ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Эдуард Авакян

ОДНОЙ ЖИЗНИ МАЛО


Книга I:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18  гл.19  гл.20  гл.21

Книга II:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Королевская военная академия, которая была гордостью всей Англии, располагалась в Вульвиче. Это был маленький городок к юго-западу от Лондона, на берегу Темзы. Мрачные двухэтажные однообразные казармы с узкими коридорами, узкими комнатами и узкими окнами скорее напоминали тюрьму, чем военную академию. Сплошной серый цвет, которым были покрашены столы, двери, стены, вызывал подавленность, уныние и тоску даже у самого жизнерадостного и стойкого человека.

В Вульвиче находились казармы моряков и секироносцев, артиллерийская академия. Этот город был известен в Англии и за ее пределами не только своими казармами, арсеналами, военными складами, но и музеем «Royal military repository», где были выставлены различные виды оружия, в основном артиллерийского.

По велению его королевского высочества Иосиф Эмин поступил в военную академию Вульвича. Этому содействовало вмешательство миссис Монтегью. Остались позади годы лишений, унижений, голодные и жестокие годы.

Отныне на нем была голубая форма, остроносые туфли, на голове синяя шапка с высокой кокардой. Материальное положение его значительно улучшилось: в месяц он получал на карманные расходы один золотой от графа Нортумберлендского и один золотой из казны его королевского высочества — по приказу генерала Нефиери. Деньги вручал лично надзиратель академии мистер Мюллер. Кроме того, он снимал недалеко от академии, на Чирч-хилле, довольно удобную комнату. Снял он ее в доме мистера Итсона, весьма богатого человека.

Эмин был на седьмом небе, хотя такие же, как он, молодые люди, с которыми он познакомился здесь, высказывали недовольство жизнью в казармах, строгостью правил, жестоким обращением командиров и железной дисциплиной.

Лишь через месяц Эмин почувствовал, как тягостен режим академии. В жизни ничего не дается легко, он успел в этом убедиться. Ему было трудно и потому, что не хватало знаний, сказывались пробелы в образовании. Как было тягаться с английскими юношами, получившими систематическое образование? Хотя до поступления в академию он занимался с полковником Тингли, изучал артиллерийское дело и фортификацию, однако всего этого оказалось недостаточно. Даже книги, рекомендованные мистером Берком, не дали ему необходимых знаний. Но Эмина это не страшило. Он умел сжаться, как пружина, работать, напрячь все силы, будто готовился к отчаянному прыжку. Как мог он чего-нибудь бояться или думать об отступлении, если уже ступил на

первую ступеньку лестницы, ведущей к осуществлению заветной цели, к его сокровенной мечте, даже если эта лестница крута и опасна... За ней последуют вторая, третья... На этом пути его ожидали трудности, и он должен преодолевать не только их, но и самого себя...


В мансарде огромного дома мистера Итсона до полуночи светилось окно. Эмин занимался, читал, делал выписки из книг. Ему надо было наверстать упущенное, обогнать своих сверстников, которые бахвалились успехами и познаниями в науке, подсмеивались над этим смуглым юношей с горящими глазами: что-де он потерял в Англии?

Спал он очень мало, в часы ночного одиночества раздумывал не только о прошлом своего народа, но и о будущем. То, что представлялось таким простым и легкодостижимым в первые дни после поступления в академию, сейчас, когда он уже с головой погрузился в работу, казалось невероятно трудным.

Ночь пролетала незаметно, полная раздумий, сомнений и безнадежных мечтаний. Но наступал день, и все уже было не таким мрачным, все становилось на свои места. Он старался не отставать от остальных, метко стрелял на полигоне, не пропускал строевых занятий.

В синей форме, блестящих сапогах и высокой шапке с кокардой, низко надвинутой на лоб, Эмин ничем не отличался от юношей, одетых в такой же наряд. Под дождем или под палящими лучами солнца месяцы подряд одно и то же: «Раз-два, раз-два, направо, налево»...

Товарищам муштра надоедала, и они маршировали вразвалку, делали все без настроения. Эмин же вел себя так, словно ничего приятнее для него не было. Никаких увеселений, никаких прогулок и пирушек, которые позволяли себе однокурсники в воскресные дни. Он даже забыл о своем друге мистере Берке, боялся вспоминать салон миссис Монтегью и только перед сном тихонько вздыхал: «О моя царица Савская...»

В то время как новые друзья Эмина отдавали свободные часы картам, волочились за женщинами, он корпел над геометрией Евклида и ломал голову над задачами, готовясь к занятиям по артиллерии и фортификации. Часто обращался он к «Истории Армении» Хоренаци, перечитывал описания армянских крепостей Тигранакерта, Арташата. Эмин грезил о таком городе-крепости, о такой военной твердыне на родной земле, где он смог бы собрать своих будущих соратников, готовых умереть за свободу.

Окружающие поражались ему. Этот юноша не ведал усталости, не умел роптать. Они слышали отрывочные, подчас странные истории из его жизни и удивлялись его фанатическому упорству.

Однажды однокашникам стало известно, что Эмин, родившийся в Амадане, приехал в Англию из Калькутты, что ему покровительствует сам лорд Нортумберлендский. Этот знатный англичанин помогает Эмину получить военное образование, чтобы потом он мог возвратиться на родину и освободить ее. Но некоторые считали, что все эти истории сочинил сам Эмин, что он-де стремится достичь тут славы и власти. Над ним стали насмехаться, называли за глаза «персидским шахом».

Эмин не обижался на насмешников. Невозможно заставить кого-либо понять тебя, твою душу. Сытый голодного не разумеет.

...Прошел год. В академии стали поговаривать об обострившихся отношениях между Англией и Францией. Шла борьба за колонии в Северной Америке. Ходили слухи о близкой войне. Это рождало страх.

Эмин рассуждал иначе. Академия академией, но солдат становится солдатом, только когда почувствует запах пороха. Драться на полигоне или отлично маршировать в строю еще не значит быть хорошим солдатом. Он не любил военные парады, смахивающие на маскарад. Хотел получить боевое крещение на поле боя.

Так и случилось. В 1757 году началась война между Англией и Францией. Он решил любой ценой попасть в армию и обратился к лорду Кетгарду с просьбой поговорить с его королевским высочеством герцогом Кумберлендским и просить его разрешить отправиться за ним в Вестфалию. Адъютант его королевского высочества пожелал узнать, что движет им. Эмин ответил, что ему уже тридцать лет, и год на войне даст куда больше, чем пять лет учебы в академии.

Лорд Кетгард, которому понравились эти слова, приказал полководцу генералу Нефиери предоставить Эмину хорошего коня и оружие и отправить в действующую армию. Однако случилось так, что герцог Кумберлендский пересек Ла-Манш раньше, опередив ганноверскую армию. В его отсутствие генерал Нефиери об Эмине забыл. Время было смутное, каждого волновали собственные заботы и дела.

Эмин обратился к графу Нортумберлендскому, но тот молчал, решив, что не имеет права вмешиваться в подобные дела, что вопрос этот может решить только его королёвское высочество.

Неоднократно обращался Эмин и к генералу Нефиери. Но тот отвечал Эмину довольно неопределенно. Через несколько недель Эмин в отчаянии написал лорду Нортумберлендскому. Но ответ задерживался. Что делать? Как осуществить заветное желание, как сократить дорогу, которая оказывается столь длинной?

После очередной бессонной ночи, мучительной и долгой, он решил обратиться к миссис Монтегью. Он знал, что там, где бессилен его друг граф Нортумберлендский, сумеет помочь женщина. Он вспомнил ее нежную руку. Нежность подчас оказывается более могущественной. Она, только она одна поможет ему попасть в действующую армию.

Эмин решил немедленно отправиться к миссис Монтегью, но подумал, что она может расценить это как дерзость. Сначала следовало написать ей письмо. На бумаге можно выразить то, что иногда не в силах или не осмеливаешься произнести вслух.

Поздно вечером, при свете канделябра, он склонился над чистым листом бумаги, отточил гусиное перо.


«Миссис Монтегью

6 мая 1757 г.

Моя госпожа, Вы изъявили желание узнать о моем положении после поступления в академию. С болью хочу заметить, что положение мое весьма неопределенное.

Я встретился с инспектором нашей академии мистером Мюллером, который по повелению генерала Нефиери оплачивает мои расходы. Однако его королевское высочество не дал своего одобрения на отправку меня с генералом Нефиери в Германию. И сейчас мистер Мюллер не уверен в том, что я буду продолжать получать пособие, назначенное герцогом.

Я в полной растерянности и не знаю, как поступить.

Надеюсь, моя госпожа, что Вы соизволите ответить на мое письмо. Простите, что доставляю Вам хлопоты. Мне так не хотелось бы огорчать описанием моих бед мою королеву. У нашего народа есть хорошая пословица: «На храбреца всегда готова беда». Наверное, поэтому я чувствую себя счастливым, когда мне все дается с трудом и беды не минуют меня. И еще я не задумываюсь над тем, что может со мной случиться, ибо знаю, что я только простой смертный.

Однако я приложу все усилия, чтобы служить моей родине все отпущенное мне время. И если я рожден, чтобы освободить свой народ, никто не сможет помешать мне в этом. Да исполнится воля божия, на которую мне следует полностью положиться. Думаю, что мой высокий повелитель герцог едва ли ответит военачальнику Нефиери на его письмо обо мне. У него сейчас так много забот и дел. Поэтому я боюсь связывать с ним мои надежды и пытаюсь найти иной путь, мечтаю получить должность в королевском военном отряде, должность заместителя командира канониров. Это станет возможно, если Вы сумеете пробудить интерес ко мне у герцога Марлборо. Помочь в этом может мистер Метоз, мой друг, он хорошо знает его сиятельство. После этого я смогу представиться королю Пруссии. И тогда мне не нужно будет с раннего утра обивать пороги, безнадежно добиваясь приема у высокопоставленных лиц.

Настало время помочь мне. Не думайте, что мой покровитель лорд Нортумберлендский может остаться недовольным, если я получу эту должность. Он сделал для меня все возможное, но обращаться к нему с такой малой просьбой... в этом случае мне, быть может, помогут те милые дамы, которые испытывают к своему покорному рабу нечто похожее на любовь, симпатию или уважение. Я же до самой смерти не забуду этого. Соблаговолите передать всем мое самое глубочайшее уважение. Если сумею добиться успеха, это будет иметь огромное значение для моей дальнейшей судьбы. За время, пока я буду в армии, я отправлю грузинскому царю Ираклию письма, кроме того, в крайнем случае, Ост-Индская компания с радостью примет меня на службу.

Вот все, что хотелось бы сообщить Вам. Буду терпеливо ждать Вашего ответа. Передайте приветы всем моим добрым друзьям — мистеру Монтегью, благородному доктору Минеи.

Остаюсь, госпожа, наипреданнейшим и наипокорнейшим Вашим слугой и слугой всех благороднейших дам Англии и моих дорогих друзей

Иосиф Эмин

Дом мистера Итсона, Чирч-хилл, Вульвич».


Эмин был человеком самостоятельным, целеустремленным, приняв решение, он, как правило, тут же осуществлял его, но сейчас он ни на что не может отважиться.

Он хорошо понимал, что одна ошибка, один неверный шаг — и все, за что он столько боролся, может рухнуть. Один неверный шаг — и он потеряет расположение такого человека, как граф Нортумберлендский, который помог ему поступить в академию. Эмин долго колебался. Потом надумал посоветоваться с мистером Берком, однако тот был очень занят парламентскими выборами. Наконец Эмин решил поступить так, как подсказало ему сердце: не делать шагу против воли и без благословения своего покровителя.

Но как добиться встречи с графом? Ехать к нему в поместье не хотелось. Его визит может оказаться нежелательным. Оставалось снова написать письмо и ждать ответа. Написать все без утайки, рассказать о том, что его волнует. И поступить так, как он повелит. Ведь, в конце концов, он не может посоветовать ему плохого.

И он отправил графу письмо. А через несколько дней получил ответ, в котором граф выражал надежду, что Эмин как в академии, так и в действующей армии проявит себя честным, преданным и отважным человеком.

Не замедлила с ответом и миссис Монтегью. Она любезно приглашала посетить ее, и Эмин, который долго не виделся с нею, поспешил воспользоваться этим.

В просторном зале, украшенном пышными амурами и картинами в золоченых рамах, его встретили миссис Монтегью и ее муж. Этого Эмин, признаться, не ожидал. Миссис Монтегью хорошо понимала, что Эмин втайне влюблен в нее. И ей хотелось, чтобы ее Черный барс всегда находился на почтительном расстоянии. Эмин, увидев, что миссис Монтегью не одна, на мгновение расстроился. Он решил выразить благодарность и тут же удалиться, но миссис Монтегью с легким кокетством в голосе объявила, что они, господин и госпожа Монтегью, надеются уговорить его отказаться от намерения отправиться в действующую армию.

Если бы его просила об этом только миссис Монтегью, Эмин, возможно, не выдержал бы, но теперь, когда в дело вмешался мистер Монтегью, он заупрямился и заявил, что время для советов давно прошло и, если найдутся средства (он сказал, что хочет получить у мистера Дейвиса свои деньги даже ценой попранного достоинства), наперекор всем препятствиям, немедленно отправится вслед за его королевским высочеством.

Поняв, что Черный барс не уступит, миссис Монтегью пообещала, что сообщит о решении Эмина доктору Минеи и мистеру Чарлзу Стенхопу, а также графу и графине Марлборо, леди Ансон, леди Экртон — всем симпатизирующим и покровительствующим ему леди и джентльменам.


Миссис Монтегью сдержала свое слово. Друзья Эмина не позволили ему обратиться к мистеру Дейвису, они собрали шестьдесят золотых и вручили их этому отчаянному сумасброду, пожелав доброго пути и удачи.

 

Книга I:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18  гл.19  гл.20  гл.21

Книга II:   гл.1  гл.2  гл.3  гл.4  гл.5  гл.6  гл.7  гл.8  гл.9  гл.10  гл.11
гл.12  гл.13  гл.14  гл.15  гл.16  гл.17  гл.18

 

Дополнительная информация:

Источник: Эдуард Авакян,"Одной жизни мало".
Издательство «Советский писатель», Москва, 1988г.
Предоставлено:
Георгий Карибов
Отсканировано: Георгий Карибов
Распознавание: Георгий Карибов
Корректирование: Анна Вртанесян

См. также:

Ованес Гукасян, Воскан Ереванци

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice