ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Эдуард Авакян

ОДНОЙ ЖИЗНИ МАЛО


Книга I:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18  гл.19  гл.20  гл.21

Книга II:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Невозможно описать, как тяжко пришлось Эмину в Лондоне. Он не брезговал никакой работой. Сначала устроился грузчиком в порту, потом учеником каменотеса, хотя ни разу в жизни не держал в руках молотка. Он ходил на биржу труда, бродил повсюду — от Вест-Энда до Ост-Энда, побывал и в лондонских трущобах. Даже стал подумывать о том, чтобы податься на Ямайку, на плантации, заработать денег и только потом вернуться назад. Но в один из самых мрачных дней его вдруг остановил на улице незнакомец. Встреча с ним во многом изменила его жизнь.

— Эмин, да не вы ли это? — позвал его чей-то голос.

Эмин в недоумении обернулся.

— Я слуга мистера Питера Пола. Однажды я заходил со своим господином к вашему отцу. Не помните? Нет, это было давно, и вы, конечно, запамятовали.

— К моему отцу? Вы приехали из Калькутты?

Эмин сразу так живо вспомнил прошлое, словно и не было этих долгих месяцев. Вспомнил родной дом, белый И красивый, весь утопающий в зелени. В глазах у него появилась тоска.

— С ним приходил тогда и мистер Дейвис. Не припоминаете?

— Да, да... я ничего не забыл.

— Что вы делаете в Лондоне, как у вас идут дела?

— О, мои дела... дела...

Эмин поведал слуге Питера Пола все без утайки; пока он рассказывал, тот покачивал головой, а когда услыхал, что он собрался ехать на Ямайку, воскликнул:

— Господи, вы даже не понимаете, на что хотите себя обречь! Ведь там всякий становится рабом! Многие оставляют на плантациях свои бренные кости.

Он обещал Эмину помочь. И очень скоро сдержал слово: нашел место помощника на так называемом «Рынке толстяка Роби»—в лавке мистера Роберти.

Работа оказалась изнурительной. Особенно много дел было в первые дни. Толстяк хозяин и его не менее «изящная» супруга ухитрились так перепутать товары, что найти в лавке что-либо было почти невозможно. Ящики, мешки, корзины, разбросанные по прилавкам продукты — все товары Лондона, казалось, собрали здесь, и посетителям приходилось ждать подолгу, ну а люди ждать не любят. Покупателей у мистера Роберти становилось все меньше и меньше.

Эмин провел несколько бессонных ночей и навел порядок. Лавка мистера Роберти превратилась в почтенное заведение. Редкие покупатели, давно привыкшие к хаосу и грязи, на секунду останавливались, пораженные, решив, что не туда попали. И верно, уходили бы, если бы мистер Роберти и его дородная жена не бросались к ним навстречу, с улыбкой приглашая войти. Дошло до того, что миссис Роберти сшила мужу новый халат: длинный белый балахон, в котором тот чувствовал себя едва ли не настоятелем Кентерберийского собора.

Теперь от клиентов не было отбоя. Правда, многие приходили, не веря слухам и желая собственными глазами убедиться в том, о чем говорили другие. Ну а раз вошел в лавку, должен что-нибудь купить, тем более что вырваться из цепких рук мистера Роберти или миссис Роберти было не так-то легко. Они рассказывали посетителю об изменениях, вызывали Эмина, расхваливали его, уверяли, что он мастер на все руки. Довольный хозяин, намеревавшийся повысить ему жалованье через год, решил выполнить обещание уже через месяц. Эмину стало немного легче. Он купил у старьевщика пальто, обувь, шляпу. Однако на белье денег не хватило.

Но самое главное — теперь у него была своя комната. Он навел блеск в каморке, примыкающей к лавке, привел в порядок постель, стол, покрасил стулья. И по ночам, при тусклом свете свечи, измученный дневными трудами, читал. Здесь, в далекой Англии, в ночной тишине, он перелистывал «Историю» Хоренаци*. Читал все книги подряд, которые попадались ему, хорошо понимая, что такое беспорядочное чтение мало что даст.

_______________________
* Мовсес Хоренаци – ученый, «отец армянской историографии», жил в V веке.
_______________________

Однажды днем, когда Эмин занимался своими обычными делами, раскладывал мешки с сахаром, перед лавкой остановилась карета. Из нее вышел господин в черном плаще с широкой пелериной и в высоком блестящем цилиндре. Постукивая тростью с дорогим набалдашником, он проследовал в лавку. Мистер Роберти, завидев богатого покупателя, поспешил навстречу. Но каково было его удивление, когда тот заявил, что ему нужен господин Эмин.

— Кто? Господин Эмин? — повторил он и неожиданно рассмеялся.— Так вам нужен мистер Эмин? Мой слуга? Вошедший, однако, придав лицу строгое выражение, сказал: — Нет, нет, я хочу видеть Эмина, сына моего давнего друга мистера Овсепа. Вы меня поняли?

Эмин быстро сообразил, кто этот джентльмен, и, пока хозяин разговаривал с почтенным гостем, скрылся в свою комнату, сбросил старую одежду и, облачившись во все новое, поспешил в лавку.

— Эмин, Эмин! — звал тем временем мистер Роберти.— Боже мой, куда же ты запропастился?

— Эмин, да где ты? — не замедлила присоединиться к мужу Рози.

— Иду, иду,— ответил Эмин, появляясь на пороге.

Джентльмен, увидев его, заулыбался и отвесил легкий поклон:

— Так вы и есть тот самый Эмин, сын торговца из Калькутты? — Да, да, мистер Дейвис. Я ждал вас. Слуга мистера Питера Пола, видно, сообщил вам мой адрес?

— Вы правы, господин Эмин. А пришел я по просьбе вашего отца. Вот письмо от него.

Эмин распечатал конверт и пробежал текст. Письмо было коротким и деловым. Отец сообщал, что посылает ему с мистером Уильямом Дейвисом пятьсот индийских рупий, которые он, Эмин, может получить с условием, что немедленно покинет Англию и вернется в Бенгалию. В письме говорилось также, что если он не исполнит воли отца, то не получит из этих денег ни копейки.

Эмин опустил письмо в карман. Мистер Дейвис вопросительно смотрел на него. Требование отца звучало ясно и категорично. Но жребий был брошен, Эмина не испугали трудности тогда, когда в кармане не звенело ни гроша, не было крыши над головой, ни знакомых, ни друзей. Сейчас дела пошли лучше: у него есть работа, есть где приклонить голову, он даже собрал немного денег, чтобы начать учиться. Какая сила может теперь заставить его изменить своему предназначению?! И пусть его гложет тоска по отцу, по родному дому, он принял решение и не отступит от него.

Смиренно поклонившись мистеру Дейвису, он сказал дрогнувшим голосом, что откладывает поездку домой на несколько лет. А потом твердо добавил:

— Поскольку отец не доверяет мне, будьте любезны передать ему, что сын его не примет эту сумму и не подчинится строгому приказу. Сообщите также, что я возлагаю надежды лишь на господа бога. Конечно, и сам я приложу все силы, чтобы ничем не обеспокоить отца. Меня никто сейчас не сможет заставить свернуть с пути, который привел сюда, в эту древнюю суровую страну, где я уже получил отличные жизненные уроки.

Эмин говорил сначала тихо, но с каждой минутой голос его становился тверже, глаза загорелись. Это пришлось по душе мистеру Дейвису, который любил независимых людей. Он превосходно знал, ради чего сын его давнего друга покинул дом, был наслышан и о тех невзгодах, что пришлось ему испытать.

— Господин Эмин, вы истинный сын своего отца. Честный и благородный человек. Каждый родитель мог бы гордиться таким сыном. Поступайте, как считаете нужным. Вы не ребенок, у вас есть светлая цель. Я так и передам вашему отцу. Что же касается меня, то разрешаю беспокоить по любому поводу. Я к вашим услугам. Повторяю: при малейшей надобности, если у вас возникнет нужда, обращайтесь ко мне. Я всегда готов прийти вам на помощь. Посетите мой дом в Норфилке.

Мистер Дейвис поклонился во второй раз, надел цилиндр и направился к карете, сопровождаемый удивленными взглядами хозяина лавки и его жены. Они по-прежнему не понимали, да и не могли понять, почему их слуга предпочитает тяжкий труд наемного рабочего пятистам рупиям и возможности беспрепятственно отплыть в Индию.

— В Лондоне немало людей, которые мечтают попасть в Индию, бросают все и уезжают в этот райский уголок земли,— удивленно говорил мистер Роберти своей жене,— а он оставил все — богатую жизнь, дом, благодатный край — и приехал сюда, чтобы работать на нас.

— Не иначе у него какая-то тайна,— предположила Рози, поправляя фартук на дородном животе супруга. — Что ты! Какая там тайна? Мы с тобой порядочные люди, а Эмин благопристойный юноша. Да и, возможно, нравится у нас. Я очень рад, что он не поедет в Индию. Пусть остается здесь, Рози. Видишь, как он предан нам и не хочет уезжать даже к родному отцу. — Ах, разве можно не любить тебя, мой милый? — кокетливо улыбнулась Рози.— Но отказаться от таких денег...

Эмин стоял на пороге и не слышал этого диалога. Он держал в руках письмо отца, и ему было грустно. Как много таит в себе этот клочок бумаги! Отец хочет вернуть его домой, прислал деньги. Деньги! Пятьсот индийских рупий...

Сразу после ухода мистера Дейвиса Эмин почувствовал, как резко изменили к нему отношение хозяин и его жена: были приветливыми, из кожи лезли вон, чтобы облегчить работу, пообещали даже нанять в помощь слугу, опять прибавили жалованье. Но самое главное — освободили от работы по выходным дням, Эмин давно просил их об этом, и вот сейчас это осуществилось.

Теперь, пользуясь свободой, Эмин посещал по воскресеньям парк Святого Джеймса.

Парки Лондона были для него откровением. Беспорядочно стоящие дома, лабиринты улочек с их всегдашней суетой, бесчисленными кебами, каретами и огромным людским потоком неожиданно кончались, и человек будто попадал за черту города. Покрытые зеленью склоны холмов и террасы свежей, душистой травы, плавно покачивающиеся над тихими водами озера деревья, белоснежные лебеди на зеркальной глади...

Он помнил выжженные холмы Персии, Индии, где летом трава жухла и желтела. А здесь, сколько бы ее ни топтали, она оставалась изумрудно-зеленой. В воскресные дни люди заполняли парки и, сидя или лежа на лужайках, безмятежно предавались отдыху.

Однако Эмин посещал парк Святого Джеймса не для того, чтобы нежиться на траве или любоваться плавающими в голубых озерах лебедями. Он приходил сюда наблюдать за строевыми упражнениями солдат гарнизона.

В красных суконных френчах, синих панталонах и в черных сапогах с длинными голенищами, в высоких меховых шапках с гордо торчащими перьями, они казались Эмину фантастическими пришельцами из сказки. Любуясь тем, как они маршируют под музыку по зеленому полю, он мечтал стать одним из этих шагающих в четком строю солдат.

Когда-нибудь — он верил в это — настанет время, и он пойдет в бой за любимую отчизну, которую еще не видел, но знал, что она есть и в муках ждет его.

Каждое воскресенье, сидя в парке Святого Джеймса и глядя на английских солдат, он мысленно уносился на родину, он истинный сын многострадальной Армении.

 

Книга I:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18  гл.19  гл.20  гл.21

Книга II:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18

 

Дополнительная информация:

Источник: Эдуард Авакян,"Одной жизни мало".
Издательство «Советский писатель», Москва, 1988г.
Предоставлено:
Георгий Карибов
Отсканировано: Георгий Карибов
Распознавание: Георгий Карибов
Корректирование: Анна Вртанесян

См. также:

Ованес Гукасян, Воскан Ереванци

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice