ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Эдуард Авакян

ОДНОЙ ЖИЗНИ МАЛО


Книга I:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18  гл.19  гл.20  гл.21

Книга II:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

История армянская полна тягот и невзгод, измен, козней, взлетов и падений. Только успевали отбиться от одного врага, поднимал голову другой. Всегда между двух огней, всегда неразрешимый вопрос: кто из двух врагов лучше, хотя «хороших» врагов не бывает никогда. Долгие годы вели борьбу за господство Шахвердихан в Гяндже и Ибрагим-хан в Шуше. А страдал от этого Арцах. Не выдержав, двое меликов Хамсы — Овсеп и Хетум — собрали свое имущество, подняли родных и близких и обосновались в Гяндже у Шахверди-хана. Но Ибрагим-хан не дремал, он хорошо понимал, что сильнее будет тот, чью сторону примут эти мелики, доблестные и смелые. И он прибег к испытанному средству — к интригам. Тайно вступил с медиком Овсепом в переговоры, обещал ему помочь восстановить наследственные права к Геташене. Узнав об этом, Шахверди-хан начал скрытую и явную борьбу против Овсепа; дело дошло до того, что он восстановил против него мелика Хетума. Тогда мелик Овсеп, бросив все, уехал и обосновался в Грузии. Но Ибрагим-хан не успокоился. Он вооружил против Шахверди-хана Гусейн-хана из Шамехи. Ираклий, недовольный этим, направил против него войско, возглавляемое меликом Овсепом.

Шахверди-хан попал в положение, из которого, казалось, не было выхода. Но и тут нашел средство: отправил своего человека в Джемартин-Джар к лезгинам с просьбой о помощи и большими обещаниями. Лезгины, пользуясь удобным случаем, решили заняться грабежом и разбоем.

Селение Гатух переполошилось. И тогда Эмин принял неожиданное решение: присоединиться к лезгинам и сбить их с толку. Он слышал, что хан Гянджи обещал дать им на разграбление армянские селения.

Лезгины, возглавляемые Мамед Гасан-ханом, вошли в Гянджу. Ибрагим и Гусейн-ханы, думая, что здесь может выиграть Грузия, поскольку Гянджа граничила с этой страной, помирились. Собака собаку не кусает, говорится в народе. Но вышедший на охоту голодный волк не может отказаться от своих намерений, особенно когда ему кажется, что добыча у него в зубах. Лезгины потребовали у Шахверди-хана обещанную награду, угрожая камня на камне не оставить от Гянджи. Напуганный хан уговорил их напасть на Ереван, а хана Еревана, своего давнего друга, уверил, что те направляются в Нахичеван.

С болью в сердце думал Эмин о том, что жертвой этих походов станут его земляки. Он должен сделать все возможное, чтобы спасти их...

Неожиданно Эмин услышал, что курдское племя колани двинулось из Диарбекира на север. Позднее он узнал: племя это перебиралось в северные районы Арцаха на постоянное жительство. Ибрагим-хан из Шуши хотел окружить армянские области кочующими мусульманскими племенами, которые могли послужить ему в дальнейшем опорой. В свое время его отец Фанах-хан хорошо понимал, что неприступная крепость Шуши и скалы все равно не защитят его от врагов, потому-то он и привлек бродячие племена из соседних стран и поселил на древней земле Арцаха.

Курды из племени колани продвигались медленно и едва добрались до берега озера Севан, как появились лезгины, один из их отрядов возглавлял Эмин. В объятиях гор синело озеро. Эмин остановился и невольно подумал: «Господи, какую прекрасную землю даровал ты народу и какую горькую, жестокую судьбу уготовал ему».

Лезгины, почуяв добычу, укрылись в засаде. Они решили напасть на курдов ранним утром. Бросили жребий, чей отряд поднимется первым. Случилось так, как хотел Эмин. Первым должен был выступить его гряд, в котором были отважные воины Аджи Мустафы. Эмин поднялся задолго до рассвета. Немедленно оседлали лошадей. Он торопился, отлично зная, что кочевые племена выступают в путь рано утром. Дальние отроги Гегамских гор окрасились в нежно-розовые тона, озеро еще спокойно дремало, а Эмин с отрядом уже несся вперед. Вдали он заметил курдов, человек десять-двенадцать.

Увидев в свете утренней зари стремительно летящих на них воином, курды оцепенели. Через несколько минут двенадцать курдов валялись снизанные и траве. Как и ожидал Эмин, вскоре на противоположном горном кряже, в четверти мили от них, появилась длинная вереница кочевников. Утренний туман рассеялся, и глазам предстало довольно яркое зрелище. Ехали вооруженные всадники. На телегах сидели женщины и дети в пестрых одеждах, воины в бурках, в больших тяжелых папахах.

Двухтысячный отряд лезгин еще не подоспел, но ждать более было невозможно. Караван спускался в ущелье, и момент был самый подходящий. Эмин решил с отрядом в сорок человек напасть на курдов. Он переложил пистолет в левую руку, правой выхватил саблю и бросился вперед. Начался бой: тела слетали с коней наземь, скотина, обезумев, бросилась в разные стороны. Шум и крики, людские вопли, рев коров, блеяние баранов, звуки выстрелов — казалось, в этом горном ущелье встретились две огромные враждующие армии со своими обозами.

Хотя отряд Эмина занимал выгодную позицию — нападали на курдов сверху, а те шли внизу в ущелье,— коланов было много, народ этот был храбрый, воинственный. Когда смятение прошло, они сумели собраться с силами, и сопротивление усилилось. Лезгины дрались как львы, но их было мало, и постепенно они стали отступать, все время оглядываясь назад — ждали своих.

Еще полчаса, и воины Эмина были бы разбиты, но тут появился двухтысячный отряд лезгин, они стремительно неслись с горы. Многие из курдов погибли, многие попали в плен, но бой все не кончался. Великан курд с саблей в руках расшвыривал лезгин в разные стороны. Но, увидев, что соплеменники отступают, бросился к одной из телег, на которой стояла женщина-курдянка, сражавшаяся наравне с мужчинами, схватил ее за руку, посадил на коня и унесся.

Когда стрельба и крики стихли, Эмин стал свидетелем ужасающего зрелища. Лезгины, позабыв обо всем, даже о том, что курды их братья по религии, начали грабеж. Блеск золота всегда ослепляет, делает людей бесчувственными. Лезгины не только искали и отбирали золото, они грабили имущество, утварь, обыскивали пленных, раненых, женщин и детей, снимали с них дорогие одежды, меховые шапки. Среди пленных оказалось много армян, угнанных из соседних деревень.

Для большей надежности они отдалились от озера и разбили лагерь в широкой долине, намереваясь провести здесь ночь. Эмин чувствовал себя чужим среди этих разнузданных победителей. Они вели себя как разбойники, упивались победой, радовались награбленному добру и предавались разгульному веселью. Эмин разбил палатку подальше от них и в одиночестве размышлял о том, что делать дальше. Неожиданно к нему явился слуга Мамед Гасан-хана, вождя лезгин. Гасан-хан прислал Эмину подарок — двух красивых женщин. Одна, как потом узнал Эмин, была женой вождя курдов. Кто был мужем другой, он не узнал, она казалась почти девочкой.

Эмину стало не по себе. Разгневанный, он отослал слугу вместе с «подарками».

Но вскоре слуга вернулся и привел женщин обратно, сказав, что Гасан-хан еще раз клянется, что это самые красивые женщины из взятых в плен. Эмин горько усмехнулся и взглянул на них. На этот раз они были полуобнаженные, в красных шелковых одеяниях, и слезы высохли на их глазах. Он и на этот раз возвратил полонянок, обещал им помочь, а слуге хана приказал передать хозяину, что сам знает, какая доля добычи ему причитается и как ее взять.

На следующий день Мамед Гасан-хан спешно поднял войско. Лезгины, которые всю ночь пировали, не хотели уходить. Но оставаться было опасно. И хан это чувствовал.

Когда они приближались к Шамшадину, Мамед Гасан-хан увидел на горе полуразрушенную, но надежную крепость. Он спросил Эмина, не лучше ли согнать всех пленных в эту крепость, а потом продать соседним горцам, чем двигаться дальше с такой обузой, Эмин, размышлявший над тем, как освободить пленных армян, посоветовал:

— Не стоит задерживаться, хан. Шахверди твой друг, а шамшадинцы подвластны хану. Курды направляются к Ибрагим-хану, злейшему врагу Шахверди-хана. Властитель Гянджи останется очень доволен и одарит тебя.

Мамед Гасан-хан послушался Эмина. Став обладателем огромного состояния, этот жадный горец потерял олову в надежде получить от Шахверди-хана новые дары.

Поздним вечером, воспользовавшись затишьем, Эмин прошел к пленным и увидел среди них армянского священника. От него он узнал, что здесь находится около шестидесяти армян. Все они были связаны веревкой, плачем и мольбой они просили освободить их. Эмин сказал, что поможет им, но предупредил, чтобы не было шума и паники.

Целых три дня лезгины провели в зеленой живописной долине. И три ночи напролет Эмин, задабривая стражу, по одному, по двое выводил армян, спас их всех. Он советовал им идти в Шамшадин, к землякам. И затем вместе с шамшадинцами небольшими группами нападать на лезгин — мешать им спокойно продолжать путь.

Все произошло, как и предполагал Эмин. Шамшадинцы ночными нападениями ввели лезгин в смятение. Мамед Гасан-хан понес тяжелые потери, растеряв большую часть добычи, кое-как добрался до Гянджи. Он немедленно отослал Шахверди-хану трех красивых курдянок, несколько бычков и ждал, что Шахверди-хан подарит ему халат и что-либо из драгоценностей. Но его опередили несколько старшин племени коланов, прибывшие к Шахверди-хану как к главному властителю с жалобой на лезгин. Они требовали возмездия.

Пока Гасан-хан ждал ответа, предаваясь радужным надеждам, на него напали шамшадинцы, которых возглавил мелик Овсеп. Растерянные лезгины успели только собрать оружие и сесть на коней. Оставив добычу, пленных, они в ужасе устремились кто куда. Нестройными рядами добрались до холма и остановились там, чтобы посмотреть, что сделает враг с пленными, скотом и всей добычей. Но когда они поняли, что нападающих мало, вновь открыли огонь.

Понимая, что положение может измениться, Эмин посоветовал лезгинам отступить. В это мгновение в долине Куры показалось целое войско. Это было войско Шахверди-хана, возглавляемое его сыном Мамед Гасаном. Оно вышло на берег Куры, дабы остановить отступление лезгин и наказать их.

Эмин пришпорил коня, с довольно малочисленным отрядом он, отстреливаясь, несся к реке. Он понимал, что спасение в одном — перебраться на другой берег. Долгое время конь Эмина боролся с бурными волнами Куры. Держась за гривы лошадей, люди плыли, не отрывая взгляда от противоположного берега. Преследователи не рискнули войти в реку. Стоя на каменистом берегу, они вели беспорядочный огонь. Но пули уже не долетали до них. Через два дня, почти не останавливаясь на привал, они добрались до Гатуха.

Аджи Мустафа принял Эмина сердечно, хотя из его людей мало кто вернулся. Эмин чувствовал себя разбитым, усталым (от Шамшадина до Гатуха около ста двадцати миль). Но что значит усталость, если во дворе у Аджи Мустафы он увидел Мовсеса, своего дорогого Мовсеса! Ведь несколько месяцев назад он отправил его в Астрахань и считал, что тот уже в Индии.

Выяснилось, что в Астрахани Мовсес встретил Папа и узнал, что вокруг Эмина собрались лезгины, что они направляются к аварам, а оттуда в Арцах. Услышав это, Мовсес понял, что его место здесь, в Гатухе, со своим неудачливым другом.

Мовсес рассказал, что Пап в Астрахани женился на вдове Тархана Маркарова, усыновил его мальчика.

— Пап сделал большое дело, помог осиротевшей семье, — вздохнул Эмин,— вот только наше дело пока не завершено.

— Значит, настало время ехать в долгожданный Арцах, чего бы это ни стоило,— спокойно ответил Мовсес.


Победа, одержанная над курдами-коланами, стала для хана Гянджи роковой. В армии началось недовольство, его обвиняли в том, что он привел лезгин, чтобы разбить курдов. Видя, что Шахверди-хан ослаб, мелик Овсеп попросил у царя Ираклия разрешения вернуться в родную страну. Мечтал о возвращении на родину и мелик Хетум.

 

Книга I:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18  гл.19  гл.20  гл.21

Книга II:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18

 

Дополнительная информация:

Источник: Эдуард Авакян,"Одной жизни мало".
Издательство «Советский писатель», Москва, 1988г.
Предоставлено:
Георгий Карибов
Отсканировано: Георгий Карибов
Распознавание: Георгий Карибов
Корректирование: Анна Вртанесян

См. также:

Ованес Гукасян, Воскан Ереванци

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice