ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Раффи

МЕЛИКСТВА ХАМСЫ


Введение   Главы 1-14   Главы 15-34   Главы 35-40   Главы 41-46
Послесловие   Словарь


XXXV

Мы почти забыли о том, что произошло с князем Дизака меликом Бахтамом Мелик-Аваняном, который как политический преступник был сослан в персидскую крепость Ардевиль (см. гл. XXI).
С того дня прошло целых десять лет, а этот герой все еще томился в далеком заключении.
Когда Ага-Мамат-хан совершал свой последний поход в Карабах, во время которого и был убит в крепости Шуши (1797), путь его лежал через крепость Ардевиль. Здесь находится знаменитая мечеть, в которой покоится прах шейха Сефи (1) и других сефевидских царей. Согласно обычаю новых царей, Ага-Мамат-хан совершил паломничество к их могилам. После совершения этого обряда он должен был посетить заключенных в крепости и помиловать тех, кого считал достойным.
В этой крепости содержались только крупные политические преступники. Ага-Мамат-хан помиловал многих из них, в том числе и мелика Бахтама, тем более, когда узнал, что мелик Бахтам — внук мелика Аван-хана и его предки оказали Персии важные услуги.
Шах предложил мелику Бахтаму отправиться с ним в Карабах и принять правление собственным княжеством. Но мелику, хотя он и был человеком храбрым и воинственным, были свойственны религиозные предрассудки. Прожив многие годы в персидской ссылке, лишенный возможности посещать церковь и исполнять обряд воздержания, он считал себя великим грешником и преступником перед церковью. Поэтому вместо того, чтобы с войсками Ага-Мамат-хана вернуться на родину, он направился прямо в Эчмиадзин для искупления своих грехов.
Из Эчмиадзина он вернулся в Карабах в тот момент, когда Ага-Мамат-хан уже был убит в Шуши, а Ибрагим-хан правил уверенней, чем когда-либо.
Мелик нашел свою страну в бедственном состоянии: голод истреблял людей, и большая часть народа разбежалась. Его же судьба оказалась еще более ужасной. Ибрагим-хан, прослышав о его возвращении, начал проявлять к нему знаки дружественного участия, пока не отравил его за своим столом*.

__________________________
* На надгробии, установленном на его могиле, сохранилась памятная запись о подлом предательстве вероломного хана: «Под этим камнем покоится прах храброго и мужественного мелика Бахтама, сына мелика Арама. Принял он смерть и конец свой от яда Ибрагим хана. Кто посетит сию могилу, пусть скажет: помилуй, Отче. Аминь».
__________________________

Княжество владетелей Дизака представляло наибольшую опасность для Ибрагим-хана. Оно, будучи расположено ближе всех к Персии, имело прямые сношения с Высочайшим диваном. Освобождение мелика Бахтама из крепости Ардевиль Ага-Мамат-ханом и убийство последнего в крепости Шуши по понятным причинам усилило страх Ибрагим-хана перед владетелями Дизака, и поэтому после подлого отравления мелика Бахтама он начал плести сети против его наследников.
Мелику Бахтаму наследовал его сын мелик Аббас.
В находящейся у нас рукописной истории содержится следующая характеристика мелика Аббаса: «В их роду (Мелик-Аванянов) еще не было мужа столь богатырского сложения и исполинского роста. Своими смелыми действиями он начал постепенно завоевывать симпатии не только всей своей страны, но и мусульман. Поэтому повсеместно распространилась слава о его храбрости и беспристрастном суде, которым карал он преступников и злоумышленников. Без сребролюбия и взяточничества творил он свой суд: приговоренных к смерти он казнил без жалости — многих вешал вдоль дорог или предавал в руки своих слуг, которые убивали их на глазах общества и разбойников, дабы никто более не осмелился совершить подобное злодеяние. И поистине пред ним трепетал весь гавар. Слава о его доблестных поступках скоро достигла ушей тирана (Ибрагим-хана)... Но он затаил свою ненависть в сердце, не хотел обнаруживать ее перед меликом Аббасом, ибо хотел обратить его в мусульманскую веру...».
Далее пространно говорится о тех средствах, к которым прибегнул Ибрагим-хан, дабы побудить князя к вероотступничеству.
Ибрагим-хан, действительно, ныне изменил свою политику по отношению к армянским меликам. Он убедился, что предательство, убийство, яд не приносят желаемого результата. Место убитого занимал его сын или кто-либо из родственников. В конце концов он решил не отравлять их, а обращать в магометанство. Изменив веру, они должны были, как ему казалось, быстро смешаться с тюрками и исчезнуть.
Начал он с мелика Аббаса, но все его ухищрения оказались бессильными перед непреклонностью мужественного князя. Ибрагим-хан даже пытался соблазнить его красотой своих дочерей, но, когда убедился, что вероотступником сделать его не удастся, вновь прибегнул к испытанному средству — убийству...
Однажды мелик Аббас лично отправился в селение Цор для расследования уголовного дела. Он вынужден был переночевать в селе и остановился в доме местного священника. Ночью на дом священника напал отряд всадников, подосланный Ибрагим-ханом. Они схватили мелика и изрубили мечами.
Тело убитого было доставлено в крепость Тох. В тот самый час, когда в церкви служили обедню и готовились к церемонии погребения, по приказу Ибрагим-хана было совершено еще одно злодеяние. В церковь неожиданно ворвались вооруженные люди хана и попытались похитить тело покойного, утверждая, что он был мусульманином и его нельзя хоронить по христианскому обряду. Разъяренный народ, с одной стороны, родственники покойного — с другой, напали на людей хана, избили и убили многих из них. Оставшиеся в живых бежали в крепость Шуши и рассказали о случившемся хану. Хан на сей раз послал в Тох войско, но пока оно прибыло, церемония похорон была закончена.
Посланцы хана пытались вытащить из могилы тело покойного, и эта дерзость послужила причиной новых ужасных столкновений между армянами и тюрками. Но так как армяне не были подготовлены и не ожидали подобного насилия со стороны хана, они потерпели поражение. Тело покойного было извлечено из родовой усыпальницы* и погребено на мусульманском кладбище.

__________________________
* Родовая усыпальница Мелик-Аванянов находится в притворе церкви крепости Тох.
__________________________

Какова была цель этого варварского поступка? Теперь Ибрагим-хан имел основание сказать наследникам покойного, что их отец был мусульманином и умер как мусульманин, и они также должны принять эту религию. Так и случилось. Впоследствии хан, арестовав уже довольно ослабших наследников Мелик-Аванянов, начал открыто подвергать их религиозным преследованиям.
Голод и эпидемия опустошали Карабах. Села обезлюдели, народ постепенно разбегался. Именно в это время сын покойного мелика Аббаса мелик Каграман (которого называли также Багир-бек), взяв с собой часть народа Дизака, переселился в Грузию.
Багдад-бек Мелик-Аванян (сын мелика Есаи*) оставался в тюрьме Ибрагим-хана. После долгих мучений он вынужден был вместе со своими двумя сыновьями — Асланом и Ваганом — принять мусульманство. Их правление длилось недолго, ибо Багдад-бек за непослушание был задушен Ибрагим-ханом. А его сын Аслан, стремившийся вернуться в лоно христианства, был отравлен тем же ханом. Конец Вагана нам неизвестен. Итак, почти все потомки Мелик-Аванянов, некогда могущественных владетелей Дизака, были убиты или отравлены Ибрагим-ханом. Не забудем, что первым представителем этого знатного рода был тот выдающийся человек, который переписывался с Петром Великим, которого с почетом принимали во дворцах Анны Ивановны и Елизаветы Петровны, который получил от русского правительства чин генерала. Это был генерал мелик Аван-хан, о деяниях которого мы рассказали в начальных главах нашего повествования.
Одна из ветвей потомков рода Мелик-Аванянов, была мусульманизирована, другая — осталась христианами. Наследники-мусульмане с помощью шушинских ханов овладели их обширными поместьями, а христиане были лишены наследства**. Представители другой ветви этого рода — князья Меликовы, князья Сумбатовы, Айрапетяны — в России достигли высокого положения и признания. Что с ними стало далее, нам неизвестно.

__________________________
** В крепости Тох, во дворце мелика Аван-хана ныне живет знатный тюрок, по имени Фархад-бек, который с гордостью вспо минает, что он принадлежит к славному роду Мелик-Аванянов. И действительно, он внук Багдад-бека и сын мелика Аслана. А наследники Мелик-Аванянов, христиане, ныне влачат жалкое существование в той же крепости Тох, хотя и считаются дворянами.
* См. X, XI и последующие главы.

(1) Шейх Сефиаддин Исхак (1252-1334) — основатель суфийского дервишского ордена Сефевие
__________________________

XXXVI

Голод, эпидемия и переселение народа Карабаха

С 1795 года до начала 1798 года Карабах пережил несколько нашествий, одно другого неистовее, одно другого губительнее.
Карабах и окружающие его районы стали ареной постоянных войн, грабежа и кровопролития. После первого нашествия Ага-Мамат-хана последовал поход графа Зубова, затем осада Гандзака и новый поход Ага-Мамат-хана. Во время этих кровопролитных сражений, продолжавшихся непрерывно три года, положение крестьян было столь ненадежно, что они не могли своевременно ни сеять, ни собирать урожай. А во время ужасающей засухи 1797 года, уничтожившей всю растительность, посевы погибли полностью.
Будто сама природа объединилась со злой волей человека, чтобы превратить Карабах в пустыню. Люди исчерпали все запасы съестного, а затем, подобно животным, стали питаться травами и кореньями Это был голод, вроде тех, которые наступали после походов Ленг-Тимура и других человекоподобных извергов и которыми столь богата армянская история.
Земля покрылась трупами людей, умерших вследствие нерегулярного, непривычного питания. Вслед за голодом последовала эпидемия 1798 года, которая и восполнила чашу народного страдания.
Карабах, насчитывавший 60 тысяч армянских домов, почти опустел. В это время и состоялось великое переселение Сюника. Народ в страхе покидал свою родину и бежал в Турцию, Персию, Россию и Грузию.
О том, что произошло с бежавшими в Турцию, Персию и Россию, у нас мало сведений, кроме того, описание их истории не входит в нашу задачу. Расскажем о бежавших в Грузию.
Исход карабахских армян стал главной причиной падения армянских княжеств Карабаха. Ни Панах-хан, ни Ибрагим-хан не нанесли армянским меликствам такого урона, какой нанесли сами мелики, когда начали вместе со своими подданными искать прибежища на чужой земле. Оторвавшись от родной земли, они лишились всего...
Несмотря на то, что карабахские мелики каждый раз, когда жизнь на родине становилась невыносимой и они вынуждены были переселяться на чужбину, требовали для себя и для своих подданных особых привилегий, тем не менее ничто не могло восполнить те утраты, которые они несли, покидая родину.
В январе 1798 года умер грузинский царь Ираклий, и ему наследовал его сын Георгий XII (1).
После смерти Ираклия в царской семье начались непрестанные распри как среди мужчин, так и среди женщин. Архиепископ Овсеп, который был одним из ближайших друзей грузинского царского дома, приложил немало усилий, чтобы восстановить среди них мир и согласие. Но они не увенчались успехом. Архиепископ считал, что эта междоусобица опасна для Грузии. В 1797 и 1798 годах, то есть в годы самого ужасного голода и эпидемии, в Грузию переселилось множество карабахских армян. Это общение армян и грузин архиепископ Овсеп считал весьма благоприятным для осуществления своих целей. Но время уже было упущено. Если бы почтенный архиепископ наряду с безмерным энтузиазмом и патриотизмом обладал и необходимыми качествами политика, он, возможно, и не совершил бы тех ошибок, которые сопровождали его на всем протяжении политической деятельности. Он был слишком увлекающимся и легковерным человеком.
После смерти Екатерины II и восшествия на престол императора Павла I отношение русского правительства к христианам Закавказья полностью изменилось. Ныне никто не собирался осуществлять намерения Петра Великого и Екатерины II по освобождению христиан Востока. И Грузия стала в это время обычной русской провинцией.
Поэтому, когда два армянских князя Карабаха — мелик Джумшуд Мелик-Шахназарян и мелик Фрейдун Мелик-Бегларян решили основать в Грузии постоянные поселения, они, разочарованные поведением царя Ираклия и его преемника Георгия, уже не вступили в новые переговоры с последним, а обратились прямо в Петербург к императору Павлу.
Армяне Карабаха, бежавшие в Грузию, вначале встретили недоброжелательное к себе отношение со стороны грузин. Измученные голодом, обнищавшие прибыли они в эту страну, многие просили милостыню на улицах. Грузинские князья принуждали их записываться в крепостные. Несчастные за кусок хлеба продавали своих детей и сами продавались в рабство*. Подобное безжалостное отношение грузинских дворян стало главной причиной обращения армянских меликов в Санкт-Петербург.

__________________________
* Наличие до последнего времени большого числа армян крепостных объясняется именно этим обстоятельством.
__________________________

Армянские мелики со своими подданными* переселились в страну, где в это время царило крепостное право. Но армянский народ не был приучен к крепостничеству. И во времена независимого Армянского государства, и во времена персидского или османскою владычества армянский крестьянин обладал полной свободой. Мелики хотели, чтобы их народ сохранил свою исконную свободу, а сами они пользовались теми же правами, какие имели всегда по отношению к своим подданным. Они требовали, чтобы в пределах Грузии, которая тогда находилась под протекторатом России, им выделили в вечную собственность свободную землю и они могли основать на этих землях свои поселения и жить в них согласно своим древним законам и обычаям.

__________________________
* В Грузию переселились главным образом жители Полистана и Варанды, то есть подданные Мелик Бегларянов и Мелнк-Шахназарянов. Подданные мелика Межлума (уже умершего) остались в области Гандзак под покровительством Джавад-хана. А жители Хачена и Дизака частью остались на своих местах, а частью переселились в другие страны. Небольшая их часть, переселившаяся в Грузию, смешалась с подданными двух упомянутых меликов.
__________________________

С этой целью мелик Фрейдун Мелик-Бегларян* и мелик Дшумшуд Мелик-Шахназарян отправились в Санкт-Петербург**, чтобы лично передать императору свою просьбу.

__________________________
* Мелик Фрейдун — сын мелика Беглара II, брата мелика Абова (см. главу XVI).
** В свите меликов находился и юный Ростом — сын погонщика мулов мелика Шахназара. Его отца звали Мехрабенц Гюки. Еще в 14-летнем возрасте Ростом, удрав из Карабаха в Астрахань, стал там учеником у полкового маркитанта. Это занятие позволило ему изучить русский язык. Когда мелики по пути в Санкт-Петербург проезжали через Астрахань, Ростом затесался в их довольно многочисленную свиту. Его взяли с собой, полагая, что он приюдится в пути в качестве переводчика. Санкт-Петербург так увлек юношу, что он решил остаться здесь. Мелик Джумшуд выдал сыну погонщика мулов своего отца грамоту о дворянском происхождении, и по его просьбе Ростома зачислили в военную школу. Этот юноша впоследствии стал знаменитым князем Мадатовым, который прославился во время турецкой, французской и персидской кампаний.
__________________________

Мелики встретили в С.-Петербурге достойный прием. Высочайшим повелением императора Павла I от 2 июня 1799 года приказывалось отвести меликам провинцию Казах для постоянного проживания и сохранить за ними те же права над своими подданными, которыми они обладали у себя на родине. Этот манифест был написан на имя князя Варанды мелика Джумшуда Мелик-Шахназаряна и князя Гюлистана мелика Фрейдуна Мелик-Бегларяна.
Тем же манифестом были пожалованы медали отличия и определялись пенсионы: мелику Джумшуду — 1400 рублей в год, его сыну — 600 рублей, а мелику Фрейдуну — 1000 рублей.
В соответствии с вышеупомянутой высочайшей грамотей император направил специальную грамоту от того же числа грузинскому царю Георгию и, кроме того, в инструкции от 16 апреля того же года, данной статскому советнику Коваленскому (2) (назначенному в то время министром в Грузии) предписывалось следующее: «Армянские мелики Джимшид и Фридон, здесь (в России) находящиеся, и другие, в Грузии и Персии оставшиеся, с разными единоземцами своими под покровительство Его Императорского Величества прибегшие, получили всемилостивейшее соизволение поселиться в Грузии, с тем, что царь (грузинский, Георгий XII) отведет им земли для устроения себя с подданными их или другими жителями, из Персии выйти могущими. Государь Император, желая, чтоб новое таковое общество христианское в Грузии сколько можно процветало, для собственной даже пользы края того, вы должны стараться, чтоб царь сделал таковую уступку земель на самых выгодных для меликов условиях; и как подобное общество не может утвердиться и приобрести распространение свое, как поколику соблюдены будут обычаи и правление, оному изстари свойственные, то и желательно было бы, чтоб находилось оно не в иной зависимости от Грузии, как в роде вассалов, платя однако ж умеренную дань царю и разделяя с ним все то, что со стороны ли издержек или и деятельного людьми содействия, в случаях обороны края, нужно быть может».
Грузия переживала смутные времена, и царь Георгий посчитал поселение армянских меликов с их многочисленными подданными на грузинской земле весьма выгодным. Мелики могли стать его сильными союзниками. Набеги кавказских горцев, с одной стороны, раздоры между членами грузинской царской фамилии — с другой, держали страну в постоянном напряжении. Один из братьев — царевич Александр (3) — придерживался персидской ориентации и действовал вопреки русским и вопреки своему брату.
Вследствие этих обстоятельств и были выполнены требования меликов. Мелик Джумшуд Мелик-Шахназарян получил от царя Георгия гавар Лори по ее тогдашним границам и часть Борчалу, где он и поселился со своими подданными. Мелик Фрейдун Мелик-Бегларян получил остальную часть Борчалу и Аджи-кале. А мелик Абов (дядя мелика Фрейдуна) получил Болниси. Впоследствии мелики приобрели и другие земли соответственно постоянно увеличивающемуся числу их подданных.

__________________________
(1) Георгий XII — последний царь Картлии и Кахетии (Восточной Грузии) (1798-1800гг) Вступил на престол после смерти своего отца Ираклия II При Георгии XII страна систематически подвергалась разорительным и нашествиям лезгинских феодалов. Персидский шах Али шах, грозя войной, упорно добивался подчинения Восточной Грузин. Положение усугублялось постоянными феодальными распрями. В такой обстановке Георгий XII обратился к России с настоятельной просьбой о помощи. Вслед за обращением Георгия XII русское правительство (в ноябре 1799г) направило в Грузию воинские части. После смерти Георгия XII его сын царевич Давид не наследовал престола, и Восточно Грузинское царство было упразднено в связи с присоединением Грузии к России.
(2) Коваленский, Петр Иванович (ум. в 1827 г.) — русский министр при грузинском дворе (с 1799 г.).
(3) Александр (1780-1852) — грузинский царевич, сын Ираклия II. Не примирившись с присоединением Грузии к России, он перешел на сторону Персии и вел активную борьбу за удаление русских войск из Грузии и восстановление Грузинского царства.
__________________________

XXXVII

Во время переселения армянского населения Карабаха в Грузию католикосы Карабаха находились в различных местах. Двое из них оставались в Карабахе: резиденция католикоса Исраела находилась в монастыре Амарас, резиденция католикоса Симона-младшего — в монастыре Ерек Манкунк. Третий же католикос, Саргис Хасан-Джалалян, пребывал вне пределов Карабаха — в городе Гандзак (см. главу XVII).
Но словно по какой-то роковой предопределенности, куда бы ни направлялись мелики Карабаха, повсюду их сопровождала и церковная междоусобица.
В тот же год, когда мелики со своими подданными переселились в Грузию, католикос Саргис Хасан-Джалалян вместе со своим племянником Багдасаром (который уже был рукоположен в вардапеты), многочисленными родственниками и свитой перебрался в Тифлис (25 марта 1798 года). Царь Ираклий радушно принял католикоса и перед смертью завещал своему сыну Георгию проявлять уважение к высокому гостю.
Главой армянской епархии в Грузии в это время был константинопольский архиепископ Ованес (1), представлявший высшую духовную власть Эчмиадзина. Известен он был также под именем «Копьеносец». Это был энергичный священнослужитель, с твердым характером, пользовапшийся большим влиянием в Эчмиадзине.
Прибытие католикоса Саргиса в Тифлис, естественно, не могло не вызвать недовольства «Копьеносца», тем более, что вскоре стали очевидны и симпатия царя Георгия к католикосу Саргису, и притязания последнего стать пастырем всех проживающих в Грузии переселенцев из Карабаха.
Необходимо отметить, что этого желали и сами карабахские беженцы. Этот народ привык жить независимо от Эчмиадзина, иметь свое особое духовное правление, каким был на протяжении веков католикосах Агванка. А Саргис был одним из представителей этого католикосата.
Еще в то время, когда армяне Карабаха пребывали в области Гандзак, они избрали Саргиса своим католикосом. Теперь же, перебравшись в Грузию, они хотели сохранить свою, независимую от Эчмиадзина духовную власть в лице того же Саргиса. Напряженные отношения царя Георгия с Эчмиадзином также способствовали осуществлению желания карабахцев*.

__________________________
* Причина напряженных отношений между царем Георгием и Эчмиадзином хотя и была сама по себе весьма незначительна, но с точки зрения религиозной выглядела достаточно серьезной. Когда народ вследствие эпидемии бежал из Карабаха в Грузию, то перенес с собой и ужасную заразу. Тогда царь Георгий обратился в Эчмиадзин к католикосу Гукасу с просьбой выслать в Грузию Копье — одну из святынь Эчмиадзина, исцеляющую заразные болезни. Католикос Гукас отказался выполнить просьбу царя, так как, во-первых, эпидемия объявилась и в самом Вагаршапате и они сами испытывали необходимость в помощи святого Копья, а, во-вторых, он сомневался в том, что грузинский царь возвратит упомянутую святыню обратно.
Но так как Георгий продолжал настаивать, то католикос вынужден был уступить и послать святыню с упомянутым «Копьеносцем», архиепископом Ованесом. Но после того как святыня была доставлена в Тифлис и все необходимые торжества совершены, ее назад не вернули. Из Эчмиадзина неоднократно просили вернуть святыню, но грузинский царь, неизменно ссылаясь на различные причины, отказывал. В конце концов архиепископ Ованес с помощью мелика Абова ночью тайно похитил святыню и бежал в Эчмиадзин. Возможно, после этого случая его и стали называть «Копьеносцем».
__________________________

Все это очевидно противоречило, с одной стороны, интересам «Копьеносца» как главы армянской церкви в Грузии, и с другой — компетенции Эчмиадзина. Поэтому, когда царь Георгий предложил католикосу Гукасу назначить католикоса Саргиса пастырем карабахских беженцев, Гукас категорически отверг просьбу царя, что и послужило причиной длительных разногласий между грузинским царем и Эчмиадзином.
Георгий, огорченный отказом Эчмиадзина, объявил, что, если его просьба не будет выполнена, то он не позволит ни одному представителю Эчмиадзина пересечь границу Грузии и собирать с местных армян церковный налог.
Католикос Гукас, понимая, что это приведет к полному обособлению проживающих в Грузии армян от Эчмиадзина, вынужден был пойти на уступки. Он обещал выполнить просьбу царя, но с условием, что католикос Саргис лично прибудет в Эчмиадзин для получения своей должности.
Католикос Саргис вместе со своим племянником вардапетом Багдасаром отправился в Эчмиадзин. И несмотря на то, что им там был оказан холодный прием, католикос Гукас, желая прекратить спор с грузинским царем, назначил Саргиса настоятелем Ахпатского монастыря и одновременно пастырем карабахских беженцев. То же двумя своими грамотами подтвердил царь Георгий: одна из них была обращена к карабахским беженцам, а другая — к самому Саргису.
Но в Эчмиадзине с Саргиса взяли обещание, что он будет использовать титул и печать не католикоса, а архиепископа и главы епархии. И хотя Саргис согласился с этими условиями, его противоречия с представителями Эчмиадзина в Тифлисе не были преодолены полностью.
Не успел Саргис привести в порядок свои дела, как из Карабаха прибыл новый католикос. Это был католикос Симон-младший из монастыря Ерек Манкунк, бежавший в Тифлис от притеснений Ибрагим-хана.
Но на сей раз представители Эчмиадзина в Тифлисе не стали с ним церемониться. Табакерка вардапета Ованеса-«шахагедан»*, подобно шкатулке фокусника, имела два отделения: из одного отделения нюхал табак он сам, а из другого предлагал понюхать тем, кого следовало отправить в мир духов. Католикосу Симону было предопределено воспользоваться нюхательным табаком именно из этого отделения. Утром он покинул Тифлис и выехал в Гандзак. Еще в пути у него выпали волосы, и по приезде в Гандзак он скончался. Это был последний католикос монастыря Ерек Манкунк.

__________________________
* Нам неизвестно, кто был этот вардапет и почему он носил прозвище «шахагедан», т. е. «посещающий шаха». Мы знаем только, что он был влиятельным церковником в период правления католикоса Ефрема (2).

(1) Ованес (Иоаннес) Чамаширдян (умер в 1817 г.) — архиепископ. В 1800 г был избран армянским патриархом Константинополя. В следующем, 1801 г, был низложен Портой и сослан в город Евдокию. В 1802 г. вновь был переизбран и занимал патриарший престол до 1813 г.
(2) Ефрем I (1748-1835) — католикос всех армян (1809-1830) После избрания Иосифа Аргутинского католикосом всех армян в 1800 г. стал начальником российской епархии армянской церкви. После смерти католикоса Даниила а 1805 г. был избран католикосом всех армян. Не выдержав жестокости в налоговой политике Ереванского Гусейн-Кули-хана, в 1822 г. бежал в Грузию и до 1828 г. находился в Ахпатском монастыре. В 1830 г. отрекся от престола.
__________________________

XXXVIII

В одной из предшествующих глав нашей истории мы в связи с борьбой католикосов в Карабахе заметили, что на протяжении веков всякий раз, когда возникали важные, требующие неотложного решения национальные или общенародные проблемы, сатана подбрасывал какую-нибудь церковную распрю или междоусобицу. Это, хотя и весьма печальный, но факт.
Русские уже овладели Грузией и готовились овладеть всем Закавказьем. Для армян начиналась новая жизнь: персидская деспотия рушилась и должна была уступить правлению христианского государства. Армянские мелики стремились сохранить свои исконные права под протекторатом этого нового государства. Жизнь народа подвергалась всем опасностям переходного периода, существовали тысячи вопросов и проблем, подлежащих решению, — и именно в этот момент в Эчмиадзине вспыхнула борьба за католикосский престол, которая занимала мысли армян до тех пор, пока русские окончательно не утвердились в Закавказье.
27 декабря 1799 года умер католикос Гукас. Появилось множество претендентов на патриарший престол, из которых в конце концов осталось пятеро. Это были: глава армянской церкви в России архиепископ Овсеп, патриарх Константинополя Даниил, епископ Астрахани Ефрем, епископ Давид Энагетци, человек крайне хитрый и неразборчивый в средствах, и, наконец, тифлисский архиепископ Степан, по прозвищу «босоногий»*.

__________________________
* Почти в то же время началась борьба между Давидом и Даниилом, составившая весьма печальную, но в то же время пространную страницу в истории последних католикосов Эчмиадзина.
__________________________

Русское правительство желало, чтобы патриарший престол Эчмиадзина занял человек, оказавший важные услуги России, прежде всего в ее восточных войнах с персами и османами. Это был известный нам архиепископ Овсеп Аргутян. Этот деятельный, предприимчивый церковник был необходим России для расширения ее владений. Борьба с Персией была далеко не закончена: Ереванское и многие другие ханства находились еще в руках мусульман.
Сам архиепископ Овсеп давно стремился стать католикосом всех армян, и это тщеславное желание значительно уронило его авторитет в глазах здравомыслящих армян, когда он, презрев широкие общенациональные интересы, стал преследовать узкие, эгоистические цели.
Несмотря на то что у него было множество противников и в Эчмиадзине, и в армянском обществе, он с одобрения русского правительства и османской Высокой Порты направился в Эчмиадзин, чтобы принять католикосское помазание. Поведение католикоса, противоречащее издавна принятому у армян обычаю избрания католикоса, возможно, послужило бы поводом к дальнейшим распрям, если бы судьба не распорядилась иначе. 10-го февраля он торжественно вступил в Тифлис. Там его ждало известие о смерти друга — грузинского царя Георгия*, повергшее его в глубокую скорбь: вместе с ним умерли и его самые заветные мечты...

__________________________
* Георгий умер в декабре 1800 года.
__________________________

Гроб с телом царя еще находился в Сионском соборе (1), когда 16 февраля 1801 года в том же соборе состоялось всенародное торжество по поводу опубликования манифеста императора Павла I о присоединении Грузии к России.
В это время в Тифлисе находился и генерал-майор Лазарев (2), назначенный командующим русских войск в Грузии.
После опубликования императорского манифеста на протяжении трех дней проходила церемония погребения царя Георгия, на которой присутствовал и архиепископ Овсеп. Со смертью Георгия Грузинское царство прекратило свое существование.
После похорон архиепископ Овсеп слег и вследствие продолжительной болезни умер, так и не увидев Эчмичадзина и не приняв католикосского помазания. Вместе с ним умерли и еще не угасшие упования армянских меликов.
В том же году (12 марта 1801 года) скончался и император Павел I, и на российский престол восшел Александр I.
Смерть Георгия вызвала новые ожесточенные столкновения между претендентами на грузинский престол. Среди них были и такие, которые протестовали против присоединения Грузии к России и начали подстрекать кавказских горцев и персов к действиям против русских*.

__________________________
* В это время состоялся второй поход аварского Омар хана в Грузию.
__________________________

Самым известным и неуступчивым из протестовавших был брат покойного Георгия Александр. Его деятельность занимает весьма важное место в истории того периода, однако мы кратко остановимся лишь на том, что имеет отношение к армянским меликам.
Из армянских меликов, переселившихся в Грузию, наибольшую силу и значение приобрел мелик Абов Мелик-Бегларян. В Грузии он оставался таким же храбрым и воинственным, как и в Карабахе. Помимо своих подданных из Карабаха, он со временем собрал под свое крыло и тех беженцев, которые, покинув различные области Армении, искали прибежище в Грузии. Таким образом, количество его подданных увеличилось настолько, что в случае войны он мог выставить несколько тысяч всадников. Не удовлетворившись этим, мелик Абов пытался переселить в свои владения 1000 армянских семей из Ахалциха (который тогда находился под властью османов). С этой целью он во глава конного отряда совершал непрерывные вылазки через турецкую границу и каждый раз возвращался с богатой добычей. Не раз его воины достигали стен Эрзерума. И поскольку все это тогда было в порядке вещей, никто не препятствовал дерзким действиям мелика Абова.
Мелик Абов и его смелые всадники получили такую известность, что для обеспечения безопасности торговых отношений в стране и защиты караванных путей он был назначен караван-баши. Смысл этой должности состоял в том, что он должен был установить сторожевые посты на дорогах, его всадники должны были сопровождать караваны и ограждать их от опасности. За эту службу люди мелика Абова взимали по 1 рублю с каждого вьюка в пользу мелика, что в год составляло 500* туманов, как признается в одном из писем мелик Абов.

__________________________
* 500 туманов составляют приблизительно 1500 рублей. Если с каждого вьюка взималось по одному рублю, то это означает, что количество ввозимых в Грузию и вывозимых из нее товаров составляло 1500 вьюков. Эти подсчеты свидетельствуют о том, сколь низок был уровень торговли в крае в то время.
__________________________

Видя все это, грузинский царевич Александр рассчитывал найти в мелике Абове достойного помощника в осуществлении своих целей. Еще при жизни Георгия он скитался то среди горцев Дагестана, то среди терекемейцев Казаха и Шамшадина, то в районе Еревана — и повсюду возбуждал мусульман против русских и своего брата Георгия.
Он неоднократно обращался к мелику Абову с письмами и уговаривал присоединиться к непризнающим покровительства России. Несмотря на то, что мелик Абов, верный присяге, данной им русскому правительству, каждый раз отказывался от предложений царевича Александра, все же чиновники Тифлиса по одному подозрению арестовали мелика Абова. Он несколько месяцев находился в заключении, пока приехавший в Грузию министр Ковалевский (1800) не освободил его.
У мелика Абова было три сына — Ростом-бек, Саи-бек и Манас-бек. Среди них своей храбростью выделялся Ростом-бек.

__________________________
(1) Сионский собор — кафедральный собор грузинской церкви в Тбилиси.
(2) Лазарев, Иван Петрович (1763-1803) — во время Второй русско-турецкой войны (1788-1790) командовал Кубанским корпусом; в 1796 г. ему было поручено покорение затеркских земель и ограждение грузинского царя Ираклия от нападений горцев и татар. С 1799 г. — командир отряда русских войск в Грузии.
__________________________

XXXIX

В 1804 году русская армия под командованием князя Цицианова (1) подошла к стенам Еревана и расположилась лагерем у Эчмиадзина. В то же время многочисленное персидское войско, которое возглавлял лично наследник персидского престола Аббас-Мирза, поспешило к Еревану, чтобы воспрепятствовать продвижению Цицианова. Среди персидских военачальников был и грузинский царевич Александр с несколькими дворянами. Они, взяв с собой несколько отрядов персидской конницы и объединившись с терекемейцами Казаха и Шамшадина, подстрекая к восстанию лезгин, полностью прервали сношения между Грузией и армией Цицианова, находившейся у стен Еревана.
Цицианов, намеревавшийся предпринять осаду Еревана, сам оказался в западне. Персы окружили его со всех сторон. Армия Цицианова стала испытывать недостаток в продовольствии. Хотя Эчмиадзинский монастырь снабжал армию хлебом из своих амбаров, но Цицианов нуждался и в боеприпасах; запасы пороха подходили к концу, не хватало пушек.
В этот момент сын мелика Абова Ростом-бек с отрядом собственной конницы и пятьюстами русскими солдатами дважды с удивительной смелостью прорвался сквозь ряды персов и доставил армии Цицианова из Тифлиса порох, пушки и иные боеприпасы.
Когда же он совершал третью подобную экспедицию, в Памбакском ущелье, возле села Курсалу, столкнулся с персидским отрядом. Это был отряд Пир-Кули-хана, численностью более 800 человек. Вскоре к персидским войскам присоединился и царевич Александр с 3000 всадников. Несмотря на огромное преимущество, персы три дня не решались вступить в сражение с малочисленным отрядом Ростом-бека. Когда же, наконец, началась битва, Ростом-бек и русские солдаты оказали отчаянное сопротивление. Лошадь под ним пала. Ростом-бек пересел на другого коня и вновь бросился в битву. Он продолжал сражаться, даже получив два ранения. И лишь раненный третий раз, в правую руку, он, обессилев от потери крови, рухнул наземь. После этого персы убили майора Монтрезора и перебили всех русских солдат.
Грузинский царевич Александр хорошо знал Ростом-бека, хорошо знал он и его отца — мелика Абова, который, как мы рассказали в предыдущей главе, отверг предложение Александра выступить совместно против русских. Теперь же упрямый сын упрямого отца попал в руки врага, сражаясь на стороне русских. Александр peшил отомстить сыну за отца. И зная, как ненавидит Аббас-Мирза меликов Карабаха, ставших причиной гибели Ага-Мамат-хана в крепости Шуши, он отправил к нeму Ростом-бека.
Персидский престолонаследник приказал надеть на него тяжелые кандалы и заключить в одну из тавризскиx тюрем; при этом было приказано позаботиться о его излечении.
В продолжение трех месяцев был в заключении этот герой в тавризской тюрьме. В это же время в ней находился и приверженец России, католикос Даниил, который через некоторое время был освобожден под поручительство тавризского армянина Оганес-аги. Ростом-бек же оставался в тюрьме до тех пор, пока Аббас-Мирза, разбитый русскими, возвратился в Тавриз и, разъяренный, приказал немедленно казнить храбреца. Тавризские армяне похоронили его в ограде местной церкви. До сих пор еще армяне в Персии обучают своих детей песне, которую сложил сам Ростом-бек, находясь в тюрьме. Видно, что герой Карабаха был столь же искусен в поэзии, как и в военном деле. Ныне эта песня совершенно забыта (2). Чтобы вновь пробудить печальные воспоминания прошлого, мы приведем текст этой песни полностью.

Зычным голосом глашатай возвестил,
что палач топор кровавый навострил
и спешит порвать непрочной жизни нить
и меня ударом к плахе пригвоздить.
Причитает мусульманский вражий стан:
— О противник наш отважный, Абовян! (3)

Разве нет христианина, чтоб мечом
рассчитался с кровожадным палачом?
Кровь невинную хотят враги пролить,
чтоб свой грех моим страданьем искупить.
Пусть умру, но не предам свою страну
и к рядам святых воителей примкну.
Вы, осколки славной нации армян,
чго томитесь в грязных тюрьмах персиян,
не забудьте детям внукам передать,
что Ростом готов за родину страдать.
Жаль, что гибну не в бою, разя врага,
но во имя веры жертва дорога.
Я, храбрец, что мощный натиск отражал,
сотни грозных персов в бегство обращал,
стал добычей труса, злого палача,
что дрожит по-бабьи, ноги волоча.
Пусть отец узнает: варвар проиграл —
сын бессмертным духом смерть свою попрал.
Что ж, наследник шаха, сам Аббас-Мирза,
ждет палач приказа, дальше ждать нельзя,
враг твоей державы — вот я пред тобой,
ну, казни скорее, наш не кончен бой!
Лишьо том скорблю я что в моих руках
нет меча, что перса вновь повергнет в прах! (4)

Мелик Абов, его престарелый отец, после гибели любимого сына прожил недолго. Последние дни убеленного сединами героя прошли в горести и скорби.
Вот что писал он в Санкт-Петербург 23 ноября 1807 года в письме к Минасу Лазаряну (5), с которым после смерти архиепископа Овсепа мелики Карабаха делились своими многочисленными бедами:
«Великая служба моя святому престолу России и оказанные мною храбрости в Шуше еще при полководце Зубове — всем известны. Быть может, не безызвестно и вам, что сильные полчища Ага-Мамат-хана были изгнаны нами и рассеяны по лицу земли. Вследствие сего царь Ираклий, желая иметь нас защитником себе, клятвами и письмами убедил нас придти к нему, жить в царстве его и считаться наравне с первостепенными тавадами и князьями его. Мы прибыли; по обещанию своему царь дал нам Болниси, а во дворце своем назначил нам место выше всех своих вельмож. Такая жизнь наша продолжалась в царствования Ираклия и Георгия; ныне же мы лишены земли, имений и почестей, ибо все притесняют нас, стараются похитить у нас Болниси и требуют десятую долю наших урожаев. Все это так опротивело, что мы ни за что не желаем отныне жить там (в Болнисах). Когда я застроил и населил эту провинцию, очистил ее от всех врагов и хищников, то тогда только явились различные хозяева: один делается хозяином канавы, другой — присваивает себе горы, третий — землю; требуют у нас десятую долю и от хлеба и от сена. Не дают нам пахать, не дают косить и пасти скот; вследствие сего вся скотина наша повымерла, и мы, озабоченные, в настоящем году не пахали и не сеяли. Отныне, если даже все камни в Болниси превратятся в золото, то и тогда, отрекаясь, отрекаемся от сего имения. Ни денег не осталось в нашем кошельке, ни терпения... Дни свои проводим мы у порогов присутственных мест и ниоткуда не имеем помощи.
Вследствие всего этого я подал на Высочайшее имя всеподданнейшее прошение, дабы всемилостивейше дозволено было нам и народу нашему переселиться в отечество наше — в Карабах, жить и обстроиться там. Все же, что обещано мною на бумаге всемилостивейшему Государю, то и отныне присягаю и обещаюсь исполнить для выгод казны.
Как велика моя служба всемилостивейшему моему Государю, об этом не знает высшее правительство. Что же еще остается мне делать? Имел я первенца — Ростом-бека, сына моей старости и наследника моих предков, и его я принес в жертву всемилостивейшему и самодержавному моему Императору... Более же того, что и сделал и что и теперь творю, никто не в состоянии сделать.
Я имею каплю крови и то в каждый час готов пролить для имени моего Государя. Что же еще сверх сего мог бы я сделать?
В сущности видно лишь одно: я армянин, а потому все главнокомандующие и военачальники злятся на меня за мои подвиги и оказанную храбрость; о моих деяниях они не хотят довести, куда следует, ибо желают, чтобы я отчаивался и погиб бы с горя в неизвестности.
С Божьей помощью этого не будет. Я пока не сойду в могилу и не погибну от горя и отчаяния; напротив того, я и отныне намерен совершать подвиги, которые бы изумляли всех; в могилу же сойду я при моих деяниях, полных храбрости и мужества; но не умру я наподобие бессильным и больным, отпускающим душу в постели».
Далее, перечисляя услуги, оказанные им России, престарелый герой добавляет: «Несколько раз просил я графа (Гудовича) позволить нам переселиться, подобно мелику Джумшуду, в отечество, в Карабах, но он не согласился, отвечая, что если мы переселимся, то Болниси разорится, а ахалцихцы, лезгины и другие хищники и разбойники разорят окрестные г. Тифлиса селения.
Когда же мы говорим, что так как царь Ираклий пожаловал нам Болниси со всеми землями, водой, лесом и другими принадлежностями, то просим и вас, чтобы все это вы утвердили, тогда на это граф отвечает — я не могу чужие имения предоставить вам и тому подобные вещи. Но я не смею беспокоить вас всеми подробностями...».
Он заканчивает письмо просьбой к Лазаряну ходатайствовать перед императором о выполнении нескольких его просьб, среди которых особенно выделяет просьбу «дозволить нам с подведомственным нам населением переселиться в отечество наше, в Карабах».
Нашим читателям известно, что в соответствии с высочайшим манифестом императора Павла I грузинский царь Георгий специальной грамотой пожаловал мелику Абову Болниси, а мелику Джумшуду — Лори, где они основали поселения, наделенные особыми привилегиями (см. главу XXXVI). Мелик Джумшуд, как мы увидим далее, понимая, что ситуация в Грузии после Смерти Георгия складывается неблагоприятно и отношение местных русских чиновников к меликам ухудшается, продал Лори русскому правительству и вместе со своими подданными вернулся в Карабах. Так же и по тем же причинам хотел поступить и мелик Абов. Но ему чинили всяческие препятствия, ибо теперь грузины не нуждались в помощи меликов...
Как ни стремился мелик Абов вновь увидеть свою родину, поселиться со своим народом на земле предков, ему так и не удалось осуществить свое желание.
Постепенно его отношения с грузинской знатью принимали все более враждебный характер. И, как рассказывают, однажды в Тифлисе, съев в гостях отравленную фасоль, он умер (1808). Мирза-Исабахш, его секретарь, приглашенный вместе с ним, также умер от отравления.
После смерти мелика Абова в семье Мелик-Бегларянов возникли разногласия о праве на наследование. Старший сын покойного Ростом-бек, который по обычаю меликов должен был наследовать ему, как мы знаем, был казнен в Тавризе. Другие два сына — Манас-бек и Саи-бек — были еще слишком молоды. Среди других претендентов был племянник покойного Фрейдун*, который был известен своим умом и храбростью и еще при жизни мелика Абова проявил свои достоинства. Он был одним из делегатов, посланных меликами в 1799 году в Санкт-Петербург к императору Павлу и удостоен его высочайшей милости (см. главу XXXVI). Все желали, чтобы наследником мелика Абова стал мелик Фрейдун, так оно и случилось. Но правление его было кратковременным. Избрание Фрейдуна вызвало зависть у его брата Сама, крайне несдержанного человека. Однажды во время бурного спора Сам набросился на Фрейдуна и нанес ему кинжалом смертельный удар (1808). После этого прискорбного случая вся семья возненавидела братоубийцу, и это не позволило ему достичь той цели, к которой он стремился. Преемником мелика Фрейдуна** был избран сын покойного мелика Абова Манас-бек.

__________________________
* Мелик Фрейдун — сын мелика Беглара II.
** У мелика Фрейдуна было шестеро сыновей: мелик Овсеп, Шамирхан, Давид, перебравшийся в Индию, Талиш, Теймураз и Беглар.
__________________________

В период правления последнего авторитет меликов в Грузии довольно упал. Вопреки привилегиям, высочайше пожалованным им императором Павлом I, вопреки преимуществам, которыми они пользовались со времен царей Ираклия и Георгия, — ныне их права все более ограничивались с тем, чтобы позже ликвидировать их вовсе.
Причиной всего этого был произвол русских управляющих, против которого резко протестовали мелики, зачастую обращаясь непосредственно к русскому правительству. Когда мелик Манас-бек после смерти мелика Абова и мелика Фрейдуна обратился к главнокомандующему Тормасову (6) об утверждении его в правах наследственного владения болнисскими жителями, то ему категорически отказали, объявив, что и Болниси и болнисские жители суть собственность государя и никому другому не принадлежат. При этом предписывалось задержать Манас-бека в Тифлисе и содержать под строгим наблюдением, дабы он более не сеял смуту среди жителей Болниси.
Известно, что Болниси был заселен переселенцами из Карабаха — жившими прежде в Гюлистане подданными Мелик-Бегларянов. Известно также, что Болниси был пожалован Мелик-Бегларянам в вечную собственность для проживания там со своими подданными. В Грузии в это время существовало крепостное право. Хотя после переселения в Грузию мелики и не захотели оформить своих подданных в качестве крепостных, однако между ними сохранялись отношения владетеля и подданных в той форме, которая исстари была обычной для Карабаха. Теперь же, когда их пытались лишить и этих прав, им не оставалось ничего другого, как покинуть Грузию и вновь возвратиться в Карабах.
Поэтому наследники Мелик-Бегларянов и их подданные после смерти двух последних князей — мелика Абова и мелика Фрейдуна — начали постепенно покидать Грузию и перебираться в Карабах*. Они прожили в Грузии около 12 лет (1797-1809). В отсутствие Мелик-Бегларянов их деревни, поместья, одним словом, вся провинция Полистан, являвшаяся их семейной собственностью, перешла в руки Ибрагим-хана. Однако Мелик-Бегларяны вернули все захваченное ханом обратно и вновь стали хозяевами своей страны**.

__________________________
* Род Мелик-Бегларянов, возможно, единственный из владетелей Карабаха, сумевший сохранить до последнего времени если не все, то хотя бы большую часть наследия своих предков. Сейчас в руках представителей этого рода находятся 18 деревень, расположенных на территории свыше 100000 десятин. Все деревни населены армянами, лишь в одной живут молокане.
** Небольшая часть их подданных продолжала оставаться в Грузии, но и они в 1812 году вернулись в Карабах.

(1) Цицианов, Павел Дмитриевич (1754-1806) — генерал царской армии, происходил из грузинского рода князей Цицишвили. Назначенный в сентябре 1802 г. главнокомандующим и астраханским военным губернатором, руководил завоеванием Прикаспийских областей, Грузии и Армении. В 1804 г возглавлял поход русской армии к Ереванской крепости. Был убит 8 февраля 1806 г. у крепости Баку.
(2) Опубликована в журнале «Базмавеп» (Венеция, 1847, № 3), песеннике В. Ованесяна «Новая лира Армении» (Москва, 1858, вып IV) и сборнике М. Миансаряна «Армянская лира» (С.Петербург, 1868).
(3) Абовян — в данном случае сын Абова.
(4) Перевод Н. Кремневой.
(5) Лазарев, Минас Лазаревич (1737-1809) — из семьи Лазарянов. Проживая постоянно в Москве, был назначен католикосом Даниилом поверенным у всероссийского двора.
(6) Тормасов, Александр Петрович (1752-1818) — граф, генерал от кавалерии. С 1808 по 1811 гг. был главнокомандующим на Кавказской линии и в Грузии, в русско-турецкой войне 1806-1812 гг. имел ряд удачных сражений против турок на Кавказе.
__________________________

XL

Судьба армянских переселенцев в Грузии* не была счастливой. Причины этого до того смутны, что здесь не место говорить о них в целом. И мелики, и их подданные столкнулись со множеством трудностей. Эпидемия, спасаясь от которой они бежали в Грузию, повторилась и здесь, унеся множество жизней.

__________________________
* Хотя мы постоянно употребляем слово «Грузия», однако те районы — Болниси, Лори, Борчалу, которые были отведены им для поселения, — являются, по существу, армянскими гаварами.
__________________________

Самым предусмотрительным из меликов оказался мелик Джумшуд Мелик-Шахчазарян. Под давлением неблагоприятных обстоятельств он после смерти Ираклия и Георгия решил продать Лори и вновь вернуться н Карабах, в свой отчий край — Варанду.
Заведовавший тогда горной частью в Грузии граф Мусин-Пушкин (1) посчитал выгодным купить у мелика Джумшуда Лори за 6000 рублей. В противоположность этому, главнокомандовавший в то время князь Цицианов (грузин), приводя различные доводы, пытался доказать, что Лори не является собственностью мелика Джумшуда и он не имеет права на его продажу. Но в Санкт-Петербурге уже знали о недружественном отношении князя Цицианова к армянским меликам, которое он проявлял неоднократно*.

__________________________
* Тот же Мусин-Пушкин в своем донесении государю императору от 9 мая 1803 года просил наградить мелика Джумшуда за оказанные русскому правительству услуги золотою саблею. Однако князь Цицианов в своем рапорте от 20 января 1804 года сообщил, что подобное награждение армянского мелика может показаться обидным грузинским князьям, как и всякое сравнение князей армянских с грузинскими.
В своем донесении государю от 30 декабря 1804 года князь Цицианов, между прочим, писал: «Ибрагим-хан (шушинский) имел до 60000 домов одних карабахских армян, управляемых пятью знатнейшими меликами, из коих иные, как думаю, по глупости ведут свои начала от царей древней Армении»(2).
__________________________

Поэтому с мнением князя Цицианова в Санкт-Петербурге не согласились и распоряжением министр финансов от 22 мая 1805 года мелик Джумшуд было дано право продать Лори, а местному начальству приказано купчую крепость совершить.
Конечно, если бы мелик Джумшуд опоздал на несколько лет, он, как и наследники мелика Абова, лишился бы всего. Но мелик Джумшуд, продав Лори, в тот же год (1805) покинул Грузию и вместе со своими подданными переселился в Карабах, в свой родной гавар Варанду.
Этот храбрый и в то же время рассудительный воин много способствовал утверждению русского господства в Закавказье. Еще в 1803 году, когда князь Цицианов осадил Гандзак, мелик Джумшуд во главе армянского отряда, составленного из собственных всадников, стоял у стен крепости. Среди его отряда находились глава армянской церкви в Тифлисе архиепископ Ованес и вардапет Нерсес, ставший впоследствии знаменитым армянским католикосом Нерсесом V. Служа делу освобождения родины от персидского господства, этот энергичный священнослужитель принимал участие в действиях князя Цицианова, точно так же, как в свое время архиепископ Овсеп Аргутян-Долгорукий участвовал в походах графа Зубова. Осада крепости продолжалась долго. Джавад-хан, уже знакомый нашему читателю, храбро защищался. В конце концов 3 января 1804 года русские и армянские войска, предприняв отчаянное наступление, смогли разрушить часть крепостной стены и проникнуть в город. Битва и резня в самой крепости продолжались несколько часов и прекратились лишь тогда, когда Джавад-хан и его сыновья пали на поле брани.
Затем мелик Джумшуд и другие мелики вместе со своими отрядами приняли участие в ширванском и ереванском походах князя Цицианова, где также оказали ему немало услуг.
По совету и стараниями мелика Джумшуда, шушинский Ибрагим-хан, заклятый враг карабахских меликов, после взятия Гандзака безо всякого сопротивления принял русское подданство (1805).
А когда несколько месяцев спустя (8 февраля 1806 года) князь Цицианов в момент вступления в Баку был предательски убит местным Гусейн-Кули-ханом* и весть о гибели главнокомандующего русскими войсками мгновенно разнеслась повсюду, все мусульманское население Закавказья пришло в сильное волнение. В это время персидская армия под командованием престолонаследника Аббас-Мирзы находилась на правом берегу реки Ерасх.

__________________________
* Обстоятельства убийства князя Цицианова широко известны, но для нас, армян, представляет интерес то, что все армянское население Баку должно было разделить участь главнокомандующего русским войском, если бы один добросердечный перс не спас их. Еще до прихода Цицианова бакинские армяне выказывали свое сочувствие русским и готовность содействовать во взятии этой крепости. Кроме того, один армянин, близкий к Гусейн-Кули-хану и осведомленный о его злодейском замысле, тайно сообщил князю, чтобы тот опасался предательства. Князь Цицианов не обратил внимания на его предостережение и поплатился за это. Впоследствии хан решил наказать армян Баку за проявленную ими симпатию к русским. Он посоветовался с именитыми мусульманами города и получил их согласие на резню армян. С этой целью хан приказал армянам собраться в церквах. Но некий персидский хаджи, человек добрый и разумный, поспешил к хану и, указав на возможные последствия его варварского преступления, сумел смягчить его гнев и спасти жизнь армян. После этого случая армяне Баку относились с огромным уважением и благодарностью к семье этого человека.
__________________________

А Ибрагим-хан, несмотря на то, что всего несколько месяцев назад присягнул на верность русскому правительству, как только услышал о смерти князя Цицианова, вновь изменил данной присяге. Он тайно послал своего брата Мамад-Хасан-агу к Аббас-Мирзе и, сообщив о том, что русское войско покинуло страну, приглашал его быстрее перейти Ерасх, обещая присоединиться к персидской армии и принять участие в войне против русских.
Аббас-Мирза с огромной армией переправился через Ерасх и подошел к крепости Шуши. Здесь находилось всего несколько сот русских солдат и небольшой отряд казаков под командованием подполковника Лисаневича (3), известного местному населению под именем «дали-майор», то есть сумасшедший майор.
Армия Аббас-Мирзы уже расположилась на возвышенности возле деревни Шоши* и готовилась оттуда обстреливать крепость. Ибрагим-хан, захватив с собой свою семью, состоявшую из 24 человек, ночью тайно покинул крепость и двинулся к лагерю Аббас-Мирзы.
Никто этого не заметил, кроме мелика Джумшуда, который знал о намерениях хана. Мелик Джумшуд со своим конным отрядом находился в это время в крепости. Он тут же дал знать подполковнику Лисаневичу, и оба, сопровождаемые отрядом всадников, начали преследовать Ибрагим-хана. Схватив его на полпути, они пощадили лишь женщин и детей, а самого Ибрагим-хана и находившихся с ним родственников убили** (1806, май).

__________________________
* Деревня Шоши, населенная армянами, находится примерно в трех верстах от крепости Шуши.
** Сын Ибрагим-хана Мехти-хан из-за болезни остался в крепости Шуши, и это спасло его. Впоследствии русские назначили его на место Ибрагм-хана.
__________________________

Виновник падения армянских меликств Карабаха был убит. Мелик Джумшуд отомстил не только за себя, но и за других меликов. Его отец мелик Шахназар возвысил этого злодея и за это был осужден и проклят всеми карабахцами. А достойный сын недостойного отца искупил его грехи... Но было уже очень поздно... Смерть Ибрагим-хана не могла исцелить тех ран, которые нанесли меликам Карабаха шушинские ханы...
За все эти услуги мелику Джумшуду был пожалован чин полковника.
Вот что писал мелик Джумшуд Минасу Лазаряну в своем письме от 2 декабря 1806 года: «Хотя пред сим несколько раз отвечал на письма ваши, но так как не знаю, доходят ли они до вас, то сим я вновь отвечаю на все ваши письма. Во-первых, вы не довольны тем, что наше имя не упоминается в числе князей Грузии, отличившихся в сражениях. По сему предмету хотя я и уязвлен, тем не менее отвечаю, что и мы, мелики Хамсы, более их (князей Грузии) отличались в сражениях и были достойны более высших наград и милостей, но закоренелая в сердце покойного князя Цицианова ненависть к народу армянскому (хотя он рожденных в Грузии армян и считал как бы за грузин) не дозволила ему довести до всемилостивейшего Государя про утомительную службу и старание наше, которое оказали мы во время взятия Гандзака, а также в походах эриванском и ширванском, где князь, увидев меня с войском моим в отличном порядке и служащим русскому правительству без интереса (безвозмездно, не получая за это никакого жалования), обещался исходатайствовать для меня у Императора знамя, которое, быть может, я бы и получил, если бы не случилось с князем такого несчастия. После смерти князя Цицианова я, находясь здесь и зная все злые умыслы персов и дабы утвердить за Россиею новоприобретенную карабагскую землю, изложил письменно некоторые свои соображения ген.-майору Несветаеву (4), а сам я поехал в крепость Шуши и присоединился к русским войскам.
Когда персияне узнали о смерти кн. Цицианова, то под предводительством сына Баба-хана* Аббас-Мирзы, многочисленные войска их грянули на Карабаг, хотели перерезать все русское войско и всех находящихся в крепости армян. С этим был согласен и владетель Шуши, Ибрагим-хан, почему и получил он должное наказание.

__________________________
* Баба-ханом называли персидского Фатх Али-шаха.
__________________________

Между тем, ген.-майору Несветаеву понравились мои соображения, почему и послал он троицкий полк в Карабаг, на помощь находящимся там русским войскам. Полк, приходя в Гандзак, взял с собой полковника Карягина (5) с его войском и поспешил к нам (в Шуши) на, помощь. Но будучи еще в дороге, написали они ко мне выйти им навстречу со своею конницей. Оставив достаточное число своего войска на защиту крепости (Шуши), я взял часть своей конницы и пошел, присоединился к ним, а чрез три дня мы все сражались вместе и с помощью Всевышнего вполне победили врагов наших и обратили их в бегство с такою стремительностью, что около 20000 кавалерии с ужасным страхом переправились чрез Аракс.
Ген.-майор Небольсин, шеф того же троицкого полка, и полковник Карягин, шеф егерского, видели меня в сражении, видели храбрость мою и моего войска, наконец, видели верность мою (ибо доставлял я провиант для русского войска во время недостачи хлеба и оказывал им многочисленные услуги) — все это очень понравилось им, а потому, прописав про все мои заслуги, просили они ген.-майора Несветаева довести до сведения всемилостивейшего Государя нашего, но, к моему несчастию и по неизвестной мне причине, он не представил. Когда же я приехал сюда, то подал прошение его сиятельству графу Ив. Вас. Гудовичу, который, надеюсь, из любви к вам и к нашему народу (которому он оказывает попечение), вознаградит меня за все, что я по ныне сделал, если, разумеется, я не буду при этом лишен помощи Всевышнего и вашей милости.
Во-вторых, пишите вы, почему мы не организуем полк? Вы должны быть уверены, что мы легко это могли бы исполнить и то без чужой помощи, если бы владели прежним богатством и народом, который, чрез голод и чуму, рассеялся в Ширван и в Грузию. Отец мой и предки наши всегда содержали при себе такие полки, образование коих требуете вы у меня. Но тогда они владели целым Карабагом, и все армяне и татары были их подданными. Посему, если вы желаете, чтобы народ армянский освободился от деспотизма варваров и чтобы все стеклись в отечество свое и имели бы opгaнизованные полки и хорошо служили всемилостивейшему нашему Государю, то исходатайствуйте, чтобы, во-1-ых, было повелено возвратиться в свое отечество всему рассеянному нашему народу, что в Ширване и в Грузии; во-2-ых, быть им свободным от всех податей и тягостей на три года; в 3-их, чтобы армяне не были под властью татар, ибо последние не могут всегда оставаться в верности к правительству Христом увенчанного нашего Государя*, а напротив, день ото дня стараются ослабить народ армянский, дабы легко привести в исполнение свои злые замыслы; и в 4-х, чтобы была отпущена нам сумма, коим могли бы мы приготовить необходимое оружие для предполагаемого полка, дабы без всякой нужды был бы он готов к вступлению в поход вместе с русскими войсками. Если всемилостивейший Государь наш окажет нам такую милость, то она действительно возобновит силы армян и принудит их отовсюду стекаться под сладкое покровительство Его Императорского Величества.
Я не считаю нужным много просить вас об этом, ибо вы тысячукрат более меня стараетесь о процветании армянского народа и день и ночь не перестаете заботиться об этом. Посему я уверен, что и без моей просьбы вы неутомимо будете стараться об исполнении сего дела, чем оставите по себе вечную память о таковом благодеянии вашем».
Подписано: мелик Джумшуд Мелик-Шахназарян**.

__________________________
* Русские, овладев с помощью меликов Карабахом, оставили главным правителем области заклятого врага тех же меликов — Ибрагим-хана. Ибрагим-хан изменил русским и был убит. На его мето был назначен старший сын предателя Мехти-хан, наделенный более широкими правами. Однако он совершил еще большее предательство в 1822 году он сбежал из Карабаха в Персию и, вернувшись с персидским войском, начал войну с русскими. Непонятно, почему русские чиновники того времени предпочитав этих вероломных ханов армянским меликам, которые самоотверженно служили России?
** Как это письмо, так и последующее опубликованы в декабрьском номере журнала г. Ерицяна «Кавказская старина» за 1872 год.
__________________________

В 1806 году пять меликов — владетелей Карабаха пишут в Санкт-Петербург Минасу Лазаряну совместное письмо почти идентичного содержания. В этом письме мелики сетуют на то, что оказанные ими услуги не только не вознаграждаются, но о них даже не сообщается государю императору и т.д.*
«Вы (Лазарян) говорите и вообще удивляетесь, что имя и заслуги наши нигде не упоминаются и что наши старания пропадают даром. На это отвечаем, что вот в этом и заключается наша скорбь и несчастие, ибо мы до последней капли крови не щадим себя для русского отечества и постоянно стремимся, чтобы всеподданнические чувства наши восходили до всемилостивейшего престола Его Императорского Величества, но что за польза, когда все это остается закрытым под завесами?..»

__________________________
* Это письмо подписали 1) владетель Варанды подполковник Джумшуд Мелик-Шахназарян, 2) владетель Джраберда — мелик Арам Мелик-Межлумян, 3) владетели Гюлистана мелик Багир (брат покойного мелика Фрейдуна) и мелик Абов Мелик-Бегларяны; 4) владетель Хачена мелик Алахверди Мелик-Мирзаханян, 5) владетель Дизака мелик Каграман Мелик-Аванян.
__________________________

Далее мелики излагают в своем письме следующие просьбы: 1) «...чтобы дозволили нам народ, рассеянный в разных краях, собрать под наше управление»; 2) «...чтобы освободиться нам от власти хана и чтобы народ наш был бы отделен от татар и находился под управлением русского чиновника»; 3) «...чтобы нам была бы дарована, как это и обещано с давних пор, такая же милостивейшая привилегия, какою пользуется город Нахичевань (на Дону), чтобы, таким образом, право и судопроизводство наше было бы основано на обычае и преданиях наших предков». И если, пишут далее мелики, им будет дана такая милость, то они обещают «организовать войско и совместно с русскими войсками не щадить себя на верность русскому правительству до последней капли крови» Сверх того, они обещают ежегодно платить 4000 четвертей хлеба и 4000 золота.
Из этого письма видно, что мелики значительно умерили свои требования: они более не помышляли о восстановлении былых армянских княжеств Карабаха, а требовали самоуправления под протекторатом России, обещали защищать свою страну с помощью собственного войска, ежегодно выплачивая определенную дань.
Главной причиной ослабления меликов явилось переселение их подданных. Голод, эпидемия и неблагоприятные политические обстоятельства вынудили их покинуть страну. Отовсюду им делались соблазнитечьные предложения, и повсюду они были обмануты в своих ожиданиях.
Их стремление вновь объединиться на родной земле наталкивалось не только на различные препятствия, но и на прямой запрет. Считалось что эгот бесстрашный народ более необходим в тех странах, где он оказался размещен. Хотя часть карабахских переселенцев возвратилась из Грузии в родные края, но еще большее их число продолжало оставаться там. Из переселившихся в Шемаху не вернулся никто.
Наиболее тяжелым последствием этого было то, что деревни, покинутые армянским населением, Ибрагим-хан и его преемник Мехти-хан заселили мусульманами. Когда часть карабахских беженцев вернулась на родину, меликам пришлось приложить немало усилий, чтобы отобрать у ханов свои деревни и земли и, удалив поселившихся там мусульман, вновь заселить их армянами — исконными жителями края. Правление русских, недавно утвердившееся, в это время было еще столь зыбким, что русские не только не имели возможности, но и не считали необходимым вмешиваться в имущественные споры меликов и ханов, и вследствие этого многие мелики утратили свои обширные владения или сумели возвратить лишь часть их. В это время не хотели, как говорится, «обижать» ханов, а преданных меликов-христиан не было нужды задабривать.

__________________________
(1) Мусин-Пушкин, Аполлос Аполлосович (1760-1805) — русский ученый, государственный деятель. Участвовал в переговорах о присоединении Закавказья к России и организовал изучение минеральных богатств Кавказа и Закавказья. В 1799-1805 гг. Мусин-Пушкин возглавлял экспедицию горного дела в Закавказье.
(2) Предания, сохранившиеся в меликских домах, верно указывают на их истоки: нахарарско - царский дом Арраншахиков, возникший в армянском Арцах-Утикском крае после распада объединенного царства Аршакуни. А он, как было показано выше (см. прим. 9 к гл. I и прим 4 к гл. II), согласно более древнему преданию (записанному Мовсесом Хоренаци), берет свое начачо от потомков Айка (Сисак — Арран — Вачаган Благочестивый Арраншахик). Письменные источники подтверждают эту генеалогию (см. Б Улубабян, «Очерки истории восточного края Армении», Ереван, 1981, с. 129-165, на арм. яз.).
Таким образом, никакой «глупости» в сохранившихся в меликских домах преданиях нет. Глупостью, скорее, является имперское пренебрежение к ним.
(3) Лисаневич, Дмитрий Тихонович (1778-1825) — генерал-лейтенант, участник русско-персидского похода 1796 г., русско-персидской (1804-1813 гг.) и русско-турецкой (1806-1812) войн.
(4) Несветаев, Петр Данилович — генерал-майор. Командовал Саратовским пехотным полком. В январе 1805 г. занял Эчмиадзин, при его участии Шурагельская область была присоединена к России. Участвовал в боях под Гюмри и Арпачаем. Скончался в 1808 г.
(5) Карягин, Павел Михайлович — полковник. Принял участие в первой русско-турецкой войне. В 1803 Г. участвовал во взятии Гянджи. В кампании 1805 г, окруженный двадцатьютысячной персидской армией Аббас-Мирзы в Карабахской провинции, три недели противостоял натиску персидских войск в Аскеране, Шахбулахе и Мухрате. За эту кампанию Карягин получил золотую шпагу. Умер в 1807г.

 

Введение   Главы 1-14   Главы 15-34   Главы 35-40   Главы 41-46
Послесловие   Словарь

 

Дополнительная информация:

Источник: Раффи «Меликства Хамсы» - классический труд по истории Арцах-Карабаха (1600-1827 гг.). Перевод с армянского Л. М. Казаряна. Издательство «Наири», Ереван, 1991г.

Предоставлено: Вреж Атабекян, Андрей Арешев
Отсканировано: Вреж Атабекян, Андрей Арешев
Распознавание: Андрей Арешев, Анна Вртанесян
Корректирование: Анна Вртанесян

См. также:

Анаида Беставашвили о книге Бориса Баратова «Разоренный край. Путешествие в Карабах»

Борис Баратов, повторяя маршрут знаменитого путешествия Раффи по Карабаху, взял себе в надежные путеводители книгу выдающегося армянского писателя "Пять княжеств" (Меликства Хамсы)

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice