ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Гурген Маари

ГОРЯЩИЕ САДЫ


Содержание   Введения   Сказание 1   Сказание 2   Сказание 3   Сказание 4
Сказание 5   Сказание 6   Сказание 7   Сказание 8   Сказание 9   Сказание 10
Сказание 11   Сказание12   Сказание 13   Сказание 14   Сказание 15   Сказание 16
Сказание 17   Сказание 18   Сказание 19   Сказание 20   Сказание 21   Сказание 22
Сказание 23   Сказание 24   Сказание 25   Сказание 26   Сказание 27   Сказание 28
 Примечание


СКАЗАНИЕ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЕ,

или Как взлетел в воздух оружейный склад Гамуда-аги

Оружейный склад Гамуда-аги, или, как его называли ванцы, кшла Гамуда-аги, находился в конце широкого проспекта, протянувшегося от Цитадели до Айгестана. Возле кшлы Гамуда-аги проспект, деливший город на не вполне равные части, словно бы останавливался на минутку и, не долго думая, уверенно разветвлялся. Одно из ответвлений спускалось в Анкуйсдзор, а другое.., другое уходило на восток, за город, в сторону Схга и Алюра, и, огибая гору Вараг, устремлялось к Арчаку.

Анкуйсдзором называлось ущелье, по ущелью текла речка, через речку был перекинут деревянный мостик, а в квартале Ан-куйсдзор, уже по ту сторону ущелья, стояла Анкуйсдзорская церковь и школа того же имени, а в придачу кладбище. Отсюда-то и начинался подъем к пещере Зымп-Зымп, над которой, будто бы на плече у нее, стоял, а похоже было, будто сидел, оружейный склад Топрак-Кале. Что касается Зымп-Зымп, то это была темная глубокая пещера внутри скалы, которая темными и мрачными зигзагами подбиралась якобы к пещере Мгера и выскальзывала наружу из-под могучих стен Ванской крепости. Никто и никогда не проходил по пещере от начала и до конца, во всяком случае об этом не осталось ни единого устного или письменного свидетельства, однако же а том, как и куда идет подземный путь, рассказывали словно о неопровержимом факте. Между тем неопровержимым фактом было вот что: по утверждению дерзких молодых ванцев, пытавшихся углубиться в пещеру Зымп-Зымп, в ней, в темной этой пещере, во-первых, самый тихий шепот превращается в страшный крик (отсюда и ее звукоподражательное название), во-вторых, ни спичка, ни свеча там не горит, хотя воздух неподвижен, а ветром и не пахнет, и, в-третьих, стоит чуть-чуть продвинуться вглубь, как начинаешь задыхаться. Эти загадочные попервоначалу явления в конце концов легко разгадал учитель ерамяновской школы господин Мамбре Мкрян. Он разъяснил любознательным школьникам, что необычайно громкое эхо - это элементарное отражение звука, а что до второго и третьего явлений, то они обусловлены полным отсутствием в пещере кислорода.

Звучало это и научно, и убедительно. Однако один вопрос оставался открытым: как же в свое время землекопам удалось прорыть столь длинный подземный ход - кислорода-то не было, - и далее, если отсутствие кислорода делает эту дорогу непроходимой, зачем же ее прорыли? На этот вопрос ответил учитель той же ерамяновской школы молодой сатирик господин Арам Тумахян, он же Лер Камсар.

- Ребята, - сказал он, - в древние времена науки не было, ни химии не было, ни физики, люди жили и знать не знали, чем там они дышат, кислородом или углеродом... Копали себе землю, рыли ход и прорыли аж под самую крепость... Ну а когда появилась наука и открыли кислород и углерод, человек только тогда и сообразил, что без кислорода не проживешь... С тех пор и стало невозможно ходить по пещере Зымп-Зымп.

Это не звучало ни научно, ни убедительно, однако школьники наградили будущего знаменитого сатирика бурными аплодисментами, поскольку оценили его юмор. Да, Араму Тумахяну суждено было стать одним из тех, кем гордился Ван; в дальнейшем, совершенно не считаясь с наличием или отсутствием кислорода и углерода, он рыл свой ход, прорыл его и стал в ряд с Акобом Пароняном и Ервандом Отяном. Вот так!

Но вернемся к оружейному складу Гамуда-аги. Нет повода сомневаться, что это трехэтажное (не считая подвала) здание имело исключительное стратегическое значение. Не удовлетворившись арсеналом Топрак-Кале, который возвышался над пещерой Зымп-Зымп, турецкие власти сочли необходимым построить "на черный день" прямо здесь, на важной дорожной развилке, еще один оружейный склад.

И турки не просчитались. В незабываемые дни апреля 1915-го этот арсенал стал для них мощным оплотом, отвлекая на себя существенную часть армянских боевых сил. С этой точки на северо-востоке города враг ежедневно и ежечасно угрожал вторгнуться в Ван. Военное командование обсудило ситуацию и единогласно осудило кшлу Гамуда-аги на смерть.

Вынести приговор легко. Вот и я, сидя дома, не колеблясь присуждаю к смерти всех убийц и народоубийц независимо от их почетных имен - "отец" ли величают душегуба, "ата" (*) или "фюрер". Мне ничего не стоит изложить свой приговор письменно...

________________________
(*) Отец (тур.).
________________________

Но что проку? Он обретет силу и смысл не ранее, чем появится приписка: "Приговор приведен в исполнение". Только вот как это сделать? Оружейный склад Гамуда-аги не араруцкий маркьяз и не государственный арсенал в Цитадели, которые довольно было поджечь - и дело с концом. В скольких же местах - и притом одновременно - надо поджигать это огромное здание, чтобы считать приговор исполненным?

На военном совете долго судили и рядили об этом, долго взвешивали, сто раз примеряли и наконец единожды отрезали. Резал Болгарин Григор:

- Оружейный склад нужно взорвать.

Когда ванец спорит с ванцем, то, чтобы показать, как легковесны доводы оппонента и как он вообще беспомощен, спорщик восклицает: "Дуну - полетишь!"

То есть ты пустое место, дуну - полетишь и ты, и твои доводы и аргументы... полетишь, как перышко или пушинки одуванчика. Но ведь кшла Гамуда-аги не перышко и не одуванчик - дуй не дуй Болгарин Григор или даже все члены военного совета разом, он не полетит.

- Надо прорыть ход от наших позиций до складского подвала.

- А дальше что?

- Как - что? Подложить туда бомбу...

- Бомбу взорвать...

- И оружейный склад взлетит на воздух.

Иначе говоря, бомба дунет - оружейный склад полетит. А вы как думали?

В Ване не было метро, то есть я ошибся - метро в Ване было. Правда, по подземным магистралям ванского метрополитена не курсировали поезда, но под городом существовала удивительная система колодцев и подземных ходов, подведомственная умелым ванским землекопам. В нашем случае, однако, одни землекопы с задачей не справились бы, требовался еще и инженер - определить, на какой глубине, надо рыть, как и в каком направлении, чтобы уткнуться прямо в подвал оружейного склада. Кто, по-вашему, мог быть дерзким этим инженером, если не...

Арабо прямо с позиций привели в штаб. Болгарин Григор рта не успел раскрыть, как Арабо уже исчез. Через час он вернулся в штаб и доложил:

- Лады!

Иначе говоря, все будет как надо, иначе говоря, дело мастера боится, иначе говоря... - Ну, если лады, приступайте, - сказал Болгарин Григор.

Арабо взял с собой Коле Хачо и Малыша Карапета, отобрал несколько землекопов и приступил к делу.

Знай себе рой, не останавливайся. В темноте мрачного подземелья нет ни дня, ни ночи. День - что темная ночь, ну а ночь,она ночь и есть... Рой и помни: полевая мышка всего-навсего мышка, ни лопаты у нее, ни кирки, а какие под землей норы для себя роет, и тысячи тысяч мышей всем своим родом-племенем живут под землей от рощи Солахян и до монастыря Кармравор.

А человек кого-кого, а уж полевой-то мыши стоит. Рой и помни, что тысячу лет назад... Какой же силы, какой же ловкости были землекопы, прорывшие ход от пещеры Зымп-Зымп до самой крепости? Где пещера Зымп-Зымп и где крепость... Правда, мне скажут: когда, мол, эти безбожники-великаны рыли, рыли и добрались до испещренных клинописью Мгеровых врат, они, эти землекопы-великаны, очутились в светлой, осиянной подземным солнцем стране. "Эге, - подумали великаны, - мы, видать, попали в страну Мгера Сасунского". И вышел им навстречу сам Мгер, Мгер-исполин, против которого великаны-землекопы были сущая мелюзга. Мгер сказал:

- В моей стране ни змея на животе, ни птица на крыле, ни человек на ногах не появлялись, вы-то как осмелились прийти сюда?

Землекопы прикусили языки, один только старший среди них, по-нынешнему шеф или бригадир, - один только он и рискнул открыть рот:

- Долгих тебе лет, Мгер! Коль скоро мы удостоились чести видеть тебя, есть у нас вопрос, а может, просьба, а может, мольба.

- Говори, - согласился выслушать его Мгер, свернул цигарку, прикурил от солнца и столько дыма выпустил из ноздрей, что солнце на миг померкло, и повторил: - Говори.

И старший землекоп сказал:

- Долгих тебе лет, Мгер! Народ тебя ждет не дождется. Выйди из каменной своей тюрьмы, правь нами.

Мгер помрачнел, как побитая градом гора, выпустил дым по-над горной грядою, всласть посмеялся и сказал:

- В году четыре времени, а голова у человека одна. Как одной голове управиться с четырьмя временами года? Год длинен, а ум короток. Вы еще не поумнели? Ступайте куда шли и оставьте меня одного в огромной этой тюрьме. Мгер не выйдет на белый свет. Покуда зло не исчезнет и не воцарится в мире добро, Мгер не выйдет на белый свет.

- Выйди, Мгер, покончи со злом, утверди своей силой царство добра! - взмолился старший землекоп.

- Силой зло не сокрушишь, силой правду не утвердишь. Сила это и есть зло. Я не злодей, - сказал Мгер. - Пускай человек своим умом, своим сердцем и душой утвердит правду и свободу. Силой не погонишь народы ни в ад, ни в рай. Ад - это ад, но если рай обретен силой, он тоже станет адом.

- Выйди, Мгер, и мудрым своим словом выведи человека на путь истинный, - не отступался старший землекоп.

- Поговорим о силе слова, - усмехнулся Мгер. - Что такое слово? Ветер, гонимый бурей. Разрушить-то мир слово разрушит, а вот создать не создаст. Кто говорил лучше Иисуса? А вы его схватили, распяли, кровь его пролили. Ну-ну... У каждого свой путь. Мгера не проведешь...

Мгер дохнул дымом на землекопов, свет померк у них в глазах... и оказалось, они по-прежнему в темном подземелье со своими лопатами да кирками. Знай себе рой, не останавливайся...

Знай себе рой, подумаешь, каких-то шестьдесят шагов, это тебе не подземный ход от пещеры Зымп-Зымп и до крепости. Скажут, вот, мол, те землекопы тысячу лет назад... э-э, говори не говори, пока что неясно: где они видели Мгера и где они его слышали, во сне или наяву? Сказка это или быль? Черт его поймет, где в этой перепутанной-перемешанной жизни сон, а где явь...

Впрочем, оружейный склад Гамуда-аги осудили на смерть, и это неоспоримая явь. Бригада Арабо работала и днем и ночью, подземный ход, час от часу вытягиваясь змеей, подбирался к арсеналу. Каждый полдень ловкая и сноровистая Мариам, жена Арабо, готовила айвовый соус и приносила его в подземелье.

- Садись обедать!

- Благодарствуй, сестрица Мариам!

На третий день Арабо доложил Болгарину Григору:

- Лады.

Работа была чистая и безупречная. Болгарин Григор доложил военному командованию:

- Подземный ход готов. Лады!

В подвале оружейного склада недоставало разве что меня да еще, пожалуй, клюки Акоба-аги Кандояна. Какая только рухлядь здесь не пылилась: сломанные деревянные кровати, керосиновые бидоны, древки знамен, седла, обломки дощатой триумфальной арки, оставшейся после празднеств в честь вели-и-икой османской конституции... В одном из углов подвала лежала порядочная куча натуральной ... золы. Откуда она тут взялась? Непонятно. А впрочем, понятно. Это тоже, так сказать, память о стародавних временах. Когда ликовали по поводу конституции, состоялась донама. Донама, надо полагать, означает праздник, празднество, а вернее всего - фейерверк... И вот - каких только чудес не сотворил османский государственно-административный гений! - и вот, перемешав золу с керосином, скатали большие шары и маленькие шарики, уложили их в ряд на стенах арсенала на должном расстоянии друг от друга и, когда опустился вечер, подожгли - донама! Да здравствует горящая в керосиновом пламени и отдающая керосином османская конституция, да здравствует свобода, равенство, братство и еще кой-что вдобавок! Так достоверно и научно объясняется, откуда взялась в подвале оружейного склада куча золы.

Болгарин Григор внимательно оглядел подвал, понял, что все здесь обстоит как нельзя лучше, приказал облить керосином подвальное хламье, заложил большую - главную - бомбу и... я скажу три, ты скажи четыре вспомогательных бомбочки, а длиннющий фитиль через весь подземный ход вывели наружу.

Вывели наружу.

Поздно вечеров Болгарин Григор поджег фитиль.

Полчаса. Час! Полтора!! Два!!!

Кто дунет, кому лететь? Махина оружейного склада как стояла, так и стоит, и ведь не просто стоит, а еще и палит по армянским позициям.

Арменак и Арам уставились на Григора:

- Григор?

С ручным фонариком в руках Болгарин встревоженно кинулся в подвал. Тут его сперва пробрала дрожь, а затем прошиб пот. Во тьме на него надвигался еще один зажженный фонарик.

- Кто тут?! - вскрикнул Григор не своим голосом.

- Дарданеллы, - послышался во мраке ночной пароль.

- Арабо?

- Он самый.

- Ты что тут делаешь?

- На зурне играю, господин Григор. Болгарин облегченно вздохнул.

- Что-то не слыхать...

- Услышишь, господин Григор, услышишь. Фитиль погас... Но не в нем дело. Его сверху землей присыпало, вот он и погас. Землю я убрал, очистил фитиль.

- Так что же, лады?

- Лады, господин Григор, лады, лучше позже, да лучше. Потерпи полчасика.

Короче говоря, не прошло и получаса...

Не ждите понапрасну, что я совершу чудо, то бишь достоверно опишу, как сначала послышался глухой, страшный, придавленный, ищущий выхода рокот, как страшный этот рокот, найдя тут и там путь наружу, обернулся шипением и фырком тысяч змей и драконов, как шипение сменилось грохотом и последнем неописуемый, непередаваемый, чудовищной силы удар, как злосчастный арсенал задвигался взад-вперед, словно стоял на колесиках (Арабо показалось, будто так оно и было), и ночь наполнилась паническими воплями выскакивающих из огня аскером громом радостных залпов победы с армянских позиций. Считаю уместным забежать вперед наподобие ленивого пономаря и раньше времени схватить кадило, то есть поведать о том, что над миром, над Ваном и над еще дымящимися развалинами оружейного склада Гамуда-аги занялся рассвет и под южными кое-где уцелевшими стенами этого склада...

Здесь собрались все ванцы, не несшие непосредственно воинской службы, а причисленные к вспомогательным отрядам - женщины, старухи и молодухи, почтенные старцы и Акоб-ага Кандоян с клюкой на плече, Лия и Сурик Мурадханяны, молодой боец Мукуч из команды Арабо и убеленный сединами поэтам историк господин Ованес Кулоглян... а когда сюда прибыли члены военного командования и училищный фанфар...

Дай мне перо, способное все это описать, дай мне сердце способное все это выдержать! На что Акоб-ага Кандоян мужчина хоть куда, и тот не утерпел - слезы сами потекли из его глаз.

- Почему плачешь, Акоб, сынок? - спросил его Ованес Кулоглян. - Сегодня у нас радость.

- От радости и плачу, господин Ованес, - сквозь слезы оправдывался Акоб-ага Кандоян.

- Акоб, сынок, радуйся по-другому, - посоветовал ему историк и поэт и тут же почувствовал, что у него у самого глаза предательски влажнеют. И чтобы не расплакаться, замурлыкал под нос:

Возьми платок утри мне слезы,
О, как я родину люблю!..

Господин Ованес Кулоглян утер себе слезы собственным платком. Стараясь не расплакаться, он неудачно выбрал песню. Читатель, конечно, уже смекнул, что начатая им песня одна и. тех, которые как раз и вызывают слезы.

Содержание   Введения   Сказание 1   Сказание 2   Сказание 3   Сказание 4
Сказание 5   Сказание 6   Сказание 7   Сказание 8   Сказание 9   Сказание 10
Сказание 11   Сказание12   Сказание 13   Сказание 14   Сказание 15   Сказание 16
Сказание 17   Сказание 18   Сказание 19   Сказание 20   Сказание 21   Сказание 22
Сказание 23   Сказание 24   Сказание 25   Сказание 26   Сказание 27   Сказание 28
 Примечание

 

Дополнительная информация:

Источник: Гурген Маари «Горящие сады».
Издательство «Текст», «Дружба народов». Москва 2001.

Предоставлено: Андрей Арешев
Отсканировано: Андрей Арешев
Распознавание: Андрей Арешев
Корректирование: Андрей Арешев

См. также:

Леонид Теракопян о романе Г. Маари Горящие сады
Рассказы Гургена Маари

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice