ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Эдуард Авакян

ОДНОЙ ЖИЗНИ МАЛО


Книга I:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18  гл.19  гл.20  гл.21

Книга II:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18


ГЛАВА ШЕСТАЯ

Дальше дороги привели Эмина и его спутников на север, в знакомые места.

В селении Степан Цмиида их поджидала приятная неожиданность. И доме, где когда-то останавливался Эмин, он встретил своего верного друга Папа Хатунова, уехавшего несколько месяцев назад в Санкт-Петербург. Тот привез Эмину деньги, посланные лордом Нортумберлендским. Их передал Папу посол Англии в Санкт-Петербурге, но деньги Мюллера получить не удалось. Один из столичных друзей Мюллера рассказал, что этот несчастный человек продал свои магазины и решил куда-то ехать, но неожиданно скончался после долгих и непонятных споров с женой.

Несмотря на это печальное известие, Эмин приободрился. Друзья помогали ему, а значит, надо продолжать борьбу. Они помнили о нем, верили ему, надеялись. Пап Хатунов виделся и с Иваном Лазаревым, тот прислал дорогие подарки, деньги.

Эмин, Мовсес и Пап решились перейти границу России и направиться прямо в Арцах.

Стоял июнь. Они провели несколько дней в Степан-Цминдс, наняли трех провожатых. Маленький караван перешел Кавказский хребет и достиг селения Борозан.

В этом довольно большом горном селении бок о бок ,жили черкесы, татары и несколько армянских семей, которые пользовались покровительством русских. Их гостеприимно приняли в доме уважаемого Амбарцума-аги, имевшего магазины в Борозане и ближайших селениях. Он не был знаком с Эмином, однако отлично знал историю с генералом Ступишиным и то, как Эмин вышел из затруднительного положения. Эмину рассказали, что генерала давно уже отозвали, а коварный губернатор Неронов все еще правит. Узнал он также, что вдова Авана Юзбаши по-прежнему живет в Астрахани и находится в затруднительном положении. По приказу губернатора ей прекратили выплату пенсии, назначенной пре?кпей императрицей. Гоар-ханум собирается is Санкт-Петербург к новой императрице с просьбой о восстановлении своих прав.

Весть эта опечалила и взволновала Эмина. Как помочь Гоар-ханум? Сердце подсказывало ему: надо ехать в Астрахань, она там, его юная Мариам... Тогда Мовсес и Пап заговорили о дальнейших планах, предложили поехать в Астрахань, поступить па службу в русскую армию, отличиться и, быть может, потом, кто знает, вернуться в Армению. Эмин вдруг затосковал. Он горел желанием встретиться с Мариам. Отдавшись чувству, по совету друзей, он отослал письмо Гоар-ханум. В нем он рассказал о своих неудачах в Грузии, о том, что хочет приехать в Астрахань, встретиться с Мариам и поцеловать ей руку. Но, отправив его, он немедленно раскаялся в этом. Он знал, что не создан для семейного счастья. Одно чувство ведет его по жизни — любовь к родине. Ради нее с посохом странника бродит он по миру.

Неожиданно в Борозан прибыл сам Тер-Сукиас — проездом в Россию для сбора пожертвований. Увидев Эмина, он обрадовался, ибо епископ Овнан повелел при встрече непременно передать ему опять — что в Муше его с нетерпением ждут.

Когда вардапет Сукиас уехал, Мовсес не выдержал. Он сказал, что давно уже устал от скитаний и, да простит Эмин, решил уехать в Астрахань, а оттуда в Индию. Эмин печально обернулся к Папу, который молча прислушивался к их разговору, и спросил, а не собирается ли и он бросить его и уехать. Пап покачал головой: нет, он никогда никуда не уедет, ибо дал клятву. Эмин, . который считал, что и Пап уже потерян для него, крепко пожал ему руку.

— Пап, — произнес он грустно,— ты мое утешение.

Перед отъездом Мовсес был расстроен: за это время они стали истинными друзьями, он любил Эмина.

Прощаясь, он дал слово, что, если пробьет час, он приедет в Армению и станет сражаться с ее врагами.

Мовсес уехал, а Эмин неожиданно захворал. У него началась пневмония, которая уже однажды, в Англии, свалила его с ног. Хорошо, что холода еще не наступили и Пап был рядом. Не будь его, кто знает, что бы с ним стало.

Амбарцум-ага посоветовал Папу отвезти Эмина на горячие источники, которые находились в трех верстах от селения. Каждый день Пап вез Эмина на лошади, а к. вечеру они возвращались обратно. Эмин чувствовал, как целительна эта вода, с каждым днем он набирался сил.

Спустя месяц он почти выздоровел. Целыми днями, особенно когда Пап отсутствовал, он задумчиво сидел напротив дома Амбарцума-аги на камне, нагретом солнцем, и смотрел на прохожих.

Однажды, когда они сидели нее на том же камне, возле которого по вечерам собирались старики, и Эмин пытался убедить Папа уехать отсюда, снова перейти Кавказский хребет, к ним приблизился мюзкиз*. Горец был в черкеске, на серебряном поясе у него висел кинжал, а на плече — ружье. Он безразлично взглянул на них и пошел дальше, но потом вдруг остановился и, резко повернувшись, снял меховую папаху.

_______________________
* Мюзкиз — горные племена, которые приняли мусульманство, однако еще не освободились от идолопоклонничества. Здесь — горец.
_______________________

— Это ты, ага? Провалиться мне на этом место, если это не ты! Да пошлет аллах тебе здоровья...

Эмин и Пап удивленно посмотрели на незнакомца. А тот, догадавшись, что его не узнают, надел на голову огромную папаху и, подойдя ближе, скороговоркой добавил:

— Разве ты не тот самый человек, который с земли русской в Кизляр пришел? Генерал хотел тебя в рог согнуть, да не вышло, молодец, утер ему нос. Слышал я, ага, что ты здесь, слышал, что неблагодарный Ираклий не захотел тебя приблизить ко дворцу. Да не знал, что
увижу тебя таким больным.

— Кто ты такой, чего от меня хочешь?

— Я... ага-джан... Ты не смотри на меня так, одежка у меня и впрямь нищенская. Мельник я, но сердце у меня беспокойное. Вот увидел тебя и не смог пройти мимо. Пусть господь, всех сирот отец единственный, убережет тебя от зла и напастей.

— Пойдем в дом, поговорим там,— смягчился Эмин.

Он повел незнакомца в комнаты, усадил на тахту, принес водку, сам налил в стакан и протянул ему. Пожелав удачи дому и Эмину, горец осушил стакан одним залпом и сказал:

— Зовут меня Аджахан. У меня в селениях много родных. Некоторые из них дрались против тебя в Гюрджистане*. Горцы любят тех, кто с честью бой держит. Узнают они, что князь здесь, тотчас придут. Ты должен благословить их и взять к себе в услужение.

_______________________
* Гюрджистан — Грузия.
_______________________

— Послушай, Аджахан.— Эмин улыбнулся столь неожиданному предложению.— Пап свидетель,— сказал он, указывая на друга,— никакой я не князь, не бек и не мелик, и нет у меня войска. И денег нет, понимаешь?

— Что ты такое говоришь, ага? Мы знаем цену смелому человеку и не ради денег воздаем тебе почести. Я соберу большой отряд. Если ты станешь во главе его, все богатства мира будут нашими.

— Но у нас разная вера,— возразил Эмин.

— Очень разная,— покачал головой Пап.

— Да ничего. Для воина самое главное — его меч. Говорят, кто хлеб-соль вместе отведал, те верными братьями становятся, точно от одних отца-матери родились. В этой твоей, как ты сказал, вере моллы и священники пусть разбираются. Наше дело воинское.

Эмин напряженно размышлял. Он ждал, что скажет Пап. Тот молчал.

— Что ты об этом думаешь, Пап?

— Не знаю... Утопающий за соломинку хватается. Нам нечего терять.

Приняв эти неопределенные слова Папа за согласие, Аджахан как деятельный человек не стал медлить.

— Я мигом,— сказал он.— Всех на ноги подниму. Через несколько дней сюда придут наши главари, к ногам твоим мечи свои сложат.

— Видишь, Пап, какой человек,— заметил Эмин после ухода Аджахана.— Нам бы с тысячу таких, как он, и никто не посмел бы встать на пути.

— Никогда не поздно начать новую жизнь. Но стоит ли менять старую? — многозначительно произнес Пап.

— Поживем — увидим,— ответил Эмин.

Через два дня Аджахан появился так же неожиданно, как и исчез. Он принес для Эмина мешок орехов и две головки сыра. Сказал, что это прислала его жена, и тут же отправился в путь, сославшись на то, что дел много. Ровно через неделю Аджахан опять пришел, на этот раз с сородичами, вооруженными и на отменных жеребцах, в черных черкесках, с башлыками и серебряными поясами, с которых свисали огромные, широкие кинжалы.

Словно горные духи сошли с поршни -- такими они были красивыми, мужественными, стояли горделиво. Сам Аджахан был в новой черкеске, блестящих сапогах, вооружен с головы до ног настоящий бог войны. Его жеребец, словно почуян что то, нетерпеливо гарцевал.

Сорок человек галопом промчались мимо дверей, повернули назад и сгрудились у дома. Спешились, попарно вошли во двор, где стоял Пап с Эмином. Все склонились, обнажив сабли, ожидая благословения. Эмин был в замешательстве, но Аджахан сказал, что нельзя отступать, они пришли с благими намерениями и могут обидеться. Эмин посмеялся в душе над собой, над этим неожиданным событием. Он, как священник, клал руку на бритые головы горцев, что-то бормотал по-армянски из «Отче наш», не зная, чем все это кончится.

Прошло несколько дней, Эмин вместе с Папом выехал на прогулку. Надо поездить, хотя бы по окрестностям, набраться сил: он собирался отправиться в Дагестан, откуда было ближе всего до Арцаха.

Когда лошади уже направились к селению, неожиданно навстречу выехало около трехсот вооруженных всадников. Эмин схватился за пистолет, Пап скинул с плеча ружье, но всадники с радостными криками спешились и окружили Эмина. Среди них был и Аджа-хан.

— Ага,— произнес он, подходя ближе,— это люди одного рода. Они пришли, чтобы служить тебе. Благослови их мечи так же, как благословил тех сорок джигитов, и они до самой смерти будут верны тебе.

— Аджахан,— полушутливо сказал Эмин,— скоро ты, пожалуй, всех соберешь ко мне.

— Ага,— не понял Аджахан,— почему соберу? Они пришли по доброй воле. Принесли в хурджинах месячный запас провизии и порох. И от тебя им ничего, кроме того, чтобы ты командовал ими, не надо. Только прикажи, ага, и они кинутся за тебя в огонь!..— И, повернувшись к всадникам, крикнул: — Вы слышали, что я сказал?

— Слышали, Аджахан, как не слышать. Пусть ага приказывает.

Имя Эмина знали в самых глухих селениях. Вскоре вокруг него собрались сотни добровольцев и все поклялись в верности. Они требовали, чтобы он вел их на Гюрджистан, думая, что Ираклий изгнал его оттуда и он захочет отомстить ему. Но Эмин хорошо понимал, что давать волю необузданным горячим горцам нельзя. Он спокойно соглашался с ними, чтобы укротить их дикие страсти, но когда они требовали идти войной на Гюрджистан, всячески этому противился. Наконец он нашел выход: сказал, что должен заручиться поддержкой нуцала Махмед-хана — правителя аваров. И немедленно отправился к нему.

Перед отъездом в Хундзах, столицу аваров, Эмин через армянина-офицера, служившего в русской армии, получил письмо от внучки Авана Юзбаши. Мариам писала:


«Дорогой Эмин!

Я поступила неблагоразумно, задержавшись с ответом на Ваше письмо. Может быть, во всем виновата бабушка, она настаивала, чтобы мы немедленно отправились к царице с просьбой обеспечить наше существование. В этом и кроется причина столь долгого молчания. Моя невежливость по отношению к Вам достойна наказания. Простите же меня.

Можете не сомневаться, что Ваша кроткая Мариам, что бы ни случилось, не может быть счастлива без Вас. Надеюсь, что услышу то же самое из Ваших уст.

О, жестокая судьба, какие мучения уготовила она мне!

Моя бедная бабушка молится за Вас, шлет Вам свое благословение и сожалеет, что не свершилось то, чего она так желала. Она опечалена так же, как и ваша несчастная Мариам.

Приезжайте, приезжайте же к нам. Мы ждем, хотя уже получили весточку, что не приедете. А наше положение ужасно. До Вас, наверное, дошли слухи о кознях, чинимых губернатором.

Если не приедете, а мы очень нуждаемся в Вашей помощи, сделайте милость, пришлите несколько строк. Я хочу знать о Вас все.

Я буду нести свой крест до могилы, как больно бы мне это ни было.

Всего Вам доброго.

Остаюсь несчастная и оплакивающая свою судьбу
Мариам.


Какая скрытая боль и мольба о помощи заключались в этом коротком послании! Эмин пропел бессонную ночь. Он будто наяву слышал горькие слова Мариам и решил, что с рассветом отправится и Астрахань. Но утром Пап холодно спросил его: а чем он сумеет помочь Мариам?

— Ты можешь ехать хоть сегодня,— сказал он,— езжай в Астрахань, женись на Мариам, спасешь ее от издевательств этого Неронова. Но что потом? У Гоар-ханум нет никаких средств к существованию. А ты? Ведь ты собирался ехать в Арцах. Значит, крест на всем?

— Какой крест, почему? — вспыхнул Эмин, хотя прекрасно понимал, что имел в виду его друг.

— Ты же не можешь взять с собой Мариам. Остается жениться, поступить в русскую армию, свить семейное гнездышко, заиметь детей, чины, звания. Прощай Армения с ее болью, с ее судьбой...

Пап произнес эти слова с такой грустью, будто Эмин действительно уже уехал в Астрахань и женился.

— Нет! — с отчаянием воскликнул Эмин.— Нет!

— Тогда напиши ей то, что подсказывает тебе твоя
совесть.

И Эмин написал Мариам ответ:


«Моя любимая Мариам!

Получив Ваше письмо, в котором Вы раскаиваетесь в том, что так поздно ответили мне. Если бы я получил его вовремя, кто знает, может, все сложилось бы иначе.

Помните всегда, что у Вас есть брат, который решил умереть за родную землю. Это моя судьба.

Не терзайтесь. Выходите замуж и будьте счастливы.

Вспоминайте иногда того, кто любил Вас преданно и нежно, кто никогда не покинул бы Вас, но в сердце которого живет огромная любовь к родине, поглотившая его полностью.

Прощайте навечно. Ваш друг
Иосиф Эмин».


Эмин позвал армянина-офицера. Отдал ему письмо и попросил передать Гоар-ханум три отреза английского сукна, старинные часы и пятьдесят рублей — все, что получил от Ивана Лазарева. Больше ему нечем было помочь им.

Оставаться в Борозане не имело никакого смысла. Надо было отправляться в Хундзах.

 

Книга I:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18  гл.19  гл.20  гл.21

Книга II:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18

 

Дополнительная информация:

Источник: Эдуард Авакян,"Одной жизни мало".
Издательство «Советский писатель», Москва, 1988г.
Предоставлено:
Георгий Карибов
Отсканировано: Георгий Карибов
Распознавание: Георгий Карибов
Корректирование: Анна Вртанесян

См. также:

Ованес Гукасян, Воскан Ереванци

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice