ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Владимир Ступишин

МОЯ МИССИЯ В АРМЕНИИ. 1992-1994.
Воспоминания первого посла России

Previous | Содержание | Next

КОМАНДИРОВКА В МОСКВУ

В Москву я собрался в начале января. Нужно было отчет о первом годе существования посольства представить, финансовые и хозяйственные проблемы обсудить, помощь зоне бедствия подтолкнуть. Узнав, что в Москву собирается и президент, пошел к нему «провентилировать» обстановку. Передал ему наш с Полонским проект Программы завершения ликвидации последствий землетрясения. Он начал было говорить, что это, мол, — предмет переговоров между премьерами. Я же попытался внушить ему, что лучше сначала президентам достичь принципиальной договоренности, а потом уже, по их поручению, правительства займутся конкретизацией Программы. Уж не знаю, сделал ли он это, ведь все президентские беседы проходили с глазу на глаз и об их результатах можно было судить потом лишь по косвенным признакам. В нашем МИДе тоже не очень были информированы о содержании беседы президентов, а то, что знал Козырев, он не удосуживался доводить до сведения послов. Но на пленарной встрече премьер-министров 11 января с участием многих членов правительства я присутствовал и даже на какие-то вопросы Черномырдина отвечал, причем как раз о положении нашего стройкомплекса в Гюмри. И они с Хосровом Арутюняном договорились о выделении кредита, правда, не в тех размерах, что просили армяне, но с уговором, что деньги пойдут в Гюмри, а не уплывут на другие госбюджетные нужды.
Тогда же, 7 января, мы обсудили с президентом еще некоторые проблемы и среди них иранскую идею перевозки грузов между Россией и Арменией по маршруту: порт Энзели на Каспии — Тавриз — Джульфа — Нахичеван — Ереван. Тер-Петросян одобрительно отозвался об этом плане, видимо, надеясь на заинтересованность в нем тогдашнего нахичеванского властителя Гейдара Алиева, с которым он установил личный контакт по телефону и время от времени вел деловые беседы. Этот контакт между ними сохранился и тогда, когда Алиев воцарился в Баку. Вроде бы положительно относились к иранскому проекту и в Москве, но реализовать его оказалось практически невозможным и по техническим, и по политическим причинам. Поэтому армяне вплотную занялись дорогой через Зангезур и мостом в Иран через Аракс у Мегри.
10 января президентский самолет вылетел в Москву. В нем нашлось место и нам с женой. Пока летели, Левон Акопович показал мне старинное Евангелие, которое вез в подарок Борису Николаевичу.
На встрече президентов я не был. На переговоры премьер-министров я попал стараниями не МИДа, а моего бывшего сослуживца по Управлению оценок и планирования МИД СССР Игоря Шичанина, руководившего отделом международного сотрудничества и по делам СНГ в аппарате правительства РФ. Зато «на ковер» меня-таки вызвали.
На совещании у г-на Чуркина Виталия Ивановича, заместителя министра иностранных делах, курировавшего посольства в Закавказье, «карабахский посредник» Казимиров открыто капал на меня и Шонию, утверждая, будто наши высказывания мешают его работе. Не знаю, уж чем мешал ему Шония, который, по собственному признанию Казимирова, «увязывался» за ним на его переговоры с руководителями Азербайджана. Я же как раз воздерживался от этого, оставляя его всегда один на один и с армянами, и с карабахцами, а о том, как он вел с ними разговоры, узнавал чаще всего не от него. Что же касается моих публичных заявлений, подобных тем, что я делал накануне в Киноцентре, на пресс-конференции с участием Елены Георгиевны Боннэр и баронессы Керолайн Кокс, то они никакого отношения к посреднической миссии Казимирова не имели, ибо я делился своими впечатлениями не от поездки в Карабах, где тогда мне побывать не удалось, а на границу между Арменией и Азербайджаном и говорил о варварских обстрелах гражданского населения, в том числе русского. При чем же здесь посредничество в карабахских делах? Просто г-ну Казимирову очень хотелось с помощью Чуркина заткнуть мне рот, дабы угодить азербайджанцам, чью позицию он оценивал с куда большим пониманием, чем карабахскую и армянскую. На пресс-конференции я говорил и о своем сочувствии к карабахцу, который борется за свою землю, за свой дом, за свое право на жизнь. И подкреплял это свое сочувствие убеждением, что нет в мире таких народов, которым можно отказывать в праве на самоопределение. При этом я подчеркнул, что официальная позиция России — в официальных документах, а доктрина — в процессе разработки. Поэтому по конкретным вопросам мне ничего не остается, как излагать личную точку зрения. Что же касается путей карабахского урегулирования, то я — за компромисс на основе современного международного права. Разве наша официальная позиция противоречит этому? — спросил я коллег, собравшихся у Чуркина. — Нет? Тогда в чем же дело? — Будьте осторожней в своих публичных заявлениях, — посоветовал Виталий Иванович, на что у меня, естественно, возражений не было. На том и разошлись.
О реакции азербайджанского постпредства на мое участие в пресс-конференции я уже рассказывал. Она носила явно запоздалый, а главное — глупо и грубо клеветнический характер, что я и разъяснил своему мидовскому начальству.
После пресс-конференции в Киноцентре, а точнее во время ее продолжения на следующий день в виде банкета в ресторане «Банк» Зорий Балаян познакомил меня, мою жену и дочь Ладу с Аркадием Вартаняном, журналистом, хозяином фирмы «Империал» и знаменитого ресторана «Серебряный век», будущего учредителя Центра русско-армянских инициатив.
С нами вступали в контакт и другие представители самых разных ветвей армянской общины, ученые, художники, политики. Я уже упоминал о хаше в «Муше» с дашнакским лидером Ваганом Оганисяном. Были мы на Ордынке у живописца Армена Чалтыхчяна и на Остоженке у скульптора Фреда Согояна. И на большом приеме в «Метрополе», устроенном в честь патриарха Алексия Второго и католикоса Вазгена Первого богатым предпринимателем Сержем Джилавяном. В апреле он создаст Армянскую ассамблею, попытается объединить все армянские общины России, вступит в контакт с руководством Армении и через год окажется за решеткой. А тогда, в «Метрополе», был большой праздник с участием московского политического бомонда, деловых людей, академиков, профессоров, артистов. Борис Брунов, на вечер провозгласивший себя Бруняном, вел концерт. Все было очень мило. Я побеседовал с разными интересными людьми вроде Нами Микоян, мамы Стаса Намина, или председателя армянского Государственного совета по делам религий Людвига Хачатряна, который обещал мне позаботиться о русской православной церкви в Армении.
Евгений Амбарцумов, председатель комитета по иностранным делам Верховного Совета России, поддержал идею моей встречи с депутатами для разъяснения им значения отношений России с Арменией. Я уже обсуждал этот вопрос с Подопригорой, он тоже был — за, и встреча состоялась в Белом доме на Краснопресненской набережной 29 января. Убеждать депутатов мне помогал Леонид Лазаревич Полонский. Думаю, встреча была полезной. Во всяком случае, не прошло и месяца, как Верховный Совет России ратифицировал Договор о статусе российских войск в Армении. Произошло это 25 февраля 1993 года. Как ответили на этот акт доброй воли российских депутатов их армянские коллеги, рассказ впереди.
Свое пребывание в Москве я использовал и для того, чтобы вместе с Полонским посетить Госкомимущество, где мы защищали идею целевого финансирования программы завершения объектов в зоне бедствия. Был я на совещании у В.М.Мащица и по всему комплексу отношений с Арменией в экономической области. Там я и узнал о готовности гуманитарной помощи в размере 90 тонн продовольствия, просил не забыть о Красносельске и вовремя предупредить посольство о прибытии самолетов с этим грузом.
Посетил я нескольких заместителей министра иностранных дел. Но главное, что мне удалось сделать, — это разослать свою записку о защите интересов России, опираясь на нашего армянского союзника. И кое-кто ее прочел. В частности, зампредседателя правительства Александр Николаевич Шохин. Он положительно отозвался о моей записке в беседе с Вигеном Ивановичем Читечяном, а тот счел нужным шепнуть об этом мне и правильно сделал, иначе как бы я узнал о мнении начальства, ведь меня-то самого оно об этом уведомить не удосужилось. Впрочем, это уже было привычное дело. Обо всем, что мне положено было знать непосредственно от московских боссов, я узнавал от их армянских собеседников и тогда, в начале пути, и потом. К счастью, они меня не подводили.


Содержание  | 12345678 | 91011121314151617 | 181920 | 21
2223242526272829303132333435 | 3637383940 41 | 42 | 43 | 44 | 45464748495051

 

Дополнительная информация:

Источник: Владимир Ступишин "Моя миссия в Армении. 1992-1994. Воспоминания первого посла России". Издательство Academia, Москва, 2001г.

Предоставлено: Владимир Ступишин
Отсканировано: Айк Вртанесян
Распознавание: Анна Вртанесян
Корректирование: Анна Вртанесян

Публикуется с разрешения автора. © Владимир Ступишин.
Перепечатка и публикация без разрешения автора запрещается.

См. также:
Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice