ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Саркис Кантарджян

ОНА ВСПОМИНАЕТ НАС

Previous | Содержание | Next

Операция в Шамлуге

Летом 1944 года мне дали двухнедельный отпуск, и мы с Сережей по приглашению деверя поехали в Шамлуг. Георгий Аркадьевич с Надеждой и маленьким Сергеем вот уже год жили в Армении. В трехэтажном доме, специально построенном для руководящего состава шахты, им выделили трехкомнатную квартиру.

Война была в разгаре, но здесь, в небольшом горняцком поселке, ее дыхание в сущности не ощущалось. Позавтракав, мы со свояченницей утром вели детей в лес, где совмещали приятное с полезным – собирали ягоды и грибы. Пересекая поселок, дорога проходила мимо одноэтажных домов с русскими печками, в которых пеклись отменные караваи и запекались лесные груши (панты). В конце поселка она круто сворачивала к липовой аллее, ведшей к густому лесу и терявшейся в нем. Во мне до сих пор живет не покидавшее меня в Шамлуге ощущение сытости и уюта – его навевали запахи свежеиспеченного хлеба и цветущей липы.

Вернувшись, мы кормили детей и укладывали спать, а потом приступали к хозяйственным заготовкам – варили земляничное варенье и солили грибы. По вечерам к нам нередко заходили сослуживцы Георгия Аркадьевича с женами и детьми, такими же шумными и драчливыми сорванцами, как наши. Мужчины обсуждали новости с фронта, женщины болтали о том, о сем, а почуявшие волю дети носились по квартире.

Примерно через неделю после нашего приезда – у нас опять был полон дом гостей – раздался телефонный звонок, и дежурный диспетчер взволнованно доложил деверю о несчастном случае на нижней шахте. Последняя в цепи вагонетка (в этих вагонетках перевозили добытую руду) отцепилась и, набирая скорость, сбила зазевавшегося шахтера. Ему чудом удалось увернуться, но кисть правой руки попала под колеса вагонетки.

Георгий Аркадьевич распорядился доставить пострадавшего в медпункт, вызвал фельдшера и бросил вопросительный взгляд в мою сторону. Он мог этого и не делать – мысленно я уже обдумывала вероятную операцию. Заранее было ясно, что оперировать придется в крайне неподходящих условиях.

Медпункт располагался в добротном нестаром доме. Только мы подошли к нему, нас окружила целая толпа – родственники пострадавшего, соседи, свободные от смены шахтеры. Они ничего не говорили, не требовали, только напряженно и выжидающе смотрели на нас, и я разом ощутила огромную ответственность. Неважно, что ты в отпуске, сказала я себе, ты врач, этого достаточно… Шахтер лежал на носилках, его рука в кисти была кое-как перебинтована. Когда повязку с запекшейся кровью сняли, нашим взглядам предстало жуткое месиво – раздробленные кости, кровавое мясо, лоскуты свисающей кожи.

К счастью, в медпункте были кое-какие инструменты и операционный стол. Я распорядилась переложить туда пострадавшего и принялась мыть руки в хлорном растворе. И тут раздался звук падающего тела. На моего деверя так подействовало страшное зрелище открытой раны, что он потерял сознание.

Операция продолжалась два часа с лишним и прошла не впустую. Мне все-таки удалось из осколков кости и кусков плоти собрать и склеить кисть. Однако держать больного без постоянного квалифицированного надзора было никак нельзя, и я порекомендовала перевезти его в ближайший стационар.

Во время операции

Дополнительная информация:

Источник: Саркис Кантарджян. Она вспоминает нас.
Издательство “Арег”, Ереван 2009.
Предоставлено: Саркис Кантарджян

Публикуется с разрешения автора. © Саркис Кантарджян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice