ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Саркис Кантарджян

ОНА ВСПОМИНАЕТ НАС

Previous | Содержание | Next

Немного о себе

Мои родители, выходцы из Шуши, принадлежали к тамошней интеллигенции. По крайней мере, по отцовской линии. Отец мой, Левон Саркисович Шакарян, родился в 1860 году и был единственным сыном врача-педиатра Саркиса Левоновича Шакаряна. Несмотря на все старания последнего передать ему свою профессию по наследству, отец уклонился от этой слишком ответственной, как он считал, работы и предпочел открыть в родном городе книжный магазин. Кстати, он продолжил торговать книгами и в Ереване, где наша семья в конце концов обосновалась.

Моя мама Наталья Герасимовна происходила из купеческого рода Кафиевых. Ее отец владел ковровой фабрикой в Шуши и несколькими мануфактурными магазинами в Баку и Тифлисе. Женщина глубоко религиозная и несколько наивная, мама имела твердые воззрения на жизнь, которые легко согласовывались и с обычной житейской моралью.

Мама была на десять лет моложе отца, и когда они поженились в 1891-м, ей исполнился двадцать один год. До меня у них родилось семеро детей. Старшая моя сестра Нина родилась в 1893-м, через три года появилась на свет Елена, далее с интервалом в четыре и два года последовали братья Гевонд – он, к сожалению, скоропостижно скончался в 1961-м – и Саркис. Я родилась в 1912 году и замкнула собою двадцатилетние старания родителей улучшить демографическую ситуацию в стране, и без того в то время неплохую. В промежутке между моим рождением и рождением Саркиса – а это целых десять лет – родители произвели на свет еще трех девочек, нареченных Верой, Надеждой и Любовью. Но ни одна из них не прожила и двух лет.

Большая семья – большие хлопоты. Маме приходилось буквально разрываться. С одной стороны, капризы многочисленных детей, от которых не отмахнешься, с другой стороны, не утруждавший себя семейными обязанностями супруг. Вот она и вертелась, как белка в колесе. Еще тяжелее ей пришлось, когда в 1920 году семья вынуждена была бежать из разоренного погромами Шуши и обосновалась в Тифлисе. Все-таки в родном доме и стены помогают, а здесь – чужой город, необжитое жилье…

К этому времени наша Нина, без всякого преувеличения писаная красавица, успела дважды побывать замужем. Ее первенец Константин, сын от первого брака, был всего на три года младше меня. А ведь он приходился мне племянником, а я ему соответственно тетей. Нина, надо сказать, отличалась вспыльчивостью. Может быть, именно эта черта характера вынудила ее расстаться с первым мужем, известным в Баку врачом-венерологом. И со вторым мужем, российским консулом в Персии, ей тоже не повезло. Они недолго жили вместе, в 1922-м он умер от саркомы…

С переездом в Тифлис закончился самый безмятежный период моего детства и начался другой, куда более серьезный и грустный. Ведь здесь, в Тифлисе, скоропостижно скончалась мама. Случилось это так. Сестра Елена лечилась oт менингита в больнице. Навестив ее, по дороге домой мама упала на трамвайной остановке и сломала руку. В больнице, прежде чем сделать рентгеновский снимок, ее два часа продержали в холодном коридоре: электричества не было и помещение не отапливалось. Мама сильно простудилась, подхватила воспаление легких, слегла и больше не встала.

Через год после этого несчастья на семейном совете было принято решение переехать в Ереван. Дело в том, что всех армян, имевших высшее образование, усиленно туда приглашали. А оба мои брата успешно закончили к этому времени экономический факультет политехнического института в столице Грузии и жаждали приступить к самостоятельной работе. Сыграли свою роль и патриотические соображения. Так тринадцати лет от роду, проучившись пять лет в одной из тифлисских армянских школ, я попала в Армению. Здесь и начался новый период моей жизни, самый продолжительный. Собственно, он и сейчас продолжается, потому что всё в ней связано с Ереваном.

Жила я со старшим братом Саркисом. Сразу по приезде в Ереван он надумал жениться и, осуществив это намерение, взял меня к себе. Девочка по натуре очень наивная, я не имела тогда других интересов, кроме учебы, которой отдалась всей душой, да еще хлопот по хозяйству. В 1929 году у брата с женой родилась дочь, названная в честь нашей мамы Натальей. Я как раз кончала школу и по совету брата готовилась поступить в медицинский институт. Имелось в виду, что я пойду по стопам дедушки и стану педиатром, но вскоре планы переменились. Второй ребенок Саркиса, полуторагодовалый Рубен умер, заболев скарлатиной, и это очень подействовало на меня. Я передумала быть педиатром и решила учиться на хирурга. В студенческие годы меня и саму с трудом спасли от перитонита. Пришлось провести две недели на больничной койке. Лежа в больнице, я многое увидела и осознала. Так что моему уму и сердцу открылись новые горизонты. И когда меня выписали, я вдруг почувствовала себя другим человеком.

Наш отец обзавелся к тому времени новой семьей и по сути дела перестал общаться с нами, своими детьми. Я много над этим думала, но не могу сказать, что разобралась в происшедшем. Эта история до сих пор камнем висит у меня на душе, и говорить о ней я не хочу и не буду…

На трудные раздумья наводила меня и бедность большинства моих сокурсников и сокурсниц. И еще. Я всегда близко к сердцу принимала разного рода реплики, чаще всего случайные и отрывочные, которые долетали до моего слуха в семье Нины. Она, замечу, очень удачно вышла замуж в третий раз. Ее супругом стал литературовед и драматург Тигран Семенович Ахумян, человек яркий и талантливый.

Все эти разрозненные мысли, наблюдения, реплики годами накапливались в юной душе, почти не оставляя в моем сознании видимых следов. По крайней мере, мне так казалось. А потом пришел час, и многие вопросы и сомнения вдруг приняли более или менее отчетливые очертания. Глубоко в душе зародилась и оформилась тревога. Я боялась изливать ее словами, делиться ею с другими, но с того дня она уже не давала мне покоя. Сейчас-то можно сказать, что я не была белой вороной. Многие в стране жили такой жизнью. Не назову ее двойной, но и простой тоже не назову. Тревога еще более усилилась, когда в стране начались репрессии. То есть они начались давно, но не бросались в глаза, кто не хотел, тот их и не замечал. А к середине 30-х годов аресты приобрели массовый характер. Не обошли они и брата.

Я все больше думала о бедности и богатстве, о разнице в положении разных людей, пыталась анализировать несправедливости, которые то и дело видела вокруг, искала разгадку своим сомнениям. Хотелось найти универсальный ключ, который подходил бы ко всем случаям. И он нашелся. Кто из моих преподавателей, думала я, пользуется неподдельным уважением среди студентов? Только те, кто упорно трудились всю жизнь. Их успех складывался по крупицам, эти крупицы закладывали фундамент, базу. Труд и только труд принес в итоге плоды, позволившие этим людям занять видное место в обществе.

Помню, один из наших любимых профессоров Седрак Семенович Шариманян заметил на лекции: "Занятия наукой – самопожертвование. Ты во многом себе отказываешь. Читаешь, работаешь, развиваешься, не давая себе послаблений. Зато приносишь тем самым пользу и обществу, и себе".

Эта простая мысль стала для меня путеводной звездой. А еще мне помогала вера в то, что каждый человек способен на светлые, добрые, душевные дела и поступки.

В студенческие мои годы нас окружали подозрительность и ненависть к врагам, которые мерещились тогда на каждом шагу. То одного, то другого вчера еще всеми почитаемого человека провозглашали врагом народа. Уничтожить изменников, расстрелять, как бешеных собак! Эти лозунги мы слышали на собраниях, читали в газетах. Их выкрикивали на собраниях и митингах люди злобные и зачастую тёмные, малограмотные. От нас требовали быть бдительными и нетерпимыми, что порождало во мне молчаливый протест. И наперекор этому я всей душой хотела передать, подарить своим детям, когда они у меня появятся, все то лучшее, что мне пришлось увидеть в жизни. Мне хотелось, чтобы дети поверили в свои силы, в свою значимость. Они должны расти на книгах, в которых нет места агрессии, нетерпимости и невежеству.

Дополнительная информация:

Источник: Саркис Кантарджян. Она вспоминает нас.
Издательство “Арег”, Ереван 2009.
Предоставлено: Саркис Кантарджян

Публикуется с разрешения автора. © Саркис Кантарджян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice