ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Because of multiple languages used in the following text we had to encode this page in Unicode (UTF-8) to be able to display all the languages on one page. You need Unicode-supporting browser and operating system (OS) to be able to see all the characters. Most of the modern browsers (IE 6, Mozilla 1.2, NN 6.2, Opera 6 & 7) and OS's (including Windows 2000/XP, RedHat Linux 8, MacOS 10.2) support Unicode.

Вараздат Арутюнян

ГОРОД АНИ

Previous | Содержание | Next

[стр. 39]

ГЛАВА ВТОРАЯ

ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ СООРУЖЕНИЯ

При создании сложного комплекса системы обороны Ани основной задачей являлось целесообразное сочетание искусственных сооружений с естественными благоприятными условиями для обеспечения безопасности и исключения всякой возможности проникновения неприятеля в укрепленную часть города, а также в вышгород. Весь этот комплекс можно подразделить на следующие отдельные группы, исходя из конкретного назначения каждой из них:

1. Укрепления Девичьей крепости; 2. Укрепления вышгорода, или крепости; 3. Ашотовы стены; 4. Смбатовы стены; 5. Ров перед ними; 6. Стены, защищавшие укрепленную часть города со стороны ущелий Цахкоцадзора, Гайлидзора и Ахуряна; 7. Стены в пригородах; 8. Оборонительные пункты на подступах к Ани.

Кроме отмеченных групп укреплений, общей идее обороны города были подчинены и инженерные сооружения, в частности мосты, о которых речь будет отдельно.

Укрепления Девичьей крепости, расположенной на самой южной оконечности треугольного мыса Ани, окружали вершину небольшого холма, на котором стояла церковь св. Григория Просветителя. Общее протяжение стен Девичьей крепости составляло более 200 м. На восточной стороне в стене сохранилась одна, а на западной — две полукруглые в плане башни. С северной стороны склон холма косо перерезывала крепостная стена, которая преграждала наиболее удобный подход к крепости. В середине этой стены находилась квадратная в плане башня, а левее от нее был вход в Девичью крепость.

Крепостные стены вышгорода также огибали всю его территорию

[стр. 40]

и имели общее протяжение до 700 м. Остатки стен сохранились повсюду, а более всего — со стороны города. Они защищали вышгород, или крепость, не только здесь, но и со стороны окружающих его ущелий Ахуряна и речки Ани, где вследствие обрывистых склонов и без того сильно было затруднено проникновение неприятеля. Одинарность крепостных стен вышгорода компенсировалась тем, что дворец по всему периметру был окружен самостоятельными стенами.

Для того, чтобы помешать возможному проникновению врага в тыл вышгорода с южной стороны, на юго-западном и юго-восточном склонах были сооружены дополнительные стены. Первая из них находилась между обрывом речки Ани и юго-западным концом вышгорода и была снабжена тремя прямоугольными и одной полукруглой башнями, а вторая— только двумя полукруглыми башнями. Заключенное между ними пространство в случае возникшей опасности нападения со стороны города давало возможность выйти из вышгорода и по крутым, труднопроходимым склонам спуститься в окружающие ущелья.

Ашотовы стены, построенные в 963—964 гг., явились первыми городскими стенами Ани, когда вся территория Старого, или внутреннего, города была заключена между ними и северными крепостными стенами вышгорода. Стены эти протяжением 120 м тянулись по узкому перешейку треугольного мыса между ущельями реки Ахурян и Цахкоцадзора и включали семь полукруглых в плане башен, обращенных в сторону Нового города. В восточном конце Ашотовых стен над ущельем реки Ахурян (между первой и второй башнями) находились ворота, а в западном конце (между шестой и седьмой башнями) калитка, через которые можно было попасть в Старый город.

Со временем, когда в связи с появлением новой линии городских стен жизненная необходимость в первой отпала, должного внимания поддержанию и обновлению Ашотовых стен уже не уделялось, чем, очевидно, и следует объяснить плохую их сохранность.

В сообщении летописца Вардана Великого о строительстве упомянутых стен говорится: Ашот Милостивый «...все башни их переделал в церкви». Это, очевидно, следует толковать так: «он велел все башни завершить часовнями». В дальнейшем на примере крепостных башен города Лорэ и др. мы убедимся, что размещение часовен в башнях крепостных стен иногда действительно имело место.

Смбатовы стены являлись самым мощным и значительным из всех

[ вкладки]

Пещерное жилище

10. Пещерное жилище.

 

Жилье с несколькими комнатами

11. Жилье с несколькими комнатами.

 

Комната с нишей

12. Комната с нишей.

 

Голубятни, высеченные в скале

13. Голубятни, высеченные в скале.

 

Помещение с большой нишей (купелью)

14. Помещение с большой нишей (купелью).

 

Смбатовы стены. Слева — собор

15. Смбатовы стены. Слева — собор.

 

Смбатовы стены. Вид с северной стороны

16. Смбатовы стены. Вид с северной стороны.

 

Смбатовы стены у начала Гайлидзора

17. Смбатовы стены у начала Гайлидзора.

 

[стр. 41]

оборонительных сооружений Ани. Смбат II, предприняв их строительство в 989 году, стремился не только ощутительно расширить укрепленную территорию города, но максимально усовершенствовать средства его обороны, сделав Ани по мере возможности неуязвимым.

Один только взгляд на ситуационный план убеждает в исключительно целесообразном выборе места для возведения нового ряда городских стен. Равнина, находящаяся между небольшими ущельями Игадзор и Гайлидзор, оказалась весьма подходящей, поскольку эти ущелья, поперечно врезываясь в равнину, своими впадинами суживали

План расположения Смбатовых стен

6. План расположения Смбатовых стен.

[стр. 42]

ее до 550—600 м, тем самым сокращая фронт оборонительных стен и одновременно служа дополнительными помехами на пути продвижения неприятеля (рис. 6).

Хотя историк М. Едесский расстояние между старой и новой линиями городских стен определяет в размере «одного выстрела стрелы», все же, как говорилось выше, оно составляло 720 м. По определению Т. Тораманяна, общая протяженность стен, возведенных вокруг города при Смбате II, равнялась приблизительно 2,5 км, причем на значительных, более ответственных отрезках стены были двойными. Такое грандиозное градостроительное мероприятие могло быть осуществлено в течение не менее чем 5—10 лет 1. Указанный срок вполне обоснован, если иметь в виду, что строительство Ашотовых стен, имевших небольшое протяжение (120 м), длилось два грда.

В отличие от более ранних оборонительных стен вышгорода, возведенных при Камсараканах и Багратидах из грубооколотых базальтовых камней на известковом растворе, для строительства Смбатовых стен был применен местный анийский туф различной расцветки, преимущественно желтый, реже — красный и черный. Касаясь их качества, И. А. Орбели отмечал: «Смбатовы стены, как и все другие анийские памятники, отличаются изяществом и тщательностью кладки ровных прямоугольных, гладко обтесанных и совершенно плотно пригнанных камней» 2.

Двойной ряд главных городских стен, имеющих толщину 1 м, высоту 8—10 м, с обеих сторон облицован чистотесаными квадратными небольшими по размеру камнями с заполнением стен внутри бутобетоном, известковый раствор которого изготовлялся на пемзовом песке анийского месторождения. Использование местных строительных материалов, повсеместно применявшихся в Армении, в Ани же особенно обильных, имело особый смысл при отмеченных больших масштабах градостроительных работ, ибо намного сокращало расходы и усилия по их перевозке.

Примечательны и эстетические качества Смбатовых стен, гармони-

_____________________________

1 См. Т. Тораманян. Материалы, I, стр. 334.
2 И. А. Орбели. Развалины Ани, стр. 29.
3 Т. Тораманян, там же касаясь вопроса о высоте городских стен, не выделяет внешнюю и внутреннюю, тогда как известно, что повсеместно в Армении, в том числе и в Ани, внешний ряд стен был ниже внутренних.

[стр. 43]

рующих с высокохудожественными церковными и светскими зданиями, с которыми они составляют как бы единое целое (вкл. 15, 16, 17). Такой высокий уровень сугубо утилитарного по назначению сооружения был достигнут благодаря применению целого ряда средств, как например, полихромностью кладки с выведением на поле стены определенного узора («шахматные» ворота, свастика, кресты и т. д.), размещением на плоскостях стен надписей, хачкаров и рельефов различного содержания, лучшим образцом которых считается знаменитый анийский барс (вкл. 18), по предположению, являвшийся гербом стольного города Багратидов.

Согласно сведениям путешественников, посетивших Ани в XIX в. (Abbot и др.), на городских стенах имелось в дальнейшем исчезнувшее рельефное изображение человека—предположительно царя Смбата с моделью какого-то сооружения в руках 1.

Как внешняя, так и внутренняя линия стен включала большое количество полукруглых в плане башен, расположенных на расстоянии 10—20 м друг от друга. Исключение составляли только крайние башни (над Игадзором и Гайлидзором), которые были квадратными. По подсчету, приведенному Н. Я. Марром, город в это время имел 80 башен, из которых 55 было расположено в два ряда в двух параллельных (т. е. Смбатовых — В. А.) стенах. Сюда не входили: 4 на Девичьей крепости, 4 на вышгороде и 6 или 7 башен Ашотовых стен 2. Башни эти играли двоякую роль — конструктивную и оборонную. С одной стороны, они придавали стенам жесткость, выполняя назначение контрфорсов, а с другой, выдаваясь вперед, защищали их от ударов осадных машин. Вместе с тем в отдельных башнях в два и три яруса сооружены были помещения с выведенными наружу бойницами, которые связывались с отдельными ярусами башен при помощи внутренних лестниц (рис. 7).

Ряд внешних ворот и калиток, общее число которых доходило до семнадцати 3, давал возможность проникать с разных сторон на территорию укрепленного города. Главные ворота, бывшие двойными, находились в Смбатовой стене. При устройстве их использован весьма

_____________________________

1 См. Н. Я. Марр. Ани, стр. 172.
2 Там же, стр. 144.
3 См. И. А. Орбели. Путеводитель по городищу Ани, стр. V; Между тем Н. Я. Марр, (см. «Ани», стр. 144) ворот и калиток во внешних стенах Ани указывает 14.

[стр. 44]

осмысленный с точки зрения фортификационного искусства прием, имевший повсеместно большое применение в средневековье: оси двойных ворот (одни из которых размещались во внешней, а вторые — во внутренней стене) сильно сбиты, а в промежутке между воротами устроены небольшие дворы—ловушки. Благодаря им при преодолении внешних ворот сильно затруднялся штурм вторых, тем более что сами ворота, сделанные, как отмечает летописец Ст. Таронаци (Асогик), из плотно пригнанных кедровых бревен (Մայրագերան) и с обеих сторон окованные железом, прибитым к доске гвоздями, были очень прочны.

План Карских ворот ( обм. по П. Е. Княгницкого)

7. План Карских ворот ( обм. по П. Е. Княгницкого).

Раскопки, произведенные у Карских ворот, во время которых были извлечены остатки их створок, полностью подтвердили описание летописца. В связи с этим И. А. Орбели замечал: «По большому числу гвоздей с крупными шляпками можно судить о том, как густо были сбиты ими ворота, обтянутые толстым листовым железом, от которого сохранились лишь жалкие остатки; значительная толщина досок, набитых на пояса, ясно показана весьма крупными костылями, на концах дважды согнутыми и загнанными в дерево. Ворота замыкались толстыми брусьями, вернее бревнами, стянутыми на концах обручами» 1.

В Смбатовых стенах были размещены трое двойных городских во-

_____________________________

1 И. А. Орбели. Развалины Ани, стр. 39.

[стр. 45]

рот: Карские (Կարուց դուռն), Главные (Աւագ դուռն) и Двинские (Դւնոյ դուռն), названные также Ереванскими или Шахматными, и двое одинарных: Игадзорские и Гайлидозрские (рис. 6, I и IX). Кроме последних, в Гайлидзорских стенах, представляющих восточное крыло Смбатовых, имелось две калитки (рис. 6, VIII и X).

Главные ворота находились примерно в средней части Смбатовых стен (рис. 6, IV, V), от них начиналась главная улица, пересекавшая территорию Нового города. Внешние ворота вводили в небольшой дворик, а внутренние открывались в стене, зажатой между двумя высокими полукруглыми башнями, правая из которых значительно разрушена. Правее от нее гладкую поверхность стены украшало горельефное изображение барса—герба города Ани (вкл. 18). С тыловой стороны внутренней стены башня имела прямоугольное в плане очертание (вкл. 20).

Остальные две пары ворот были устроены на расстоянии почти двухсот метров от Главных. Если смотреть на стены с внешней стороны города, справа находились Карские ворота ( рис. 6, II, III), стиснутые двумя самыми высокими (сильно изуродованными) башнями, объединенными поверху большим арочным проемом (вкл. 21). Слева же находились Двинские ворота (рис. 6, VI—VII), которые благодаря фигурной выкладке черными и красными камнями на поле стены над внутренними воротами одновременно были известны, как упоминалось уже, под названием Шахматных (вкл. 22).

После падения царства Багратидов, с середины XI в., Смбатовы стены не раз являлись очевидцами жарких боев и испытывали мощные удары стенобитных машин, следы которых сохранились на них и поныне. Ввиду большого жизненного значения, стены эти каждый раз вновь восстанавливались и укреплялись, подвергаясь некоторым изменениям. Как отмечает И. А. Орбели, они «...с течением времени обновлялись и утолщались, увеличивалось и число башен. Местами, где позднейшая облицовка обвалилась, видна более древняя кладка, причем иногда обнаруживается три и даже четыре слоя облицовок». Разновременность выполненных восстановительных работ легко отличить по типу стен, форме башен, завершению стен, их высоте и т. д. «Разница в типе стен,— пишет далее И. А. Орбели,— зависящая от времени их сооружения, особенно бросается в глаза, если сравнить крайние башни, лежащие в Цахкоцадзоре и Гайлидзоре, с башнями, расположенными у городских ворот. Дело в том, что на Цахкоцадзорских башнях отчасти

[стр. 46]

сохранились зубцы; суть в кладке и в том, что эти башни квадратны в плане, а все башни главной стены, за исключением двух крайних, округлены с трех сторон» 1.

В свое время на это обстоятельство обратили внимание и Т. Тораманян и Н. Я. Марр. По наблюдению первого, на некоторых участках Смбатовых стен явно видно, как пространство между завершающими зубцами заложено кладкой для поднятия высоты стен. Квадратная форма башен оборонительных стен с зубцами является, по его мнению, бесспорным признаком древности (Гарни, Ервандашат), поэтому он считает, что здесь они относятся ко времени Багратидов.

Первые работы по усилению городских стен, как отмечалось выше, были произведены в середине XI в. при катепане Аароне. Это засвидетельствовано в армянской надписи на стене соборной церкви, где говорится, что Аарон «поднял и укрепил в толщину прежние стены» 2.

В конце того же и начале следующего веков такую же деятельность в разоренном сельджуками Ани развернули его новые хозяева— Шеддадиды. В частности, кроме реконструкции ворот вышгорода, им приписывается также утолщение некоторых башен у Главных ворот, о чем оставлена арабская надпись на одной из башен. Касаясь строительной деятельности Шеддадида Манучэ, Т. Тораманян отмечал, что это предпринималось скорее для собственной безопасности, не говоря уж о том, что использовался даровой труд трудящегося населения Ани 3. Уже в годы правления Шеддадидов в расходах по укреплению стен принимали долевое участие и лица из числа имущих горожан, как например, некий Абраам, который в 1160 году на свои средства укрепил одну из башен 4.

Крупные работы по обновлению и усилению Смбатовых и других стен Ани были осуществлены в период наибольшего расцвета города— в конце XII и особенно в первой четверти XIII века, когда он находился в руках Захаридов. Кроме амирспасалара Захарэ, в укреплении некоторых башен и отрезков стен участвовали также отдельные

_____________________________

1 И. А. Орбели. Путеводитель по городищу Ани, стр. 19—20.
2 См. Н. Я. Марр. Ани, стр. 155.
3 См. Т. Тораманян. Материалы, I, стр. 345.
4 См. К. Костанян. «Вимакап тарегир», СПб, 1913, стр. 31 (на арм. яз.).

[стр. 47]

горожане, а в двух случаях и женщины (Мамахатун, Шануш), что засвидетельствовано соответствующими надписями 1.

«На городских стенах и башнях Ани,— пишет И. А. Орбели,— имеется четырнадцать строительных надписей и, кроме того, в одной надписи на соборе встречается упоминание о связанных с городскими стенами строительных работах. В семи из них (приводятся номера — В. А.) указывается как предмет построения արձան, в четырех (приводятся номера — В. А.) —բուռջն, а в одной (№ 15) — и արձան и բուրջն, в одной (№ 16) — արձան и պարիսպ и в одной (№ 18) — բռջներ и դուռն» 2.

Далее И. А. Орбели приводит тексты некоторых надписей и свои переводы к ним. Например, в надписи амирспасалара Захарэ говорится: «...Построил я сей արձան и сию стену в память о нас и родителях наших...». В другой читаем: «...Я—Лусот, сын Григория, построил сей արձան в память обо мне и родителях моих и ради долголетия Спарапета Шахншаха, закончена эта башня (բուրջ) в Эмирство Вахрама...» 3.

Касаясь толкования слова «արձան», И. А. Орбели приходит к заключению, что в разбираемых надписях оно могло означать не «памятник», как это теперь понимается, а имело совершенно иное значение,— в нем следует видеть синоним заимствованного слова «բուռջ», «բուրգ»— «башня», ибо слово «արձան» означало также «столп».

И. А. Орбели объясняет и форму привлечения частных лиц при строительстве городских стен: «Башни и стены Ани,— говорит он,— сооружались вовсе не по заказу отдельных лиц и даже фактически не на средства отдельных лиц, по-одиночке и небольшими участками, а по общему плану и на средства государства или города, большими группами и участками одновременно. Затем желающим представлялось выкупить ту или иную башню или прясло стены, уплатив приблизительную стоимость ее сооружения и, таким образом, приобрести право начертать на заранее заготовленной в стене стеле надпись о построении от своего имени; в таких надписях слово «շինել» — «строить» совершенно теряет свое реальное значение и означает только оплату

_____________________________

1 См. И. А. Орбели. О двух терминах в надписях Ани, ИРАИМК, т. I, Петербург, 1921, стр. 114.
2 Там же, стр. 112.
3 Там же, стр. 113.

[стр. 48]

стоимости постройки, притом, быть может, спустя много времени после постройки» 1.

Таким образом, обновление и укрепление городских стен рассматривалось как долг не только государства или города, но и отдельных слоев его населения, преимущественно состоятельного, потому что все анийцы, конечно, были заинтересованы в абсолютной надежности защитных сооружений.

Ров перед Смбатовыми стенами в значительной мере был засыпан обвалившимися строительными остатками, почему в литературе нет данных относительно его ширины и глубины; как определяет Т. Тораманян, его общая длина составляла более 500 метров. По обеим его сторонам были возведены стены из базальтовых глыб. Рельеф местности, имеющий некоторую выпуклость в средней части, продиктовал необходимость возведения из того же камня и поперечных стенок (баражей) через каждые 10—12 м, с помощью которых в каждом отсеке рва поддерживался необходимый уровень воды.

Поступавшая через территорию северного пригорода вода сначала наполняла более высокий по отметке отсек, откуда затем постепенно стекала в ступенчато расположенные в сторону Гайлидзора и Игадзора остальные отсеки. По заполнении всего протяжения рва эту воду использовали для орошения садов и работы находящихся в Гайлидзоре мельниц.

Другие стены вокруг города. Смбатовы стены являлись главными, но отнюдь не единственными оборонительными стенами. Со стороны Цахкоцадзора, Гайлидзора и ущелья реки Ахурян безопасность Ани обеспечивали дополнительные стены, возведенные вдоль бровок упомянутых ущелий. Вместе с Ашотовыми и Смбатовыми стенами они составляли единую систему укреплений, замыкаясь вокруг территории Нового города. Эти стены, сохранившиеся лишь местами, например в сторону Цахкоцадзора, были даже двойными. Они начинались от крайних углов Главных городских стен: северо-западного — у Игадзора и юго-восточного—у слияния Гайлидзора с рекой Ахурян под остроконечной возвышенностью, на которой была сооружена церковь Тиграна Оненца (вкл. 8). Небольшие дополнительные укрепления были возведены на

_____________________________

1 И. А. Орбели. О двух терминах в надписях Ани, ИРАИМК, т. I, Петербург, 1921. стр. 115—116.

[ вкладки]

Горельеф барса — герб города Ани

18. Горельеф барса — герб города Ани.

 

Главные ворота

19. Главные ворота.

 

Главные ворота с внутренней стороны

20. Главные ворота с внутренней стороны.

 

Карсские ворота

21. Карсские ворота.

 

Двинские (Шахматные) ворота

22. Двинские (Шахматные) ворота.

 

Магасберд со стороны ущелья

23. Магасберд со стороны ущелья.

 

Замок Тигнис

24. Замок Тигнис.

 

Водопровод на улице Ани. (по Н. Я. Марру)

25. Водопровод на улице Ани. (по Н. Я. Марру).

 

Дворцовая церковь. Деталь ниши

26. Дворцовая церковь. Деталь ниши.

[стр. 49]

отдельных участках окружающих ущелий, где естественные условия местности оказались менее благоприятны для обороны города.

Стены в северном пригороде. Северные пригороды до сих пор не подвергались хотя бы разведывательным раскопкам, однако Т. Тораманян проследил здесь остатки многочисленных стен, имеющих значительное протяжение и толщину. Кроме холмов и холмиков, образовавшихся на месте развалившихся монументальных построек в восточной стороне до пределов небольшого оврага и на территории до пределов села Ани (далее он не разведывал), ему удалось обнаружить остатки стен длиной в 700—800 шагов. Остатки других стен протяжением 50— 60, 250—300 и 800 шагов он заметил и на других участках северного пригорода: у развалин бани, у Пастушьей церкви и т. д.

Если, как думал Т. Тораманян, некоторые из этих каменных стен ограждали когда-то существовавшие здесь сады, то уместно предположить, что те из них, которые имели в длину несколько сот метров и толщину до 1,5 м, могли выполнять роль оборонительных стен для северного пригорода Ани. Положительный ответ на этот вопрос могут дать только раскопки, если их удастся со временем осуществить.

Оборонительная зона Ани выступала за черту системы укреплений города, включая ближайшие подступы к нему, где вдоль дорог, ведущих в столицу, возвышались замки Магасберд и Тигнис, несшие постоянную службу по охране указанных дорог.

Магасберд находился к юго-западу от Ани на расстоянии 6 км от него. Построенный на правом берегу Ахуряна у обрыва горного плато, склоны которого отвесно спускаются к реке, замок был неприступен благодаря своим стенам, окружавшим его со стороны плато, и граничащему с ним глубокому ущелью (вкл. 23). Между двойными его стенами, более низкими (наружными, завершающимися зубцами, и внутренними, высокими), с полукруглыми в плане башнями, находился ров, заполнявшийся при необходимости водой. Внутри крепости сохранились остатки различных зданий, в том числе бани.

Хотя летописные источники относят сооружение крепости к VI в., однако сохранившиеся стены, в частности внутренние, по технике возведения современны анийским. По оценке крупного военного деятеля второй половины XIX в.— генерала Лорис-Меликова, обследовавшего крепости, расположенные в районе Ани, самой неприступной из них была именно Магасберд.

[стр. 50]

Другой замок — Тигнис находился неподалеку от Ширакавана (Еразгаворса), всего на расстоянии 3 км, на правобережном холме Ахуряна. Предполагают, что его строительство относится к периоду недолговременного нахождения резиденции Багратидов в Ширакаване. Когда впоследствии эта роль перешла к Ани, Тигнис, надо полагать, продолжал выполнять свою стратегическую функцию.

По сравнению с Магасбердом он занимал менее выгодное с точки зрения обороны естественное местоположение, что и продиктовало кольцевую систему оборонительных стен. Расположенные по прямоугольному периметру замка двойные высокие крепостные стены Тигниса, возведенные из чистотесаного туфа на известковом растворе, в углах фланкированы стройными, завершающимися машикулами круглыми башнями. Такие же башни имелись посередине каждой стены (вкл. 24). Внутри замка, вокруг прямоугольного двора, в два яруса были расположены обслуживающие гарнизон помещения.

Дополнительная информация:

Источник: Арутюнян В.: «Город Ани», Ер.: Армянское государственное издательство, 1964.
Сканирование, распознавание и корректировка: Лина Камалян

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice