего государства».

Вдова так и поступила: она усыновила двухлетнего младенца из знатной семьи. Фати-Гейдар взял ребенка на руки, поцеловал его перед всеми, назвал правителем, и сказал: «Повелитель мой, я готов с верностью служить тебе, как слуга своему хозяину». Вернувшись во дворец, он тут же приказал назначить охрану вокруг дворца раджи, чтобы никого не пропускали без его ведома. Ежедневно во дворец посылалось питание.

После этого, он стал фактическим хозяином страны, каким и является до сих пор. Он открыто властвует над страной и больше никого не боится, так как расправился со всеми ,в верности которых сомневался. По его приказу одним отрубали голову, других избивали до смерти. Он назначил градоначальником брата своей жены Исмаил Схаба54,а сам покинул город и поселился в военном лагере. В это время его уже начали называть Гейдар Али-хан. Когда весть обо всем, что он делал, дошла до Гедарабата55 и о нем рассказали Нзам Али-хану56, властителю Дакана57 (область эта в Индии называется Суба Дакан), тот присвоил ему имя Наваб Гейдар Али-

[стр. 213]

хан Бахдур58. Но обычно звали его просто Наваб Бахдур. После перегруппировки войск он двинулся в путь, но никто не знал о его намерениях. В пути разведчики доносили ему, что на него готовится напасть огромная армия маратхов, которая продвигается быстрым маршем. Услышав об этом, он предпринял меры предосторожности. Затем, стараясь воодушевить свою армию, он сказал: «Не бойтесь, надеюсь, что победа будет за нами». Свернув с прежнего пути, он повел армию по тому направлению, откуда двигались маратхи. Противники встретились на поле, название которого, к сожалению, я не помню, где и произошло сражение. В этой страшной битве с обеих сторон пало очень много воинов. Говорят, что погибло около 20 тысяч человек, но победу одержал Гейдар-Али. Маратхи, побросав свои доспехи, отступили. Победители собрали богатые трофеи. После этого Гейдар регулярно совершал набеги на маратхские деревни, а сам беспрестанно ездил по стране, вербуя новую армию. Во время одной из поездок его путь лежал мимо города Сира59. Город этот был очень большой, хорошо укрепленный и богатый. Говорят, что он был построен королем Овранкзибом60, которого иногда зовут также Алемгир. Город окружали двойные крепкие крепостные стены, построенные из камня, с укрепленными башнями. Каждая крепостная стена была окружена глубоким рвом. Город был подчинен маратхам.

Фати-Гейдар напал на этот город, но т. к. не имел больших пушек, чтобы разрушить крепостные стены, то семь месяцев не мог его взять. Убедившись, что город занять невозможно, он снял осаду и опять начал совершать набеги на маратхские деревни. Однажды он проезжал мимо города Биднура61, который некоторые зовут Рани Биднур62. Город этот был столицей королевства, самурин (король) которого как раз в это время скончался. В городе были беспорядки, так как король этот оставил двух сыновей, из которых один был от законной жены, а второй—от любовницы. Горожане разделились на две группы. Одна защищала кандидатуру законного наследника, требуя, чтобы законный сын стал королем вместо отца, другая группа защищала незаконного сына. Эти разногласия длились уже четвертый месяц. Когда

[стр. 214]

жители города услышали, что Наваб Бахдур проезжает мимо их города, то, посоветовавшись, решили отправить к Гейдару посла с приглашением в город, чтобы тот помог им посадить на трон нового правителя63. «Когда он приедет, то мы позовем обоих мальчиков, посадим по обе стороны от него и тот, на голову которого он возложит венец, будет королем». Всем понравилось это решение. Они послали двух знатных людей к навабу Бахдуру, который в это время находился в двадцати семи милях от города. Послы подробно рассказали ему обо всем, происходящем в городе. Он спросил у послов: «Чем вы оплатите расходы по содержанию моей армии, если я приду в ваш город, останусь там на некоторе время и решу ваш спор? Ведь пока я буду в вашем городе и вернусь назад, пройдет не менее месяца или двух».

Послы ответили, что они готовы щедро оплатить расходы по содержанию его армии и вознаградить его шестью лакхами рупий. Услышав от послов такое предложение, обрадованный Бахдур сказал им, что он согласен, но придет в город при одном условии: они разрешат ему для своей охраны привести в город 2 тысячи солдат. «Кроме этого,—сказал он,—после того как я войду во дворец, никто туда входить не должен, кроме двух сыновей короля и двадцати вельмож. На чью бы голову я ни возложил венец, вы должны считать его своим королем, поклоняться ему и одарить его, как это принято по обычаю».

Послы-вельможи согласились на это предложение и заключили с ним договор (о чем говорилось выше). После этого Фати-Гейдар вместе с армией подошел к городу. Отобрал одну тысячу солдат для своей охраны, а основную армию оставил за стенами города. «Я вхожу в город, а вы должны быть в боевой готовности. Как только увидите, что в городе поднят мой флаг, то должны тотчас ворваться в город». Войска были готовы выполнить приказ своего командующего. Войска же, которые вошли с ним в город, тоже получили приказ: «Тогда я с вельможами сяду во дворце с венцом в руках и они примут клятву, я возложу венец на свою голову. Вы должны воспрепятствовать тому, кто осмелится противиться этому. Тех, кто не послушается—убивать»,

[стр. 215]

И вот он вошел во дворец, сел на трон, приказал привести сыновей короля и посадил одного слева, другого справа от себя. Потом принесли и положили венец перед ним. После того как он заставил сыновей и вельмож поклясться в верности, он взял в свои руки венец и сказал: «На чью голову я положу венец, тому вы обязаны тотчас подчиниться. Правда, они братья и наследники короля и, несмотря на ту небольшую разницу между ними, лишь один из них может удостоиться венца, который находится в моих руках. Если венец я положу на голову законного сына, то незаконнорожденный сын получит поддержку матери и убьет его. А если положу его на голову незаконнорожденного сына, то законный сын с помощью вельмож убьет его. Мне кажется лучше будет, если оба окажутся живы и будут жить вместе. И так как среди вас нет более достойного этого венца, кроме меня, и так как этот венец послал мне сам господь бог, я буду вашим королем. Вы обязаны поклоняться и вознаградить меня подарками по обычаю вашему». Сказав это, он возложил венец на свою голову. «Я хорошо знаю,—продолжал он,—что среди вас есть такие, которым не по душе то, что я делаю. Но они должны убедиться в том, что это возвышение подарил мне сам бог, и потому вы должны подчиниться мне. В противном случае, я прикажу отрубить вам голову». Услышав слова своего командующего, солдаты обнажили мечи, чтобы внушить всем страх. Фати-Гейдар приказал поднять флаг в городе так, чтобы его было видно со всех четырех сторон войскам, расположенным за городом. Когда войска увидели флаг, они с мечами ворвались в город, как это и было приказано, и захватили его. Двадцатитысячная армия Хейдара-Али расположилась в нем. Жители города не осмеливались выходить из своих домов, так как войска начали грабить город.

Я удивляюсь, как могли правители этого города быть такими слепцами. За короткий период, который я прожил там, я своими глазами видел, как недоступен город не только потому, что он хорошо укреплен, но и потому, что он удобно расположен—окружен высокими горами и непроходимыми лесами. Еще в древние времена самуринские короли, увидев это столь недоступное

[стр. 216]

место, решили построить там крепость. Жителей соседних деревень согнали на строительство города, а потом приказали в нем жить. За короткое время город разросся и стал неприступным. Взять его осадой почти не было возможности, потому что продовольственных и других нужд город не испытывал, так как там хорошо созревали фрукты и другие растения, необходимые для питания. Урожаи там были настолько обильными, что купцы соседних городов приезжали, чтобы скупать там продукты и перепродавать в другие места. Город пересекали три большие реки, находящиеся друг от друга на расстоянии двух миль. Они брали свое начало высоко в горах, протекали через весь город и в южной стороне пропадали в горах. Реки способствовали обильным урожаям фруктов, ягод и овощей. Леса были богаты всевозможной дичью. В городе было множество красивых строений, достойных восхищения. Город этот заслуживает внимания в нашей истории не только из-за неприступности, но и из-за его богатства. Говорят, что в длину город протянулся на 46 миль, а по ширине на севере—на 20 миль, на юге—на 15.

Молю господа бога, чтобы забытый мой армянский народ имел такой же недоступный, полный богатства, застроенный город и с правителем армянином. Здесь я кончаю свой рассказ о городе и продолжаю мое повествование о храбром Навабе Бахдуре.

А на следующий день после занятия города он огласил приказ о том, чтобы солдаты не смели больше грабить население. И тогда народ пришел на поклонение ему. Он приказал стрелять из пушек, бить в барабаны и устроить большое торжество. На третий день вельможи и народ преподнесли ему подарки, как это было принято. На четвертый день он подсчитал сокровище дворцовой казны. Говорят, что он нашел там девять куруров хунов, не считая золотых и серебряных вещей. После этого он позвал к себе тех двух вельмож, которые пригласили его в город, и сказал им: «Я сделал то, что вы хотели. Тем я разрешил ваш спор. Вы обязаны выполнить теперь ваши обещания. У меня в руках наш договор, в котором вы обещаете при разрешении вашего спора оплатить расходы по содержанию войска и подарить мне шесть

[стр. 217]

лакхов хун». Они ответили: «Господин наш, в договоре говорится о другом. Сейчас все в твоих руках и ты же являешься нашим хозяином и пастырем». Но Бахдур приказал им: «Идите и принесите мне деньги на расходы по содержанию моей армии, которые равняются десяти лакхам хунов, и шесть лакхов, которые вы мне обещали, в общем шестнадцать лакхов хунов. Даю вам на это недельный срок». Они ушли от него растерянные и не знали, что делать. Прошло семь дней, но они все еще не выполнили приказа. Тогда Фати-Гейдар Бахдур велел их взять под стражу и бить до тех пор, пока они не заплатят шестнадцать лакхов хунов. Взяв их под стражу, охранники начали их страшно пытать различными способами, избивать палкой, так что они согласились отдать все свое имущество, оцененное в четырнадцать лакхов хунов. Стража после получения денег сообщила, что они отдали все, что у них есть, и просила освободить их. Но Бахдур приказал избивать их до тех пор, пока не заплатят еще лакха. Стража продолжала их бить, пока оба не умерли. Когда их родственники и близкие приехали и попросили трупы, чтобы сжечь их, как это принято по обычаю, Бахдур сказал, что разрешит увезти трупы при одном условии—если эти родственники заплатят остальные деньги, и взял их под стражу. Убедившись, что это не король, а просто наказанье божье и нет никакого спасения от него, они согласились уплатить два лакха хунов, взяли трупы и сожгли. После убийства этих двух вельмож он приказал вызвать всех князей города, взять их под строжайший арест, а затем каждому в отдельности он устанавливал сумму выкупа. (Говорят, что он требовал с них такие большие деньги, что даже половину из них невозможно было заплатить. Просто он хотел их убить). Если же за короткий срок требуемые деньги не будут отданы, он приказывал избивать арестованных палками и так как не было никакой возможности уплатить деньги, несчастные умирали от побоев и пыток, а наваб захватывал все их имущество. Говорят, что он убил их умышленно, потому что боялся, что они сами убьют его64, так было уничтожено триста знатных людей города.

После этого наваб разослал во все соседние деревни

[стр. 218]

и на побережье Кост-Малавар65, которое было подвластно государству Бидур (теперь его называют также Гейдар Нагар), указ с требованием подчиниться, признать его власть и заплатить подати. Ему все подчинились, как своему правителю, потому что неоткуда было ждать помощи, и послали дань. Никто не осмелился воспротивиться его приказу, потому что все уже знали о его зверствах и боялись его.

После всего этого Бахдур назначил правителем города своего двоюродного брата. Оставив там небольшой гарнизон, он с остальным войском осадил крепость Сира. Осада эта длилась четыре месяца. Население города начало испытывать острый недостаток в продовольствии. Не ожидая спасения от своего правителя, горожане вынуждены были сдать город с условием, что они обязуются заплатить дань, а солдаты не будут грабить население и народ останется свободным. Город был очень красивый и богатый. Бахдур назначил главой города двоюродного брата своей жены Мир Садика66, а сам через несколько дней поехал в Срнкпатам, где провел некоторое время.

В 1767 г. Нзам Али-хан и его брат Васаладжанк67 собрали большое войско и начали войну против Махмат Али-хана, который несколько лет подряд не платил им дани. Выехав из Гейдарабата, они прибыли в Крнатак, иначе называемый Кост Кортандел. Наваб Бахдур также присоединился к ним и объявил войну Махмат Али-хану, потому что он себя считал хозяином Срнкпатана и имел в руках обязательство Махмат Али-хана, по которому тот должен был заплатить ему три крура рупий или же отдать город Тшампли. Таким образом, собралось многочисленное войско (около 15С тысяч) с восемьюдесятью пушками и другим вооружением. Махмат Али-хан не имел войска, способного противостоять им (хотя в его войсках были английские части), и вынужден был заплатить дань Диван Нзам Али-хана по приказу своего правителя приехал к Махмат Али-хану и составил с ним договор, по которому Махмат заплатил пятьдесят лакхов рупий, в результате чего было заключено перемирие. После перемирия Нзам Али-хан вернулся в свою страну, а Наваб Бахдур и Васаладжанк остались там.

[стр. 219]

Говорят, что Васаладжанк хотел присоединиться к англичанам и выступить против Бахдура. Когда об этом

узнал Бахдур. он внезапно, пока тот еще не успел перейти к англичанам, напал на его войско и начал сражение, так что остатки войск пустились в бегство и вернулись в свою страну. Были собраны богатые трофеи. Бахдур остался с войском, в котором насчитывалось 20 тысяч солдат (8 тысяч всадников и 12 тысяч пехотинцев). Тогда же произошел такой случай: Мафус-хан, брат Махмат Али-хана, восстал против своего брата, присоединился к Бахдуру и начал войну против брата. Махмат

Али-хан, собрав свои войска, объединился с англичанами и выступил против брата и Бахдура. Во время одного из боев войска Мухаммед Али-хана взяли в плен Мафус-хана68. Махмат Али хотел убить брата, но англичане не позволили ему это сделать и, взяв с него слово, что он не убьет брата, отправили в Тричинополи и там арестовали. Но пока оставим их и начнем рассказ об англичанах.

Англичане начали против Бахдура ожесточенную войну. Английскими войсками командовал генерал Смит69. Вскоре70 они ворвались во владения Хайдара Али и заняли Кшантури71, Хасур, Колар. Оттуда продвинулись дани. Выехав из Гейдарабата, они прибыли в Крнатак, гарнизон города во главе с Ибрагимом Схабом (дядя Бахдура) храбро сражался против англичан и взял в плен около 400 английских солдат. Наваб Бахдур в свою очередь опустошил эту страну, уничтожив все. После этого генерал Смит любой ценой хотел добиться ареста Бахдура. Он всячески старался заставить его принять бой, но тот ускользал от него. Хайдар стал вести против англичан партизанскую войну. Внезапно нападал на продовольственные обозы англичан, уничтожал солдат и т. д. Так они преследовали друг друга несколько месяцев, но безрезультатно. Наваб все время думал, как ему избавиться от преследования англичан. Всегда находчивый, он приказал позвать большую группу танцовщиц которых в Индии зовут рамджани72) и коларатни73, отобрал среди них семьсот, зараженных венерическими болезнями, одарил их и приказал идти в лагерь английской армии в качестве танцовщиц и остаться там распут-

[стр. 220]

ничать. Те послушно выполнили приказ, отправились в лагерь английской армии. Они круглосуточно танцевали для солдат. Английские солдаты, не подозревавшие ни о чем, спали с ними, скоро многие англичане заразились страшной болезнью, и так как они не лечились, то болезнь быстро развивалась и скоро солдаты не смогли ни ходить, ни сидеть. Генерал Смит спросил о причине их болезни. Они признались, что заразились от тех семисот танцовщиц, которые находились в армии. Генерал позвал к себе танцовщиц и спросил, с какой целью они приехали в английскую армию. Те, испугались, признались во всем. Тогда он приказал выслать их из лагеря, угрожая смертью, если они посмеют вернуться. Они вернулись к Бахдуру и рассказали ему обо всем случившемся.

Вскоре он быстрым маршем провел свою армию через Карнатик в Малабар (он отлично знал, что противник не может передвигаться такими темпами, а сам не мог дать открытого боя). Войска Бахдура грабили близлежащие деревни, безжалостно уничтожали население, угоняли в плен. Жителей городов охватила тревога, так как враг с каждым днем становился все безжалостнее, опустошал страну, в городе Мадрасе число раненых ежедневно достигало почти сотни человек. Англичане решили собраться и посоветоваться, ибо убедились в том, что вызвать Бахдура на открытый бой невозможно, а партизанская война, которую он вел, приводила народ в отчаяние. Посоветовавшись, они решили помириться с ним и с этой целью отправили к нему двух лучших людей из Мадрасского совета. Английские послы мистер Дубрин74 и мистер Стресин75 прибыли в его армию, которая находилась в шести милях от города, и начали переговоры. После долгих споров76 был заключен договор77, который гласил: «Англичане обязуются освободить те территории, которые были захвачены во время войны, вернуть семьи Чанта Схаба и Имам Схаба, находившиеся в плену. Признать власть Бахдура над Мансуром и Срнкпатаном. Наваб Бахдур обязан вернуть пленных англичан». Договор этот англичане представили в совет и члены совета поставили свои подписи под ним. Англичане предложили Махмат Али-хану также подпи-

[стр. 221]

сать договор, но он отказался, так как этот договор его не удовлетворял. Он не захотел мириться с Навабом Бахдуром. Англичане, не посчитавшись с несогласием своего союзника, заключили мирный договор с Навабом.

После этого Бахдур со своей армией возвратился в Срнкпатан. Весть о его победе распространилась повсюду. Делийский король Алигухар78 присвоил ему новый титул—Чахмахджанг (т. е. новолунье).

С этого времени его стали называть Хайдар Али-хан Бахдур Чахмахджанг и он начал чеканить монеты со своим именем. На этих монетах изображали с одной стороны идолов, а с другой—полумесяц, т. е. арабскую букву «х»,—первую букву имени Хайдар. На медных монетах был изображен слон. Говорят, что у Хайдара был большой слон, который много лет служил ему и которого он любил. Он и велел изобразить на монете этого слона и две печати. На одной из них можно было прочесть «Фати-Гейдар», на другой «Наваб Али-хан Бахдур Чахмаджанг». После того как он получил такое высокое звание, он назначил главнокомандующим своего сына Типу Схаба, храбростью похожего на отца.

Пока Наваб Бахдур вел войну против Крнатака, маратхи собрали многочисленное войско, напали на город Сира и после ожесточенных боев заняли его. Градоначальника Мир Схаба, который был шурином Бахдура, маратхи взяли в плен, заковали в цепи и посадили в тюрьму. Услышав об этом, Бахдур начал собирать большую армию, чтобы начать войну против маратхов. После двухлетней подготовки, он приказал Типу Схабу— своему новому главнокомандующему—напасть на маратхов. Типу Схаб должен был в первый раз самостоятельно руководить сражением. И так как он был еще совсем молодым, двадцатилетним юношей, Бахдур очень беспокоился за него. Типу Схаб с пятнадцатитысячным отборным войском двинулся на город Сира, занятый маратхами. Увидев приближающиеся войска, маратхи вышли из крепости и между ними началось сражение. Юный полководец действовал очень храбро и прославил свое имя. Маратхи не могли противостоять войскам Типу Схаба, пустились в бегство и укрылись в крепости. Молодой полководец осадил крепость. Осада эта про-

[стр. 222]

должалась восемь месяцев. Много раз жители города посылали послов к Типу Схабу, чтобы заключить договор о сдаче города, но тот каждый раз отказывался. Город испытывал большой недостаток в припасах. Невозможно было достать никакого продовольствия. Так продолжалось до тех пор, пока Типу с боем овладел городом. Началась жестокая резня, продолжавшаяся час. Затем Типу вызвал к себе градоначальника и спросил: «Где находится мой дядя Мир Схаб?». Тот показал ему тюрьму, где, кроме Мир Схаба, закованного в цепи, находились также пятьдесят его приближенных. Всех их освободили, они вымылись, каждому дали новую одежду, соответствующую его чину, и привели к Типу Схабу. Увидев друг друга, Типу и Мир Схаб обнялись и расцеловались. После этого Типу Схаб разрешил своим войскам грабить город. Начался большой погром. Воины Типу Схаба отбирали у жителей все имущество, избивали их палками, мучили, чтобы те показывали, где упрятано серебро и золото. Так продолжалось дней тридцать пять, после чего Типу Схаб потребовал поднести ему все награбленное. У них был такой обычай: каждый, кто грабил или брал что-либо, обязан был честно обо всем дать отчет, после чего одну четверть оставлял себе, а три четверти отдавал правителю. Те, которые скрывали часть награбленного, строго наказывались. Издавна у индусов был этот обычай: три четверти трофеев получал правитель. Говорят, что доля правителя Типу Схаба превысила тридцать лакхов хунов (один хун равняется четырем рупиям, один лакх равняется ста тысячам рупий, один крор равняется ста лакхам). В руки грабителей попало много добра, так как город был очень богатым, а народ его был жаден и скопил уйму всего. О количестве же спрятанных богатств никто ничего не знал. Когда жители города увидели, что у них беспощадно отбирают все, что есть, они закопали в землю сокровища и украшения.

Сделав все это, Типу Схаб послал гонца к своему отцу и сообщил обо всем происшедшем. Наваб Бахдур, узнав о храбрости и военном мастерстве своего сына, очень обрадовался, устроил большой пир и послал сыну приказ: отдать всю добычу и трофеи Мир Схабу и

[стр. 223]

с немногочисленным войском отправить его в Срнкпатан, а затем собрать всех состоятельных граждан Сира и также отправить их в Срнкпатан, оставив на месте бедняков. Город же уничтожить до основания. Получив этот приказ. Типу Схаб позвал к себе Мир Схаба и отдал ему награбленное, чтобы тот с немногочисленным войском отвез все в Срнкпатан. Но он отдал Мир Схабу не все, оставив у себя пятьдесят лакхов хунов. После этого он приказал разрушить до основания первую и вторую крепостные стены, оставив цитадель города для защиты остальных жителей. По его приказу собрали всех богатых (до ограбления) жителей города (говорят, что их было около двадцати четырех тысяч человек с семьями и без семей)79 и под охраной отправили в Срнкпатан. Назначив управляющего городом и оставив там маленький гарнизон для сбора податей с окружающих деревень, Типу со своими войсками вернулся в Срнкпатан и тут же пошел во дворец к своему отцу. Все вельможи хвалили его за храбрость перед своим правителем Навабом Бахдуром. Но тот, не дослушав их, спросил сына, сколько всего он захватил трофеев? Типу Схаб ответил, что их было столько, сколько отправлено. Но наваб покачал головой, говоря: «Нет, не все». Он отлично знал количество денег, спрятанное сыном, так как он подослал к нему своего агента, который следил за сыном и тайно посылал подробные сведения о его поступках. После доклада он отпустил сына.

Когда жители города Сира прибыли в Срнкпатан, несчастные ничего не имели. Они были почти нищими. Наваб Бахдур приказал построить за его счет на острове помещения. Скоро был построен почти целый город и назван Шахрганджам80, и наваб приказал переселенцам жить в нем. Но несчастные, хотя и нашли жилище и покой, в карманах не имели ни гроша, чтобы купить пищу, одежду и нужные вещи. Часть из них погибла от голода, так как гордость не позволяла им заниматься попрошайничеством. Однажды наваб отправился осмотреть новый город Шахрганджам. Город ему понравился: «Очень хороший город»,—сказал он. Один вельможа по имени Ализаман-хан81 подошел к нему и сказал: «Правитель наш, какая польза от того, что город

[стр. 224]

тебе нравится. Народ погибает от голода, т. к. горожане очень бедны и ничего не имеют». Тогда наваб Бахдур спросил Ализаман-хана: «Скажи, что желают жители города, и я выполню». Тот ответил: «Правитель наш, жители находятся под охраной, поэтому никто не осмеливается уйти с острова. Им необходимо хотя бы приличное питание». Наваб отдал приказ выдать каждому по две пары одежды по достоинству и отпустить из казны денег, чтобы они могли жить в течение трех месяцев. Наваб выделил четырех человек, каждому вручил по 25 тысяч хунов из своей казны и они начали раздавать народу деньги: кому 500, кому 20, кому 10, а кому 5 хунов на том условии, что они вернут их с процентами (4% в год). Эти четверо в конце года должны были собрать проценты и разделить между собой в качестве платы за свою работу. Получившие деньги начали заниматься торговлей. Через 7 месяцев эти четыре, выделенных навабом человека, должны были проверить, нет ли среди получивших ссуду лентяев и бездельников, которые лишь транжирят деньги. У таких они должны были отобрать деньги и посадить в тюрьму, чтобы это стало уроком для остальных, чтобы все накопили капитал и стали богатыми, как и раньше.

Через 7 лет эти четверо обязаны были вернуть в казну по 25 тысяч хунов. В случае недостачи они должны были заплатить из своего кармана. После такого распоряжения наваб вернулся.

Говорят, что многие из переселенцев поехали в свой город Сира, раскопали спрятанные ими богатства и драгоценности и привезли их в свой новый город, продали и стали заниматься торговлей.

Я сам был очевидцем этого и встретил среди них много богатых людей. Наваб приказал всем торговым караванам, приходящим в город Срнкпатан, продавать товары в новом городе Шахрганджаме без всякой пошлины. Собирателям пошлины строго было приказано ничего с переселенцев не брать.

Спустя некоторое время наваб призвал к себе Ализаман-хана, сказал, что хочет женить своего сына Типу Схаба и спросил, где можно найти красивую девушку. Ализаман-хан ответил: «Правитель мой, в городе Аркатe

[стр. 225]

есть одна очень красивая девушка—внучка Имам Схаба82, которая достойна твоего сына. Разрешите мне, твоему слуге, поехать и привезти эту девушку». Наваб тут же приказал выдать ему из казны деньги и припасы на дорогу. Взяв все необходимое, Ализаман-хан поехал в город Аркат. Он хорошо знал многих его жителей, т. к. родился там и вырос. Приехав в Аркат, он послал к девушке старых женщин с небольшими подарками, чтобы добиться у нее согласия на брак с Типу Схабом. Получив согласие, он вернулся в Срнкпатан с девушкой. Наваб был безгранично рад своей невестке, т. к. она была очень красивая и происходила из знатной семьи. Затем сыграли большую торжественную свадьбу. После свадьбы наваб подарил своей невестке много украшений с драгоценными камнями. Некоторые говорят, что они стоили около двух лакхов хунов. А сыну он подарил большой город, доходы которого составляли пять лакхов рупий и которые сын мог использовать для своих нужд.

Пока происходило все это, маратхи собрали многочисленное войско и объявили войну навабу Бахдуру. Они послали ему письмо, в котором говорилось: «Много раз ты нападал на наше государство, но мы прощали тебе. Ты же не довольствовался этим, видя нашу слабость. Ты овладел большим городом Сира, ограбил его, переселил жителей, да еще приказал разрушить город, построенный великим правителем Оврангзибом83. За что? Кто тебе разрешил? Сира много лет была владением, которое мы сохраняли с великой любовью в честь великого правителя Оврангзиба. Как же ты осмелился поднять руку на такой великий красивый, поразительный город. Мы отомстим тебе за это. Готовься встретиться с нами».

Прочитав это письмо, он тут же приказал собрать войска, выйти из города, разбить лагерь и быть наготове.

Всякий раз, когда он начинал войну или нападал на какой-нибудь город, он звал к себе жрецов и спрашивал их, когда выйти ему в путь или когда начать нападение. Как говорили ему жрецы, так он и делал. И в этот раз он позвал к себе жрецов и спросил у них, когда можно начать войну против маратхов. Те ответили:

[стр. 226]

«Правитель наш, лучше тебе заключить мир с маратхами». Но он ответил: «Боже упаси заключить с ними мир». Тогда жрецы ответили: «Мы не можем сказать, когда тебе начать войну, т. к. мы видим, что у тебя будут большие несчастья. Правда, ты останешься жив, но спасешься от врагов с большим трудом. Все твое имущество попадет к ним в руки. Мы не отвечаем за последствия. Поступай как хочешь».

В первый раз он не послушался жрецов, которым он очень щедро платил, с которыми не расставался и к советам которых всегда прислушивался. В 1769 г.84 он выехал из города, некоторое время жил в лагере, а затем двинулся против маратхов, которые быстро продвигались со стопятидесятитысячной армией. Они встретились на расстоянии 50 миль от города Срнкпатана85. Место, где произошла встреча, было покрыто множеством препятствий. В ожесточенном бою с обеих сторон пало много воинов86. Войска Бахдура разбежались, т. к. не могли противостоять врагу. Солдаты были так ошеломлены, что даже не узнавали друг друга. Наваб Бахдур тоже хотел бежать, но сначала ему это не удавалось. Спустя некоторое время он и 150 солдатов-конников сумели ускользнуть от маратхов и собрались на одном из холмов. Он думал только о том, как бы спасти свою жизнь. С ним были двое приближенных, которые ему говорили: «Правитель наш, если мы потеряем время, то враг окружит этот холм и мы погибнем. Лучше нам бежать отсюда в город в надежде, что бог поможет нам спастись от их рук». Так они и сделали: спустились с холма галопом и прорвались сквозь окружение. Когда Бахдур добрался до города, с ним осталось всего 20 человек. Неизвестно, что стало с остальными87.

Бахдур тяжело переживал случившееся не только потому, что был побежден врагом, но и потому, что не знал, что случилось с сыном Типу Схабом. Так продолжалось дней восемь. Говорят, что раза два в день он спрашивал, не появился ли Типу. Он поклялся: «Если своими глазами увижу сына живым, клянусь перед богом» что за короткий срок отомщу врагу. На 8-й день Типу вошел в город, переодетый нищим. Восемь дней он занимался попрошайничеством в армии маратхов и маратхи

[стр. 227]

так и не узнали его. Когда Типу вошел в город, отцу дали об этом знать. Он тут же вознаградил двумя тысячами хунов тех, кто принес ему добрые вести. Поднявшись с пола, он сел на свое место и приказал привести к себе сына Типу. Увидев сына, он с трудом узнал его, так сильно тот изменился. Поблагодарив бога, он начал готовить новую большую армию.

Маратхи, победив Бахдура, забрали множество трофеев и продвинулись к Срнкпатану. Они находились на расстоянии пушечного выстрела от города. После разгрома армии наваба разбежавшиеся солдаты по 4, по 5, по 10, а иногда и по 100 человек начали по ночам возвращаться в город. Так собралось 800 солдат. В городе, кроме них, было еще 1500 солдат. В общем собралось 2300 солдат. Но на всех было всего 150 винтовок и 50 коней. С этими силами наваб и хотел еще раз выйти в бой. Он все время обдумывал, как бы устоять перед врагом. Однажды Типу Схаб пришел к отцу и спросил у него разрешения выйти со 150 солдатами ночью из города и попытать счастья. Отец не соглашался, боялся, что его могут взять в плен или убить. Сын долго просил его, пока, наконец, не получил разрешения. Когда наступила ночь, он со 150 отборными пехотинцами (среди них не было ни одного конника) вышел из города. Они тайком подошли к коням маратхов, каждый выбрал по одному коню, и затем все успешно вернулись в город. На следующий день он уже с 200 солдатами сделал то же самое. Таким образом он похитил у маратхов 700 коней. Как-то он снова вышел с 300 солдатами, но ему ничего не удалось сделать, т. к. враг был настороже. Спустя 10 дней ночью наваб с 500 конников, а Типу с 300 пехотинцев вышли из города. Солдаты наваба начали стрельбу по одну сторону лагеря противника. Среди маратхов поднялась паника. Пользуясь этим, Типу угнал еще 500 коней, которые стояли по другую сторону лагеря. Наваб, в свою очередь захватив 60 пленных и угнав 800 коней, удачно вернулся в город. На следующий день к рассвету маратхи на 3 мили отвели свои войска от прежних позиций. Вскоре у них начал чувствоваться недостаток в продовольствии, т. к. они находились далеко от своей

[стр. 228]

страны, а окружающие деревни были разрушены и там невозможно было ничего достать.

Однажды наваб Бахдур, собрав горожан, сказал. «Настал час, когда мы должны восстать против моего врага, но, как видите, войска для этого слишком малочисленны. Каждый из вас должен взять длинный кол в руки, выйти из города, собраться на холме близ реки. И когда я с конницей нападу на маратхов, вы вскините палки над головами и поднимите шум. Враг, увидев толпу на берегу реки, подумает, что это вооруженные винтовками солдаты. Так мы их обманем». И вот однажды Бахдур со своим сыном вышли из города с 300 солдат и с 30 000 жителей города, вооруженных палками, и заняли позицию на берегу реки. Разделив войска на две части, он внезапно напал на маратхов с обеих сторон. Началось избиение. В армии маратхов поднялась паника. Они никак не ожидали, что Бахдур осмелится выступить еще раз против них. Увидев на берегу реки многочисленные войска с винтовками, они струсили и, оставив все, что имели, пустились бежать. Победу в этот день одержал Бахдур. Собрав многочисленные трофеи, он вернулся в город. Жители города стали умолять его: «Правитель наш, нам пора заключить мир с ними, т. к. все окружающие области превратились в развалины. Мы не знаем, что случилось с их несчастными жителями». Наваб тоже считал нужным заключить мир. С этой целью он послал к маратхам посла, чтобы узнать их условия. Маратхи потребовали 50 лакхов рупий за согласие заключить мир. Наваб Бахдур не захотел платить столько денег, он предложил лишь 15 лакхов рупий88. Переговоры продолжались много дней. Каждый вечер или в полночь Типу Схаб нападал на стан маратхской армии, грабил и возвращался в город. Когда в маратхской армии усилились продовольственные затруднения, маратхи вынуждены были согласиться на 15 лакхов рупий. Они послали человека к Бахдуру передать, что решили заключить мир89 за обещанные 15 лакхов рупий. Бахдур попросил чтобы те дали ему 30 дней для этого. Он передал маратхам, что город Сира был разрушен сыном без его ведома и разрушены крепостные стены без его приказа. Теперь он обещал восстановить крепостные стены и город.

[стр. 229]

На 3-й день он послал маратхам 5 лакхов рупий, а также разного продовольствия стоимостью в 2 лакха рупий, которое его слуги продали в армии маратхов за 10 лакхов рупий. Эти деньги и были переданы маратхам. В общем они заплатили маратхам 15 лакхов рупий и заключили мир. Маратхская армия вернулась в свою страну. В ту же ночь, как маратхи двинулись в путь, Бахдур вызвал к себе сына Типу Схаба и приказал с 4000-ным отборным войском выйти из города и по дороге догнать маратхов. Он это сделал потому, что его разведчики донесли о продвижении маратхов через реку Кишнари90 и перевозке ими большого богатства. Добравшись до места, где находились запасы и богатства маратхов, Типу Схаб с 500 солдатами напал на охрану и уничтожил всех. Трофеев было так много, что они не могли забрать с собой все. Типу Схаб послал человека в город Хайдарнагар, т. е. Рани-Биднур, просить помощи у градоначальника. Тот послал многочисленных воинов и охрану. Они помогли Типу перевезти трофеи в город Хайдарнагар, т. к. он был ближе и находился в 6 днях пути от реки Кишнари. Говорят, что стоимость отнятых трофеев превышала 30 лакхов рупий.

Когда маратхи прибыли на место и увидели, что там произошло, они были возмущены беззаконными действиями Типу Схаба и послали письмо навабу Бахдуру, в котором говорилось: «Еще нет месяца, как мы заключили мирный договор с тобой. Что это за беззаконие! Слова твои подобают лишь коварному человеку. Ты должен ответить нам за это, мы не можем больше прощать тебе твои нечестные поступки». Наваб им ответил так: «Я заключил с вами мирный договор с таким намерением, чтобы между нами был вечный мир. К тому, что произошло, я не причастен. После вашего ухода сын мой восстал против меня, бежал, не говоря ни слова, и совершил это беззаконие. Вы вправе возмущаться, но я говорю вам правду: это было сделано не по моему приказу. Вы можете арестовать моего сына и повесить, если желаете, потому что этот презренный не только восстал против меня, но и совершил такое, чему нет оправдания. Он заслужил виселицу на засохших деревьях и публичную казнь». Когда маратхи получили это письмо, они поверили, что

[стр. 230]

Типу действительно восстал против отца, т. к. в письме разрешалось повесить сына (несчастные не догадались о коварстве Бахдура). Наваб знал, что сын его не попадет в руки к маратхам, потому и решился на такую хитрость. Маратхи пытались арестовать Типу Схаба, но это им не удалось, ибо он укрепился в городе Хайдарнагаре. И обманутые маратхи вернулись в свою страну.

А Наваб Бахдур вновь начал собирать многочисленное войско. Говорят, что численность его превышала к тому времени 50 тыс. воинов, из которых 20 тыс. было всадников и 30 тыс. пехотинцев. Он послал во все концы страны приказы к местным правителям собрать как можно больше войск и обучить их военному делу. После этого он постепенно начал грабить и подчинять своей власти правителей соседних областей.

Недалеко (от границ его государства) находился большой город Чтлдрук91. Раньше раджа этого города был в дружбе с прежним правителем Срнкпатана. Дружба эта была очень близкой и чтлдрукский раджа называл раджу Срнкпатана отцом, а тот его сыном. С давних времен между ними так повелось, что когда один вел войну, другой шел ему на помощь со своими войсками. Потому и попросил наваб Бахдур у чтлдрукского раджи помощь. Последний тут же с 8 тыс. отборных храбрых солдат поспешил в армию Бахдура и присоединился к его войскам. Объединившись, они подчинили себе много раджей и захватили много богатства. У Бахдура было такое правило: пленного раджу отправлять в Срнкпатан и сажать в тюрьму, где его спустя несколько дней отравляли. Почти никто из раджей, попавших в плен, не оставался в живых.

Когда Бахдур был вблизи города Таркула92, которым правил прославленный раджа, этот раджа понял, что спасения нет и уйти от рук Бахдура невозможно. Раджа послал одного из своих вельмож к Бахдуру с предложением: «Не хочу воевать против вас, хочу быть другом вашим и помогать вам по мере сил своих, только прошу оставить меня в покое». Бахдур ответил ему: «Так как ты добровольно подчиняешься мне, дарю тебе жизнь, но ты обязан оставить армию, отказаться от доходов, собираемых в твоей стране. Я обещаю платить тебе

[стр. 231]

ежегодно два лакха хунов, необходимых для твоих расходов, и разрешу тебе также иметь 150 солдат для личной охраны. Вот моя воля. Если не подчинишься, то будешь послан туда, куда посланы другие раджи». Этот жалкий человек, попав в безвыходное положение, дал свое согласие. Он хорошо понимал, что жестокий и черствый Бахдур убьет его, и потому от страха отдал все, что требовалось от него. Таким образом наваб Бахдур занял и этот город, чему я был очевидцем. Город тот был очень большой и очень богатый. Говорили, что ежегодно доходы этого города равнялись 50 тыс. лакхов хунов. Радже Чтлдрука, который один остался в живых, наваб Бахдур сказал: «У меня многочисленное войско, требующее больших расходов, и ты обязан ежегодно платить мне дань, чтобы покрывать эти расходы». Услышав это от Бахдура, чтлдрукский раджа поразился и, несмотря на то, что был человеком храбрым, струсил, т. к. понимал, что здесь одной храбрости мало. Он ответил Бахдуру: «С древних времен между нами был такой обычай: правитель Чтлдрука называл правителя Срнкпатана отцом, а тот его сыном. Никогда не было, чтобы один из них платил дань другому. Но если ты хочешь, чтобы сын твой платил подать, покорно подчиняюсь и постараюсь выполнить желание отца моего. Так приказывай, сколько я должен платить». Навабу Бахдуру очень понравилась эта речь, и он сказал: «Коль скоро ты добровольно подчиняешься моему приказу, я на тебя наложу легкую дань: ты обязан платить мне ежегодно 40 тыс. хунов, подчиняться мне и быть покорным». Он подарил ему дорогие одежды93, а сам вернулся в Срнкпатан и с великим торжеством вошел в город. После этого сам Бахдур больше не возглавлял военные походы, а посылал сына своего Типу Схаба, который всегда оказывался победителем, опустошая, грабя и беря в плен население маратхских областей.

В 1771 г. маратхские войска снова пошли войной против Бахдура. С 200-тысячной армией они ворвались в его страну и начали опустошать ее. Все вельможи собрались у Бахдура, они говорили ему: «Правитель наш, лучше заключить мир с маратхами, потому что доходы нашей страны велики. Если будет разорена наша страна,

[стр. 232]

откуда мы возьмем средства для жизни и чем будем платить войскам?». Навабу понравилось разумное предложение, и он отправил письмо к маратхам для заключения мира. На третий день после выхода из города люди посла поймали одного гонца, скакавшего во весь опор. Посол Бахдура приказал арестовать его и привести к себе. Когда привели гонца, посол спросил его: «Куда держишь путь?» Тот рассказал, что его послал с письмом к маратхам Нарсидас и передал в руки посла письмо. Посол отправил письмо в Срнкпатан, а сам продолжил свой путь. Добравшись до армии маратхов, он начал вести переговоры, длившиеся много дней94. Маратхи не хотели мира и сказали послу: «Наваб ваш—человек вероломный, с одной стороны он предлагает мир, а с другой —грабит нашу страну. Боже упаси поверить вашим словам. Хотим проверить, улыбнется ли нам счастье в этой войне». Посол вернулся в Срнкпатан ни с чем.

Когда навабу Бахдуру отдали письмо, он приказал тут же прочесть его. Письмо Нарсидаса гласило: «Наваб наш отправил посла к вам с целью заключить мир. Я готов послать вам много денег, чтобы вы могли заплатить жалованье вашему войску. Обещаю, что если ваша армия будет вблизи моего города, вы найдете крепостные ворота открытыми. Можете смело проходить. А потому советую вам не принимать предложения наваба о заключении мира». После прочтения письма Бахдур тотчас приказал арестовать Нарсидаса и посадить его в тюрьму под сильной охраной. (Некоторые говорят, что этого письма Нарсидас не писал. Око было написано самим навабом. Так как Нарсид был очень богатым человеком, Гейдар просто хотел ограбить его. Другие говорят, что оно действительно было написано Нарсидасом. Не знаю, кто из них прав). Как бы то ни было, Бахдур приказал ограбить дом Нарсидаса. Все его имущество забрали. Чтобы найти спрятанные драгоценности, все стены дома раскопали на глубину в один метр. Говорят, что в стенах обнаружили золото, серебро, украшения и драгоценные камни стоимостью в 36 лакхов хунов. Спустя некоторое время Нарсид скончался в тюрьме. Два его сына и многочисленная родня остались в жалком состоянии.

[стр. 233]

После этих событий Бахдур вторично отправил Али-Риза-хана, сына Чанта Схаба, постом к маратхам, чтобы заключить с ними мир. Он разрешил Али Риза заплатить маратхам столько, сколько они потребуют, по в пределах 50 лакхов хунов. Бахдур очень любил Али Риза-хана и хотел выдать за него свою дочь. Маратхи приняли Али Риза-хана с радостью и заключили мирный договор. Он написал об этом письмо навабу и сообщил, что обязался заплатить 40 лакхов рупий. Наваб тут же послал эти деньги. Риза-хан отдал эти деньги маратхам, но сам остался у них, потому что не хотел жениться на дочери Бахдура.

После заключения мира с маратхами наваб Бахдур послал во все концы подвластных ему стран приказ, потребовав уплатить подати. Сборщики налогов начали собирать деньги. Когда они добрались до города Чтлдрук и потребовали от раджи обещанную дань в 40 тысяч хунов, он не захотел выполнить свое обещание и написал навабу Бахдуру такое письмо: «Отец мой, умоляю твое величество освободить мою страну от налогов, потому что не принято, чтобы сын платил подати отцу. Мне очень стыдно за это. Я всегда готов подчиняться твоему приказу и в мирное, и в военное время». Раджа понимал, что если в первый раз уплатит 40 тысяч, то на второй год от него потребуют 80, а на третий—сто, пока не ограбят всю страну. Отправив письмо, он с нетерпением стал ждать ответа. Вряд ли Бахдур простит его,—думал он,— наваб или начнет войну, или добьется от него дани. А потому он послал 20 тысяч рупий в подарок маратхам, которые были его соседями, и написал им: «Если наваб Бахдур начнет войну против меня, помогите мне». Маратхи согласились. Когда наваб прочел письмо раджи и понял, что тот не хочет платить обещанную дань, тут же объявил ему войну. Продвинув свои войска к Чтлдруку, он начал грабить соседние деревни и брать в плен жителей. Окружив город95, он приказал насыпать вал вокруг него. Раджа Чтлдрука дал знать маратхам, которые с 80-тысячной96 конницей двинулись на наваба Бахдура. Узнав о приближении маратхов, он снял осаду с Чтлдрука и со своими войсками направился навстречу им. Ожесточенная схватка произошла в открытом поле. С

[стр. 234]

обеих сторон оказалось много убитых—почти 20 тысяч97. Но победил Бахдур. Маратхи бежали. Победители собрали богатые трофеи. Через день Бахдур двинулся вперед, преследуя отступающих. Он грабил маратхские деревни и брал в плен их жителей. Никто не осмеливался противостоять ему, ибо все боялись его. Так он захватил много деревень, городов и селений. Войсками командовал его сын. Сам наваб находился в лагере и жил в большой палатке, которая всегда находилась в 200 милях от линии фронта, откуда он указывал Типу Схабу как действовать. Тот всегда сражался мужественно и был, как отец, храбрым человеком. Овладев рядом городов, наваб Бахдур убедился, что больше никто не осмелится противостоять ему и, назначив градоначальников в захваченных городах для сбора дани, вернулся со своими войсками в Чтлдрук. Оттуда он послал приказ подвластным ему князьям с требованием выступить со своими войсками на войну. Халим-хан, властитель города Карпа98, взяв свою 6-тысячную отборную конницу, поспешил на помощь навабу.

Действительно, Бахдур был счастливым человеком. Господь бог, если хочет кого одарить, то одаривает так, как Бахдура. До него не было открыто в стране ни одного рудника, а при нем было открыто целых четыре, где добывалось золото, алмазы и железо и другие металлы. Возвратившись домой после войны, наваб посетил железные рудники, направил туда ремесленников и приказал плавить руду и отливать оружие, в котором он очень нуждался. Раньше все это покупалось по дорогой цене у европейцев, да и то не хватало. Говорят, что в тех местах, где обнаружили железную руду, жители окружающих мест платили подать в два лакха хунов. Назначив там управляющего для сбора дани, он поручил собрать деньги и отдать ремесленникам, чтобы те делали оружие. Так начали отливать и отлили очень много оружия.

Когда Бахдур второй раз осадил Чтлдрук, он окружил его еще большим валом. Город этот состоял из двух частей: одна часть была расположена на высоких горах и сильно укреплена, другая находилась у подножья горы, но тоже была хорошо защищена обрывом. Осада города продолжалась год и 6 месяцев99.

[стр. 235]

Однажды он позвал к себе Халим-хана и сказал ему: «Ты обязан ежегодно платить мне семь лакхов рупий, но я их не возьму с тебя. Кроме того, обещаю тебе ежегодно три лакха хунов в подарок. Но ты обязан за это содержать 20-тысячную отборную армию, и если мне будет нужно, ты придешь с войском мне на помощь туда, где я буду находиться. А теперь приказываю—вернуться в свою страну, ибо я имею с собой достаточное количество войска для осады. Но ты обязан выдать свою дочь за моего сына Керим Схаба и мы будем родственниками». Халим-хан тут же ответил: «Господин мой, согласен, все, что вы приказали, я исполню. Я очень рад этому». Наградив Халим-хана по достоинству, он отпустил его, чтобы тот вернулся к себе и привел (или отправил) свою дочь. Но ничтожный Халим-хан, вернувшись в свою страну, отказался выдать свою дочь замуж за Керим Схаба и написал Бахдуру такое письмо: «Я знатного происхождения, из старинного рода, а ты из простото—я не хочу отдать свою дочь в жены твоему сыну, ибо ты не достоин быть моим родственником. Обещанные мною деньги платить тебе с сегодняшнего дня не буду. Если ты хочешь что-нибудь предпринять против меня, то предпринимай быстрее». Прочитав это письмо, Бахдур на второй же день позвал к себе Мир Схаба, брата своей жены, и приказал ему пойти на Халим-хана с 6-тысячной конницей.

Во время осады Чтлдрука он, как обычно, позвал жрецов, чтоб те предсказали, подчинится ли ему осажденный город. Те единодушно ответили: «Господь наш, о твоем приказе занять город ничего определенного сказать нельзя». Главный жрец добавил: «Господь мой, судьба твоя похожа на судьбу Александра Македонского, ибо вижу, что в ближайшем будущем ты будешь правителем Чтлдрука, Карпа, Арката и Гейдарабата».

Услышав слова главного жреца Рамая, наваб приказал отправить его в Срикпатан и держать под охраной. Наваб сказал жрецу: «Ты останешься в тюрьме, пока не сбудутся твои предсказания, а когда исполнятся, ты получишь от меня большие подарки и один большой город, в котором будешь правителем».

В 1768 г., в декабре месяце, я (Акоп Симонян) по-

[стр. 236]

шел во дворец навестить наваба Бахдура с намерением получить от него указ о разрешении армянам заниматься свободной торговлей в его государстве. Я был встречен у у Гейдара с большими почестями. Наваб Бахдур обещал дать моему армянскому народу все то, что я просил, а я, кроме разрешения торговать, просил также освободить армян от всяких пошлин и податей. Он с удовольствием предоставил нам эти права. Но, к сожалению, я не сумел добиться задуманного. Не хочу кого-либо обвинять в этом. Хочу только сказать, что моя неудачная судьба не позволила мне достичь такого счастья, чтобы довести начатое до конца. Если господь бог дарует мне жизнь, то после окончания этой истории я расскажу, что было причиной моей неудачи. А сейчас хочу рассказать только о войне, которую вел храбрый наваб Бахдур.

Он отдал приказ по всей своей армии, чтобы воины, осаждающие крепость, неподвижно сидели в своих траншеях и чтобы никто из них не осмеливался стрелять из винтовок и пушек по городу, но чтобы они ежечасно были наготове. Если же кто-либо осмелится выйти из города, чтобы напасть на них, то тогда самим начинать сражение. Он постоянно предупреждал солдат, чтобы те не подходили к городу и оставались в своих укреплениях до того, пока осажденные не попадут в безвыходное положение и не отдадут свою страну. Он знал, что в осажденном городе началась острая нехватка припасов.

В январе месяце раджа (Чтлдрука), посоветовавшись с приближенными, решил выйти ночью из крепости и напасть на войско Бахдура. Так он и поступил. Вышел из крепости и напал на неприятеля, а утром на рассвете снова вернулся в крепость. Погибших за ночь оказалось около 9 тысяч, но никто не мог знать, сколько среди них было, тех, кто нападал на крепость, т. к. у них был такой обычай: во время отступления, когда кто-либо из своих погибал, тут же отрубать ему голову и раздевать, унося с собой одежду, чтобы никто не смог опознать погибшего. За один месяц Типу четыре раза поступал так. Когда наваб Бахдур приказал подсчитать потери, выяснилось, что они составляют 30 тысяч убитыми. Типу Схаб, который отцом был назначен главнокомандующим войск, не мог примириться с такими потерями и 15 января без сог-

[стр. 237]

ласия наваба с 20 тысячами солдат начал штурмовать крепость. Этот очень ожесточенный бой длился 6 часов. Обе стороны сражались с неслыханной храбростью и с обеих сторон были большие потери. Победа оказалась на стороне Типу Схаба, занявшего крепость. Он тут же послал к отцу гонца и сообщил о своей победе. Получив это известие, Бахдур страшно разгневался, отстранил Типу, назначил другого главнокомандующего своими войсками и приказал привести сына к себе. Приказ этот сейчас же был выполнен. Когда Типу предстал перед отцом, тот посмотрев в лицо сыну, сказал гневно: «Тебе, наверное, кажется, что ты сделал хорошее дело, а я думаю, что это злое, недоброе дело, так как оно совершено без моего приказа, ты не достоин называться моим сыном, ты для меня теперь чужой неблагодарный человек, как многие из моей армии». И Бахдур приказал арестовать сына, заключить в тюрьму, поставить стражу и строго следить, чтобы он ни с кем не говорил. После того как Типу Схаб был посажен в тюрьму, Бахдур отнял у него все его имущество. На второй день некий крупный купец, которого звали Снкршети100, пошел проведать Типу Схаба. Когда об этом доложили навабу, он тут же приказал посадить купца в тюрьму. Как-то один из охранников пришел и передал навабу: «Владыка мой, сын ваш в отчаянии, хочет покончить жизнь самоубийством, ибо у него не осталось ни одной рупии». Услышав это, наваб приказал привести сына к себе. Когда его привели, он спросил: «Я хорошо знаю причину, почему ты хочешь покончить с собой». И наваб приказал принести 20 тысяч хунов, запечатал их своей личной печатью и приказал отнести это в камеру, т. к. знал, что если у сына не будет денег, тот не успокоится и не будет спать. Затем он освободил сына и разрешил ему опять взять на себя командование войсками, как это было раньше, но с условием, что тот не осмелится что-либо делать без его приказа. Вельможи попросили его освободить также арестованного Снкрешета, но наваб не захотел их слушать. Но после многих просьб, он оштрафовал купца на 20 тысяч хунов, и тот, внеся эти деньги в казну, был освобожден из тюрьмы.

20-го числа этого же месяца из города вышло мно-

[стр. 238]

жество нищих и бродяг. Держа в руках оголенные мечи, они подошли к лагерю наваба. Когда он узнал об этом, приказал остановить всех (их было более 350). Одного из них пригласили в лагерь и там вели с ним разговор, длившийся 2 часа. Никто не знал, что там говорилось. Нищий этот получил подарок, а каждый пришедший с ним—5 рупий. После этого наваб отпустил их к своим.

В ту же ночь окруженный раджа Чтлдрука вместе со своим сыном и братом, с 6 тысячами войск вышел из города и напал на войска Гейдара. Во время боя раджа был ранен в плечо, а брат его и сын—в ноги. Когда они хотели вернуться в город, то обнаружили крепостные ворота запертыми101. Жители города и солдаты, объединившись, сказали ему: «В городе нет припасов, а ты не хочешь подчиниться и заключить мир с Бахдуром. Поэтому мы и заперли крепостные ворота. Когда раджа вышел из крепости, с ним было 6 тысяч воинов, а вернулся он всего с 300 ранеными солдатами. Семья его все еще находилась в крепости. Так как солдаты больше не хотели сражаться и впускать его в крепость, раджа стал просить их о пощаде. Оказавшись в безвыходном положении и увидев, что нет спасения, он поклялся заключить мир. После этого горожане открыли ворота и впустили его в крепость. Вельможам, которых раджа отправил к Бахдуру, чтобы заключить мир, наваб дал немного пуль и пороха и сказал: «Передайте вашему радже, что время перемирия прошло, посылаю вам немного боеприпасов, если хотите пошлю больше, чтобы вы сражались против меня». Те, забрав то, что им дал наваб, пошли к своему радже и рассказали обо всем. Раджа, отрубив головы многим своим приверженцам, закопал богатство в землю так, чтобы никто не мог узнать, куда оно делось, и 28 числа того же месяца102 со своей семьей и родственниками (которых было 65 человек) вышел из города и направился в стан наваба Бахдура103. Когда Бахдуру доложили об этом, он приказал остановить раджу и его родственников вблизи своего лагеря и приготовить для них место. Когда раджа прибыл в лагерь, наваб приказал принести железные цепи на золотом подносе, покрытом драгоценным шелком, и преподнести радже в пода-рок.

[стр. 239]

Слуги выполнили приказ наваба и положили поднос перед раджой. Когда раджа открыл поднос и увидел, что там цепи, он тут же надел их на ноги и сказал: «Если отец мой хочет проучить меня, я, как сын, готов подчиниться своему отцу». Всех—раджу и его семью—заковали в цепи и увезли в тюрьму. Там раджа умер. Бахдур назначил своего верного человека владыкой и управляющим города. Затем он дал разрешение своей армии грабить его. Бахдур оставался в городе 2 месяца и велел всей стране веселиться и салютовать в честь его победы.

Спустя некоторое время он покинул город, сказав, что направляется в Бангалур, но никто точно не знал, куда он направился. После 8-дневной дороги, Бахдур остановился на ночлег и приказал своей 20-тысячной коннице и охране забрать с собой 8—10-дневные припасы и быть готовыми к выступлению по первому приказу. Назначив некоего жреца по имени Пурнкам104 командующим своих войск, он приказал ему через 6 дней после своего ухода продвинуться в Карпа и там ждать нового приказа. Кроме Пурнкама, об этом приказе никто ничего не знал. Он запретил солдатам писать письма кому-либо и двинулся в неизвестном направлении. Даже на 10-й день войска не знали еще, куда они идут.

Оставив армию на месте, в феврале 1779 г., ночью, он со своей охраной галопом подошел к Карпа. Как уже говорилось, солдаты, сопровождавшие его, не знали, куда они направляются, т. к. Бахдур никогда ни у кого не спрашивал совета и не рассказывал кому-либо, что он намерен делать. В общем они добрались до Карпа105. Говорят, что между Карпа и тем местом, где он оставил свою армию, расстояние было в 15 дней, но благодаря быстрому продвижению этот путь (не хотел писать, т. к. вряд ли поверят) он прошел за 15 дней. Добравшись до места, он увидел, что Халим-хан вышел из своей крепости и сражается против Мир Схаба. Никто из них не знал о прибытии наваба Бахдура-Счастливчика. Наваб, пользуясь отсутствием Халим-хана в крепости, отправил туда 2 тысячи солдат. Кроме малочисленной охраны, в крепости никого не было. Заняв крепость Карпа, он отправил гонца к Мир Схабу сообщить о своем прибытии. Мир Схаб, услышав об этом, очень обрадовался. С двух

[стр. 240]

сторон они начали сражаться против Халим-хана. После ожесточенных боев Халим-хан попал в плен к навабу Бахдуру. После победы войска Бахдура вошли в город Карпа, где он захватил дворец и занял трон пленного хана.

Вблизи города на горе стояла большая крепость, которая называлась Седот106. В этой крепости находилось все имущество и богатство Халим-хана. Наваб позвал к себе Халим-хана и приказал ему написать письмо градоначальнику Седота с тем, чтобы тот отдал навабу все его богатство. Иначе он, наваб, уничтожит всех. Несчастный Халим-хан, попав в безвыходное положение, отправил приказ в Седот о сдаче крепости людям Бахдура. После занятия города и крепости, Бахдур разрешил грабить население и приказал заковать в цепи Халим-хана и его семью и отправить в Срнкпатан. Приказ был выполнен. Затем наваб захватил имущество хана. Все награбленное добро было отправлено в Срнкпатан, а сам он, чтобы уладить дела, оставался в городе в течение 4 месяцев. Позвав к себе Мир Схаба, он сказал ему: «Дарю тебе эту страну, будь ее правителем. Доходы здешних мест составляют 40 лакх рупий. Эти доходы будут принадлежать тебе. За это ты должен постоянно держать наготове 20 тысяч конников для моих нужд. Где бы я ни находился, ты должен в нужную минуту прийти мне на помощь».

Затем он выслал своего сына Типу Схаба из Срнкпатана, дав ему охрану в 150 отборных солдат. С охраной он послал письмо, в котором говорилось, что «сын его Типу арестован и высылается в Срнкпатан и что он не имеет права останавливаться по пути в каком-либо городе, пока не доберется до Срнкпатана. Везде он должен жить вне города, и если будет нуждаться в чем-либо, то обязан покупать все на свои деньги». Он также отправил письмо градоначальнику Махмут Али-хану: «Из Срнкпатана отправляю к тебе моего сына. Ты обязан держать его под арестом в своем дворце. Никто не должен о чем-либо разговаривать с ним. И если он прибудет в город днем, не разрешай ему входить в город до тех пор, пока не стемнеет. С ним во дворец разрешите войти только 4 лицам. Как только он войдет во дворец, тут же ты дол-

[стр. 241]

жен взять его под стражу из 300 солдат». Махмут Али-хан выполнил все, что ему было приказано107.

После этого наваб Бахдур написал письмо во все подвластные ему владения, чтобы те праздновали его победу, дарованную ему богом. В городе Карпа под барабанный бой возили арбу, нагруженную сахаром, который раздавали всем—и богатым и нищим.

Отпраздновав победу, Бахдур направился в Срнкпатан. Город Бенклур находился на пути, и он решил заехать туда, чтобы посмотреть свой новый дворец, который он приказал построить лет 8 тому назад. Он отправил людей вперед, чтобы те украсили город и подготовили ему торжественную встречу народа. Магазины, базары, дома—все было украшено шелком и цветами. Народ вышел ему навстречу. И я вышел с ними встречать его, т. к. в это время жил в Бенклуре. То, что я увидел, действительно было удивительно торжественно. Бахдур вошел в город, восседая на троне, установленном на слоне. Наваб был окружен 4 тысячами солдат, вооруженных копьями. С ними было также 500 разукрашенных слонов. За слонами шла вся армия с 20 пушками. Впереди шли 4 тысячи всадников-мушкетеров, которые во время шествия палили из мушкетов. С ними было также пятьсот конников-европейцев с оголенными саблями, многотысячная пехота с поднятыми флагами. Под барабанный бой и пушечные выстрелы, с большими почестями и торжеством наваба ввели в город. Это было поразительное зрелище.

Когда Бахдур вошел в свой новый дворец и осмотрел его, он рассердился на надзирателя за то, что плохо выстроен дворец. И он имел на то право. Дворец строили уже 8 лет, и хотя он еще не был окончен, потолок уже дал трещину. Бахдур наказал и оштрафовал многих. Он пробыл в городе еще 4 дня и уехал в Срнкпатан, приказав разрушить дворец до основания и построить заново на более крепком фундаменте. Так и поступили, разрушили и построили точно такой же дворец на том же очень удачном месте.

Добравшись до Срнкпатана, Бахдур вошел в город с еще большей помпой и торжеством, чем это было в Бенклуре.

[стр. 242]

После возвращения в город, Бахдур наказал и оштрафовал многих взяточников, ибо ненавидел взяточничество.

Приведя в порядок дела, он отправил посла к Хаким-хану, навабу Саванура108, по национальности патана, с письмом, в котором просил руки его дочери для своего сына Керим Схаба109, а сам предложил руку своей дочери пятому сыну Хаким-хана. Он хотел, чтобы они породнились и стали друзьями. Хаким-хан, которому понравилось это предложение, написал ему: «Я согласен с вашим предложением и сам привезу свою дочь к вашему величеству. Когда я подойду к городу, вы должны послать своего сына Типу Схаба встретить меня и с почестями проводить в город». Наваб согласился выполнить его просьбу.

Хаким-хан покинул свой город вместе с семью сыновьями (у него их было 14) и отправился в Срнкпатан. Наваб приказал поставить палатку для Хаким-хана в 4 милях от города. Прибыв туда, Хаким-хан прожил 3 дня, дожидаясь Типу Схаба. Но так как Типу Схаб был в тюрьме, на 3-й день наваб Бахдур с многочисленными своими людьми сам поехал в стан к Хаким-хану, Хаким-хан встретил наваба с большими почестями: отвел его в шатер, где по приказу Хаким-хана был приготовлен небольшой трон, а пол в шатре был устлан красивыми коврами. Он посадил гостя на трон, специально сделанный для него, и склонился перед ним в низком поклоне. Затем подали свадебный шербет. Таков был обычай: сначала подавали шербет, а потом вели разговор о свадьбе. После того как раздали шербет всем сидевшим в палатке, принесли золотой поднос, на котором лежали красивые украшения с драгоценными камнями и жемчугом, и положили перед Бахдуром. Хаким-хан обратился к Бахдуру: «Правитель мой, эти подарки, которые я положил перед вами, не достойны вашего величества, но умоляю ваше величество простить меня бедного, принять мои скромные подарки и считать, что я являюсь вашим слугой». Эти слова очень понравились Бахдуру. Он сказал: «Хаким-хан, ты просил отправить тебе навстречу Типу Схаба, но я пришел сам. Сейчас я вернусь в город и отправлю к тебе моих вельмож, в сопровожде-

[стр. 243]

нии которых ты войдешь в город со славой, которую ты заслужил». Бахдур вернулся в город, слуги его привезли преподнесенные Хаким-ханом подарки. Говорят, что они стоили 5 лакхов хунов. Вернувшись во дворец, Бахдур тут же приказал украсить 150 слонов и выйти навстречу Хаким-хану с 4 тысячами всадников, 1000 танцовщиц и музыкантов и с множеством других лиц... Когда посланники открыли поднос с подарками, они оказались гораздо драгоценнее, чем были преподнесены навабу. Наваб был излишне щедр. Если Хаким-хан покрыл шелком небольшую часть дороги, то наваб велел покрыть шелком более чем полмили пути. Наваб ждал Хаким-хана очень торжественно. Действительно, это была удивительная картина. Тому я был свидетелем. Бахдур восседал на большом троне в очень красивом и богато украшенном дворце, под золотым балдахином. Он приказал всем своим вельможам и именитым купцам занять места слева от трона, а справа были приготовлены места для Хаким-хана и его близких. Когда Хаким-хан вошел, наваб Бахдур встал со своего трона, взял его под руки и усадил рядом с собой. После недолгой беседы Хаким-хан сказал: «Владыка мой, трон этот господь бог подарил тебе. Никто не достоин сидеть на нем, кроме тебя». Тогда Бахдур приказал поставить рядом со своим небольшой трон для Хаким-хана. А рядом с Хаким-ханом сидели его сыновья и приближенные. Слуги раздали всем присутствующим шербет. После этого принесли 8 золотых подносов с очень богатыми украшениями. Один из подносов с самыми драгоценными украшениями поставили перед Хаким-ханом. Остальные 7 поставили перед каждым сыном по достоинству. Говорят, что подарки на этих 8 подносах будто бы стоили 30 лакхов хунов. Затем гости пошли в отведенную для них резиденцию, где были приготовлены очень красивые покои.

Через 3 дня справили свадьбу, поженив молодых с великим торжеством, как это принято у них. После свадьбы Бахдур сделал подарки всем своим вельможам и военачальникам согласно их достоинству и чину. Он пригласил на ужин все свое войско. Сначала сели за стол вельможи, затем военачальники, а за ними простые воины. Во время пира Хаким-хан попросил наваба Бах-

[стр. 244]

дура, чтобы тот простил арестованного Типу Схаба. Наваб не мог отказать в просьбе Хаким-хану и освободил Типу.

Однажды Бахдур пригласил Хаким-хана на обед. Во время обеда он сказал: «Мы уже породнились, надеюсь будем неразлучными приятелями, а потому дарю тебе всю страну, которая была тебе подвластна. Дарю тебе также всю прибыль твоей страны, и еще из моей казны ты будешь ежегодно получать 2 лакха хунов на следующих условиях. Ты обязан держать 20- тысячную хорошо обученную отборную конницу и быть верным мне. Ты обязан быть всегда наготове со своим войском. Если я начну войну против кого-либо, ты обязан прийти на помощь туда, где я буду находиться».

После этого наваб Бахдур отпустил Хаким-хана, чтобы тот со своими людьми и 6 сыновьями вернулся к себе с миром, оставив свою вышедшую замуж дочь и зятя.

Когда Хаким-хан уехал, Бахдур позвал к себе сына купца Нарсдаса—Балмукандаса110 и сказал, чтобы тот готовился поехать послом в индийскую столицу Дели. Он позвал также одного купца из дома Бокенадж111 и поручил ему написать вексель для Балмукандаса на индийском языке, чтобы тот, когда приедет в Дели, мог взять 50 лакхов рупий, а в случае необходимости еще 5 лакхов рупий для покрытия расходов. Когда все это было сделано, Бахдур сам написал письмо к Наджиб-хану, который был епарзосом, т. е. вице-королем Делийского царства. Никто точно не знал, что было написано в этом письме, но говорят, что наваб хотел заключить союз с Наджиб-ханом против своих врагов.

Когда происходило все это, я находился во дворце и видел, как был отправлен посол. Затем Бахдур отправил второе посольство в Катак112. Он послал с ним 5 лакхов

рупий маратхам Катака и письмо. Никто не знал, почему он это сделал. Затем он написал письмо также маратхам Поны113 с предложением отправить в Срнкпатан своего представителя, т. к. хотел заключить с ними союз. Маратхи согласились и тут же отправили своего представителя. Когда их вельможа прибыл в Срнкпатан, наваб принял его с большим торжеством и почестями и препод-

[стр. 245]

нес ему большие подарки. После переговоров был заключен такой договор: «Все города и деревни, которые раньше были Бахдуром захвачены у маратхов, навсегда остаются подвластны ему». Обе стороны не должны были вспоминать прошлую вражду. За это наваб должен был заплатить 50 лакхов рупий. Они поклялись в вечной дружбе и договорились также, что: «Если одна из договаривающихся сторон вступит в войну против какого-либо другого государства, то эта сторона обязана до начала войны предупредить вторую договаривающуюся сторону. И тогда объединенными силами они начнут войну против врага и окажутся победителями над ним». Бахдур подписал договор и отправил его в Пону, чтобы маратхи также поклялись в дружбе и поставили подпись под ним. Получив договор, маратхи подписали его и вернули в Срнкпатан. По заключенному договору Бахдур отдал маратхам 60 лакхов рупий на содержание их армии, т. к. намеревался начать против кого-то войну. После возвращения маратхского посланника наваб написал письмо в Гейдарабат Нзам Али-хану и отправил вместе с письмом подарок—25 лакхов рупий. Никому не было известно содержание письма114.

Наваб написал также письмо своему послу в Мадрасе: «Сходи к навабу Махмад Али-хану и от моего имени передай ему: по твоему долговому обязательству, которое находится в моих руках, ты обязан заплатить мне 3 курура рупий с процентами или отдать мне город Тшампули». Посол наваба много раз и подолгу вел переговоры с ханом, но тот никак не хотел отвечать согласием, т. к. не был намерен выполнить взятого на себя обязательства. Посол, убедившись, что тот не вернет долг, сообщил об этом своему правителю. Тогда наваб написал в Мадрас начальнику английских факторий115 и попросил помочь получить обратно свои деньги. Англичане не захотели выполнить эту просьбу, потому что сами были в то время в очень тяжелом положении. Долго велись письменные переговоры. Говорят, что английский градоначальник Мадраса с обеих сторон получил большие взятки, но ничего не сделал.

Правитель Мадраса отправил одного священника (падре) послом в Срнкпатан к навабу Бахдуру. Я в то

[стр. 246]

время находился там (во дворце). Когда посол-падре приехал в Срнкпатан, наваб приказал не впускать его в город. Посла поместили в палатке за городом и держали под охраной 8 дней. На 8-й день вечером наваб позвал его к себе. После часового разговора он отпустил посла в Мадрас с ответным письмом и тут же разослал приказ во все города страны, лежавшие на пути посла, чтобы ни в коем случае не пускали его в город. Наваб приставил к послу стражу, чтобы он не встречался и не разговаривал с кем-либо, пока не доедет до своей страны. Наваб призвал в армию новые силы, которые около 2 месяцев обучали в его присутствии военному мастерству. Через некоторое время из Мадраса приехали два гонца и привезли навабу 2 письма. Прочитав эти письма, Бахдур тотчас позвал писаря и продиктовал ответ, в котором говорилось: «18 месяцев назад вы послали ко мне одного духовного отца. Он передал мне все, что ему поручили. После переговоров я с ответом вернул посла к вам. Теперь вы во второй раз спрашиваете мое мнение, но мне нечего добавлять к тому, что было сказано вашему послу». Скрепив письмо печатью, он отдал его гонцам. Затем приказал разбить палатку за городом в расположении армии, а армию привести в боевую готовность.

В апреле 1780 г. Бахдур переехал из города в стан армии и после 7-дневной подготовки двинулся со своим многочисленным войском на Бенклур. Но тогда об этом никто не знал. Говорят, что наваб повел за собой 40 тысяч всадников, 100 тысяч пехотинцев и 30 тысяч охраны, кроме того, с ним было много всякого сброда. С этой многочисленной армией он двинулся сначала на Крнтак.

В чем была причина этой войны? Когда в Европе между французами и англичанами началась война, англичане Мадраса и Байкала получили в 1787 г.116 от своего короля приказ начать войну против французов в Индии и отобрать у них занимаемые ими города и селения. Англичане вначале отняли у французов Пунтишери—столицу французских владений в Индии, а затем постепенно стали отнимать у французов большие и маленькие поселения в Индии. До начала этой войны Гейдар Али имел с англичанами договор, по которому пос-

[стр. 247]

ледние не имели права вести в Индии какую-либо войну против кого-бы то ни было. Но англичане нарушили договор с Гейдаром Али, начали захватывать французские владения. Среди этих территорий в области Катмалавар находился маленький город Маин117, вблизи границы с государством Гейдар-хана. Англичане заняли также и этот город. Когда Гейдар-хан узнал об этом, он отправил в Мадрас к англичанам послов с письмом, в котором говорилось: «У меня с вами имелся договор о вечном мире, но теперь вы расторгли его. Как вы осмелились перейти мою границу и занять город Маин, который я подарил французам? Вы должны ответить за это». После этого Гейдар Али-хан послал в Европу к французскому королю118 посла с многочисленными подарками, с выражением дружбы и просьбы отправить французские войска ему на помощь. Он обещал после прибытия в Индию оплатить все расходы французской армии, уплатить за службу солдатам и предлагал объединенными силами начать войну против англичан Индии и отобрать у них все захваченные ими территории, а также владение наваба Мамед Али-хана—Аркат, после чего Аркат должен был перейти к французам, а Тричинополи—к Хайдару-али, т. к. он имел дарственную грамоту Мамед Али-хана. Войска и военные корабли он просил отправить в Индию срочно, ибо не начинает войны в ожидании французской помощи. После того как он отправил посла, к нему прибыл французский военачальник и сказал: «Во владениях Адони наваба Васаладжанка119 находится наш храбрый полководец по имени месье Муси Лали120, на которого наш король разгневался. Отправь посла к нашему королю и проси у него прощения для Лали. Пусть король простит его и пошлет вознаграждение—крест. При удаче я обещаю привести его со своим войском к тебе». Наваб тут же написал письмо французскому королю. А месье Пиморен121 отправил посла в Адони к храброму полководцу мусье Лали с вышеизложенной просьбой. Когда Лали прочел письмо месье Пиморена, он тут же собрал войска (800 пехотинцев и 50 конников с 50 пушками) и приехал к навабу Бахдуру. Тот принял Лали с большими почестями, отдал ему множество подарков и назначил очень большое жалованье ему и его солдатам. Когда

[стр. 248]

посол Гейдара Али прибыл в столицу Париж, Людовик XVI принял его с почестями в честь наваба Бахдура. По приказу Людовика, приготовили красивые подарки и отпустили посла. Посол вез с собой также помилование и наградной крест для Лали и письмо Бахдуру лично от Людовика. Наваб Бахдур получил письмо от своего посла, когда находился вблизи границы Крнтака. Прочитав его, он очень обрадовался, т. к. король Франции обещал отправить на помощь достаточное число войск, военных кораблей и снаряжения. Тогда он и решил начасть войну и занять Крнтак.

В мае 1780 г. Бахдур после тщательной подготовки с многочисленным войском двинулся на Крнтак, разрешив своим солдатам безжалостно грабить, брать в плен и уничтожать всех, кто попадется на пути. Он приказал Мир Схабу отправиться с 6-тысячным войском в Махмуд Бандар, т. е. в Портново122, а сыну своему Типу продвинуться в Кера123 к крепости, называемой Амургар124. Забрав с собой остальные войска, он сам прибыл в большой город Чтур125. Город этот находился в руках Насирдола Абдолхаб-хана126, младшего брата наваба Мамад Али-хана, у которого имелось очень много боеприпасов. Наваб Бахдур отправил одного своего военачальника послом к Насирдола Абдолхаб-хану и предложил ему подчиниться, обещая большие подарки. Тот не согласился и начал войну, надеясь получить помощь от англичан из Мадраса или от своего брата. Но никакой помощи он не получил, ибо это было невозможно из-за бездорожья. Многочисленные войска наваба захватили всю его страну. Из-за отсутствия питания и боеприпасов войска Насирдола Абдолхаба начали покидать его127.

Когда их осталось немного, Насирдола вынужден был добровольно сдаться. Он со своей семьей вышел из крепости и пошел в армию наваба, не встретив никаких почестей. Там отвели ему под жилье палатку (по приказу наваба) и держали под охраной. Затем наваб поехал в крепость Амбургарх. Градоначальник тут же без боя сдался и заключил договор. Наваб очень обрадовался этому и приказал сыну войти в город Чтур. Войдя в город, Типу начал беспощадно грабить народ. Когда весть об этом дошла до Мадраса, местные правители не поверили. Но вскоре до них дошла другая трагическая

[стр. 249]

весть—об ограблении Типу Схабом города Махмуд Байдара (т. е. Портново) и окружающих деревень и о пленении множества людей. Им были взяты в плен также некоторые именитые купцы: Мнер, Топхандра, Мнер Лайка—по национальности голландец, мистер Гоинхарин—по национальности англичанин и ряд индусских и магометанских купцов. Их всех закованными отправили в Бенклур. И вот, когда эти сведения дошли до Мадраса, все были потрясены, поднялся большой шум. Англичане стали срочно собирать большие войска и вести срочные приготовления. Они послали приказ в Гунтур128 полковнику Беле129, чтоб тот поспешил им на помощь. Получив этот приказ, Беле тотчас же подготовил войска, в которых насчитывалось 4 тысячи пехотинцев с несколькими пушками и некоторыми стенобитными машинами с большим снаряжением. Беле поспешно продвинулся и скоро добрался до Нелура130. Когда генерал Монро131 узнал о прибытии Бейле в Нелур, он с хорошо подготовленными войсками также вышел из Мадраса и двинулся на противника. На пути Монро остановился в Кандживараме132, т. к. имел приказ от Мадрасского совета присоединиться к войскам полковника Беле. Генерал Монро отправил приказ Беле и подсказал ему, какими дорогами можно безопасно добраться до Кандживарана. Полковник Беле, получив приказ от своего командующего, возгордился и решил испытать свою судьбу. Он не захотел идти по той дороге, по которой приказал командующий, а пошел по другой. Ему хотелось одному завоевать славу великого победителя. Так он добрался до Текур Пурнбака133, который находился в 8 милях от большой армии врага. Несмотря на то, что местность эта была лесистая, прибытие английских войск не осталось в тайне: разведчики134 противника были рассеяны повсюду, Наваб Бахдур, узнав об этом, срочно продвинулся к Беле и со всех сторон окружил противника.

Генерал Беле, увидев, что он окружен, приказал войскам готовиться к бою. Он собрал всех своих солдат в один полк, расставил пушки и другие огнестрельные орудия и готовился выступить против врага. Считал силы врага ничтожными, он рассчитывал справиться с ним как с куском хлеба. Началось сражение, во время кото-

[стр. 250]

рого в армии Беле взорвался склад с порохом. Этот взрыв вызвал панику в войсках англичан. Генералу Беле долго не удавалось привести свои войска в порядок. Воспользовавшись этим, наваб Бахдур приказал своей коннице, не теряя времени напасть па противника. Конница наваба двинулась на англичан и, не встречая сопротивления, стала рубить их саблями. Наконец Беле, воодушевив свои войска, с трудом восстановил порядок и смог противостоять врагу, надеясь на помощь командующего Монро. Действительно, Монро послал ему в подкрепление один полк, но пока он добирался, окруженные английские войска были частично уничтожены, а частично взяты в плен. Сам генерал Беле был ранен. Из четырехтысячной армии едва 30 человек спаслись бегством, добрались до своих и сообщили об этой трагедии главнокомандующему Монро. Для Монро это было большим ударом, и он не знал, что делать, так как возлагал большие надежды на присоединение к войску Беле. Судьба сложилась для него неудачно. А в действительности, если бы они соединились друг с другом, то, мне кажется, смогли бы победить Бахдура. Эта неудача убедила генерала Монро в том, что войска врага многочисленны и противостоять им невозможно. Оставалось только думать о том, как спасти свою жизнь и оставшиеся войска. А в это время командир французских войск в Мансуре мусье Пиморен поспешил к навабу Бахдуру и сказал ему: «Наступила счастливая минута. Прикажи своим войскам быть наготове и незаметно продвинуться в Мадрас, т. к. я точно знаю, что Мадрас совершенно без охраны. Нашим войскам никто не окажет сопротивления и мы займем город». Наваб Бахдур. взвесив все «за» и «против», приказал своим военачальникам готовить армию для наступления на Мадрас.

Некий врач, по национальности немец, которого звали Чарлос Лайд, сказал Бахдуру: «Повелитель мой, совет, который дал тебе месье Пиморен, неприемлем. Наши войска устали, надо дать им отдохнуть, а потом начинать сражение». Он уговорил его и наваб отменил приказ. А сам Лайд, между тем, в тот же день после захода солнца написал тайное письмо генералу Монро и передал ему все, что наваб хотел предпринять против

[стр. 251]

него. При этом немецкий врач обещал и в дальнейшем давать такие сведения, т. к. его никто не подозревает. Получив письмо, генерал Монро сразу написал ответ доктору Чарлосу Лайду, поблагодарив его за сообщение и обещав большое вознаграждение, если тот будет продолжать ставить его в известность о намерениях Бахдура. После этого Монро отдал секретный приказ готовиться к возможной встрече с врагом. Он приказал потушить светильники и, оставив лагерь, вышел со всем своим войском. Была плохая погода, поэтому они до утра с трудом добрались до небольшой крепости Чинклет135. Утром разведчики сообщили навабу Бахдуру о случившемся. Тот приказал своей коннице немедленно преследовать войска генерала Монро. Конница дошла до Чнклета, но ничего не смогла сделать, так как засевшие в крепости англичане начали стрелять из пушек. Тогда войска Бахдура оставили крепость, направились в брошенный лагерь и разграбили его.

А доктор Чарлос Лайд, между тем, продолжал сообщать генералу Монро обо всем, что происходило в лагере Хайдара. Эти шпионские сведения очень помогали англичанам. Они вовремя принимали меры предосторожности, предупреждая намерения своего врага.

На третий день после этого наваб повернул свои войска к столице Аркат и со всех сторон окружил город. Градоначальник Арката Нджибхан, не надеясь ни на чью помощь, все-таки оказал сопротивление. Но у него кончились боеприпасы. И несмотря на героический отпор и большие людские потери, понесенные Бахдуром, Нджиб-хан был вынужден сдать столицу Аркат.

Заняв столицу Аркат, Бахдур приказал своим войскам разграбить город. Картина была страшной: солдаты не только безжалостно грабили и пленили людей, но варварски насиловали их. Никто не спрашивал: «Что вы делаете?» После грабежа Гайдар созвал всех знаменитых купцов Арката, запретив им брать с собой что-либо из имущества, и сослал их в Бенклур и Срнкпатан. Награблено было очень много, т. к. город с древних времен был столицей всего Крнтака и владел большими сокровищами. Бахдур приказал восстановить город, построить новые красивые здания. Был открыт очень большой ры-

[стр. 252]

нок. Аркат хотя и был столицей, никогда не имел ранее таких красивых зданий. Вокруг города был великолепный сад, посаженный по приказу Махмада Али-хана. Он назывался Баги-Навабной-лаки, т. е. сад 99 лакхов. В саду, как уверяли, было 900 тысяч деревьев. Наваб Бахдур отдал приказ, чтобы никто из солдат не осмеливался входить в сад и рубить деревья. Если кто-нибудь сломает хотя бы ветку, то будет казнен. Около сада была поставлена стража, назначены садовники. Все награбленное наваб отправил в Бенклур и приказал одной части своего грабительского войска расположиться по всей стране (это на их языке называется лутис136). А с остальной, наиболее храброй и отборной частью своих войск он двинулся на хорошо укрепленный город Велур137, градоначальником которого был англичанин колонель138 Ланк139. Крепость эта была недоступной, строилась в давние времена из гладко отесанных камней, была окружена тройной крепостной стеной. Вокруг был глубокий ров, заполненный водой и кишащий крокодилами. Как только туда бросали хотя бы камень, крокодилы тут же бросались к нему. Окружив город, наваб стал время от времени предпринимать атаки против него, но градоначальник колонель Ланк храбро сражался. Осада города продолжалась 4 месяца. Убедившись, что так город не возьмешь, Бахдур решил испытать судьбу. Он приказал своим войскам на рассвете быть готовыми подняться на крепостные стены и начать штурм города. Как только начало рассветать, войска наваба, как бешеные звери, со всех сторон двинулись на город, но, добравшись до рва, не смогли пройти дальше и отступили. Осажденные во главе с колонелем Ланком начали стрелять из пушек и, нанеся врагу большие потери, заставили их уйти. Гейдар потерял около 5 тысяч солдат. Воспользовавшись отходом врага, осажденные вышли из крепости и, захватив большие трофеи—боеприпасы и продовольствия,— вернулись в город. Большие потери огорчили наваба. Он со своим войском отошел в Кандживарам и пробыл там некоторое время. Оттуда он написал мне, Акопу Симоняну (свидетелю этой истории), письмо, в котором говорилось: «Желаю тебе доброго здоровья. Сейчас я нахожусь в военном лагере. Мне нужно 20 флаконов розового

[стр. 253]

масла. Прошу тебя, пришли мне их и напиши, сколько они стоят, чтобы я послал тебе причитающуюся за них сумму». Получив это письмо, я пошел к градоначальнику Мадраса мистеру Джону Вутлу140, который завтракал в это время с главнокомандующим, и показал письмо Гейдара. Он спросил: «Что там написано и почему я показываю ему это письмо». Я сказал, что делаю это потому, что письмо послал мне мой друг, с которым вы воюете, и я считаю себя обязанным показать его вам, т. к. живу под охраной Великобритании и не хочу иметь в будущем неприятностей. Прошу вас разрешить мне отправить Гайдару розового масла. Оба они, градоначальник мистер Джон Вуд и главнокомандующий генерал Монро, дали разрешение. Они сказали: «Иди отправь. Но мы от тебя требуем, чтобы и в следующий раз, когда получишь от него письмо, ты дал нам знать об этом». Я отправил розовое масло, а Хайдар тут же прислал мне причитающиеся за него деньги.

Потом он приказал своим солдатам рассредоточиться по всей вражеской стране и непрерывно совершать набеги. Иногда воины Бахдура добирались даже до Мадраса. Несчастное население, проживающее вокруг, вынуждено было бросать свои дома и имущество и скрываться в Мадрасе. В городе начал чувствоваться недостаток припасов, невозможно было купить продуктов. В это время наша армянская община разделилась на три части: часть переехала в Трнкбар141 и Некапатнам142 часть—в Мучли Бантар143, а остальные остались в Мадрасе, чтобы быть свидетелями небесного наказания. Эта война не была похожа на обычную войну. Меч, голод и смерть—всегда эти три врага одновременно обрушивались на нас. Потому и называли эту войну небесным наказанием. Счастливы были те, которых не было среди нас, кто не стал свидетелем той трагедии, что пережил народ Мадраса. К тому времени уже прибыли французские войска с множеством военных кораблей. Из-за нехватки продовольствия в городе начался повальный голод, от которого многие умирали. Улицы покрылись трупами, на арбах их вывозили за город. Так продолжалось немало дней. Тогда набожные люди написали обращение, пошли по домам состоятельных людей и стали соби-

[стр. 254]

рать пожертвования для голодающих. Специально созданная комиссия из 6 достойных людей организовала кормление голодающих. Около городских ворот построили больницу, привлекли врачей для оказания помощи больным. Здоровых кормили один раз в день, а больных—два раза. Набожные люди из Байкала также собрали и послали немного денег для оказания помощи голодающим. Хотя денег было собрано много, но достать продовольствия, чтобы прокормить более чем 2 тысячи человек в день, было невозможно. Вскоре и это уже не помогало, т. к. в местах раздачи пищи ежедневно собиралась такая многочисленная толпа, что многим не хватало. На улицах все больше и больше встречалось трупов. Если и можно было что-либо купить из продуктов, то простой народ не в состоянии был это сделать, т. к. стоило все очень дорого. За 10 золотых не достать было даже маленького мешочка риса. А потому многие богачи превращались в нищих, а нищие умирали от голода. Со всех концов на кораблях судовладельцы доставляли продукты, но местные власти не разрешали продавать их народу,—они все скупали для себя и своего войска.

Когда эта весть дошла до Банкалии, генерал Кут, которому подчинялись территории, подвластные англичанам, вышел с многочисленным войском, деньгами, военным снаряжением и направился в Мадрас. Прибыв туда, он тут же сменил градоначальника, взял в свои руки управление городом и , соединившись с генералом Монро, послал разведчика в армию наваба Бахдура в Кандживерам к доктору Чарлосу Лайду. Разведчик сообщил доктору о прибытии главнокомандующего генерала Кута и обещал ему большие подарки, если он даст новые подробные сведения об армии наваба, Чарлос Лайд написал в ответ о том, что завербовал несколько человек и сам лично руководит их деятельностью. Что бы ни происходило в армии, он тут же сообщил об этом главнокомандующему. Никто его не подозревал, ибо он был главным врачом и всегда находился рядом с навабом Бахдуром.

Отдав ряд распоряжений генералу Монро, генерал Кут отправился в Бангалор. Генерал Монро расположил

[стр. 255]

войска вокруг Мадраса так, чтобы они сдерживали набеги врага, добиравшегося до города. Так прошло много дней, пока деньги в государственной казне совсем не истощились. Англичане начали брать деньги под проценты у народа. Но и это не помогло, т. к. расходы на содержание армии и на жалованье военнослужащим были очень большими. В результате отсутствия денег и продовольствия англичане попали в положение нищих; вернувшийся главнокомандующий генерал Кут привез с собой немного денег и начал готовиться к встрече с неприятелем. Но и этих средств хватило ненадолго. Англичане вынуждены были опять брать деньги под большие проценты у ростовщиков Байкала, чтобы обеспечить военные приготовления. Закончив подготовку, генерал Кут вышел со своими войсками и начал с большой осторожностью продвигаться к Пунтишери, а оттуда в Гуднур. Все необходимое доставляли в лагерь Кондживаром, где на кораблях находились войска.

Наваб Бахдур приказал своим трем высшим командующим—сыну Типу Султану, Мир Схабу с 50-тысячной конницей и коменданту Мамаду Али с 6 тысячами пехотинцев—готовиться в поход на английскую армию. Они незамедлительно выполнили его приказ. Сам наваб отправился в Чттур.

Пришел час, когда доктор Чарлос Лайд приступил к осуществлению своего кровавого замысла. Пользуясь тем, что наваб Бахдур доверял ему и очень любил, Чарлос Лайд добился разрешения отправить свою жену в Пунтишери. Затем, по поручению англичан, он связался с комендантом Мамед Али-ханом. Доктор Лайд обещал Мамаду Али 50 тысяч рупий и подарки за измену навабу Бахдуру. Англичане стремились заполучить Мамада-Али-хана, потому что он был храбрым и знаменитым полководцем, командовавшим 6 тысячами пехотинцев. Добившись согласия Мамеда Али-хана, Чарлос Лайд перебрался в английскую армию. Здесь его приняли с большими почестями. Генерал Монро наградил его 3 тысячами, а генерал Кут—5 тысячами рупий. Кроме того, они ему письменно обещали до самой смерти ежемесячно платить жалованье в 125 золотых. На небольшой лодке он отправился в Пунтишери, забрал свою жену и вернулся в Мадрас.

[стр. 256]

Когда войска наваба Бахдура, отправленные против англичан, заняли позиции между Гундура и Портнов, обе стороны начали готовиться к битве.

Комендант Мамад Али-хан, стоявший у подножья одного из холмов, приказал своим войскам, чтобы они, как только начнется бой, стреляли вхолостую. Он передал генералу Куту: «Не беспокойтесь, мои солдаты получили соответствующий приказ». (Он надеялся на награду, которую ему обещали через Чарлоса Лайда). Эта весть очень обрадовала генерала Кута, т. к. он был уже наготове, но не решался начать сражение из-за многочисленных врагов.

Типу Султан и Мир Схаб, не знавшие об измене коменданта, храбро вступили в бой. Началось сражение, во время которого Мир Схаб получил тяжелое ранение и войска его покинули поле битвы. Когда об этом сообщили Типу Султану, тот огорчился, т. к. Мир Схаб был его дядей по матери. Типу тоже пришлось отступить. После этого англичане приободрились, начали преследовать отступающие войска врага и многих из них убили. Таким образом из-за предательства одного человека была разгромлена многочисленная армия. Думаю, что если не было бы этой измены, английская армия была бы разбита.

После сражения изменник Мамад Али-хан не раз отправлял одного из своих преданных людей к англичанам за обещанными ему деньгами. Генерал Кут каждый раз любезно отвечал, что денег в казне пока нет и просил чуточку подождать, уверяя, что в течение короткого времени выполнит свое обещание. Но он так и не отдал

Мамад Али-хану ни одной копейки... Весть о гибели Мир Схаба и уничтожении многочисленного войска сильно подействовала на Бахдура. Он горько оплакивал смерть Мир Схаба, которого очень любил. Наваб приказал своим войскам продолжать набеги и нашествия. В лагере он оставался еще месяца 2 или 3, где и заболел раком. Бахдур вызвал врачей, обещая им большие подарки, если излечат его. Врачи старались найти какой-нибудь способ исцеления, но ничего не сумели сделать, т. к. настал его час. Перед смертью наваб позвал к себе своего преданного слугу Айюб Мах-

[стр. 257]

мада и сказал: «Ты долгое время преданно служил мне, за это я тебя очень любил. Теперь я хочу, чтобы ты после моей смерти с такой же преданностью служил моему сыну. Труп мой отвезешь в Срнкпатан, пусть там похоронят меня в саду Лал-баг, т. е. Красный сад. Этот сад я посадил своими руками и хочу, чтобы мое тело было погребено там. Поручаю тебе после моего ухода из этого мира беречь мой престол с великой осторожностью. Как придет мой сын Типу Султан, передашь ему престол, пусть он будет владыкой всего моего наследства и вашим пастырем вместо меня. Все подчинитесь ему, как подчинялись мне». Когда было составлено завещание, он повернулся лицом к стене и пролежал так два часа. Затем присел на постели, велел позвать своего младшего сына Керим Схаба и приказал всем выйти.

С ним остались только его сын Керим Схаб, Айюб Махмад и еще несколько близких и преданных людей, которые служили у него. Он обратился к сыну: «Сын мой, чувствую, что пришел час моей смерти, и я ухожу из жизни. Ты еще молод, потому я и поручил моему верному слуге Айюб Махмаду после моей смерти с великой осторожностью беречь престол, пока придет твой брат. Все должны верно служить ему. И ты будешь верным брату своему». Сказав это, он обнял, поцеловал сына и велел всем уйти из комнаты. Сильная боль начала мучить его. Он жил еще три часа. Так 7 декабря 1782 г. скончался он от рака, прожив на свете 65 лет, будучи счастливым, удачливым и храбрым правителем.

Дополнительная информация:

Источник: Рафик Абрамян. Армянские источники XVIII в. об Индии, Издательство Академии наук Армянской ССР, Ереван, 1968
Сканирование, распознавание и корректирование: Лина Камалян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice