ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Дереник Демирчян

ВАРДАНАНК


Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь


Гадишо провел Вардана в чудесный, весь залитый солнцем зал, откуда открывался вид на море. Зал был убран прекрасными звериными шкурами; на стене позади княжеского сидения висела шкура молодого тигра; над ней — чучело орла, распластавшего могучие крылья. По углам стояли похожие на жертвенники высокие бронзовые треножники с чашами, полными разноцветных морских камешков. На полках были расставлены фолианты в переплетах, тисненных золотом. Пол был устлан пестрыми коврами.

Гадишо усадил Вардана на подушку и справился о его здоровье.

— Редко показываешься в моем краю, Спарапет! — упрекнул он Вардана.

— Времени не хватает! — отозвался Вардан. — Дел много. Не всюду поспеваешь и всюду опаздываешь...

— Ив голову не могло мне прийти, что ты ко мне пожалуешь! — продолжал Гадишо.

«Отводит подозрение от себя!» — мелькнуло у Вардана в голове.

— Так неожиданно!.. Если бы я знал заранее, я пригласил бы всех нахараров, мы вместе встретили бы тебя, поехали бы поохотиться...

Вардан вздохнул:

— Эх, прошло время охоты! Тяжкие дни настали —надо держать отчет перед страной...

Гадишо опустил глаза и умолк.

— Собираешь свой полк? — спросил Вардан.

— Только-только приступил, Спарапет! — Да и не думаю я, чтоб война началась в этом году.

— Начнется или не начнется, а готовыми надо быть! — заметил Вардан.

— Успеем, Спарапет, не беспокойся!..

Вардан не знал, как разгадать тайну подосланного убийцы. Разговор не клеился. У обоих собеседников было неспокойно на душе. Вардан не мог уяснить самому себе облик Гадишо, проникнуть в его мысли. Чересчур был он спокоен, чересчур уверенно глядел он на Вардана долгим, свободным, упорным взглядом; трудно было уловить в этом взгляде хотя бы тень скрытой предательской мысли... А какая-то мысль была... Было очевидно, что Гадишо говорил одно, а думал явно другое. Но Гадишо всегда слыл человеком скрытным, замкнутым. Вардан знал это и не сделал ни малейшего намека на свое дорожное приключение. Но почему не заговаривает об этом сам Гадишо? Еще не знает? Или не хочет?.. Возможно, что весть еще не дошла... Весьма подозрительным было и невнимание Гадишо к ране на руке Вардана, тем более что кровь, пропитав перевязку, проступала сквозь нее. Много времени прошло прежде, чем он, наконец, спросил:

— Что это за кровь, Спарапет? Уж не сбросил ли тебя конь?

— Да, что-то в этом роде, — ответил Вардан и пристально взглянул на Гадишо. Последний, как будто начавший проявлять интерес к беседе (так, по крайней мере, показалось Вардану), вновь к ней охладел. Но и Вардан не продолжал начатого разговора: он хотел убедиться, насколько искренне Гадишо заинтересовался его раной. Он переменил разговор.

— Каково было настроение марзпана после нашего отъезда? Нашел ли он общий язык с персами? — спросил он.

— С персами-то легко, ты бы об армянах подумал! — возразил Гадишо.

— А что у него вышло с армянами? — равнодушно переспросил Вардан.

— Да армяне считают его чуть ли не изменником!..

Вардан почувствовал, что Гадишо раскидывает ему сети. И когда Гадишо начал осторожно порицать действия Васака, желая этим замаскировать свое сообщничество с ним, Вардан отпарировал его выпад: он и сам стал осуждать Васака, вместо того чтоб его защищать, надеясь этим усыпить бдительность Гадишо. Но проницательный князь Хорхоруии легко разгадал его маневр и согласился с его мнением. Все было понятно, — но не совсем. Однако взгляд Гадишо все-таки не отрывался от раны на руке Вардаеа, Один раз он спросил о ней и получил неопределенный ответ; спрашивать вторично было бы неосмотрительно.

Вардан чувствовал какую-то скованность в поведении Гадишо, но объяснить ее себе не мог. Он стал тщательнее следить за направлением взгляда Гадишо, за тем, как часто и насколько внимательно разглядывает тот его рану.

— Когда ты выехал из Огакана, Спарапет? — спросил Гадишо.

— Этой ночью.

— Значит, ты всю ночь провел в седле и устал, конечно?.. Позавтракай и приляг отдохнуть...

Гадишо закинул удочку, но успел замести следы...

— Ничего, ехали мы спокойно, — ответил Вардан.

— Ну конечно, спокойно! — согласился Гадишо. — Дорога ровная, коням легко. Хотя в темноте нетрудно и споткнуться… Гадишо ходил вокруг да около...

Вардан нанес ему скрытый удар:

— Все может случиться... если должно случиться...

— Ну да! — согласился Гадишо.

Но пора было перейти к делу. Вардан сообщил о цели своего приезда, напрямик заявив, что должен произвести смотр княжескому полку.

Скрывая свое недовольство, Гадишо приказал дворецкому:

— Передай от моего имени князю Хорену: пусть выведет отряд на берег моря!

Дворецкий исподлобья посмотрел на Гадишо, перехватил его многозначительный взгляд и неохотно вышел.

Когда Вардан и Гадишо выехали из замка, собравшийся на площади народ заволновался и бросился к Вардану.

Гадишо мрачно разглядывал толпу, которая восторженно приветствовала Спарапета.

Конница и пехота были скоро выстроены вдоль берега. К Вардану подъехал молодой князь Хорен Хорхоруни и благоговейно склонился к его руке. Вардан поцеловал его непокрытую голову; он давно знал молодого князя.

— В добром ли здравии князья Атом и Артак? — спросил юноша застенчиво, с любовью глядя на Вардана.

— Ждут тебя с отрядами! — весело ответил Вардан, уже забывая свое намерение во что бы то ни стало расследовать историю с покушением.

Спарапет не мог думать ни о чем другом, когда видел войско. Он подъехал к коннице. Скакуны беспокойно мотали головами, отгоняя мух. Тысячи юных, но суровых глаз были обращены к Вардану. Молодые воины с резко очерченными гордыми лицами казались орлами в человеческом облике, — только приказать, и они ринутся в свой орлиный полет!

Вардан осенил их крестом. Бойцы тоже перекрестились.

— В добром ли вы здоровье, молодцы? — спросил Вардан.

— В добром здоровье, Спарапет... — загремело в ответ.

Глядя на них ласковыми глазами, Вардан проехал перед строем и направился к пехоте. Опираясь на копья быстроногие, широкоплечие стрелки изредка показывали свои укрытые за щитами лица.

Вардан обратился к воинам с приветственным словом:

— Я знаю, братья, что среди вас нет ни одного труса! — начал он. — Закаляйте себя, берегите коней, проводите учения, — близится час испытания! Князь ваш государь Гадишо и ближайший ваш начальник князь Хорен с чистой совестью могут теперь смотреть в глаза народу нашему. Да придаст вам силы любовь к отчизне, дети мои. Будьте здоровы!

Вардан повернулся к Гадишо:

— Вид и вооружение надежны. Ну-ка! — предложил он Хорену.

Хорея громко скомандовал:

— Отряды, стройся !...

Отряды развернулись, построились и приступили к военным упражнениям.

Выставив щиты и подняв копья, медленно начиная свой бег, двинулась вперед пехота; затем, потрясая копьями в воздухе м постепенно ускоряя бег, она стремительным броском кинулась вверх по холму. Мелкими отрядами воины окружили холм со всех сюрон и, взяв в кольцо воображаемый отряд неприятеля, с победными кликами воткнули копья в вершину холма.

Вслед за пехотой выступила конница. Мгновенно сорвавшись, она пустилась вскачь по широкому побережью. Комьями летели песок и галька, земля дрожала от конского топота, и через мгновенье отряд чернел уже вдали, словно тень тучи, пронесшейся шад побережьем.

Затем начался бой конницы и пехоты. Отряды перемешалась, нападая, отбегая и сшибаясь с громкими кликами. Стук мечей о щиты, звон копий, ржание коней, оглушающий топот — все смешалось. Пыль поднялась к небу столбом.

Напрасно командовал Хорен: «Отбой!...» Его никто не слушал. Но вот знаменосцы взмахнули знаменами. Это подействовало. Схватка прекратилась, и воины, тяжело дыша, построились.

Разгоряченный, обливающийся потом, Хорен подъехал к Вардану. Тот повернулся к Гадишо и весело произнес:

— Молодцы у тебя в отрядах, князь!

— И молодец начальник! — улыбнулся Гадишо, глядя на Хорена.

Вид войска, красота боя, молодая отвага воинов заставили и Вардана и Гадишо на миг забыть глухую взаимную вражду. Освеженные и радостные, с улыбкой смотрели они на отряды и друг на друга.

— Среди воинов есть и твои соратники по Марвироту! — сообщил Вардану Гадишо.

— Где они? — обрадовался Вардан. Хорен крикнул:

— Бойцы Марвирота, вперед!

Тотчас из рядов конницы и пехоты выступила довольно многочисленная группа воинов и выстроилась перед Варданом, приветствуя его радостно и почтительно.

— Ну как, в добром ли вы здоровье, молодцы? — спросил Вардан.

— Да пошлет тебе бог долгой жизни, Спарапет! — отозвался один из воинов. Остальные повторили это благопожелание.

— Ну, господь вам защитой! Будьте здоровы! Такими же молодцами хочу я вас видеть в предстоящих боях! Бойцы насторожились.

— Может, придется скоро и воевать! — объяснил Вардан. — За отчизну!..

— За отчизну?! — повторил один из воинов. — Часто приходилось нам кровь проливать, а уж за отчизну и жизнь отдадим!

— Будем достойны этого подвига! — отозвался Вардан и вдруг пристально вгляделся в воина:

— Погоди, не с тобой ли я встретился в бою при Марвироте?..

— Да, Спарапет, я сражался рядом с Мануком! — радостно подтвердил воин. — Когда он обрушил меч на голову кушана, другой кушан собрался пронзить его стрелой. Но тут-то я этого врага и прикончил! Тогда ты меня и приметил...

Вардан только сейчас припомнил этот случай. Правильно, так и было! Как он мог забыть!..

— Ничего, когда-нибутъ заплачу свой долг! — пошутил он.

— У тебя один долг перед нами, Спарапет! — воскликнул воин. — Это — себя беречь, чтоб нами командовать...

— Аминь, аминь! — произнес Хорен, который внимал этой дружеской беседе старых соратников, сияя от радости.

— Ну, будьте здоровы, дети мои! — сказал Вардан. Он взглянул на Гадишо, но тот был хмур.

— Отряд у тебя в полной боевой готовности, — отметил Вардан. — Дай бог, чтоб и у других было такое войско!

Гадишо молчал. Его обеспокоил горячий прием, оказанный Спарапету его собственными воинами. Он почувствовал, что на пути приверженцев Васака горой встают народные массы, и задумался над тем, как прибрать к рукам хотя бы свои отряды. Сильно не нравился ему и восторг Хорена. Брат мог оказаться большой помехой ему в дальнейшем, если бы возник вопрос о формировании государственного войска...

Они проехали по берегу.

— Каково у вас настроение народа? — спросил Вардан. — Не было ли изменников?

— Нет — глухо ответил Гадишо.

— Изменники накличут когда-нибудь беду на нашу голову! — проговорил Вардан. — Вот только победим, и надо будет окончательно рассчитаться с ними!

— А если мы будем побеждены? Возможно, что именно изменники спасут нас! — съязвил Гадишо.

— Если будем побеждать — все равно, кто будет нас преследовать, изменники или персы: и те и другие — нам враги.

Мысль о подосланном убийце вновь овладела Варданом. Дело было не в опасности, которой он подвергался, не в полученной ране, — Вардан был старым воином. Его интересовал вопрос о том, кто же был тот нахарар, который подослал к нему убийцу, да еще в такой критический час...

И, должно быть, пахарар этот не один. Нити заговора должны были тянуться издалека, быть может, из Арташата или из Тизбона...

Поведение Гадишо, его мрачный вид, его многозначительные я двусмысленные взгляды — все заставляло Вардана думать, что убийцу подослал именно он!..

Вардан был в этом почти уверен. Но когда он сообщил о своем намерении немедленно выехать в родовую область князей Арцруни, Гадишо возразил:

— Не выезжай ночью, опасно!

— Почему?

— Разбойники появились. Один постоянно бродит между моими и твоими владениями. Давно я выслеживаю его, да все не удается выловить.

Это сбило Вардана с толку.

Следовательно, покушавшийся мог оказаться и простым разбойником? Что ж, возможно!.. Но зачем должен был нахарар подсылать разбойника?.. Что за корысть была разбойнику заявлять, что его послал нахарар? Ведь это не спасло бы его от смерти.

Все, все убеждало, что убийца пришел именно отсюда!

На нем была рштунийская одежда. Но кто же мог послать его из Рштуника? Ведь нахарар Артак Рштуни был все время с Варданом...

В замок вернулись к обеду. Обед был пышный. Гадишо был достаточно умей, чтоб безупречно выполнить долг гостеприимства.

Беседовали о государстве арийцев.

— Трудное дело берем мы на себя, Спарапет, — сказал Гадишо. — Все может случиться!...

— Все может случиться! — согласился Вардан. — Но войну начинаем не мы, а Азкерт. Кто же виноват? Однако начнет войну он, а закончим ее — мы!

— Дай бог! — сказал Гадишо, позевывая.

После обеда легли отдохнуть.

Арцви неотступно следовал за Варданом. Он не отходил даже от двери зала, не обращая внимания на сердитые взгляды телохранителя Гадишо, возмущенного таким недоверием.

Под вечер, когда сумерки уже накинули на землю свое пепельное покрывало, Вардан выразил желание выехать. Гадишо вновь предостерег его против ночной поездки.

— Если бояться разбойников, то из замка выходить нельзя! — возразил Вардан. — Хорошими были бы мы воинами!…

— Долг гостеприимства — предупредить гостя, — сказал Гадишо.

Вошла почтенного вида старая женщина с умными большими глазами, удивительно похожими на глаза Гадишо. Она перекрестила Вардана и протянула ему для поцелуя свою полную белую руку.

— Живи долго, сын мой! — благословила старуха, усаживаясь на подушку и дружелюбно улыбаясь Вардану.

— В добром ли здравии, княгиня? — приветливо спросил Вардан. Он давно был знаком с матерью Гадишо и уважал ее.

— Слава всевышнему, сын мой! Лишь бы тебя нам бог сохранил, а мы живы и здоровы. Как себя чувствует Старшая госпожа?

— Хворает в последнее время.

— Что же это с ней?

— Слухи об отречении встревожили ее. И вот... лихорадка.

— Все мы сейчас встревожены, Спарапет, — сказала старая княгиня. — Что ожидает нас? Наступает страшный день, судный день. Оба моих сына, и Гадишо и Хорен, пойдут в бой...

— Все мы пойдем в бой, мать-княгиня, никто дома не останется! Это война народная. Я уже вызвал из Греции своего Зохрака.

— Да, слышала я об этом. Но вот Гадишо против войны. Они с Хореном иногда спорят до рассвета. Гадишо очень умен, но Хорена он убедить не может. Хорен хочет, чтоб война была.

— Она и будет! — засмеялся Вардан.

— Но родителям-то каково? Кто спросит материнское сердце? Вардан взглянул на княгиню:

— А ты согласна, чтоб у тебя в доме поставили атрушан и заставили тебя поклоняться огню?

— Пусть меня господь помилует, меня и мой дом! — в испуге вымолвила старая княгиня. — Пусть я лучше увижу страшный суд, чем это!..

Гадишо внимал этой беседе, все более мрачнея. Значит, дух Вардана проник и в его семью! Этот человек повсюду! Повсюду! Где же приверженцы Васака?!

Гадишо выразил желание сопровождать Вардана, собравшегося посетить князя Рштуни. Присоединился к ним и Хорен. На улицах и на плоских крышах было полно народа.

— Едет, едет! — слышалось со всех сторон. Народ хлынул к Вардану: в нем видели сказочного героя. Слышались слова благословения, добрые пожелания, вздохи; люди осеняли своего Спарапета крестным знамением...

В замке Огакан вокруг Мелкона собралась группа молодежи. Мелкон рассказывал о подвигах Спарапета.

— Дело былo в Нюшапухе, — говорил он. — Во дворце собрались персидские вельможи. Говорили о битее у Марвирота, стали хвалить армянскую конницу Спарапета.,. Один из вельмож, — это был Нуширван, который армян ненавидит, — возьми да и скажи: «Мы Вардана за то любим, что он на армянина не похож». Только он это вымолвил, как получил от Спарапета такую оплеуху, что искры из глаз посыпались... Все заволновались. Нуширван кричит: «Сейчас же расскажу Азкерту!» А Спарапет ему: «Для того я и дал тебе, чтоб ты пожаловался Азкерту. Пусть он знает и пусть все знают, что армянин всегда похож на армянина, а не на кого-либо другого!»

— Душу отдам за Спарапета! — воскликнул один из сепухов. В это время кто-то сильно постучал в ворси а.

— Откройте Гонец!..

Ворота протяжно заскрипели, по камням зацокали копыта. Кто-то громко приказал:

— Разбудите Спарапета! Скорей!.. Высунул голову Ваан Аматуни.

— Что тут такое? Чего вы шумите?

Гонец подал ему свиток. Азарапет рассерженно спросил:

— Что это такое?

— Марзпан послал Азкерт приказывает всем нахарарам немедленно явиться в Персию к его двору, па суд. Вот копия указа.

— Ага, вот оно что?! —задумчиво произнес азарапет. — Он обратился к гонцу:— Но Спарапета нет. Он уехал.

— Марзпан велел спешить. Он говорит, что иначе персидское войско двинется на Ардоению.

— Где был католикос, когда пришел указ? — спросил азарапет.

— В Эчмиадзине.

— Знает он об указе?

— Нет.

— Почему?

— Марзпан сказал, что к католикосу указ не относится, это дело государственное.

— Хорошо! — сказал Аматуни и обратился к сепухам:— Немедленно пошлите гонца за Спарапетом в Хорхоруник!

Когда гонец покинул замок и вдали замер топот его коня, азарапет, приблизив свиток к лампаде, стал читать его.

— Вот оно как! — сказал он со вздохом.

Грамота Азкерта о вызове князей поразила Армению, как удар грома. От нее веяло зловещей угрозой.

В грамоте поименно перечислялись вызываемые к персидскому двору: марзпан Армении и нахарары Арцруни, Хорхоруни, Мамиконян, Мокский, Рштуни, Вахевуни, Андзеваци и бывший азарапет Армении — Ваан Аматуни. Тем самым Азкерт выдавал свое намерение покончить с верхушкой нахарарства.

Чего еще можно было ожидать? Азкерт мог бросить князей в заточение, казнить их и наводнить войсками Армению. Он мог прчнудить нахараров к вероотступничеству... Выдержат ли они? Устоят ли против пыток?..

Более всех тревожился католикос, считавший себя ответственным за дело веры перед богом. Он боялся, что нахарары могут отречься и церковь останется без защиты.

Он немедленно пригласил марзпана и всех нахараров, принявших обет подвижничества во имя защиты родины, собраться в Зчмиадзине, чтоб всем вместе выработать ответ Азкерту.

От встречи с нахарарами в Арташате католикос воздержался, так как там под влиянием Васака и его сторонников могли возникнуть разногласия. Эчмиадзин был более свободен от посторонних влияний.

Из тех же соображений предпочитали собраться в Эчмиадзине и сторонники Спарапета. Сочли за лучшее не протестовать против этого решения и сторонники Васака. Они даже старались явиться в Эчмиадзин первыми, боясь, как бы не были приняты без них какие-нибудь слишком серьезные решелия, а главное — остерегаясь навлечь на себя подозрения в несогласии с большинством.

Кроме приглашенных, прибыло множество могахов. Их возглавляли отец Григориос и старый монах.

Едва успела осесть поднятая ими пыль, как жители, окружив кузнеца Овакима и деда Абраама, стали с жадным любопытством расспрашивать их о происходящих событиях. На площади под городскими стенами, которая была обычным местом народны собраний, монахи смешались с крестьянами, окружавшими Аракэла. Сидя на большом плоском камне, Аракэл думал о чем-то, положив ладони на рукоятку большого меча. Рядом с ним, на траве, расположились Саак, Езрас и Зарэ.

Плотной стеной стояли взволнованные и встревоженные люди и настороженно ждали их стова. Аракэл, кузнец Озаким, дед Абраам, Езрас, Саак, точно так же как Вараж, Маркоси Горнак-Симавон, уже стали руководящим центром народного движения. И главным вожаком был Аракэл. Трагические события, оторвавшие его от семьи и родного села, его положение беглеца и обет воина родины укрепляли его самого в этом сознании. Аракэл чвствовал, что мирной и защищенной законами жизни для него не будет, пока не изменится положение во всей стране, что его самого ожидают бури и опасности. Это безнадежное и вместе с тем полное неясной надежды будущее давало ему силы и воодушевляло его. Народ чувствовал это и верил ему

Съезд нахараров и духовенства в Эчмиадзнне, куда народ не был приглашен, казался бы вполне естественным в обычное время. Но в час грозного бедствия, в час, когда решалась судьба страны, намерение выносить решения без участия народа вызывало тревогу. Что они там решат? Что предпримут?.. Останутся ли верны тому обету, который дали в Арташагском храме, когда писали ответ Азкерту?.. Ведь среди них есть и такие сторонники покорности, как нахарары Вахевуни, Хорхоруни и другие, не говоря уже о марзпане. Правда, все нахарары поклялись оставаться верными отчизне и защищать ее. Но выполнят ли они это обещание?

Из толпы послышались голоса:

— Решать будут князья и монахи?.. А мы и знать не должны, что это будет за решение?

— Нас не спрашивают...

— То есть как это не спрашивают? Ведь страна-то наша?!

— Не станут нас спрашивать.

— А сражаться-то кто будет?

— Как кто? Войско.

— А войско — разве это не мы?

— Их власть — их воля.

— Тогда уж давай прямо в воду!

Из тесно стоявших рядов высунулась голова, и гневный голос крикнул:

— Зачем в воду? Не знаем мы разве, что нам делать?

— А что? И нам в Эчмиадзин идти?

— Ну да, в Эчмиадзин!

— В Эчмиадзин, чтобы слушать обедню и воевать за веру?

— Зачем тебе воевать за веру? Ты за себя воюй! Враг-то у нас общий.

— Не забывайте, братья, что дело идет о родине, о стране нашей! Все мы — воины родины!

— Верно! — подхватили со всех сторон.

— Верно-то верно, а что же нам делать?

— Что? Пойти вместе с ними, сказать, что нужно бороться! Разве ответ, который послали царю персов, не война? Война и кровь! Значит, придется воевать.

— А кто говорит, что не придется?.. Аракэл пристально взглянул на говоривших.

— Погодите! — сказал он. — Значит, власть у них в руках и они пошли решать свои дела. Нас ни о чем не спрашивают. Может, и спросят, когда очень уж тую придется Чго ж, подождем! А пока должны решить и мы, что нам делан, — мы, простой народ, который хочет встать на защиту своей родины! Помните, одним нам сделать это будет трудно. Однако мы должны ясно понимать вот что: подымутся они вместе с нами — хорошо; не подымутся, не замутят сражаться — мы все раьпо сражаться будем!

А теперь пойдем посмотрим, что они намерены делать. Постараемся, чтобы они делали то, что только мы можем их заставить делать!

— Правильно! — послышалось опять со всех сторон.

— Идем!..

На эчмиадзинской дороге показались бегущие люди. Когда они приблизились, стало видно, что это крестьяне. Их лица говорили, что произошло или должно произойти что-то необыкновенное.

— Где можно найти людей из Арташата, которые дали обет? — спрашивали они. — Знайте, нахарары решили подчиниться Азкерту. Они едут в Тизбон!

Когда Васаку донесли, что нахарары и духовенство собрались в Эчмиадзине, он решил, что настал час выехать туда и ему. Его сопровождал Гадишо, который в последнее время почти не выходил из его дворца.

Долина Айрарата была напоена душистым дыханием полей и садов. Раскаленное солнце обжигало глиняные ограды виноградников. Дорога, по которой ехали Васак и Гадишо, вилась среди зарослей камыша.

С юга двигался караван. Верблюд-вожак надменно глятл в сторону Васака и с пренебрежением проплыл мимо. Хозяин каравана и погонщики пали ниц, когда Васак и Гадишо поровнялись с ними.

Васак придержал коня и знаком подозвал к себе хозяйка каравана — смуглого коренастого человека с заметно пробивающейся сединой. Тот подбежал и со сложенными на груди рукамч остановился у обочины дороги.

— Откуда? — спросил Васак.

— Из Тизбона, государь марзпан... — ответил караванщик

— По дороге войско встретил?

— Встретил, государь. Оно шло в Нюшапух.

— Много? — равнодушно спросил Васак.

— Тысяч сорок-пятьдесят. Прошел слух, что Азкерт собирается на кушанов...

— А сам он где?

— Еще в Тизбоне.

— Ступай! — сухо и неприязненно бросил Васак. Гадишо последовал за ним.

— В Нюшапух направляется!.. А мои лазутчики спят! —пробормотал Васак. — Не свернул бы вдруг сюда...

— Вряд ли! — спокойно отозвался Гадишо.

— Ведь он коварен, как змей...

— Но и мудр!.. — пояснил Гадишо. — Если б он желал добиться своего силой оружия — не начал бы с посылки указа. В ожидании нашего ответа он пока будет действовать мирными способами...

Васака и раньше изумляли хладнокровие и рассудительность Гэдишо. Он чувствовал невольное почтение к этому человеку, никогда не терявшему самообладания.

Издали донесся постепенно усиливавшийся перезвон колоколов. Васак натянул поводья.

— Эчмиадзин?

— Эчмиадзин! — подтвердил Гадишо.

— Там таронец... нет сомнения! Прибыл раньше нас и уже начал действовать!..

— Как видно...

Васак со злобой и отчаянием взглянул на Гадишо:

— Что же это? Он хочет весь народ поднять на ноги? Да я вызову из Зареванда персидские войска!

— Вот теперь ты дело говоришь! — отозвался Гадишо.

— Едем в Эчмиадзин! Я запрещу ему мутить страну! Я изгоню оттуда этого сумасшедшего Гевонда...

Но едва они подъехали к Эчмиадзину, как справа на дорогу хлынула многолюдная процессия, возглавляемая иереем Гевондом. То были жители Айраратской равнины, направлявшиеся в Эчмиадзин. Казалось, море выступило из берегов и нет никакой силы, которая могла би преградить ему путь. Оно бурлило и рокотало, грозя все смести и уничтожить.

Внезапно появилось еще большее скопление народа, возглавляемое Варданоы и нахарарами. Обе процессии слились воедино. Вардана Мамиконяна и пахараров несло течением навстречу Васаку. Вардан не сводил с марзпана сурового взгляда.

Сотник Врам придвинулся к Васаку, Гадишо поднял руку, как бы призывая толпу к спокойствию. Страх охватил Васака.

Князья въехали в Зчмиадзин и вошли в храм. Под его мрачными сводами было полно духовенства: многие прибыли издалека, по собственному почину все были встревожены.

Католикос обратился к князьям:

— Подчиняетесь ли вы? Поедете ли вы в Персию? Воцарилось тягостное молчание.

— Государь марзпан, отвечай! Подчиняешься ли ты вызову?

— Я — марзпан и подданный царя царей. Какое иное решение могу я принять

— А ты, государь Арцруни, старейший из нахараров армянских? Подчиняешься ли ты вызову?

— Нет иного выхода, святейший отец! Возможно, что это к добру...

— Не к добру! — повысил голос католикос. — Не к добру! Венец мученичества вы можете принять и здесь!

— Венец мученичества ждет нас и там, владыка! — возразил Нершапух. — Неужели ты сомневаешься?

Католикос с тревогой оглядел остальных йахараров.

— Обращаюсь и к вам, танутэры и князья! Что предпочтительное— ехать или не ехать? Нужно ли ехать?.. Государь Мамиконян, дай ответ перед богом и народом!

— Надо ехать, святейший отец, — ответил Вардан. — Ехать необходимо, владыка, — повторил он. — Быть может, там, на месте, нам удастся предотвратить беду. Необходимо выиграть время!

— А если испытания породят смятение в ваших сердцах?.. Если кто-либо из вас ослабнет духом?!

— Слабые духом падут от нашей руки, прежде чем успеют примкнуть к врагам! — с непоколебимым спокойствием произнее Вардан.

Присутствующие со страхом взглянули на него.

Католикос высоко поднял евангелие и воскликнул:

— Поклянитесь на этом евангелии, что останетесь верны богу и народу своему! Государь марзпан, государь Арцруни, государь Мамиконян!..

Васак, Нершапух и Вардан подошли один за другим и, положив руку на евангелие, по очереди произнесли:

— Клянусь!..

После них присягнули и остальные нахарары.

Воцарилось торжественное молчание, какое наступает после принятия больших решений. Внезапно послышался нарастающий гул толпы, собравшейся под стенами храма.

— Люди добрые, они ехать согласились!.. — раздался чей-то полный злобы и тревоги возглас у самых дверей.

— Едут?

Толпа стала ломиться в храм.

— Эй, вы там! Потише! — крикнул один из сепухов, стоявших у входа.

Толпа на миг притихла.

— Князья и танутэры земли армянской! — возгласил католикос. — Натуре человеческой свойственно поддаваться соблазну, сатанинскому наваждению и впадать в малодушие... Помните же — на вас уповает народ армянский! Останьтесь верны вашей родине и святой вере! Да будет вам опорой народ армянский! Идите! Да будет с вами мир!..

— Оставайтесь с миром!.. — отвечали нахарары и, приложившись к руке католикоса, двинулись к выходу. Едва они показались, как народ хлынул им навстречу. Площадь огласилась гулом тысячи голосов. Напрасно пытались телохранители проложить нахарарам дорогу — толпа не расступалась.

Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь

Дополнительная информация:

Источник: Дереник Демирчян - «Вардананк» (исторический роман). Перевод с армянского А. Тадеосян. Издательство «Советакав грох», Ереван, 1985г. Книга печатается по изданию 1956 года.

Предоставлено: Андрей Арешев
Отсканировано: Андрей Арешев
Распознавание: Андрей Арешев
Корректирование: Андрей Арешев

См. также:

Хачатур Абовян Раны Армении (исторический роман)

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice