ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Агаси Айвазян

ХОСРОВАДУХТ

Дверь опочивальни Трдата уже не открывалась, день и ночь оттуда доносились стоны. Царский дворец был в смятении - люди еще не могли осмыслить происшедшее, сознание города затуманилось, армянский мир не был способен создать в уме систему, которую можно было бы открыто принять, и с ее помощью и с общей для всех внутренней убежденностью расставить все по местам. Близкие ко двору люди, число которых Хосровадухт свела к минимуму, делали выводы в соответствии со своим отношением к страдающему: сочувствующие говорили - мучается царь, злые духи проникли в его могучее тело; равнодушные говорили - собака не околеет от одной раны; враги говорили - Трдат превратился в свинью. Никто не входил в царскую опочивальню: только Хосровадухт посещала брата. С момента появления первых признаков болезни до нынешнего дня, когда состояние его стало невыносимым, она была рядом с братом. Только она и знала, как необычайно мощные мускулы Трдата сжались, сплелись в узлы, и теперь он превратился в заросшую волосами бесформенную груду мяса. Взгляд его - гордый и волевой, неотступный и полный страсти - угасал. Он всегда верил в свою силу, разум никогда не покидал его, а теперь он был в безвыходном положении... Он крепко сжимал толстые губы и не мог их разжать, лишь по временам исторгал глухие стоны. Он смотрел в глаза Хосровадухт и безмолвно вопрошал о своем состоянии. Сестра сперва избегала слов: ведь Трдат не все позволял говорить ему, она не все могла высказать, да и он не мог выслушивать все: его силы всегда были напряжены, гибкое тело всегда готово к отпору, и потому Трдат был мужем среди мужей - первейшим в стране Армянской. Его мысль срабатывала мгновенно, она руководствовалась его желанием, колебания - этот плод робкого и слабого ума - были эму незнакомы.
Хосровадухт промыла раны брата, она смачивала холодным настоем его лицо, подбородок, грудь, высушивала большие раны, но замечала, что все время появляются новые волдыри, напоминавшие маленькие вулканы, эти тоже должны были расти и гноиться... Гак возникали все раны.
Хосровадухт потерла грудь брата. Сжавшись в комок от боли, Трдат перевернулся на спину, раскинул руки, как беременное животное, на лице его появилось выражение удовольствия, смешанного со страданием.
Хосровадухт принимала всех тех, кто мог хоть что-нибудь ей посоветовать или предложить. К ней приходили из Греции, из страны персов, Индии, с гор и скал Армении. Приходили и врачи, и различные шарлатаны. Мази, приготовленные из трав, жир диких птиц, снадобье из глаз орла, пилюли из змеиного мяса она принимала и пробовала все...
Хосровадухт больше надежд возлагала на своих лазутчиков, чем на этот шумный продувной народ. Тачат, ее лазутчик, каждый день приходил во дворец. Говорят, что царь обратился в зверя, доносил Тачат, говорят, что царь стал свиньей...
«Лучше свинью считать царем, чем царя - свиньей», - подумала Хосровадухт и снова почувствовала, как в - нее входит что-то извне, она ясно увидела, как постепенно все проникается духом разрушения и гниения.
Часто во время купания она делала внезапное открытие, у нее бывали таинственные постижения... Она ощущала весь мир в своем дышащем живом теле и тогда проникала в его тайны. Ее тело было словно бы моделью мира. Ее кости, нервы, капилляры, ее плоть являли собой всех травоядных и хищников, пресмыкающихся и пернатых, пожирающих и пожираемых.
В такие моменты в ней открывалось особое зрение, и она улавливала главное направление в окружающем движении, видела, что нарождалось и что отмирало, что убивало и что гибло. Она боялась этого ощущения: когда оно овладевало ею, она видела перед собой пропасть и утрачивала восприятие окружающего в его определенности и значении. Она могла вдруг почувствовать, как собака хочет грызть кость или как корни жаждут земли. Она могла уподобить свое тело всему и все окружающие ее образы вместить в форму своего тела, в свой внутренний мир. Ее тело наряду с другими существами было словом земли, выражением бытия. В такие минуты она особенно хорошо понимала брата. Вообще она понимала его всегда. Казалось, она могла даже разделять его желание насладиться красотой Рипсимэ*. Хосровадухт обладала той же беспощадной свирепостью, что и се брат, жестоко наказывавший и уничтожавший греческих христиан-фанатиков.
_______________________
* Рипсимэ - согласно преданию, дева, великомученица христианства, замучена и убита царем Трдатом в 301 году.
_______________________

Хосровадухт знала причину несчастья брата. Страсть его возросла и обрела предметную форму, стала обликом... Сила и воинственность брата, желание и жажда властвовать копились, возрастали и дошли до высшей точки. Все тело Трдата словно превратилось в один мускул, мышцы и нервы сплелись и связались друг с другом, спина согнулась, бедра вытянулись и окаменели. Твердая речь Трдата сгустилась и уплотнилась до воя. Чем иным еще могло быть его состояние, как не крайним проявлением силы, думала Хосровадухт. Это была не болезнь, а естественное состояние... Сила нашла на силу, упрямство - на упрямство, твердость натолкнулась на твердость, желание - на желание. Одного не понимала Хосровадухт - почему человек должен так страдать...
И когда лазутчик Тачат привел старого воина по имени Горг, который также выразил желание помочь царю, Хосровадухт не оставила его без внимания. Но до начала аудиенции она долго смотрела на ожидающего Горга и покрытую перхотью плешь Тачата.
«Я был воином царя и знаю его высшие мгновения, которых не мог видеть никто, даже сам царь, - сказал Горг. - Великий Трдат зарубил на моих глазах четверых и раскромсал их тела на куски, вокруг него взлетали в воздух части человеческой плоти... Я был свидетелем того, как он за одну ночь обладал шестью-семью женщинами... Он чтил всех богов».
«Изнемогло ли его тело, истощены ли его силы?» - испытала старого воина Хосровадухт.
«Тело и воля - разные вещи. Он себе все позволял. Бессилие зачастую оберегает человека. Трдат был слишком силен, но он не знал, из какого вещества сделаны его желания и способности. Человек не принадлежит самому себе. Белое видно на черном, черное - на белом».
Горг говорил Хосровадухт простые слова, но смутил ее: «Скажи, что делать?»
«Я не знаю, что делать, я был только воином царя. У меня нет ничего, кроме возраста и военного опыта. Помочь ему может лишь страдальческая жизнь, на которой будут отпечатаны тропы потусторонней жизни. В ущелье реки Касах живет один человек по имени Одинокий Мовсес. Люди верят ему».
Утром Хосровадухт велела оседлать своего скакуна и в сопровождении телохранителей и Горга отправилась к Одинокому Мовсесу. Он нашел себе пристанище к северу от Вагаршапата, в ущелье реки Касах. Пещера была темной, и лицо Одинокого Мовсеса казалось белым и прозрачным. Хосровадухт смотрела на его лицо и видела только кожу. Казалось, его кожа должна была подобно зеркалу отражать ее облик. Хосровадухт ощущала напряжение и могла воспринимать все только разумом плоти. Многочисленные сложные и переплетающиеся взаимосвязи, черты и оттенки становились четкими и резкими, подобно горе, что вырисовывается на равнине. Она увидела Одинокого Мовсеса, как плоть видит плоть, и почувствовала отвращение. В ее глазах он был хрупкий. Не поймешь, мужчина он или женщина... Ни то ни се...
Хосровадухт уверенно заглянула ему в глаза, и Одинокий Мовсес раскрылся, его глаза стали чище, они стали безбрежными и беспредметными, как небо.
Горг произнес два слова, но Мовсес уже знал Хосровадухт.
«Надо умерять зло... Зло расшатывает человеческую натуру... Трдата разрушило зло».
«Кто разгневался - боги или природа?» - спросила Хосровадухт.
Одинокий Мовсес безучастно смотрел на царевну.
«Есть у тебя лекарство? Чего ты хочешь?» -Хосровадухт требовала ответа.
«Трдат должен уповать на добро».
Едва только Одинокий повел свою речь, как Хосровадухт улыбнулась про себя. Эта улыбка была ее внутренним ответом Одинокому, и смысл его состоял в том, что его глаза не могут не быть добрыми, как больной не может не быть больным.
«Трдат должен изгнать зло из своего тела... Он должен освободить Григора из ямы Хорвирапа... Трдат должен отпустить единомышленников Гаянэ*, тех, кто еще остался в живых...»
_______________________
* Гаянэ - сподвижница Рипсимэ.
_______________________

«Ты тоже заодно с ними?» - Задавая вопрос, Хосровадухт уже догадалась, кто такой Одинокий.
«Нет, - сказал Мовсес, - я их не знаю. Я знаю силу добра».
Хосровадухт подумала: «Но он сам, Одинокий... Все его лицо и тело... Ведь в нем накопилось другое: любовь и бессилие. Это противно, так же отвратительно, как сборный образ этого добра».
Хосровадухт вышла из пещеры и, не дожидаясь, пока подведут и успокоят скакуна, рывком вскочила на него и пришпорила... Она возвращалась в Вагаршапат, и ей хотелось задать сразу много вопросов. Но кому?.. Если бы она могла громко прокричать их... Громогласный вопрос как будто сам по себе превращался в ответ. Но говорить она не могла - рядом были телохранители. Если б она вдруг посмотрела на них размягченным взглядом Одинокого Мовсеса, они бы тут же насладились телом царевны.
Она вспомнила Одинокого и заговорила про себя:
«Умерять нужно и любовь... Большая любовь размывает сущность человека, разрушает его структуру. Одинокого Мовсеса погубила любовь».
Хосровадухт искоса взглянула на телохранителей - хитроумного гугаркца и могучего ширакца, и они сразу же отвели от госпожи откровенные взгляды, скрыв их под оболочкой пристойности.
Исторические памятники сообщают нам, что Хосровадухт тем не менее уговорила брата принять христианство и освободить Григория Просветителя. Иного выхода не было - это был дипломатический шаг перед лицом болезни. Но удивительно, что Трдат, последовав совету сестры, выздоровел. На его теле остался лишь один изъян, это было, как сообщает предание, свиное ухо - память о жестокости.

Дополнительная информация:

Источник: Агаси Айвазян. «Кавказское эсперанто». Повести, рассказы. Перевод с армянского. Издательство «Советский писатель», Москва, 1990г.

Предоставлено: Ирина Минасян
Отсканировано: Ирина Минасян
Распознавание: Ирина Минасян
Корректирование: Ирина Минасян, Анна Вртанесян

См. также:

Интервью Наталии Игруновой с Агаси Айвазяном.
«Дружба Народов» 2001г.

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice