ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Дереник Демирчян

ВАРДАНАНК


Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь


Гадишо рассказал о намерении нахараров предложить оборонительный союз Византии, Иверии, агванам и князьям отошедших к Византии армянских областей. Васак призадумался было, но потом сказал:

— Постараемся помешать заключению этого союза...

— Ты прав. Помешать всегда легче, — подумав, согласился Гадишо.

Немного спустя слуги под наблюдением дворецкого поднесли на большом подносе, покрытом расшитой золотом скатертью, изысканные яства и вино. Нахарары уселись на невысоких скамеечках, и Васак разлил вино. Дворецкий и слуги отошли на почтительное расстояние.

— Наши Аршакиды мне вспомнились... Утерянная независимость наша! — молвил Васак. — Бесценный клад мы потеряли, князь!

— Всегда кажется бесценным то, что потеряно! — полушутливо возразил Гадишо.

— Да, как например, здоровье, молодость, возлюбленная... Бери чашу, пью за твое долголетие!

Они осушили чаши, молча поглядели друг другу в глаза и тотчас отвели взоры, умолкли. Молчание не мешало им, они и без слов понимали друг друга.

— Говоришь — армянское царство?.. — повторил с кривой улыбкой Гадишо, задумчиво глядя вдаль. — Да, оно потеряно! И ничего ты тут не поделаешь.

Васак посмотрел ему в глаза и негромко сказал:

— Оно вернется. Это — истина, как истинна эта земля, эти небеса, поля, наш Масис!

— Каким же образом?

— Увидим!.. Об этом я и думаю... Если мы захотим, оно вернется!

— Не знаю я человека, который мог бы что-либо создать в этой стране.

Васак бросил пытливый взгляд на Гадишо и умолк. Его огорчило, что такой рассудительный человек, как Гадишо, потерял надежду.

«Все они — маленькие люди в конце концов...» — подумал он безрадостно, вновь наполняя чаши вином.

— Что ж, выпьем, если так.

Они выпили. Гадишо с горькой улыбкой покачал головой.

— Нет человека! — сказал он. — Нужного человека нет!

— Говоришь, нет?.. — переспросил Васак.

«Есть он, этот человек!» — ответил он сам себе и, стиснув зу бы, впился глазами в собеседника.

Гадишо поднялся и сделал несколько шагов к ограде. Вла дения Васака лежали на небольшой возвышенности, и городски» стены не закрывали горизонта, позволяя видеть всю Айраратскук равнину.

Волнения в столице и селениях Айраратской равнины нашл! отклик и в остальных городах и селах Армении. Слухи, все боле и более волнующие и невероятные, стали доходить до самых отдаленных уголков и горных областей страны. Народ встрепенул ся, сбросил с себя оцепенение. Призыв к защите родины застави; многих задуматься над вопросами свободы, совести, национал! кого самосознания. И народ почувствовал, что в общем, близко: всем деле он представляет собой одно целое. И это движение а мопознания разлилось по всей стране, докатилось до самых о даленных, самых глухих ее уголков.

Народ настороженно ждал, как развернутся события. Среди нахараров наблюдалось необычное оживление.

— Мы попали в течение, и оно унесет нас, хотим мы этого или не хотим… — так однажды сказал Аршавир Аршаруни, когда после отправки ответного послания некоторые из нахараров стали задумываться над вопросом, что будет дальше...

Гадишо Хорхоруни через своих сторонников установил наблюдение за нахарарами, отвергшими требование Азкерта, и стал разрабатывать меры противодействия их начинанию. Однако он совершенно прекратил всякие споры с ними, тем более что в накалившейся обстановке это сделалось прямо-таки опасным; затем он с большей осмотрительностью стал навещать Васака, совершенно замкнувшегося в себе и надевшего маску непроницаемости. Они оба понимали, что поднявшееся движение остановить невозможно и что только тогда, когда оно развернется полностью, можно будет оценить, насколько оно разрушительно.

Сам Вардан, обуреваемый тревогой, окончательно склонился в пользу решительных действий. Ему стало совершенно ясно, что ответное послание царю персидскому вызовет крайне серьезные последствия: поднявшаяся буря не может утихнуть внезапно, она должна разрастись и с яростным гулом пронесется вскоре по всей Армении. Против могущественной державы арийцев встала маленькая страна, и ей предстояло вступить с врагом в роковой поединок, чреватый всякими случайностями и грозными последствиями. Обстановка настоятельно требовала немедленного действия, борьбы, воодушевления...

И Вардан приступил к подготовке войска.

Неизвестно было, когда именно события развернутся. Но нужно было быть готовым во всякую минуту.

Нершапуха Арцруни охватило беспокойство и жажда деятельности. Он часто призывал к себе Атома Гнуни и Артака Мокац, давая им распоряжения. Стало заметно, что нахарары ищут поддержки друг у друга.

...На востоке, за покрытыми лесом холмами, начало светать. В бывшем дворце Аршакидов Вардан размеренно ходил взад-вперед по залу, изредка кидая взор в сторону занавеса, скрывавшего дверь: по-видимому, он ждал кого-то.

Он подошел к мраморному столику, на котором лежали свитки пергамента, развернул, перечел — и снова положил на стол.

Дворецкий ввел крепкого на вид старого сепуха, и тот смиренно склонился перед Спарапетом. Вардан ответил на поклон и пригласил вошедшего присесть на мраморную скамью, стоявшую в нескольких шагах от стола. Вошедший твердой поступью подошел, но не сел. Он был высок ростом, седина уже посеребрила его черные волосы. У него было привлекательное энергичное лицо, из-под черных бровей глядели умные глаза.

Вардан сказал сепуху, что назначил его послом в Иверию, и стал обьяснять, какую возлагает на него миссию. Сообщив некоторые сведения о положении в Иверии, Вардан закончил:

— Узнаешь, как они приняли указ Азкерта, что намереваются делать и что уже сделали. Разузнаешь поточнее о взаимоотношениях бдэшха Ашуша и царя. Царь Иверии — наш единомышленник и друг мне. Но следует узнать, как сильно сопротивление бдэшха его намерению восстать против Азкерта. Разведаешь, единодушны ли в этом вопросе иверские князья. Если тебя спросят, заявишь и царю и бдэшху, что армяне решили сопротивляться. Насчет же марзпана скажешь, что он решил подчиниться решению нахараров, духовенства и народа, то есть защищать родину.

— Исполню твое приказание, Спарапет! — негромко и спокойно отозвался сепух, бросая взгляд на послания, которые Вардан держал в руке.

— Сперва заедешь в Мцхету, к царю, — продолжал Вардан. — Не бойся оказать ему предпочтение, как бы своевластны ни были иверийские князья и как бы ни стремился бдэшх подчинить себе всю страну! Помни, что царь страстно ненавидит Азкерта и, конечно, пожелает сам возглавить восстание! А он — прирожденный полководец, смелый и умный!

— Будет исполнено, государь. Вардан задумался.

— Я уверен, что Иверия будет на нашей стороне. Ведь наше дело — это также их дело! —как бы говоря сам с собой, пробормотал он. — То, что будет с нами, будет и с ними... Да! — словно припомнив что-то, он нахмурился:— Посмотришь там, не мутит ли мой зять — князь Вазген... Не интригует ли против царя?

— Тяжело мне будет в Цуртаве!.. — отозвался сепух.

— Тяжело, и очень!.. Отец у него — бдэшх, вот и рассчитай. Да, тяжело. Но Ашуша — человек разумный. Разберется! Оказывая почести ему и царю, старайся не задевать самолюбия бдэшха. Но все это, конечно, не важно. Ты только постарайся убедить бдэшха...

— Слушаю. Постараюсь убедить!.. — кивнул сепух.

— Сам ты видел, какой ценой нам удалось достигнуть здесь единения... Но окончательно ли это? — вздохнул Вардан.

— Немало затруднений будет и в Иверии... — помолчав, продолжал он. — За спиной у них — Ворота Аланов, удобный проход для гуннов... Узнаешь, что там говорят об этом. Эта крайне важно! Иверы не так боятся нашествия гуннов через Морскую за ставу, как через Ворота Аланов. Вот об этом разузнай получше

— Исполню, как велишь! — кивнул задумавшийся сепух-посол.

Не отводя умных глаз от лица Вардана, он старался проник нуть в смысл его наказов. Вардан не хотел раскрывать перед се пухом (как не открывал и перед нахарарами) одолевавшие его сомнения и подлинные свои мысли. У него зародилось подозрение, что Васак может изменить обету и пойти по своему особому, может быть, и враждебному пути. Но он не решался говорить об этом вслух, чтоб не создавать паники среди тех нахараров, которые еще не решили достаточно твердо вступить с врагом в открытый бой. Вардан решил ждать, пока события назреют еще больше и нахарары примирятся с мыслью о неизбежности борьбы: он не придавал слишком большого значения их «окончательному решению».

Точно так же рассматривал Вардан и события в Иверии. Ожидаемая от иверов помощь была ценна по нескольким соображениям. Прежде всего, Иверия лежала на дороге к Воротам Аланов, через которые могли прорваться на юг варварские полчища гуннов. Кроме того, Иверия могла на севере стать опорным пунктом для тех персидских войск, которые напали бы на Армению через Агванк... А иверы могли бы закрыть этот путь для персов, иверы могли бы перебить стоявший в Тбилиси персидский гарнизон, составить общий фронт с армянами против персов. И, наконец, участие Иверии в сопротивлении персам имело еще и крупное моральное значение для Армении... Все это диктовало величайшую осторожность в переговорах с Иверией, тем более, что Вардан знал: Васак не станет сидеть сложа руки, Васак также действует.

Вардану не приходило еще в голову, что Васак встанет или уже встал на путь прямой измены родине. В действиях Васака ему виделась горячность правителя, усердствующего марзпана, а также слабость человека, еще не разглядевшею всю величину опасности, грозившей со стороны персов.

— Итак, постараешься убедить бдэшха, что иного пути спасения, кроме сопротивления персам, у нас нет.

Сепух благоговейно внимал: он впервые видел Спарапета таким озабоченным.

«Тяжелая будет война!..» — мелькнуло у него, и он задумался над тем, как ему получше выполнить возложенное на него ответственное поручение.

— Наибольшую смекалку придется тебе проявить, когда будешь беседовать с бдэшхом. Во время чтения письма, возможно, будет присутствовать и зять мой, князь Вазген. Остерегайся его! Дай ему понять, что наш народ, скорее, согласится воевать, чем подчинится указу персидского царя. Узнай там, нет ли у бдэшха связей с марзпаном. Относительно меня скажешь, что я с марзпаном в мире. Повторяю: будешь там говорить, что армянские нахарары дали обет сопротивляться царю персов. Скажешь, что весь наш народ поднялся с оружием в руках. Пусть они подумают, что значит такое наше решение!

Вардан встал, подошел к послу и положил руку ему на плечо:

— За тобой будут следить как наши люди, так и сторонники персов. Действуй смело и решительно. Громко и открыто объяви, что армяне решили не поступаться своей свободой и родиной, что вопрос о вере лишь предлог, а на самом деле Азкерт хочет поработить нас!

Он отпустил посла, напутствуя его следующими словами:— Будешь говорить со всеми спокойно. Старайся убедить, но не спорь. Иверский народ — брат наш. Что опасно для нас, опасно и для них: они это знают. Объясняй это повсюду, говори о том, что мы все так думаем, что мы надеемся видеть их рядом с собой в борьбе против тирана... Ну, с богом, доброго пути! Вот письма: это—царю, а это — бдэшху. —И Вардан передал сепуху два послания.

Сепух, глубоко склонившись перед Варданом, взял пергаментные свитки, поцеловал их, приложил к глазам, повернулся, чтоб уйти, — и остановился в нерешительности.

— Ну, в чем дело? — спросил Вардан. — Что-нибудь непонятно?

— Да нет же, Спарапет! — пробормотал сепух и с принужденной улыбкой взглянул на Вардана. — Трудное ты дал мне поручение... Сумею ли справиться? Не раз посылал ты меня послом, но это поручение не похоже на прежние...

— Да, на этот раз оно труднее... Но я не сомневаюсь, что агваны и иверы помогут нам! — спокойно ответил Вардан. — Иди, господь тебе в помощь!

Сепух вновь поклонился и ушел.

В сопровождении Артака вошел Атом. Они раньше не осмеливались беспокоить Спарапета, но не могли заснуть всю ночг и вид у них был утомленный. Остановившись в дверях, они прс данными глазами смотрели на Вардана.

— Войдите, князья! — мягко пригласил Вардан, догадавшийся, что молодые нахарары почуяли, какая его снедает тревога. Преданность этих юношей трогала его, и он с любовью улыбнулся им.

— А вы почему не спите? Влюблены? Соловьев слушали?

— Спарапет... — заговорил Атом. — Нас тревожит мысль о том, с кем будут иверы, агваны, армянские князья отошедших к грекам областей. Неужели не с нами?

Вардан понял, что молодые люди жаждут откровенной беседы. Он не уклонился, — он и сам чувствовал потребность в такой беседе... Поднявшись, Вардан подошел к окну и стал говорить об Иверии и Агванке, не столько беседуя, сколько излагая вслух накопившиеся в течение ряда лет наблюдения.

— Мы — армяне, иверы, агваны — народы с одинаковой судьбой. Следовательно, мы — один народ!.. — проговорил он.

Эти слова Вардан произнес с таким жаром, словно он сам был послом, который говорит с народом Иверии от имени народа армянского.

— У них нет иного пути, кроме нашего! — так же горячо продолжал он. — И если они не хотят порабощения и пожелают сохранить свою свободу, они пойдут с нами! Нет иного пути для наших народов, если они хотят сохранить независимость. И они пойдут, обязательно пойдут с нами! Иверы и агваны — народы свободолюбивые!

Вардан выглянул в окно. Уже начинало светать. Ночь отступала. Небо на востоке порозовело. Вершины деревьев в саду замерли, словно прислушиваясь к чему-то, затаив дыхание.

— Они присоединятся к нам! — продолжал Вардан, не огводя глаз от окна. — Я уверен, что так поступят и царь и многие из иверских князей, которых я знаю. А народ поступит так же, как поступил наш. Я опасаюсь лишь тех князей, которым может прийти в голову, что, когда Азкерт насытится нашей кровью, он потеряет аппетит и не сожрет Ивершо. Вот эти-то иверские разумники и вызывают у меня опасение! Точно так же, как и наши собственные...

Вардан отвернулся от окна и пошел к своему креслу.

...Несколько дней подряд давал он подробные наказы послам, которых направлял к предполагаемым союзникам и которые должны были выехать без промедления.

Не спали, однако, и его противники. Гадишо, сопровождаемый Артаком Рштуни, часто навещал Васака. Но иногда, без ведома рштунийского нахарара, он уединялся с марзпаном, о чем-то подолгу и тайно совещаясь с ним.

В свою очередь и Васак направил верных людей в Иверию, в землю агваиов и к армянским князьям отошедших к Византии областей, чтоб пом«шать мероприятиям Вардана, приказывая им действовать тайно и осмотрительно. Особенно большие надежды возлагал Васак на своего тезку, князя Васака Мамиконяна, которому и направил отдельное послание.

Среди остальных князей Врив Магхаз, Шмавон Андзеваци и Араван Вананди, из соображений личной дружбы к Аршавиру Аршаруни, решили примкнуть к сторонникам Вардана, хотя часто и переспрашивали с недоверчивой улыбкой:

— Но в чем же будет наше сопротивление? В чем именно будет оно выражаться?!

— Спарапет укажет! — обнадеживал их Аршавир Аршаруни, который безгранично верил в Вардана.

Но время шло. Дела в Арташате были закончены. Пора было уже и разъехаться по местам, чтоб привести в порядок отряды и подготовить их к слиянию в единое войско.

Вечером Вардан созвал нахараров на террасе удельного дворца.

— Где собирать полки, если возникнет надобность? — спросил Аршаруни.

— Придет время, видно будет!.. — задумчиво ответил Вардан. — Но с набором отрядов не медлите. Где будет нанесен удар нам или где ударим мы, покажет будущее...

— Государь Спарапет, но с кем же марзпан? — спросил Артак Мокац.

— Да, да! — подхватили остальные нахарары. — С кем он? Вардан нахмурился, затем негромко вымолвил:

— С совестью своею и со своим богом, конечно...

— Нет, из этого ничего не выйдет! — возразил неудовлетворенный Артак. — Или он с нами, или он против нас! Мы должны это знать!

Вардан не желал распространяться в присутствии всех нахараров. Он вновь повторил, не повышая голоса:

— Он марзпан, назначенный персами, и не хочет опорочить себя перед Азкертом... К тому же он находится во власти заблуждения, надеясь, что сумеет закончить спор миром. Верю, что в дни бедствий он одумается.

Он не хотел высказываться до конца и предпочитал до поры до времени обходить этот вопрос. Да, по правде говоря, он и сам еще не уяснил себе окончательно позиции Васака: было ли это изменой, или осторожностью.. Он надеялся, что Васак примкнет к ним, если удастся объединить все силы сопротивления. Позицию-же Гюта, Артака Рштуни и Гадишо он объяснял обычным антагонизмом, царящим среди нахараров.

— Одумается ли он? — как бы сам себя спросил нахарар Вананди.

— Марзпан — армянин и христианин! — сурово повысил голос Вардан. — Он так же обязан ответом перед родиной, как и мы!

— Но пойдет ли он с нами? — настойчиво повторил свой вопрос Вананди.

— Время покажет, кто с нами и кто против!.. — уклонился от прямого ответа Вардан. — Тогда и мы определим наше отношение...

Араван Вананди не стал настаивать дальше.

— Не буду скрывать, — добавил Вардан неохотно. — Марзпан, а с ним и кое-кто из нахараров без воодушевления смотрят на наше дело. Это нас огорчает, но остановить не может... Доброй ночи, князья!

Нахарары стали расходиться.

По дороге мокский нахарар спросил Артака Рштуни, которы! безразлично взирал на все окружающее:

— Завтра выезжаешь, князь Рштуни? Рштуни лениво промолвил:

— Посмотрим!.. Есть еще здесь дела.

— Хочу подождать тебя, выедем вместе.

— Что ж, подожди! — не совсем дружелюбно ответил Рштун Артак Мокский не замечал этого отношения к себе. Княз. Рштуни он знат издавна как человека сонливого и бездеятельного, и этим объяснял его тон.

Он намеревался отправиться с князем Рштуни в его родовой удел, чтоб увидеть Анаит, тоска по которой сжигала его. Вся земля Рштуника казалась ему обетованной землей. Даже в нахараре Рштуни, несмотря на его непривлекательную наружность и неприветливость, было что-то от Анаит: ведь он был ее зятем, ее земляком... Артак с любовью смотрел даже на него, радуясь тому, что тот находится здесь, рядом с ним. Следовательно, существует и возлюбленная Артака, она не мечта бесплотная! О, если б нахарар Рштуни знал, как он дорог Артаку! Скорей, скорей туда, в Рштуник! Пора, давно пора...

Нахарары разошлись по своим покоям. Артак повел Атома к себе. Последний вечер ему хотелось провести со своим любимым другом и соратником.

— Вот и прошли дни!.. — промолвил Артак.

— Поедем, передохнем немного, а начнется — встретимся вновь!.. — отозвался Атом.

Спокойно и лениво лаяли собаки. Издали доносилась перекличка сторожей, была глубокая ночь. Глухо шипел Аракс.

Артак все смотрел в темное небо. Одинокая яркая звездочка, подобно желтой бабочке, трепетала в вышине.

Красивое лицо Атома казалось суровым. Из-под обычной его мягкости выплыла истинная сущность — душа воина, железная сила и жажда подвига.

«Этого ничто не остановит!» — думал Артак, восхищаясь горделивой осанкой своего друга, его обаянием. Атом действительно привлекал к себе каждым движением, приятно было глядеть на него.

— Если события развернутся этим летом, — заговорил Атом, — они протянутся до самой зимы...

— И даже дольше, — возразил Артак. — Мы будем изматывать друг друга: персы — нас, мы — персов...

— Смотря по тому, как силен будет наш удар и где он будет нанесен! — возразил Атом.

— Все равно! Вся наша надежда на том, что нам удастся измотать силы врага. Если не сумеем добиться этого, мы пропали!

— Верно, верно! — Атом, вздохнув, поднялся и стал ходить по залу.

— Я верю, «дядюшка» возглавит большие дела! — остановился он перед Артаком. — «Дядюшка» — человек большого размаха. Он спасет нашу страну!

—— Да, он нашел верный путь...

— Нашел народ!.. А если ты с народом, ты не пропадешь!

— Помнишь, он говорил: «Нас спасет простолюдин... Не притесняйте его, будьте к нему справедливы и благожелательны…»

— Что значит «благожелательны»? Не передавать же им бразды правления! Спарапет прав — сражаться-то они будут, но...

— Нет, нет, нужно проявить благожелательность! Воздать народу должное...

Атом упрямо взглянул на Артака, но промолчал.

Лишь под утро, когда пропели петухи, ушли спать и молодые князья.

Нахарары во главе с Варданом отправились на прием к Васаку, чтоб попрощаться с ним.

Васак принял их довольно приветливо.

— С твоего позволения хотим вернуться к себе, — сказал Вардан так, как если бы до этого ничего не проиеходило.

— Что ж, пора!.. — спокойно отозвался Васак. — Будем надеяться, что все окончится мирно...

— Мирно ли? — неосторожно обмолвился нахарар Вананди, улыбаясь.

— Будем надеяться! — повторил Васак. — Иначе мы пропали...

Все молчали, ожидая возражений Вардана. Но Вардан не отозвался на эти слова.

— Быть может, устоим, государь марзпан? — закинул удочку Артак Мокац.

— Кто же будет сражаться? Я да вы? Вы да я?.. Подсчитайте силы, и ответ будет ясен!

Но и Васак не желал открывать свои карты. Не ожидая ответа, он прибавил:

— Предоставим все событиям! Господь покажет нам разумный выход!..

— Истинно! — согласился Вардан.

— Будем надеяться, — кивнул Васак. — Ну, путь добрый вам!..

На следующее утро Вардан созвал нахараров в последний раз перед выездом. Явились все, даже Гадшпо с Артаком Рштуни. Веем было любопытно, какой наказ даст Вардан.

— Князья, мы сегодня расстаемся... Но никогда еще не случалось нам так расставаться. Никогда еще родина не налагала на нас столь тяжких обязательств. Мы должны держать ответ перед совестью и перед народом нашим. Ступайте же, князья, собирайте полки! Через гонцов поддерживайте связь и друг с другом и со мной. Сообщайте, сколько у кого отрядов, численность боеспособных людей, род вооружения. Я и сам не буду сидеть у себя в Тароне: хочу объехать всю страну. Не теряйте меня из виду. Если прибудут гонцы от иверов и агванов юш будут получены какие-либо другие важные вести, немедленно сообщите мне...

Проезжая мимо дворца марзпана, князья заметили Васака. Он сидел в саду и, опустив голову, что-то чертил на земле обломанной веткой.

Нахарары быстро выехали за городские ворота.

Вардан склонился к уху Нершапуха.

— Не нравится мне чрезмерная осмотрительность этого человека!

— Не изменил бы!

— Не думаю!.. Впрочем, увидим...

По загорелому лицу Вардана скользнула тень. Он устремил взгляд на Масис и молча ослабил поводья. Затем, вновь поравнявшись с Нершапухом, он вздохнул:

— Народ пойдет за нами. Народ мудр...

Вдали мирно поднимались к небу голубые столбы дыма.

Народный поток хлынул из городских ворот: вслед за нахарарами бежали возбужденные толпы горожан. Впереди всех — брат Зарэ, кузнец Оваким и дед Абраам. С пылающими лицами, задыхаясь от бега и обливаясь потом, они выбивались из сил, стараясь на отстать от Вардана.

— Арцви, эй, Арцви! — окликали юноши телохранителя Спарапета. — В следующий твой приезд мы тоже будем воинами!

Арцви отвечал лишь улыбкой, не позволяя себе разговаривать в присутствии Спарапета.

Вардан придержал коня. Он был взволнован зрелищем народного воодушевления. Его внимание привлекли дед Абраам и брат Зарэ. Он остановил скакуна и позвал их.

— Зачем вы утомляете себя, отцы? Идите домой!

— Государь Мамиконян, веди нас в бой за свободу! Мы не страшимся смерти! — простирая к нему жилистые сухие руки, воскликнул брат Зарэ.

— Будем думать о жизни, отец, — ответил Вардан. Оваким рванулся к Вардану и схватился за стремя:

— Много раз водил ты нас в бой, Спарапет! Не лишай же твоих воинов и этой битвы за свободу!

— И я старый твой воин, сын кой, возлюбленный сын мой! — взволнованно выступил вперед дгд Абраам.

— Воин, дед? — переспросил Вардан, ласково глядя на него.

— Да не омрачится вовек взор твой, Спарапет, сколько раз видел ты меня в бою? Дай поцеловать твою руку...

Дед, дрожа, склонился над рукой Вардана, чтоб поцеловать ее. Но Вардан, нагнувшись, сам взял руку старика и прижался к ней устами.

Дед Абраам расплакался.

— Дышу еще, жив я, приду к тебе воином и на этот бой! — произнес он со слезами. — Да будет тебе оплотом народ армянский, защитник родины!

Присутствующие молча смотрели на эту волнующую встречу.

— Арцви! — вдруг прервал молчание Тигран. — Как только вернешься, приходи посмотреть, какой у меня конь!

Вардан оглянулся. Тигран, вспыхнув, укрыл лицо за спиной Арцви.

— Подойди ко мне, юноша! — позвал его Вардан. Тиграна вытолкнули вперед. Лицо у него горело от смущения, и он стоял потупя взор.

— Проходишь боевое учение? — спросил Вардан.

— Удалой юноша, государь Спарапет! — вмешался Арцви. — Хочет стать конником...

Вардан ласково погладил его по голове.

— Вступишь в мой полк, когда вернусь!

— А мы? А мы, государь Спарапет?! — выбежали вперед остальные.

Вардан увидел себя окруженным воинственными юношами. Сияя белозубой улыбкой на смуглых, загорелых лицах, они нетерпеливо и взволнованно ждали его ответа.

— Всех возьму в мой полк, если хорошо пройдете боевое учение!

— Прошли уже! Закончили! — зашумели юноши.

— Хорошо! — улыбнулся Вардан. — Продолжайте упражняться — служба воина трудна! Вардан пришпорил коня.

— Ну, пребывайте с миром!

— Путь добрый! — напутствовал его народ, наводнивший всю равнину.

Вардан ускакал. Нахарары пришпорили коней, чтоб не отставать от него.

— Да отведет от тебя господь опасность, наш Спарапет! — с любовью крикнул ему вслед дед Абраам.

— Надежда армян! — вторил ему брат Зарэ.

А кузнец Оваким, тяжело дыша и полуоткрыв толстогубый рот, смотрел вслед Спарапету с растерянной улыбкой на вымазанном сажей лице.

Долго продвигался отряд нахараров вдоль берегов Аракса, местами топких, местами песчаных. На почти обнаженных чернеющих полях едва подымались первые всходы. Хлеб мирно пробивался на свет божий, не считаясь ни с чем. Земля выполняла свое назначение, предоставляя людям самим решать свою судьбу.

Артак, выехавший немного проводить Атома, остановился. Склонившись на прощание перед Варданом и князьями, он сказал отставшему от отряда Атому, обнимая его:

— Да сопутствует тебе удача, князь!

Скакун Атома плясал на месте, не давая своему всаднику проститься с другом.

— Оставайся с миром! — обнимая Артака, отозвался Атом. — Да будет к добру наша встреча!

— Встретимся скоро! — сказал Артак дрогнувшим голосом. — И крепко будем биться рядом!

— Дай бог!..

— Ну, буду ждать!.. Езжай, князь, не мешкай!.. — крикнул Артак вслед Атому, чей конь, не дождавшись, чтоб всадник ослабил поводья, рвался вдогонку отъехавшему отряду.

— Догоню! — улыбаясь, сказал Атом, тщетно стараясь натянуть поводья.

Телохранитель сорвался вслед за ним.

Артак увидел, как Атом мчался, перескакивая через камни и груды щебня, чтобы догнать князей, островерхие шлемы которых маячили вдали на фоне чистого неба.

Он еще стоял на месте и глядел вслед любимому другу, уже начиная тосковать по нем. Атом еще раз обернулся, помахал рукой и исчез за поворотом.

Артак опустил голову и, погруженный в раздумье, возвратился в Арташат.

Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32

Дополнительная информация:

Источник: Дереник Демирчян - «Вардананк» (исторический роман). Перевод с армянского А. Тадеосян. Издательство «Советакав грох», Ереван, 1985г. Книга печатается по изданию 1956 года.

Предоставлено: Андрей Арешев
Отсканировано: Андрей Арешев
Распознавание: Андрей Арешев
Корректирование: Андрей Арешев

См. также:

Хачатур Абовян Раны Армении (исторический роман)

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice