ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Саркис Кантарджян

ОНА ВСПОМИНАЕТ НАС

Previous | Содержание | Next

Гадание на кофейной гуще

Вчера допоздна засиделась у нас Нина. Пришла необычно рано и, как всегда, не с пустыми руками. Только в этот раз, открыв свой ридикюль, украшенный вышивкой, вместо фруктов протянула мне что-то круглое, завернутое в салфетку.

– Что это?

– Я специально ради тебя собираюсь к гадалке. Вот и захватила кофейную чашечку с блюдцем. Жора!

– Да, тетя Нина? – возник в дверях комнаты сын.

– Свари нам, пожалуйста, кофе. Погоди! – остановила его Нина. Вытащила какую-то бумажку, заглянула в нее. – Слушай внимательно. Положишь две столовые ложки грубого помола и одну ложку мелкого помола. Только не перепутай.

– Тетя Нина, мелкий помол у нас кончился.

– Беда с вами, – с досадой промолвила Нина. – Ну, ничего не поделаешь. Значит, ограничимся грубым. Положи три ложки, хорошо?

Жора принес кофе и с любопытством смотрел на тетю.

– Марш отсюда! – скомандовала Нина. – Нечего в женские дела совать нос.

Строго следуя своей инструкции, она дала напитку отстояться и через пять минут подвинула чашечку ко мне.

– Пей. Только медленно. И немного оставь.

Когда на дне осталось не более столовой ложки кофе, Нина потребовала, чтобы я взяла чашку в левую руку и, сосредоточившись, трижды повернула ее по часовой стрелке.

– Осадок должен равномерно распределиться по стенке. Поняла? Действуй.

В конце Нина разом опрокинула чашечку на блюдце, поставила ее вверх дном.

– А теперь не спеша посчитай до семи. – Я посчитала. – Вот и хорошо.

Нина подождала, пока гуща, размазанная по стенкам чашки и блюдцу, подсохнет, завернула чашку с блюдцем в салфетку и с удивительной для нее прытью покинула нас.

Через час пришел с работы Сережа и с удивлением выслушал рассказ о магических манипуляциях, проделанных моей сестрицей.

– А вот и она, легка на помине!

В дверях стояла Нина. Лицо у нее сияло.

– Ты скоро поправишься! – победоносно возвестила она прямо с порога. – Не завтра, конечно, но поправишься. Это главное.

Сергей уступил тете стул, окинул меня испытующим взглядом и, заметив полнейшее недоумение на лице, попытался оттянуть очередной сеанс одурачивания.

– Тетя Нина, как это все происходит? Я с детства слышу, что на кофейной гуще гадают, но как это делают, не знаю. То есть не знаю, как гадают профессионалки.

– Ну, дорогой мой, это серьезная наука…

– Я, между прочим, кандидат наук.

– А гадалка в своем деле академик, – отрезала моя сестричка. – Слушай и не перебивай. Когда гуща засыхает, в чашке и на блюдце образуются пятна. Гадалка изучает их форму, а потом просматривает эти пятна в определенном порядке…

– В каком именно?

– Сказала же, не перебивай. От края чашки к центру дна, потом слева направо, потом справа налево. Пятна в чашке предсказывают будущее, а пятна на блюдце показывают прошлое. Чем дальше расположены они от края чашки и чем ближе к центру, тем шире круг их охвата.

– В каком смысле?

– В смысле времени. Тогда они способны прозреть очень отдаленные события.

По словам гадалки, над моей судьбой все еще властвует прошлое, а будущее зависит от того, быстро ли я перестану думать о болезни. Надо постараться не думать о ней, выкинуть ее из головы. Я пообещала так и сделать.

Оставшись одна, я вновь погрузилась в мысли о былом. За свои пятьдесят семь лет я несколько раз оказывалась на краю гибели. В пору бегства из Шуши я, восьмилетняя, не сознавала, что решался вопрос жизни и смерти. Когда я была студенткой, мне удалили аппендикс, и хирург сказал, что тот лопнул во время операции: случись приступ дома, во сне, я умерла бы от перитонита. Вторая беременность осложнилась у меня поздним токсикозом, это заставило меня провести последний месяц в роддоме. После удаления грудной железы развился тромбофлебит глубоких вен голени, тоже чреватый худшим исходом...

Но разве это что-то исключительное? Смерть является к человеку не однажды, она сопутствует нашему существованию, напоминает о себе, но только раз ей удается овладеть каждым из нас безраздельно. Пока не наступит этот миг, человек одолевает, отбрасывает ее от себя в неизвестное будущее.

Словом, она побеждает лишь раз, а до этого, как правило, многократно терпит поражения. Вот почему я ежедневно внушаю себе: смерть не всемогуща. Защищая себя, все живое само уничтожает враждебную силу, которая несет ему гибель. К сожалению, то наивысшее мгновение жизни, когда она пересиливает смерть, обычно не запоминается. Хотя можно ли вообразить себе более чистую и одухотворенную радость?..

А сейчас каждый день жизни приобретает для меня двойную, тройную ценность.

За год до болезни

Дополнительная информация:

Источник: Саркис Кантарджян. Она вспоминает нас.
Издательство “Арег”, Ереван 2009.
Предоставлено: Саркис Кантарджян

Публикуется с разрешения автора. © Саркис Кантарджян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice