ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Дереник Демирчян

ВАРДАНАНК


Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь


От сепуха Арандзара приехали разведчики и доложили Вардану, что вражеская рать стала лагерем на Аварайрском поле, на другом берегу реки Тхмут и, по-видимому, пока двигаться не намерена.

Вардан приказал немедленно выступить походным маршем.

— Сегодня же вечером надо добраться. Враг не решитря на ночной бой!

Войско быстро снялось.

Гряда холмов закрывала горизонт. Полк Вардана скрылся ва нею. Когда холмы обогнуло ополчение, Сероб воскликнул:

— Люди добрые, лес!

— Лес?! — усмехнулся Погос. — Да ты присмотрись хорошенько: это неприятель!

Долгий вздох покатился по рядам.

Люди вгляделись. Вдали, на замкнутой горами обширной равнине, действительно было черно от запрудившей ее вражеской армии...

Все умолкли, подтянулись. Слышался лишь мерный шаг пехоты и топот копыт.

Война дохнула людям прямо в лицо.

С правой стороны дороги выплыла из котловины одинокая часовня. Монахини стояли у дверей и осеняли проходившие войска крестом. Вардан наклонился и что-то сказал азарапету.

Тот резко повернул коня и поскакал к шедшему позади женскому полку. Поровнявшись с матерью Спарапета, он сказал ей твердым голосом:

— Старшая госпожа, слушай приказ Спарапета: ты останешься здесь, в этой часовне, до нашего возвращения!

— Умоляем тебя, Старшая госпожа! — поддержали его женщины.

Мать Спарапета точно очнулась, внимательно взглянула на азарапета и молча последовала к часовне. Монахини поспешили навстречу, почтительно окружили ее. Она еще раз оглянулась на войско, на сына. Подняв руку, она всех перекрестила и вошла в часовню. Азарапет помчался обратно.

Вечер спускался на Аварайрское поле. Из расщелин Артазского хребта тени сползали вниз, к равнине, на которой широко и густо осела персидская рать. Неприятельские войска, стоявшие вначале вокруг шатров, хлынули внезапно вперед, как вышедшие из берегов воды, и направились к берегу реки Тхмут. К другому берегу начало стягиваться армянское войско. Полки перестраивались. Между армиями лежали широкая полоса воды и камышовые заросли у обоих берегов.

Сопровождаемый группой яахараров и сепухов, Вардан поднялся на холм и окинул персидскую армию взглядом. Фронт оказался необычайно растянутым. Против левого крыла армянского войска видно было сильное скопление частей противника, группировавшихся вокруг многочисленных знамен. Вправо начал выстраиваться центр; к заиаду от центра отдельными подразделениями стало располагаться левое крыло персов. Позади правого крыла и центра отдельно построился «матьян гунд» — прославленный «полк бессмертных». Прямо позади него стояли боевые слоны с башенками на спинах.

Вардан стал удивительно спокойно и неторопливо расставлять полки. Дслго взвешивал он и совещался с нахарарами о том, кого назначить командующим войсковыми соединениями на флангах и в центре. Командующим левым крылом предложили назначить Атома. Тот на это надеялся и с бьющимся сердцем ждал, чтобы Вардан утвердил это назначение. Но Вардан, бросив г.имолетный взгляд на Атома, предложил назначить Татула и помощником к нему — Тачата Гнтуни. Атом почувствовал себя обиженным, но промолчал. Затем перешли к назначению командующих на яравый фланг и в центр, и Атом с удивлением услышал, что в центр назначили Нершапуха, а помощником — Артака. Атом был уверен, что хотя бы правый фланг достанется ему. Но туда назначили Херена и помощником ему — Арсена. Азарапет оставался в арьергарде. Он не возражал.

Вардан не показывал, что заметил обиду Атома. Оставив командование арьергардом за собой, Вардан взял себе помощниками Амазасна и Аршавира. Атому назначения не дали. Неужели ему придется лишь помогать командиру какого-нибудь регулярного полка? Что это означает? Забыл о нем, что ли, Спарапет, упустил из виду? Атом решил безропотно принять эту обиду, храбро сражаться в качестве простого воина и умереть, если понадобится. Не время и не место было считаться со своим самолюбием.

Но тут Вардан пристально взглянул на Атома и негромко сказал ему:

— Будешь у меня замыкающим в арьергарде, князь!

— Слушаю, Спарапет, — покорно отозвался Атом.

Распределив представителей остальных нахарарских родов в помощь командирам основных частей, Вардаи ста т молча следить за передвижениями в персидском стане. Назначенные начальники и помощники ждали, чтобы Спарапет разрешил им разойтись: они торопились к своим частям, опасаясь, что неприятель может нанести удар неожиданно. Но Вардан спокойно объяснил, что скоро стемнеет и топкие берега Тчмута не дадут развернуться сражению.

На правом крыле персидских войск наметилось необычайное оживление. Все взгляды устремились туда.

— Знамена Сюника! — вдруг воскликнул Татул.

— Где, где? — раздались голоса.

Татул указал на отделившуюся от центра персидских войск колонну, шедшую под распущенными знаменами. Кпгда она приблизилась, стало ясно, что это полки приверженцев Васака. Великолепные аргамаки, изогнув шеи, несли всадников к месту стоянки...

— Воины отборные! — словно сам себе сказал Вардан.

— Скапливаются на левом крыле! — заметил Нершапух.

— Да, на левом! — подтвердил Вардан.

Все Аварайрское поле кишело персидскими воинами. Покачивались их кувшинообразные головные уборы, сверкали наконечники копий, мотали головами кони, развевались по ветру гривы. Полки занимали места.

Спустилась ночь.

Нахмурилось Аварайрское поле. В слабом свете звезд река была едва видна. Из-за реки доносился непрерывный глухой шум, то затихавший, то усиливавшийся, словно гул горного потока: неприятельские полки готовились к бою. И чем более темнело, тем больше скапливалось войск на берегу.

Разворачивалось и армянское войско. Оно расположилось вдоль берега, прямо напротив врага. Вардан приказал, чтоб отряды народного ополчения находились у него в тылу, вместе с запасными полками, рядом с полком Мамнконянов. Впереди народного ополчения стали Абэл-Наапэт, Аракэл, Саак, Хандут...

Вардан заметил, что ополченцы меньше устали, чем воины. Наиболее бодрыми казались женщины. Глядя на них, Вардан все более укреплялся в убеждении, что они будут биться храбро, и это его не удивляло: он хорошо знал женщин родной страны.

Азарапет взглянул на них и не выдержал:

— Пощади их, Спарапет, пусть они только ухаживают за ранеными.

Стоя на холме, Вардан пытался проследить характер происходящих в темноте передвижений врага. Центр кое-как проступал из мрака, но на правом крыле ничего не было видно.

Вардан проехал к левому крылу; его сопровождали Хорен, Нершапух и Татул. Как раз в это время на левом крыле врага, медленно и тяжело колышась, показалась какая-то масса.

— Откуда они подтянули щитоносную пехоту? — с беспокойством спросал Вардан. — Ведь она была у них на правом крыле!

— Видке, сна стояла позади «полка бессмертных», — предположил Нершапух.

— Там у них щитоносной не было, — возразил Вардан и обратился к Зохраку: — Ну-ка, скачи на наше правое крыло, спроси у князя Эпцайни, какие части переместились оттуда влево.

Зохрак поскакал, сопровождаемый телохранителем.

— Что это они задумали, зачем перебросили щитоносную пехоту влево? — спросил Хорен.

— Усиливают левое крыло, — объяснил Нершапух.

Текли ночные часы, приближался рассвет. Армии тяжело дйшали. Воины были крайне утомлены. Вардан приказал дать им отдых, строжайшим образом распорядившись, чтобы отряды спали по очереди и бодрствующий полк выступал вперед, к реке, дабы предупредить всякий неожиданный удар.

Стремление окинуть мысленным взглядом все поле боя, предугадать исход будущей битвы держало в напряжении всех. Но Вардан, напрягая все свои силы и способности на то, чтобы разгадать намерения врага и подготовить наиболее действенный контрудар, был охвачен и другими думами. Он думал о том, что цель ради достижения которой вышел на Аварайрское поле армянский народ, будет, пожалуй, достигнута совершенно иными способами и средствами, чем те, которые наметил он. Какая-то Смутная догадка, подобная далекому огоньку, мерцала в глубине его сознания. Он действовал, выносил решения, а эта мысль мелькала у него уже давно-давно и в Огакане, и в Арташате, и пр дороге в Агванк, и во время возвращения оттуда...

Прискакал Зохрак и сообщил:

— Князь Энцайни заявляет, что стоявшая перед ним щитоносная пехота двинулась влево и что сейчас позиции врага против него ослаблены.

— Ну-ка, поглядим, — проговорил Вардан и поскакал к центру.

Начальники соединений следовали за ним. Доехав до центра, они заметили густое скопление лучников, за которым стояла легкая конница. Это ясно доказывало намерение персов перейти реку вброд в этом месте. Атом слегка улыбнулся.

— Значит, упор на центр. Оттуда и нанесен будет удар? — спросил Нершапух.

Но Вардан задумчиво молчал.

— В центре удара не будет, — медленно сказал Атом. — Они побоятся завязнуть в топях... — Он с минуту подумал и дополнил свою мысль:—Несомненно, основной удар они нанесут на правом крыле!

Вардан ласкоао взглянул на юношу, незаметно улыбнулся, но продолжал хранить молчание. Начальники соединений задумались.

Но вот Вардан перешел к изложению своего плана: измотать силы врага. Когда шли на Аварайр, он намеревался осуществить этот план при помощи регулярного войска. Но вид огромной персидской рати вынудил его тогда отказаться от намеченного порядка боя и быстро перестроиться.

— Придется принять тактику народного воина, — сказал он с облегчением, словно освободившись от тяжкого бремени сомнений, и улыбнулся. — Здесь никакая иная тактика не годится. Только та, которую провозгласили народные воины: биться насмерть!..

— Но это опасно, — возразил Нершапух.

— Только так можно победить! И мы победим! — подчеркнул Вардан.

— Дай бог! Дай бог! — насмешливо, взволнованно и одновременно покорно произнес Нершапух, в котором заговорил привычный к суровой дисцкшшне старый воин.

— Дай бог! — с волнением повторили и начальники соединений.

— Бог даст, он всегда с народом! — утверждая свою мысль, повторил Вардан — Ведь война эта народная... — Он обратился к начальникам соединений. — Несомненно, до рассвета будут и иные перемещения у противника. Но основное расположение его сил таково: фланги укреплены для перехода реки вброд; на правом фланге он решил яе пропускать нас ни в коем случае. В центре топь преграждает путь и ему и нам. Он, наверно, опять перебросит свои силы против нашего правого крыла. Но он попытается стянуть нас к центру, чтобы охватить с флангов и раздавить нас. Так что осторожней на флангах!

— А мы и не будем стягиваться к центру! — заявил Нершапух.

— Предоставим ему думать, что мы дали себя обмануть! — сказал Вардан и вдруг, словно осененный какой-то догадкой, резко обернулся к окружавшим его нахарарам. — В эту ночь и завтра нам предстоит одним получить огромной силы удар. Какой бы жестокой ни показалась вам истина, но я ее вам открою: из всех возможностей нам доступна только одна — выматывать врага, ибо уничтожить его нам не под силу. Да, государи, скажем правду, — уничтожить ею нам не под силу. Выматывать его непрерывно, неожиданными нападениями, короткими сильными ударами! Нанести ему здесь крепкий удар, отступить и заставить нас преследовать... Пусть тащится за нами, истекая кровью! Будем наносить удары из центра, откуда он их не ждет! Сдерживайте его, сковывайте его в это время на флангах, не давайте ему ни в коем случае двигаться ни вперед, ни назад. Получив удар, он взбесится и кинется на нас. И вот здесь-то и надо будет начать правильное, изнурительное, выматывающее неприятеля отступление Придется напрячь все силы и все умение! И пусть вся страна Армянская напрягает силы, пусть она вся борется непрерывно, на равнине, в горах, в ущельях — всюду! Вот в чем наше спасение, или, вернее, вот в чей наша победа!

— Будет исполнено! — промолвил Нершапух, отдавая воинский привет: он начинал постигать стратегию Вардана.

— И когда враг будет вымотан так, как я намерен его вымотать, то есть когда он будет окрашивать путь своей кровью, пусть он тогда попробует догонять нас! Мы, несомненно, сумеем поставить его где-нибудь на колени. Судьба избрала меня, чтобы нанести врагу этот первый удар И я его нанесу? А вы делайте свое, — вы не дайте ему подняться?.

— Будет исполнено — повторили остальные нахарары, послушные воинской дисциплине.

Взволнованный Вардан все снова и снова возвращался мысленно к своему решению. До самого конца в течение всего боя, который протекал с переменным успехом, он напряженно решал все один и тот же вопрос: нанести персам удар регулярными силами или же енлзий народного ополчения? Или же нанести один удар вслед за другим? У него росла надежда, что в критический миг сверкнет молнией правильное решение. Тягчайший, мучительный час раздумий?

Во всяком случае, он решил сохранить обычный порядой ведения боя и лишь в решительный момент выпустить ополчение и нанести персам удар рукой простого народа.

Вардан обратился к сепухам:

— Постройте полк Мамикоияиа, конницу, воинов Дзмероца, по одному подразделениию из полков Арпрупи и Вананди, всех перешедших к нам из полков Ршгтуни и Хорхоруни и все отряды народного ополчения!

Сепухн поскакали выполнять это приказание.

— На ночное сражение едва ли они пойдут, — закончил Вардан. — Но на всякий случай будьте бдительны. Идите по местам, господь вам в ггомощь.

— Господь — наше прибежище и сила! — откликнулись начальники соединений и разъехались гго местам.

С Варданом остались Аршавир, Амазасп и Атом. Долгое время все молчали. Вардан продолжал обдумывать свое решение:

«Нанести удар и заставить истекающего кровью врага начать преследование?» Легко сказать!.. Но как выполнить это решение? Да и выполнимо ли оно? Не ошибается ли он? Ведь пришлось бы сознательно принести в жертву передовой заслон армянского войска! Во имя чего? Быть уничтоженным, чтобы уничтожить врага? Поставить армянский народ перед лицом величайшей опасности, чтобы спасти его? Нет! Требовалась величайшая жертва, Вардана терзала мысль об этой жертве. И он принял свое великое решение: подвергнуть опасности и себя и всех своих, чтобы тем самым получить право подвергнуть опасности армянский народ.

И вот перед ним стоял созданный им передовой, ударный отряд. Вардан приказал, чтобы все народное ополчение выстроилось и двинулось вперед под объединенным командованием Аракэла, Артэна, Саака и Хандут. Он вызвал их к себе и объяснил им, что самым простым и целесообразным для них будет всем следовать за регулярными полками:

— Все вместе за мной! Будете биться до последнего вздоха, пока рука держит меч или копье!

Вардан мягко улыбнулся и грустно пошутил, обращаясь к Атому:

— Видишь, князек, до чего дошло? Подаст ли нам победу господь?.. Выведет ли сам себя из пропасти народ армянский? Это будет видно не в тот миг, когда мы вступим в бой, а тогда, когда мы его закончим. А закончим мы его, вероятно, много позднее. Не сегодня и не на этом поле куется наша победа, а в глубине наших гор. Если я паду в бою и среди наших возникнет растерянность, вся моя надежда на тебя, на то, что тебе помогут крестьяне и все, кто останется в живых! Не теряясь, спокойно вступишь в бой, всех успокоишь и наладишь постепенный отход. Отступать будешь, непрерывно нанося врагу удары, завлечешь его в горы — там уничтожишь!

— Будет исполнено! — спокойно ответил Атом.

Оба умолкли.

Азарапет взглянул на Зохрака: глаза юноши были влажны.

— Жесток ты к сыну, Спарапет, — упрекнул он Вардана.

— Ничего, ои Мамиконян, — ответил Спарапет, обнимая Зохрака. — Мой сын знает, что мы не на свадьбу прибыли...

Зохрак прижался головой к его груди. Холодная кольчуга оцарапала ему лоб.

— Зачем ты стремишься предопределить свою судьбу, Вардан? — покачал головой азарапет — Она ведома лишь господу богу.

Вардан грустно взглянул на него.

— Эх, отец азарапет!.. Они молоды еще, ты — муж зрелый, но я много старше.. Разве шуточное нагрянуло на нас бедствие?! Бой не на жизнь, а на смерть — вот наша победа!

— Господь да придаст тебе сил! — со вздохом скгнал азарапет и перекрестился.

Центр персидских войск, прямо напротив них, продолжал уплотняться. Близился рассвет. Вардану хотелось увидеть, как расположит свои войска Нюсалавург утром. Сам Вардан не предпринимал больших перемещений, предоставляя врагу думать, что армяне находятся в нерешительности и но донашиваются о направлении главного удара персов Затем он не хотел дать им понять, что угадал их намерения — пусть персы еще более неосторожно и открыто производят свои перемещения. Намеренно стянув большие силы к центру, он предупредил командиров соединений, что они должны быть готовы во всякую минуту, без промедлений бросить свои силы на фланги.

Движение у персов не прекращалось. Непрерывно слышался топот конницы, лязг оружия, ржание коней, окрики командиров и глухой, неумолкающий рокот. Получившие многодневный отдых войска могли позволить себе одну ночь не спать.

Факелы освещали вражеский стан. Войска раздвинулись, образовав каре. Вынесли знамена. Какие-то фигуры метались на площади: очевидно, там происходил смотр или какой-нибудь религиозный обряд.

Зрелище было Вардану знакомо: это могпэт возносил моления о даровании победы. После этого должен Лыл выступить Нюсалавурт, сказать войскам ободряющее слово.

— Ты погляди только! — с горечью сказал Аракэл, обращаясь к сидящим рядом. — Пришли погубить народ, да ешс молитву читают! Ну-ка, вставайте, скажем и мы наше слово войску!

В сопровождении Артэна, Саака и Хандут он подошел к Вардану:

— Спарапет, дозволь и нам обратиться со словом к войску!

Вардан понял мысль Аракэла, она ему понравилась. Простой народ пришел затем, чтобы воевать, он будет тверд и непоколебим. Вардана обрадовало, что оправдываются его слова: — Эта война народная…

— Ступайте, говорите! — сказал он с чувством почтения к зтим простым людям.

А они, проходя перед рядами войск, стоявших в центре и на флангах, говорили бойцам:

— Крепко стойте, ребята!.. Не пожалеем жизни ради родной страны! Будем биться, как подобает мужчинам!

— Раз пришли — значит, будем сражаться и победим!

— Раз пришли — значит, победим!

— Крепко стойте!

То, что враг занят какими-то обрядами, вселило уверенность в отсутствие непосредственной угрозы. Воины вышли из рядов. Подошли к ним и бойцы из ополчения.

Аракэл выступил вперед и громко воззвал:

— Воины! Отцы, братья, сыны наши! Запомните наш священный завет: пусть те, кто останется в живых, крепко любят и крепко берегут родную землю и родной народ!

— Как зеницу ока! Как сокровище души! — послышались голоса

— Аминь!

— Да будем мы достойны победы!

Что-то заставило войске вскотыхпуться. Кто-то приближался с огромным факелом в руках

— Спарапет! Спарапет!.. — пронеслось по рядам.

Вардан подходил в сопровождении нахараров, Говонда, католикоса, Егишэ, Езника и сепухов.

Полки не сводили глаз с Вардана. Сверкая глазами, Егишэ пришпорил вздыбившегося жеребца, вырвался вперед и заговорил:

— Привет воинам, давшим обет, братьям моим в смерти и жизни! Готовьтесь к победе! Завтра от вашей руки умрет смерть отчизны вашей! Бейтесь, и да будет благословен меч ваш, несущий свободу!

— Аминь! Аминь!.. — откликался народ. Выступил Вардан.

— Воины, братья, народ армянский! — сказал он. — Завтра — день свободы. Завтра мы будем биться. Если есть среди вас не верящие в победу, малодушные, — отпустим их, пусть идут от нас! А отважным воинам вот просьба моя и приказ: братья, да не знают малодушия защитники страны Армянской! Не пугайтесь численности врага! Мы победим! Ибо на нашей стороне справедливость! Бейтесь за свободу родины!

— Будет исполнено.. Аминь!.. Истинно!.. — загремело в ответ.

— Желаю вам победы! — закончил Вардан и повернул коня к другим полкам.

Время шло. Войскам нужен был хотя бы недолгий сон. Все кругом было тихо. Молчал и враг. Природа взяла свое.

На пригорке разостлали плащ, Вардан растянулся на нем.

Лишь дозорные бродили по берегу Тхмута, всматриваясь в каждую тень и прислушиваясь к каждому шелесту; сторожевые заслоны сидели с оружием наготове.

У мельницы, под ивой, стояли в темноте Артак и Анаит и прощались. Чуть поодаль сидела оберегавшая их Югабер, а в стороне — Зохрак и Астхик, не осмелившиеся заговорить друг с другом. Они сидели на камнях, в глубочайшем молчании. Они даже не решались взглянуть друг на друга, боясь выдать то, чем были полны их сердца.

— Встретимся мы еще друг с другом или — конец?.. — тихо спросили Анаит.

— Встретимся, конечно! — не сразу ответил Артак.

Аиаит не спросила, когда и где про изойдет эта встреча. Артак не знал, что ответить, по оба почувствовали какое-то душевное успокоение. Однако Анаит, у которой не было никакой надежды на то, что Артак останется в живых, не спросила, почему именно Артак уверен, что они еще увидятся. С нее было достаточно, что он верит. Не спросила она и о том, думает ли Артак о смерти. Потому что она сама не думала о смерти. Но и Артак о смерти не думал в эту ночь: он испытывал радость и умиротворение. Он надеялся встретиться с Анаит не в потустороннем мире. Но где именно, об этом ей не думал. У него было глубокое, как будто неопределенное, не вместе с тем еильиее убеждение: «Мы встретнмея! И это не было мечтой. Это чувство не допускало ни сомнений, ш подозрений. Оно вытекало из могучего источника, из которого вытекала и его любовь, его радость, вера, надежда и отсутствие стража перед смертью. Артам так верил в это чувство, что не боялся смерти. Смерть че одолеет его, смерти для него нет! Он есть и будет, и овн с Анаит будут а останутся!.. В нем говорила жнэвь, любовь, радость.

Этот экстаз умиротворял и Артака и Анаит.

Иными были переживании Зохрана и Астхик. Они так и не сказали друр другу ничего, дог.еряясь безмолвному языку сердца. Оба сохранили в тайне друг от друга владевшее ими чувство, опасаясь, что оно межет остаться безответным.

Но наступил час разлуки. Артак и Аваит нслшо обнялись. И только когда надо было расставаться, Зохрах и Астхик взглянули друг ва друга без страха: в глазах блеснуло прозрение, и они кинулись друг другу в объятия. Мимолетный поцелуй — и они рссстались...

В тот краткий миг, который принес покой душам нескольких людей, небо внезапно побледнело: кончалась ночь, уступая место.

Остановившись на том порядче расположения войск, который он принял ночью, Вардан сосредоточил большие силы в центре, имея в виду убедить персов, что поддался на их обман. Персы выдвинули в первые ряды лучников, поставив легкую конницу позади. То же самое сделал и Вардан.

Прошел предутренньй час, гчшул час рассветный, открылось утро.

Войска взгданули друг на друга. Все осле было занято. Всюду войска, войска, войска!..

— Ну и ну-у-у! — прсбежало по рядам.

— Ишь ты!.. — засмеялся дед Абраам. — Всю свою Персию, можно сказать, до дна выскребли!

— Да разве и мы не сделали того же? — спросил кузнец Озаким.

— Так ведь мы народ маленький! — возразил дед Абраам.

— Маленькийто маленький, а погляди, как перс испугался, сколько их высыпало! — захохотал Сероб.

Прямо против них, на берегу реки, выстроены были полки легкой щитоносной, вооруженной луками пехоты. Перевесив по удобнее набитые стрелами колчаны, персы с угрозой поглядыва ли на армян. Тяжелое впечатление производили эти бесчислен ные смуглые морщинистые лица, заросшие черными, как смоль волосами. Позади них колыхались конные полки. Тысячи коней взмахивали головами, покачивались в седлах густые ряды всад пиков, вздрагивали в воздухе поднятые вверх копья.

Справа, слева, позади — всюду выстраивались войска Стоявший прямо напротив полк, как видно, слишком выдвинулся вперед. Сутулый старшина отпихивал выдвинувшийся передний ряд, толкая бойцов коленом в живот.

Воины притихли и продолжали внимательно следить за персами.

Погос взглянул вниз, и его внимание привлек маленький желтый цветок. Он задумался, толкнул в бок стоявшего рядом Саака:

— Слушай, разве не одна земля повсюду? Как же она красит одно растение в желтый цвет, другое в красный или в черный, дает одному сладость, другому — горечь, яд или молочный сок, помогает расти одним в высоту, другим в ширину?.. Как это, а?

Но Саак вперил свой единственный глаз на поле боя. Погос очнулся. По спине у него пробежала дрожь: он почувствовал, что с минуты на минуту может начаться сражение. Оглянувшись кругом, он увидел, что все преобразились и ждут.

И вот зловеще завыли у персов длинные витые трубы. Им ответил громкий сигнал армянских труб. Вардаи высоко поднял руку.

— Полки, сми-ирно! — хрипло, словно не своим голосом, скомандовал сепух Давид.

— Полки, сми-рно! — прокатилось по всему войску.

— К бою готовсь! — ясно послышалась команда Вардана.

И на Аварайрском поле начался бой...

Десятки тысяч воинов одновременно пустили в ход свое оружие.

Завизжали, засвистели стрелы; послышались вопли первых раненых, слова команды и треск натягиваемых тетив.

В центре неприятельских сил кипело. Персидские лучники, натянув тетивы, откинув корпус назад, опускались на одно колено, выискивая лучшее положение, чтобы вернее попасть в цель. Их лица подергивала злорадная усмешка. Наиболее бесстрашные выступали из рядов, подходили вплотную к реке и даже входила в воду.

Это обозлило армянских воинов: они также вошли в реку со СПОРИ стороны и, подбадриваемые своими командирами, начали осыпать стрелами выдвинувшихся вперед персов.

На правом крыле у армян создалась не очень благоприятная обстановка: стоявшие против них персы непрерывно получали подкрепления. Вместе с тем создалась угроза и на сильно укрепленном центральном участке: хотя, по мнению Вардана, персы не намеревались перейти здесь реку вброд, но в любую минуту они могли перебросить силы на свой правый фланг.

Хорен сдерживал напор неприятеля, Арсену не терпелось самому перейти в наступление: «Натиск армян — бедствие для персов!» Но Хорен не давал своего согласия.

Командовававший центральным участком Нершапух был озабочен: стало не хватать стрел. Его успокаивали лишь заверения Артака, что в центре персы в нападение не перейдут; когда же они свернет вправо, армянские полки смогут перейти в атаку. Артак пристально следил за ходом боя, страстно желая хотя бы еще раз увидеть всех: Вардака, Атома, Анаит, Астхик, Зохрака... Но где ж увидишь их? Теперь все как будто окутаны мглой. «Втретимся ли мы еще?» —вспомнились Артаку слова Анаит. «Да! — мысленно ответил ей Артак. — Встретимся в грядущих веках, которым завещаем наше дело из поколения в поколение...» Так нашел он ответ на вопрос Анаит.

Примчался Арцви с приказом Вардана не жалеть стрел.

— Hу, как дела, Арцви? — смеясь, окликнули его воины.

— Не жалейте стрел! — Он с детской улыбкой взглянул в сторону персов, слоено речь ппа об игре, и поскакал обратно к Вардану.

— Дорогой мой, вся наша надежда — на народное ополчение! — сказал Вардан и с полуулыбкой испытующе посмотрел на Атома. — Чем все это кончится, а?

— На что бы ни надеялись, бой сам по себе надежда, Спарапет! — отозвался Атом. — Если они хорошо будут биться, что дурного в том, что это простой народ?

Вардан, обрадованный ответом, обнял и поцеловал его в лоб:

— Да, милый мой князек, простой народ сражаться будет, в этом можно быть уверенным!

В эту минуту из тыла подошел к реке персидский отряд и стал как раз напротив стыка армянского центра и левого крыла. Вардан нахмурился. Что это могло означать? Внезапное изменение тактики боя? Конный полк смело вошел в реку, стремительно перешел ее и, собравшись на берегу, начал осыпать армян стрелами. Под прикрытием этого полка мелкие отряды персидской пехоты начали перебираться вброд и скапливаться вокруг своей конницы. Вардан понял этот маневр в гом смысле, что персы стремятся сковать Нершапуха, не дать ему перебросить силы из центра на левое крыло, к Хорену, или же пытаются окружить левое крыло и вклиниться между центром и правым крылом армян. И Вардан решил не менять обдуманной им тактики боя, не снимать с места ни одного полка! Он взглянул на Атома, Амазаспа, Аршавира. Нет, ими жертвовать в этот опасный момент он не может! А опасность и впрямь была немалой, Вардан взглянул на Зохрака. Да, только сына может он подвергнуть такой опасности! Тогда никто не сможет его упрекнуть.

— Возьмешь отряд из полка Мамиконянов, — сказал он Зохраку. — Отбрось этих персов обратно на их берег и оставайся у реки до моего приказа!

— Спарапет, пощади... — не выдержал Аршавир.

— Молчать! — оборвал его Вардан.

Зохрак быстро спустился с холма и снизу простодушно и доверчиво улыбнулся отцу. В сопровождении телохранителя он поскакал к полку. Вардан смотрел ему вслед, и сердце его ныло. Эта улыбка и этот взгляд напомнили ему детство Зохрака. Словно он что-то приказал своему маленькому мальчику, и ребенок повиновался, не догадываясь, что отец послал его на неминуемую смерть. Но Вардан это сознавал.

Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь

Дополнительная информация:

Источник: Дереник Демирчян - «Вардананк» (исторический роман). Перевод с армянского А. Тадеосян. Издательство «Советакав грох», Ереван, 1985г. Книга печатается по изданию 1956 года.

Предоставлено: Андрей Арешев
Отсканировано: Андрей Арешев
Распознавание: Андрей Арешев
Корректирование: Андрей Арешев

См. также:

Хачатур Абовян Раны Армении (исторический роман)

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice