ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Because of multiple languages used in the following text we had to encode this page in Unicode (UTF-8) to be able to display all the languages on one page. You need Unicode-supporting browser and operating system (OS) to be able to see all the characters. Most of the modern browsers (IE 6, Mozilla 1.2, NN 6.2, Opera 6 & 7) and OS's (including Windows 2000/XP, RedHat Linux 8, MacOS 10.2) support Unicode.

Киракос Гандзакеци

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПЕРИОДА, ПРОШЕДШЕГО СО ВРЕМЕНИ СВЯТОГО ГРИГОРА ДО ПОСЛЕДНИХ ДНЕЙ, ИЗЛОЖЕННАЯ ВАРДАПЕТОМ КИРАКОСОМ В ПРОСЛАВЛЕННОЙ ОБИТЕЛИ ГЕТИК


Содержание   Вступление   Краткая история
Глава 1   Глава 2   Глава 3-10   Глава 11-21   Глава 22-31
Глава 32-43   Глава 44-51   Глава 52-58   Глава 59-65
Комментарий   Использованная литература   Глоссарий

[ стр. 155 ]

ГЛАВА 22
О разорений Армении и Грузии теми же войсками

Спустя несколько лет после разорения города Гандзак бесноватое и коварное войско это как бы по жребию распредели-

 

ло между своими начальниками, соответственно || значению каждого, захват, разрушение и разорение городов и гаваров, областей и твердынь всей Армении, Грузии и Агванка. И отправился каждый в доставшийся ему удел вместе с женами, детьми и всем обозом войска своего. Обосновались преспокойно, и стали верблюды и скот их осквернять и пожирать всякую зелень растущую.

К этому времени царство грузинское ослабело, ибо находилось оно в руках женщины по имени Русудан1, дочери Тамар, сестры Лаша, внучки Георгия,— женщины развратной и сладострастной, как Шамирам2. Ей не нравились мужчины, которых ей предлагали, со многими была она в связи, но осталась вдовой. Делами царства управляла при помощи военачальников Иванэ, его сына Авага, Шахиншаха3, сына Закарэ, Ваграма и других. И так как незадолго до этого умер Иванэ, его повезли и похоронили в Пхиндзаанке, где он основал в отнятом у армян [монастыре] грузинский монастырь; власть его перешла к сыну его. Но никто [из них] не мог противостоять невообразимому стремительному вихрю, поэтому все они бежали и попрятались в замках, где только могли.

[ стр. 156 ]

 

238

|| И разбрелись [татары] по полям, горам и лощинам, подобно тучам саранчи или же подобно проливному ливню, омывающему землю. И отныне можно было видеть несчастье горькое и страну, достойную плача, ибо ни земля не скрывала хоронившихся в ней, ни скалы и леса не прятали ищущих там прибежища, ни твердые крепостные строения, ни лона ущелий — все гнало прочь прятавшихся. Бодрость покидала людей мужественных, опускались руки у искусных стрелков, люди прятали мечи, дабы неприятель, увидев их вооруженными, не погубил бы без пощады. Голоса врагов снедали их, стук их колчанов нагонял ужас на всех. Каждый видел приближение своего последнего часа, и сердца их останавливались. Дети в ужасе перед мечом бросались к родителям, а родители вместе с ними падали от страха еще до того, как враг приблизился к ним.

И можно было видеть, как меч беспощадный рубит мужчин и женщин, юношей и детей, стариков и старух, епископов и иереев, дьяконов и причетников. Грудных младенцев, разбитых о камни, и прекрасных девушек, оскверненных и плененных...

Ужасен был внешний вид их (татар), и безжалостны они по нраву своему: ни слезы матерей не вызывали жалости,

239

ни седины нисколько не || трогали их сердец — они с ликованием шли на убийство, как на свадьбу иди пиршество.

Страна вся была полна трупами умерших, и не было людей, чтоб похоронить их. Иссякли слезы на глазах любящих, в страхе перед нечестивцами никто не осмеливался оплакивать павших. Церковь облачилась в траур, исчезло сияние красоты ее, прекратилась в ней служба, алтари лишились литургии. Замолкло богослужение, и не слышны были больше звуки песнопений. Как будто мраком был объят весь свет, и полюбили люди ночь пуще дня. Страна осталась без обитателей своих, и бродили по ней сыны чужие...

Разграблены были имущество и богатство, но жадность их (татар) к вещам не была утолена. Они рыскали по всем домам и покоям, но там ничего не осталось; сновали повсюду, подобно диким козам, раздирали, как волки, [все, что попадалось им]. Ни кони их не утомлялись от скачки, ни сами они не уставали собирать добычу.

И на такую горькую долю обрекли они многие народы и племена, ибо господь в возмездие за злодеяния наши и пре-

240

грешения перед ним, которыми мы возбудили справед||ливый гнев его, излил на землю [всю] чашу гнева своего. Поэтому с такой легкостью они вторгались во все страны. И когда они разграбили все страны, собрали весь скот — как спрятанный [владельцами], так и бывший на свободе, имущество и

[ стр. 157 ]

добро, захватили множество пленных, живших [до того] на вольных землях, и после этого только стали сражаться против всех твердынь, против множества городов, пустив в ход многообразные приспособления, ибо были они очень хитры и находчивы. Они захватили и разрушили множество твердынь и крепостей. И так как происходило это в летнее время и стояла сильная жара, а воды в хранилищах не было запасено (так как напали они неожиданно), и люди и скот, томимые жаждой, волей или неволей попадали в руки врага на горе и на беду себе. А те, случалось, убивали их, а случалось, оставляли [пленных] на службе у себя как рабов. То же самое делали они и в многолюдных городах, когда овладевали ими после окружения и осады.

ГЛАВА 23
О взятии города Шамхор

Один из [татарских] вельмож, по имени Молар-ноин, которому достались в удел эти края, прежде чем двинуться с места, где обитали они в долине, называемой Муганской, по-

241

слал небольшой отряд, || человек около ста, которые пришли, осели у ворот города Шамхор и преградили путь входящим [в город] и выходящим из него.

А город находился тогда под властью Ваграма1 и сына его Ахбуги, которые задолго до этого отняли его у персов. Жители города послали к Ваграму и его сыну [гонца] с просьбой о помощи и сказали: «Их мало». Но [Ваграм] не помог и даже сыну, который хотел пойти [на помощь], не позволил сделать это, помешал, уговорив прибывших сказать, что, мол, [врагов] очень много. И горожанам тоже приказал не воевать с [татарами]. А войско иноплеменников росло изо дня в день, пока не прибыл их глава, которого звали Мола-ром, и не дал боя городу. Ров, прорытый вокруг городских стен, он [велел] забросать деревьями и щепой, чтобы легко было взобраться на стену. [Жители города] изнутри подбросили огонь и ночью подожгли [все то, что было во рву].

Назавтра Молар-ноин, увидев это, приказал своим воинам принести каждому по ноше земли и засыпать ров, и когда они засыпали, [ров] заполнился вровень со стенами.

И войска устремились на город, захватили его и вырезали всех мечом, сожгли строения, и каждый взял себе все,

242

что мог найти. А потом они напали на || другие подвластные Ваграму крепости в Терунакане, Ергеванке и Мацнаберде, которым владел некогда Кюрикэ Багратуни, сын Ахсартана.

[ стр. 158 ]

А в Гардман и другие области, в Чарек и Гетабак прибыл другой начальник, имя которого было Гатага-ноин. Ваграм же, находившийся тогда в Гардмане, тайно бежал ночью куда-то и спасся. Войско иноплеменников навязало бой крепости, осажденные вопреки воле своей отдали [татарам] лошадей, скот и все иное, что те требовали. И, обложив их податью, [татары] предоставили их самим себе, подчинив своей власти.

А те, что овладели Шамхором, пришли вместе со всем своим имуществом в Тавуш, Кацарет, Нор Берд, в Гаг и их окрестности и, доведя до крайности, осадили их.

ГЛАВА 24
О пленении вардапета Ванакана и его спутников1

К этому времени великий вардапет, прозывавшийся Ванаканом, собственными трудами вырыл себе пещеру на вершине высоченной скалы, возвышавшейся против селения Ло-

243
рут, к югу || от крепости Тавуш. В той пещере построил он маленькую церковь и с тех пор, как во время набега султана Джалаладина был разорен его прежний монастырь, находившийся напротив крепости Ергеванк, тайно обосновался там. Здесь было собрано и размещено множество книг, ибо муж сей очень любил науки, а еще больше—бога. Многие приходили к нему и обучались у него слову проповедническому. А когда людей стало [чересчур] много, он вынужден был спуститься из той пещеры; у подножия скалы он построил церковь и кельи и обосновался там. Когда же татары опустошили страну и пришел в те края Молар-ноин, жители селения подались в ту пещеру, [которая была на вершине], и [она] наполнилась мужчинами, женщинами и детьми. Татары, придя, осадили их, а у них не было ни припасов, ни воды. Время было летнее, стояла сильная духота, и они начали задыхаться в своем узилище, как в тюрьме, а дети мучались от жажды и близки были к смерти. Враги же извне кричали: «За что вы погибаете? Выходите к нам, мы назначим над вами надзирателей и отпустим вас восвояси». И повторили это с клятвами дважды и трижды. Тогда те, что находились 244

в пещере, припали к стопам || вардапета, умоляли его и просили: «Выкупи кровь нашу, спустись к ним и договорись о нас». А тот отвечал им: «Я себя не пожалею ради вас, если только есть возможность спасти вас, ибо и Христос не пожалел себя, принял смерть ради нас и спас нас от засилья дья-

[ стр. 159 ]

вола. Точно так же и мы должны доказать, что любим братьев своих».

И вардапет, отобрав из нас двух священников (одного по имени Маркое и второго [по имени] Состенес), которые позже, уже после этого, получили от него сан вардапета2, спустился к [татарам]. В те дни были там и мы — получали образование и обучались Священному писанию.

Главный [начальник их] стоял на холмике перед пещерой, над головой его держали балдахин от жары, ибо было это в праздник вардавара, [татары] захватили нас. Когда они (священники) приблизились к военачальнику, проводники их приказали им трижды поклониться, встав на колена, подобно верблюдам, преклонившим колена, ибо таков был их обычай. И когда они предстали перед ним, тот приказал поклониться на восток хакану, царю их. И затем стал обвинять: «Наслышан я о тебе, дескать, ты муж мудрый и известный, и внешность твоя тоже говорит об этом» (ибо, действительно, [Ванакан] имел благообразную внешность, спокойные манеры, окладистую бороду, украшенную сединой). «Почему ты не вышел с любовью и миром навстречу нам, как только услы-

245

хал весть о прибытии нашем в ваши края? || Тогда бы я приказал оставить в сохранности все, и большое и малое, что принадлежит тебе». И молвил вардапет в ответ: «Мы не знали о вашем добросердечии; наоборот, страх и трепет объяли нас, мы боялись вас, языка вашего не знали, и никто из ваших не приходил к нам и не звал нас к вам; этим и объясняется промедление наше. Теперь же, когда вы нас позвали, мы явились к вам. Мы не воины и не владеем имуществом, мы скитальцы и чужбинники, собравшиеся здесь из самых разных стран, чтобы обучаться нашему богослужению. И вот теперь мы перед вами, делайте с нами все, что вашей воле угодно: хотите даруйте жизнь, хотите обреките на смерть»3.

Тогда властитель сказал ему: «Не бойся». Приказал им сесть перед собой и долго расспрашивал его о крепостях и о том, где бы мог быть Ваграм, ибо он полагал, что [Ванакан] является одним из светских властителей страны. А когда тот сказал все, что знал, а также и то, что не обладал никакой светской властью, [Молар] приказал ему спустить людей из пещеры, не боясь ничего, и обещал оставить каждого на

246

своем || месте под присмотром [татарских] надзирателей и во имя свое заселить [разоренные] деревни и поселки.

Затем иереи, бывшие с вардапетом, закричали нам: «Спускайтесь быстро и принесите с собой все, что там есть у вас». И мы, дрожа от страха и ужаса, спустились к ним, как ягнята в окружении волков, ежеминутно ожидая смерти, читая в уме исповедание веры святой троицы, ибо еще до того, как

[ стр. 160 ]

спуститься из пещеры, мы причастились пресвятой плоти и крови сына божьего.

И повели нас к маленькому источнику, бившему в монастыре, и дали нам напиться, так как мы провели три дня в сильной жажде. Потом повели нас и бросили в какую-то темницу, а мирян [заперли] ъ церковном дворе. Сами же окружили нас и выставили дозоры на ночь, ибо день уже клонился к вечеру. Назавтра нас выпустили оттуда, повели на какую-то возвышенность над монастырем, и обыскав, отняли у всех все, что могло им пригодиться. А все, что было в пещере,— всю церковную утварь, ризы и сосуды, серебряные кресты, два евангелия в серебряных окладах — отдали вардапету, однако потом все это отняли у нас. И, выбрав из

247

|| нашей среды людей, которые были в состоянии вместе с ними передвигаться, приказали повести остальных в монастыри и тамошнее селение. Оставили своих надзирателей, дабы другие не могли их обидеть. [Молар-ноин] приказал и вардапету тоже оставаться в том монастыре.

Один из его племянников, по имени Погос4, был священником; [Молар-ноин] приказал ему вместе с нами следовать за ним. А святой вардапет из жалости к племяннику своему, совсем еще ребенку, сам пошел за ним, надеясь найти какой-нибудь способ спасти нас. Долгие дни [татары] заставляли нас, босых, в нужде и лишениях, пешком следовать за собой. А надзирателями над нами назначены были персы — люди, жаждущие крови христианской. Они еще более отягчали существование наше всякими муками, [заставляя] нас идти с быстротой лошади во время набегов. И если случалось кому-нибудь из-за слабости телесной или увечья замешкаться в пути, им безжалостно разбивали черепа, били батогами по телу, так что [люди] не могли вынуть занозу, если она попадала в ногу, и никто не мог напиться воды в страхе перед насильниками. А когда делали привал, нас отводили и запирали в тесном помещении, а сами, окружив, стерегли нас и

248

не позволяли никому выйти во двор для || житейских нужд, и [люди] отправляли нужду в тех же помещениях, где подчас они оставались по многу дней. Поэтому я не могу изложить на бумаге все те мучения, которые мы претерпели. Вар-дапета они не пустили к нам, а каким-то другим людям поручили строго стеречь его отдельно, вдали от нас.

Потом [татары] увели меня от моих товарищей к себе для ведения дел. Я должен был писать письма и читать; днем они водили меня за собой, а с наступлением вечера приводили и отдавали вардапету на поруки. [Утром] снова забирали, [и я шел с ними] пешком или на вьючной лошади без седла. И так продолжалось много дней.

[ стр. 161 ]

А когда миновали летние дни и наступила осенняя пора, они собрались покинуть родную* нам страну и удалиться в далекие чужие земли. Тогда все, рискуя погубить себя, стали ночами мало-помалу убегать и спасаться «то куда мог. Таким образом, милостью Христа удалось спастись всем, кроме двух иереев, которые намеревались убежать днем, но не сумели спастись. Их, поймав, привели в стан и убили у нас на глазах на страх и ужас нам, и так они поступали со всеми беглецами.

Затем однажды дивный вардапет сказал мне: «Кира-

249

кос!» — || «Что прикажешь, вардапет?» — спросил я. Он сказал мне: «Сынок, ведь написано же: "Когда будете в угнетении — терпите". Теперь нам следует изречения Писания испытать на себе самих, ибо мы не лучше прежних святых Даниила, Анании и Иезекииля, которые, находясь в плену, были весьма одержимы благочестием, пока их не посетил бог и не восславил их там же, в плену. Так и мы: давайте останемся и вверим себя попечительству божьему, пока он сам не посетит нас, как ему будет угодно». Я ответил ему: «Как ты прикажешь, святой отец, так мы и сделаем».

И случилось однажды тому властителю, который взял нас в плен, прийти туда, где находились мы под стражей. Увидев нас, он повернул к нам, и мы пошли к нему навстречу. Он спросил нас: «Что вам нужно? Если вы голодны, я велю дать вам конины для пропитания», ибо они без разбору едят всякий нечистый скот, а также мышей и различных пресмыкающихся. И сказал ему вардапет: «Мы не едим ни конины, ни иной пищи вашей; если хочешь оказать нам милость, отпусти нас, как обещал, восвояси, ибо я — человек старый и больной и не могу пригодиться тебе ни в военном деле, ни как пастух и ни в чем ином». И сказал ему военачальник:

250

«Когда придет Чучу-хан, мы позаботимся || об этом». Этот Чучу-хан был управляющим его домом и вместе с войском участвовал [в то время] в набеге. Так приходили мы к нему дважды или трижды, и он всегда отвечал одно и то же.

Потом вернулся этот человек из странствия, и позвали нас ко двору властителя. И [властитель] послал к нам того человека с переводчиком и сказал: «Не правда ли, вы утверждаете, что приношения, делаемые для умершего, приносят пользу его душе? Так если это помогает умершему, почему же оно не спасет живых? Отдай нам все, что есть у тебя, выкупи душу свою и уходи к себе домой, сиди там». В ответ вардапет сказал: «Все наше достояние — это то, что вы у нас отняли: кресты и евангелия, кроме них, у нас нет ниче-

_____________
* В тексте: «ծանօթ» — «известная», «знакомая».
_____________

[ стр. 162 ]

го». И говорит ему тот человек: «Если у тебя нет ничего, ты никак не сможешь уйти отсюда». Вардапет ответил: «Я тебе говорю правду — у нас нет ничего, нет денег даже на дневное пропитание; но если хотите, пошлите нас в одну из этих крепостей, что находится вокруг нас, и христиане, проживающие в них, выкупят нас».

Они назначили чрезмерно большой выкуп, но потом уменьшили его и послали [вардапета] в крепость, называемую Гаг5. Он попросил назначить выкуп и за нас, дабы уплатить вместе со своим я наш [выкуп], но те не согласились, говоря: «Он нужен нам, чтобы писать письма и читать, я, если вы и дадите большой выкуп, мы все равно его не отдадим». И мы со слезами расстались друг с другом. Он сказал мне: «Сынок, я пойду, паду яиц к стопам святого знамения во имя святого

251

Сар||гиса6 и через посредство его стану умолять господа о тебе и других братьях, находящихся в руках нечестивцев. Кто знает, может, бог по доброте своей избавит и вас». Ибо был в Гаге некий крест чудотворный, [помогающий] всем угнетенным, паче же всех — плененным, и, кто уповал на него всем сердцем, тому сам святой мученик Саргис открывал двери темниц и узилищ, расторгал оковы и сопровождал их в телесном явлении до самых их жилищ. И молва о чудесах этих распространилась среди всех племен. Крест тот, говорят, был водружен святым учителем нашим Месропом.

И случилось так, как сказал вардапет: его выкупили за восемьдесят дахеканов. И когда его увели, в тот же день Молар сказал нам: «Не горюй из-за отъезда великого иерея, тебя мы не отпустили с ним потому, что ты нам нужен; я возвеличу тебя как одного из вельмож своих и, если есть у тебя жена, велю привести ее к тебе, а если нет, то дам тебе в жены одну из наших». И тотчас же выделил нам шатер и двух юношей для прислуживания нам и сказал: «Завтра дам тебе лошадь и развеселю тебя, будь покоен». И ушел от нас. Но попечительством божьим нам удалось в ту же ночь тайком уйти и спастись. И пришли мы туда, где были вскормлены, в монастырь, что зовется Гетик. Он был разорен [татарами], строения все были сожжены. Там мы и обосновались.

 

252

|| ГЛАВА 25
О разорении города Лори

Военачальник всей оравы языческой, чье имя было Чагатай, проведал о непоколебимости города Лори и о несметных богатствах его, ибо там находились дворец ишхана Шахин-

[ стр. 163 ]

шаха и сокровища его. Взяв с собой отборные, хорошо вооруженные части со множеством машин и всяким снаряжением, он прибыл туда, окружил [город] и осадил его.

А ишхан Шахиншах, взяв жену свою и детей, спустился тайком в ущелье, укрепился там в какой-то пещере и управление городом поручил семье своего тестя1. А те, будучи мужчинами женолюбивыми2, только и делали, что ели и пили, предавались пьянству, надеясь на прочность стен, но не на бога. Враги, подойдя, сделали подкоп и разрушили стену, а сами, расположившись вокруг, стерегли, чтобы никто не убежал. Жители города, видя, что город захвачен, от страха устремились к ущелью. При виде этого неприятель вступил в город и стал безжалостно убивать мужчин, женщин и детей, захватил имущество и добро их. Были найдены и сокровища ишхана Шахиншаха, который, обобрав и разграбив своих подданных, устроил для своих сокровищ надежный тайник: никто не мог его увидеть, поскольку отверстие ямы было

253

очень узким, || так что туда можно было лишь бросать [сокровища], доставать же их было нельзя. Убиты были я зятья Шахиншаха. Сами же [татары] стали рыскать по всем крепостям того гавара и где хитростью, где силой завладели многими [из них]. Ибо господь отдавал [их] в руки [татар].

Так было и с другими городами — Думанисом, Шамшойлте и со столицей Тифлисом, где все было разграблено и захвачено, жители были вырезаны и взяты в плен.

[Татары] совершали повсеместные стремительные набеги, безжалостно нападали на [мирное население], грабили я убивали его, ибо не было никого, кто воспротивился бы им или же вступил в бой с ними. Они были спокойны во всех отношениях еще и потому, что царица грузинская по имени Русудан убежала и скрывалась где-то3. Точно так же и все другие князья заботились [только] о собственном спасении.

ГЛАВА 26
О том, как попал к ним в руки, ишхан Аваг

А великий ишхан, сын Иванэ, которого звали Авагом, увидев все неисчислимое множество врагов, наводнивших страну, укрепился в неприступной крепости Кайен. Туда пришли и все жители гавара, они тоже расположились вокруг

254

крепости. А когда войска ино||племенников узнали, что ишхан укрепился там, один из их главарей, которого звали Итугатаем, взяв многочисленное войско, пришел к крепости и осадил ее.

[ стр. 164 ]

Вся страна была наводнена войсками иноплеменников; так как место то было неприступным, туда сбежались и нашли убежище люди со всех концов [страны].

Вокруг крепости у подножия ее были всюду подкопаны стены; к Авагу посылали посольства [с предложением] покориться и без страха служить ям. Посылали много раз и говорили одно и то же. А тот, желая смягчить их, отдал им дочь1 свою и много сокровищ, надеясь, что они ослабят осаду. Но они, приняв посланное, с еще большей строгостью требовали его [покорности]. Между тем [люди], находившиеся вокруг крепости и внутри ее, стали мучиться от жажды. [Однажды] они погнали лошадей и весь свой скот к татарам, прося, чтобы кому-нибудь из них было позволено пойти за водой для нужд своих. Те согласились, и тогда вся масса людей устремилась к воде. [Татары] не дали вышедшим за водой вернуться, но никого не убили, просто уговаривали их выпустить [из крепости] свои семьи и обосноваться среди них. А те от страха поневоле выпустили [членов] своих семей; и, напоив водой, [татары] взяли их под стражу, отняли жен, которые им приглянулись, убив их мужей, а других [женщин] оставили при мужьях.

255
|| Аваг, видя, что [татары] не снимают осады и не прекращают убийств, вознамерился сдаться в руки врага, чтобы хоть немножко облегчить положение людей2. И послал управителя дома своего, Григора из хаченских азатов, ласково называемого Отроком, чтобы тот раньше Авага встретился бы с главой их по имени Чармагун, который разбил свой шатер на берегу моря Гегаркуни. Узнав об этом, великий ноин очень обрадовался и поспешно отправил к Итугатаю, осаждавшему [Лори], [людей] с предписанием немедленно доставить к нему [Авага] и больше не притеснять жителей крепости и ее окрестностей. И они, взяв Авага, поспешили к нему. И [Чармагун], увидев [Авага], спросил: «Это ты Аваг?» — тот ответил: «Я самый». Великий военачальник спросил его: «Почему ты не пришел ко мне, как только я вступил в пределы твоей страны?» В ответ ишхан молвил: «Пока ты находился еще далеко и отец мой был жив, он служил тебе, [посылая] богатые приношения, когда умер отец мой, я стал служить тебе в соответствии со своими возможностями; а вот теперь, когда ты вступил в мою страну, я явился к тебе. [Делай со мной] все, что тебе заблагорассудится». Военачальник сказал ему: «В пословице говорится: подошел я к ердику, ты не вышел ко мне, подошел я к двери — тогда ты только вышел ко мне». Велел ему сесть ниже 256

всех вель||мож, сидевших при нем, и приказал устроить великий пир в честь [Авага]3.

[ стр. 165 ]

Принесли и подали очень много кусков разделанного и сваренного мяса как чистых, так и нечистых тварей и, как принято у них, много бурдюков кумыса из кобыльего молока и начали есть и пить. А Аваг и его спутники не ели и не пили. И сказал ему военачальник: «Почему вы не едите и не пьете?» Аваг ответил ему: «У христиан не принято есть такую пищу и пить это питье. Мы едим мясо чистых животных, нами же закланных, и пьем вино». И [Чармагун] приказал подать им то, что они просят. Назавтра он посадил [Авага] выше многих вельмож. И так изо дня в день он оказывал ему больше почестей, пока не посадил его вместе с вельможами по рождению. И велел всем войскам своим не осаждать крепости и города, принадлежащие ему. И страна его вздохнула спокойнее, множество пленных ради него было отпущено на свободу. [Чармагун] возвратил [Авагу] всю его страну и даже, более того, утвердил нерасторжимую дружбу с ним. И, взяв с собой [Авага] я все свое войско, пошел на город Ани.

ГЛАВА 27

257

|| О городе Ани и о том, как предал его господь в руки [врагов]


Город Ани был полон людей и животных. Его окружали крепкие стены. В нем было так много церквей, что в разговоре, когда клялись, говорили: «Клянусь тысячей и одной церковью Ани». Во всех отношениях город был очень богат, поэтому пресыщение их переросло в высокомерие, а высокомерие, как это было испокон века и по сей день, привело к гибели.

Чармагун послал к ним послов с предложением покориться ему. Правители города не осмелились ответить послам, не спросив князя Шахиншаха, ибо город принадлежал ему. А городская чернь и простой люд убили послов. Узнав об этом, войска иноплеменников, разгневанные, окружили город со всех сторон, воздвигли с большим искусством множество пиликванов и после жестоких боев взяли город. Некоторые из власть имущих города, спасая жизнь свою, сдались неприятелю. [Татары] звали толпу выйти из города, обещая не причинить ей зла. И когда вышло к ним из города все население, [татары] разделили их между собой и, предав мечу, беспощадно умертвили всех, оставив в живых лишь несколько женщин и детей, а также мужчин-ремесленников, которых

258

угнали в плен. Затем они вошли в город, захватили || все

[ стр. 166 ]

имущество и добро, разграбили все церкви, разорили и разрушили весь город, попрали и осквернили славное великолепие его. И нужно было видеть душераздирающее зрелище: разрубленные на части родители вместе с чадами своими, сваленные друг на друга в кучу, подобно камням; множество, [убитых] священников, иноков и церковнослужителей, старцев и детей, младенцев, юношей и девушек. Как в святом Евангелии, гласящем: «Предается он на голод и плен»*. Такая же участь постигла и их, ибо они были разбросаны по всему полю, пропитанному их кровью и гноем раненых, нежные тела, привыкшие к мылу, почернели и вздулись. Те, кто никогда не переступал порога города, должны были идти пешие и нагие, в неволю; те, кто приобщались пречистой плоти и крови сына божьего, ели мясо нечистых и придушенных тварей и пили молоко гнусных кобыл, женщины скромные и целомудренные были обесчещены развратными и похотливыми мужчинами; святые девы, давшие богу обет сохранить в чистоте тело свое и в непорочности душу, подверглись всякому блуду и были осквернены распутством. Вот таков был исход дела.

ГЛАВА 28

259

|| О разорений Карса

[Жители] этого города, видя, что сделали татары с населением Ани, поторопились и спешно вынесли ключи городские навстречу им, надеясь, что те пощадят их. А [татары], воспламененные грабежом я не боясь никого, сделали с ними то же, что и с [жителями] Ани: разграбили имущество их и добро, истребили население и разорили город, обезобразили прекрасный вид его и угнали в плен жителей. И, оставив лишь несколько человек из черни, ушли прочь; вслед за ними пришли воины ромейского султана, они безжалостно предали мечу и угнали в плен спасшихся от татар, согласно реченному: «Ужас, и яма, и петля для тебя, житель земли!.. Побежавший от крика ужаса упадет в яму, и кто выйдет из ямы, попадет в петлю»**, а кто избежит и этого, «того ужалит змей»***. Так было и с несчастными жителями Карса.

То же самое войско захватило и город Сурб-Мари, за не-

_____________
* В книге Иеремии (32, 36) говорится: «И однако же ныне так и говорит господь, бог израилев, об этом городе, о котором вы говорите: "Он предается в руки царя вавилонского мечом, и голодом, и моровою язвою"».
** Исаия, 34, 17—18,
*** Екклесиаст, 10, 8.

_____________

[ стр. 167 ]

сколько лет до этого отнятый Шахиншахом и Авагом у му-

260

сульман. [Город] еще не восстановили, когда || внезапно напал на них (жителей) с многочисленным войском один из вельмож [татарских], по имени Кара-Багатур, быстро захватил его и разграбил все, что нашел там.

И, сделав так повсюду в той области, они затем приказали жителям, пережившим резню и плен, отправиться каждому к себе — в деревня и города, отстроить их во имя их, (татар), и служить им. И стала страна мало-помалу обстраиваться. Но как богу присуще и в гневе быть милосердным, так было и здесь, ибо «не по беззакониям нашим сотворил нам, и не по грехам нашим воздал нам»*. Когда [татары] совершили набег на нашу [землю], время было летнее, урожай еще не был даже убран и свезен в житницы, и потому верблюды и скот их съели и попрали весь [урожай]. А с приближением зимы они ушли в долину, называемую Муганской, в страну Агванк, ибо там они проводили зиму, а весной снова начинали свои набеги на разные области. Люди, избегшие меча, нагие и голодные, питались свалившимися и стоптанными колосьями. Зима была не очень суровой, как обычно,

261

а мягкой и || умеренной. И хотя не было у них волов, чтобы возделать землю, и семян, чтобы посеять, с наступлением весны по велению божьему земля сама уродила1 так, что было достаточно для прокорма населения. Повсюду было изобилие хлеба, которого хватило и для прокормления беженцев. Даже безжалостные грузины и те были очень добры и сострадательны к пришельцам, искавшим у них прибежища. Таким вот образом милосердный бог утешил попавших в беду.

ГЛАВА 29
О том, как ишхан Аваг был отправлен к хакану** на Восток

Когда минуло немного времени, [татары] отправили Авага к своему царю, которого называли ханом**, в далекое путешествие на северо-восток, поскольку они делали так со всеми вельможами, которых желали почтить,— посылали к нему, а потом поступали с ним сообразно его приказу, ибо [татары] во всем подчинялись приказу своего царя. Сам шихан тоже, надеясь облегчить участь свою и своей страны, изъявил желание ехать. Все воссылали богу молитвы о бла-

_____________
* Псалт., 104, 10.
** Так в тексте.

_____________

[ стр. 168 ]

262

гополуч||ном возвращении его оттуда, ибо ишхан по природе был добр, а кроме того, они надеялись, что поездка принесет пользу и ям.

А он, поехав, предстал перед великим государем, предъявил ему письмо военачальника их и сообщил о причинах своего прибытия, дескать, прибыл, чтобы служить тебе. Услыхав это, великий государь любезно принял его, дал ему в жены татарку и послал его обратно на родину. [И еще] он предписал своим военачальникам вернуть [Авагу] его страну и с его помощью постараться подчинить всех мятежников, что именно и было сделано.

Как только он вернулся на родину, [татарские] военачальники исполнили повеления своего государя. Тогда им изъявили покорность сын Закарэ Шахиншах, и шихан Ваграм1,. и сын его Ахбуга, и Гасан2, коего звали Джалалом, владетель области Хаченской, и многие другие. И каждому из них возвращены были его владения, а также [было сделано] и снисхождение на некоторое время.

Затем стали притеснять их податями, постоянными своими посещениями и требованием [выделить] воинов. И, невзирая на притеснения подобного рода, а также еще более тяжкие, они никого не убивали. А по прошествии нескольких лет [татары] стали особенно притеснять ишхана Авага, так как были они крайне жадны, а [Аваг] не мог удовлетворить желания

263

всех. Они не довольство||вались тем, что ели и пили, а требовали еще драгоценной одежды и коней, так как очень их любили. Поэтому они забирали лошадей отовсюду в стране, и никто не решался открыто держать лошадь либо мула — разве только скрывали где-нибудь для отбывания военной повинности. Ибо, где бы ни нашли они [лошадь], отбирали, более того, если на ней оказывался их знак (ведь каждый военачальник клеймил весь свой, а также отобранный [у населения] скот, выжигая на теле [животного] свой знак) и если даже [лошадь] была куплена у них самих, люди из другого отряда отнимали [лошадь] и наказывали [владельца] как вора. И это делали не только высокопоставленные, но и рядовые [татары]; особенно сильно стали они притеснять [местное население] с тех пор, как умер могущественный начальник Чагатай. Его ночью убили мулехиды3. И по этому случаю была ужасная резня — убивали пленных, находившихся в стане. Муж сей (Чагатай) был другом Авага, и после его смерти множество врагов поднялось против [Авага].

Однажды в доме Авага один из них, не очень уж знатный, пришел в шатер, где восседал Аваг, и когда тот не столь поспешно встал навстречу ему, [татарин] начал бить Авага по голове нагайкой, которая была у него в руке.

[ стр. 169 ]

 

264

|| При виде этого служители ишхана, возмущенные оскорблением, нанесенным ишхану, их господину, хотели избить этого человека. Но шихан удержал их, хотя и был разгневан. Человек тот, которого звали Джодж-Буга, ушел, уведя с собой и товарищей своих, намереваясь той же ночью убить ишхана. Узнав об этом, [Аваг] еле убежал к грузинской царице, ибо та еще не покорилась я скрывалась в неприступных твердынях Грузии.

Все эти беспорядки совершались еще и потому, что великий военачальник их по имени Чармагун онемел, одержимый бесом и недугами, но власть все еще оставалась за его домом—страной правили его жена и сыновья вместе с управителями, ибо хакан велел, даже если [Чармагун] умрет, кости его возить вместе с войском, так как муж тот был очень удачливый и даровитый.

Когда Аваг убежал, вельможи приуныли и стали осуждать того человека (Джодж-Бугу), послали вслед за ним нарочных, [прося] не восставать против них, клялись ему не делать

265

ничего худого. И для большей убе||дительности его владения передали Шахиншаху, считая его братом Авага. А Аваг написал письмо и послал хакану, дескать: «Я не вышел из повиновения тебе, а просто убежал, чтобы спастись от смерти, теперь жду твоих приказаний».

И пока он мешкал с отъездом и ждал ответа великого государя, эти обнаружили все сокровища, спрятанные им в крепостях, и завладели ими. И из страха перед своим государем снова и снова посылали к Авагу гонцов, прося его вернуться.

И когда Аваг вернулся в войско, тут же пришел приказ хакана своим воинам, предписывавший не причинять Авагу никакого зла, и письмо к Авагу с дарами, [чтобы тот] смело поехал бы к нему и [ничего] не боялся. Тогда, воздав [Авагу] почести и удалив из стана людей, намеревавшихся убить его, послали его, а вместе с ним и некоего начальника, по имени Тонгуз-ага, прибывшего, чтобы взыскать по приказанию хана подати со всего населения, к грузинской царице Русудан с предложением покориться великому государю.

Прибыв к ней, они уговорили ее покориться великому государю и не бояться ничего. И, взяв у нее войска, вернулись к пославшим их с мирным договором на следующих усло-

266

виях4: царица вместе || с только что коронованным сыном — мальчиком Давидом — изъявляет покорность, а они не должны нарушать договора.


[ стр. 170 ]

ГЛАВА 30
О резне в землях Хаченских и о благочестивом ишхане Джалале

Мы уже очень кратко рассказали о том, что сотворили со страной нашей бешеные воины, называемые татарами. Расскажем теперь и о крае Хаченском: о том, что они сделали там. Они совершали набеги по всем направлениям и даже по жребию делили [страны]. Некоторые из их военачальников, с хорошо снаряженным, тяжело вооруженным войском и всем лагерным имуществом вторглись в нее (Хаченскую страну), многих из тех, что жили в открытых местах, убили я угнали в плен. Затем стали воевать с теми, кто убежал, и с теми, кто укрепился в твердынях. Кого обманом, а часть и насильно [заставили спуститься с гор], одних убили, других взяли в плен, однако же большинство укрепилось в надежных местах, которые из-за неприступности своей назывались Хавахахац*, и, обосновавшись там, считало себя в безопасности. Но так как погром был делом рук господа, татары взобрались тайком и неожиданно вошли в крепости, предали всех мечу, а часть сбросили с вершины скалы. И так много было сброшенных вниз, что трупы покрыли землю, а кровь текла, подобно ручью. Не пощадили никого. И долго еще можно было видеть кости, собранные, подобно камням, в кучи.

267

|| Пошли они и на благочестивого шихана Гасана, прозванного Джалалом. Сын сестры великих шиханов Закарэ и Иванэ, [ишхан Гасан] был человек благочестивый и богобоязненный, кроткий и мягкий, жалостливый и нищелюбивый, неутомимо молящийся, подобно отшельникам в пустыни. Где бы он ни находился, неукоснительно исполнял дневную я ночную службу, как в монастыре. Ночь же на воскресенье проводил [обычно] на ногах в бдении и без сна в память воскресения спасителя. Очень любил священников, был любознателен, с радостью читал божественные заветы.

Благочестивая мать его после смерти своего мужа Вахтанга, называемого также Танкиком, устроив1 трех своих сыновей — Джалала, Закарэ и Иванэ, поехала в святой город Иерусалим я провела там долгие годы в покаянии2, чем привела в изумление всех, кто видел или слышал об этом, ибо все, что у нее было, она раздала, подобно Елене3, жене Абгара, нищим и нуждающимся и кормилась трудом рук своих. Там она и умерла, и бог прославил [эту женщину], прославив-

_____________
* В тексте: «Հաւախաղաց» — букв. «птичий полет».
_____________

[ стр. 171 ]

зную его,— свет в виде свода снизошел над могилой ее, чтобы побудить и других к подобной благотворительности.

268

|| Мудрый ишхан [Джалал], как только узнал о наступлении неверных, собрал всех жителей своей страны в крепость, называемую по-персидски Хоханаберд. И когда [татары] пришли, чтобы осадить ее, и увидели, что взять крепость невозможно, стали предлагать ему заключить с ними дружеский мир. И тот мудро склонился к их намерению. А затем и сам он прибыл к ним с подарками. [Татары], воздав ему почести, вернули ему его владения и даже добавили кое-что, затем приказали ему выходить год за годом вслед за ними на войну4 и спокойно жить под их властью. А [Джалал] разумно распорядился страной своей: все, что нужно было для нужд гонцов, прибывающих к нему, будь то пища или что иное, он собирал и держал при себе и даже от себя добавлял и отдавал им это, когда они являлись к нему, и [татары] не притесняли [население] страны, а просто приезжали к нему5. А в других областях не делали этого, поэтому [татары], где только могли, везде притесняли их.

ГЛАВА 31
О церкви, которую он построил

При монастыре, называвшемся Гандзасаром, напротив Хоханаберда, там, где находился их [родовой] склеп, [князь Гасан] построил церковь1 с прекрасными украшениями — небоподобный храм славы божьей, где все время приносили в жертву агнца божьего, искореняющего грехи мира сего.

269

|| Много лет работали над нею. Когда [работы] пришли к концу, было устроено пышное торжество для освящения церкви. Присутствовал там и католикос агванский владыка Нерсес вместе со многими епископами, а также великий вардапет Ванакан и множество учителей вместе с ним. Были там и святые вардапеты Хачена, украшенного богом двумя этими мужами — Григорисом и Егией, состоявшими в родственной связи друг с другом; они преставились [первый (Григорис) — в 687 (1238) году, а Егия — в 698 (1249) году] из этого мира ко Христу и пребывают в сохранности в богом прославленной обители Хада2. Освятили церковь при скоплении множества священников, и говорят, будто присутствовало там семьсот иереев. Когда же покончили с освящением, [ишхан] созвал пир великий и сам собственной персоной прислуживал восседавшим там и, щедро воздав каждому почести, отпустил гос-

[ стр. 172 ]

тей. Было это в 689 (1240)3 году армянского летосчисления, в день великого праздника вардавар.

А жена его, Мамка, возвела чудесную паперть у дверей церкви, а сама, вся отдавшись благочестию, жила подвижнической жизнью; блюла себя в посте и молитвах, много читала и жила по заветам господним днем и ночью, согласно Писанию.

270

Содержание   Вступление   Краткая история
Глава 1   Глава 2   Глава 3-10   Глава 11-21   Глава 22-31
Глава 32-43   Глава 44-51   Глава 52-58   Глава 59-65
Комментарий   Использованная литература   Глоссарий

Дополнительная информация:

Источник: "История Армении" Киракоса Гандзакеци

Книга подготовлена к публикации совместно с проектом Восточная литература.
Предоставлено: Wladimir Schulsinger
Отсканировано: Wladimir Schulsinger
Распознавание: Анна Вртанесян
Корректирование: Анна Вртанесян

См. также:

История Армении Ованеса Драсханакертци

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice