ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Ованес Шираз

ДЕТСТВО
(цикл стихов)


Содержание   Родина   Венок матери   Раздумья   Строки любви   Детство


ДЕТСТВО

В объятьях малыш мой забылся сном.
Целую следы его теплых слез.
Неужто и вправду я стал отцом,
Бесследно детство мое унеслось?
Нет! Детство спустилось ко мне опять,
Ребенком в объятьях моих играть.


* * *

Смехом и лепетом не согрет,
Сумрачен дом, где ребенка нет.
Дом, где царит тишина, не дом, —
Колокол с вырванным языком.


* * *

Гей, ручейки, куда, куда,
В предел какой земли
Мое вы детство навсегда
Бесследно унесли?

Верните детство мне скорей!
Но есть ли в этом прок,
Чтоб снова у чужих дверей
Стоял я, одинок?

Чтоб вновь, бездомен, бос и гол,
С поникшей головой
Я по крутым дорогам брел,
Придавленный тоской?

Чтоб у прохожих воровал
Я черствый хлеба кус,
Чтобы позор пинка узнал
И слез соленый вкус?

Чтоб, «помогите!» бормоча,
В шальную ночь, в метель
Стучался в двери богача,
Во рву искал постель?


* * *

Чтоб мать в безмолвном горе звал,
Оставшись сиротой,
Чтоб людям воду продавал
И слезы нес домой?

...О детства дальние года,
Кто вас вернуть не рад?!
А я вот детство никогда
Не позову назад!


МОЕМУ СЫНУ

Между роз в цветнике ты меня позабудь,
Шип застрянет в руке, — позови, я приду.

В ясный солнечный день ты меня позабудь,
Туч надвинется тень, — позови, я приду.

Где б я ни был, куда б ни завел меня путь,
Как почуешь беду, — позови, я приду.


ВСТРЕЧА

Виденья сиротства прочь!
Минула пора невзгод...
Однажды в глухую ночь
Покинул я дом сирот.

С тоскою по матери я,
В родные бежал края.
Но лишь тополек стоял
У рухнувшего жилья.

Аскер зарубил отца,
С землею сровнял порог...
От сникшего деревца
Я глаз оторвать не мог.

Где мать моя? В край какой
Загнал ее черный страх?
Ах, стала она слезой
В сиротских моих глазах.

Безжалостна память, зла,
Нашептывает о том,
Что, хлеба лишен, угла,
Воришкой я стал потом.

Как выйти на путь прямой,
Коль голод томит, свиреп?
Раз женщина черный хлеб
С базара несла домой.

С отчаянья дерзок, смел,
Из этих иссохших рук
Я выдернуть хлеб хотел,
Но что-то случилось вдруг.

Послышался громкий крик...
Та женщина впереди
Ко мне обернулась, вмиг
Прижала меня к груди.

Все гладила кудри мне,
В глаза целовала, в лоб.
Подобное лишь во сне
Случиться со мной могло б.

Рыдала, припав лицом
К шершавым моим рукам,
И грязный их след пятном
Размазался по щекам.

Твердила: «Сыночек мой!» —
То плача, то вдруг смеясь.
Собрался народ. Стеной
Толпа окружила нас.

И сердце, слепой птенец,
Забилось, взыграло тут.
Бездомному, наконец
Нашелся ему приют.

По праву теперь держал
Буханку я, горд и рад,
Как будто принадлежал
Мне весь этот хлебный ряд.


* * *

Безжалостна память, зла;
Закон утверждая свой,
Каменною легла
Подушкой под головой.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Стремятся враги опять
Детей превратить в сирот,
Чтоб сын не узнал бы мать,
Как в прошлом бродяжка тот.

Но нет, не бывать тому:
С детей не спуская глаз,
Все матери мира — тьму
Развеют, объединясь.


ПРОДАВЕЦ ВОДЫ

Я кричал: «Кому воды!» —
Детский голос зазывал,
Слезы чистые свои
Я по капле продавал.

Был я голоден и гол,
Знал давно лицо беды,
По дорогам пыльным брел
И кричал: «Кому воды!»

Не узнать, кто были те,
Что, отпив воды живой,
В вековечной маяте
Гнались дальше за судьбой.

Далеко ли вел их путь,
Грезилось ли им, как мне,
О неведомой весне,
Что придет когда-нибудь?

В кувшине своем я нес
На копейку чистых слез,
А в дрожащем сердце нес
Целое богатство грез!

Детство горькое мое
Уж далеко позади,
Больше сердце не поет
Перепелочкой в груди.

Мой кувшин давно разбит,
Черепки лежат в пыли,
Мальчик маленький забыт,
Годы горе унесли.

Не узнаешь продавца,
Не осталось ничего...
Но, как прежде, нет конца
Жажде сердца моего.


ОТЦОВСКОЕ

Когда расстроенный я приходил домой
И сын мой льнул к щеке моей лицом,
Я думал, как отец, бывало, мой:
«Да, счастлив тот, кто сделался отцом».

Как лаской землю согревает май,
Сыновний поцелуй обдаст теплом,
Разгонит мрак, мир превращая в рай...
Да, счастлив тот, кто сделался отцом.

Играет сын с мальчишками в кругу,
И детство вновь мое смеется в нем.
Он — ручеек, я — клен на берегу.
Да, счастлив тот, кто сделался отцом.

Когда на склоне долгих дней моих
Враги с огнем вломились в отчий дом,
Поднялся сын, как тигр, и выгнал их.
Да, тот бесчестен, кто не стал отцом.


* * *

Не раз под монастырскою стеной
Я засыпал, голодный и больной.
От зимней стужи я дрожал не раз
И слезы лил, не осушая глаз.
Но никогда, ни разу, добрый бог
Мне даже черствой коркой не помог!
Ах, если он на самом деле был,
Так что ж просвирки он не подарил
Голодному мальчишке-сироте,
Что безутешно плакал в темноте,
Дрожа от стужи ночью ледяной
Под монастырской древнею стеной?..


МОЕМУ МАЛЕНЬКОМУ СЫНУ

Моей души весенний цвет, чудесный мой малыш!
Мое дыханье, солнца свет, кудрявый мой малыш!
Сердцам в разлуке жизни нет, мой ласковый малыш.
Сердца родителей свяжи, как мост любви, малыш!

Со мною вместе погрусти, веселый птенчик мой.
Не знаешь ты, куда идти, ягненок робкий мой.
Стоишь, растерян, на пути, меж матерью и мной.
Безвинен я — вернись ко мне, звезда моя, малыш!

Ты мать люби, ее ласкай — но не забудь меня.
Чинарой вешней расцветай — но не оставь меня.
Листвы в ненастье не роняй — не огорчай меня.
Пусть древо счастья твоего всегда цветет, малыш!

Зачем скрывать, родимый мой, — я плачу без тебя.
Не лезет в горло хлеб сухой, — я чахну без тебя.
Проходит счастье стороной — нет счастья без тебя.
Приди, приди — ведь ты не сон, далекий мой малыш!

Сказал я о беде своей — остерегайтесь вы!
Молю отцов и матерей — не разлучайтесь вы!
Пусть свяжет вас любовь детей — не расставайтесь вы!
Пусть скажут и отец и мать:
                                              «Ты — мост любви, малыш!»

* * *

Мой крошка сын на сложный мир взирает,
Не понимая сложности его;
Моей печалью он легко играет,
(Хоть много есть игрушек у него!)

Твердит он часто: «Мама, где же мама?»
(Мы за настойчивость детей браним...)
Но что сказать ему? Ответить прямо —
Пусть кровоточит рана перед ним?! —

Что мать плоха, ее он не увидит...
Но можно ль душу детскую ломать?!
...Пусть онемеет тот, кто мать обидит, —
Есть женщины дурные, но не мать!


* * *

Отец мой очень был богат, сынок,
Он завещал мне дивный клад, сынок:
Всего два слова, завещал он мне:
«Твори добро!» — так наказал он мне.

Я этот клад тебе передаю,
Ты щедро трать его всю жизнь свою;
И сделай так, чтоб жизнь добром была, —
Мы смертны все, бессмертны лишь дела.


ВОСПОМИНАНИЕ

На Арагац смотрю в часы заката —
От слез в груди становится тесней,
И детства дни поднялись, как ягнята,
По буйным склонам памяти моей.

Я вспомнил, как мальчишкой босоногим
С подругою овец чужих стерег;
Хозяин наезжал — он не был строгим,
Он говорил: «Спаси вас, детки, бог».

Играл я на свирели неумело,
К плечу подруги голову склоня;
Любви еще не зная, сердце пело...
Она была сестренкой для меня.

Мы засыпали под седой луною,
Среди ягнят, среди высоких трав...
Но в ночь одну — такою же весною —
Ее увел хозяин для забав.

Ее искал с зари и до заката —
Но волк ягненка моего унес...
Воспоминанья детства — что ягнята...
И в сердце дрожь невыплаканных слез.


* * *

Мой сын упал, играя во дворе.
Не плачь, дитя, вставай с колен разбитых.
Не раз, не десять в жизненной игре
ты будешь падать на холодных плитах.
Ты будешь падать, на ноги вставать,
завистников немало соберется,
о, сколько раз вот так еще играть
тебе средь ярых недругов придется!
В их злых подножках — зависть на века,
их главный враг — тот, в ком ума палата.
О сколько будешь падать ты, пока
достигнешь ты вершины Арарата!


* * *

Сердце — гнездо, в нем пташкой — сынок;
Сердце — река, в нем рыбкой — сынок;
Сердце — овраг, дитя — ручеек;
Сердце как луг, дитя как цветок;
Сердце мое — голубой окоем,
Маленький сын мой — звездоткой в нем!..

Пусть же отсохнет злая рука —
Чтоб не затмила грядущего дня;
Пусть будет славен
Мир на века,
Мир для тебя и мир для меня!


* * *

Тише... Спит ребенок безмятежно.
Мать моя баюкает его,
и течет размеренно и нежно
сладкий сон ребенка моего.

Он ее печали утоляет.
Мать моя — в руинах ветхий храм,
а ребенок птичкою витает,
новое гнездо свивает там.

Вот проснулся он, и звонкий лепет
озарил усталые черты,
словно ожил храм, и певчий трепет
заструился с новой высоты.


* * *

Мимо караваны вдаль брели не раз,
Был ягненком малым я на их пути.
Пели колокольцы, с ними веселясь,
Заливалось сердце у меня в груди.

И опять проходят... так из года в год,
По дорогам древним края моего,
Только колокольчик в сердце не поет, —
Видно, детство было язычком его.

 

Содержание   Родина   Венок матери   Раздумья   Строки любви   Детство

 

Дополнительная информация:

Источник: Сборник стихов и поэм Ованеса Шираза.
Перевод с армянского. Издательство «Советакан грох», Ереван 1986

Предоставлено: Айк Аветисян
Отсканировано: Айк Аветисян
Распознавание: Анна Вртанесян
Корректирование: Анна Вртанесян

См. также:

С. Агабабян. Лирика Ованеса Шираза. Перевод Г. Карапетяна

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice