ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Саркис Кантарджян

ОНА ВСПОМИНАЕТ НАС

Previous | Содержание | Next

Сбылись худшие ожидания

Случилось то, чего я последнее время ожидала. Через семь месяцев после того, как мне удалили раковую опухоль, я почувствовала сильные боли в позвоночнике. В феврале 69-го года я обратилась к Флоре Аршавировне Херобян в Институт рент¬генологии и онкологии, где она возглавляет отделение диагностики патологии костно-суставной системы. Сделав первый же рентгеновский снимок, Флора Аршавировна посоветовала мне носить ортопедический корсет из толстой кожи, снижающий нагрузку на позвонки.

А сегодня… Сравнив предыдущие три снимка с новым, Флора Аршавировна безнадежно покачала головой, отвела взгляд и строго-настрого заявила:

– Вам ни в коем случае нельзя оставаться на ногах. Считайте, что я вам это запретила. Вы нуждаетесь в постоянном постельном режиме. К сожалению, один из поясничных позвонков у вас очень ненадежен и может в любую минуту переломиться…

А ведь я так надеялась соскочить с поезда, называемого "Рак груди". Но нет, этот поезд не сбавляет хода и на всех порах несется к конечной станции. Название этой станции люди суеверно боятся даже произносить, очень уж страшно и безнадежно оно звучит – Смерть.

Между тем все начиналось весьма прозаично и, казалось бы, не сулило беды. В мае 68-го я обнаружила уплотнение в грудной железе. Не мешкая, позвонила коллеге по совместной работе в республиканской больницы, где я начинала свою врачебную практику и куда вернулась после четырех лет работы в эвакогоспитале.

Теперь он возглавлял хирургическое отделение в одной из городских больниц и по праву считался опытнейшим мастером своего дела. Выслушав меня, он тут же назначил время приема, и наутро мы со старшим сыном отправились к нему.

Сережа остановил первое попавшееся такси. В машине уже сидела пассажирка. Она была в траурном одеянии, и это показалось нам дурным знаком и сразу же испортило настроение. К несчастью, не напрасно. Конечно, у страха глаза велики, но не в моем случае. Проделав пальпацию, коллега предложил как можно быстрее удалить уплотнение, а если того потребует гистологический анализ, то и всю грудь.

Операция началась под местным наркозом, и, дожидаясь результатов анализа, я два часа провела на операционном столе. Увы, коллега сообщил, что вынужден удалить левую грудь. Выражение его лица без околичностей говорило, что сбылись худшие мои опасения. Опухоль оказалась злокачественной.

А после операции, не дав толком отойти от наркоза, родные стали наперебой забивать мне голову утешительными разговорами. Мол, диагноз у меня неприятный, но, как говорится, не смертельный: ”Фиброзно-кистозная мастопатия с пролиферацией эпителия грудных желез”. Им ужасно хотелось, чтобы я поверила им. И мне ничего не оставалось, кроме как, пожалев небольшую толпу собравшихся в палате, принять правила игры. В эту навязанную мне игру все мы играем уже больше года.

За это время я услышала от родных и знакомых невероятное количество рассказов о чудесных исцелениях мужчин и женщин с безнадежно больным позвоночником. И битых полгода сыновья возили меня из больницы в больницу, и самые разные врачи, уступая их просьбам, с умным видом и совершенно серьезно заверяли меня, будто борются… С чем только они, бедные, не боролись! С остеохондрозом и сколиозом, с артритом и артрозом, с межпозвонковой грыжей и радикулитом. А потом все, словно сговорившись, принялись убеждать меня, что причина всех моих бед – это банальное вымывание из организма кальция, вследствие чего и началось разрушение позвоночника. Бедные мои утешители! Они забыли, что имеют дело с опытным хирургом-диагностом, перевидавшим на своем веку тысячи больных. Разве могла я не понимать, что хлористый кальций вовсе не разрушает кровь, а следовательно, нет и необходимости периодически ее переливать? Между тем всякий раз перед уколом мне демонстрировали ампулу с надписью «Хлористый кальций», а на самом деле проводили химиотерапию и время от времени – переливание крови.

Я бесконечно благодарна своим сыновьям. Организовать переливание крови в домашних условиях – тяжкая, непосильная ноша, но они взвалили ее на себя и, главное, осилили. Днем Жора едет в институт переливания крови, привозит очередную порцию свежей крови. Ну а вечером братья берутся за двухсотграммовые шприцы. Попеременно ими манипулируя, они сперва проверяют кровь на совместимость, а далее проделывают совсем не простую процедуру. Для чего? Чтобы хоть как-то улучшить мое состояние, хотя улучшить его невозможно. Оно совершенно безнадежно, я это хорошо понимаю…

Да, после операции прошло больше года, а я по-прежнему делаю вид, что верю байкам, которыми меня каждый день потчуют.

Две семьи. С невесткой и ее родителями накануне свадьбы Сережи (1965 г.)

Дополнительная информация:

Источник: Саркис Кантарджян. Она вспоминает нас.
Издательство “Арег”, Ереван 2009.
Предоставлено: Саркис Кантарджян

Публикуется с разрешения автора. © Саркис Кантарджян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice