ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Дереник Демирчян

ВАРДАНАНК


Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь


Аракс бушевал. Благоуханием молодой зелени веяло от Айраратской равнины. Артак вдохнул свежесть весеннего ветерка, с лаской обвевавшего ему лицо, и взглянул вдаль. В нежной небесной лазури плыло небольшое, пронизанное светом облачко, направляясь к далеким, еле различаемым горам и еще дальше. Зачем стремилось оно в такую даль?.. Но ведь и «она» была там, далеко-далеко, за дымными горами, в глубинах горизонта...

Что делает «она», о чем думает в этот миг? Так же ли дрожит и трепещет, так же ли тоскует и томится?.. Артак прикрыл глаза и, прислонившись к перилам моста, начал прислушиваться к ворчанию Аракса. Река успокаивала его.

На мгновение перед его закрытыми глазами возник милый образ на каменистом холме. Глубокие ласковые глаза глянули на него с безграничной любовью, с тоской и пропали в бархатной тьме. Артак вздохнул и открыл глаза.

Атом разглядывал городскую стену. Указывая на стоянку персидского гарнизона, он промолвил:

— Как близко от моста!

— Слишком близко! — подтвердил Артак, выходя из задумчивости.

— Не правда ли? Вот с этого конца они закроют нам подступ к мосту, перережут путь к обороне, и неприятель беспрепятственно пройдет через мост! — Атом задумался. — Выход только один: поджечь их лагерь! — сказал он решительно. — Ведь если предложить им отвести войска — это может вызвать подозрение. А пожар будет «случайностью»...

— Так и сделаем. И в самом городе места им не отведем, — пусть располагаются в поле!

— Лучше всего перевести их на восточную окраину. Прекрасная ловушка... Там можно их окружить и перебить весь отряд.

— Совершенно правильно! — заключил Атом. — Так и сделаем! Лишь тогда и можно будет сказать, что мост наш и в наших руках.

— Будь они прокляты! — вздохнул Артак. — Наша родина — и не нам принадлежит... Повсюду чужие гарнизоны, крепостные воеводы, сановники, тираны!..

Он с горечью взглянул в глаза Атому и безрадостно покачал головой.

— Знаешь что, князь? — продолжал он задумчиво, устремив глаза на Аракс. — Мы перестали быть самими собой! Вот что нас губит...

Атом воспросительно взглянул на него.

— Да! Мы не знаем самих себя, не любим, не уважаем! Нет у нас национальной гордости. Мы сами себя презираем, и чужестранцы только следуют нашему примеру. Мы пресмыкаемся перед ними, прося, чтоб нас полюбили, но они нас ненавидят из-за этого еще больше, ибо пресмыкающиеся всем противны. Мы страшимся проявить уважение к самим себе, мы боимся обидеть чужестранцев. Нахарары с душами рабов — вот великое зло нашего народа!

Лицо Артака вспыхнуло от волнения и горечи. Атом же глядел на него растерянно. Что он говорит? Неужели они и впрямь таковы? Сам он этого не чувствовал. Атом родился в горах, получил военное воспитание вдали от столицы, от марзпанского двора и дворцовой обстановки и не задумывался над тем — свободный он человек или нет. Такие вопросы и не приходили ему в голову! Он так же бессознательно чувствовал себя свободным, как не сознавал своей молодости и своих сил. Он был вполне здоров духом.

Артак же продолжал все с большей и большей горечью:

— Вспомни, Ваан Мамиконян стал предателем, продался врагам родного народа, стал орудием в их руках... И какое же получил он воздаяние?! Что может быть дороже нации?! Видел я армян на службе у персов — из кожи лезли, защищая интересы своих хозяев! Запрещали своим детям говорить по-армянски, сами дома говорили на персидском языке, содержали дома у себя магов, поклонялись огню и стыдились признаться, что они армяне. Они ненавидят свой народ, свой язык, свою веру. Они жаждут превратиться в персов, но не могут — их пороки при них: отсутствие самолюбия, пресмыкательство, раболепие. Эх! Наименее требовательные из всех животных в мире — вот кто они! Тьфу!

Артак повернул голову в сторону поля, откуда слышались яростные крики.

— Что это такое? — спросил он с недоумением.

— Скачки! — пояснил Атом. — Парни состязаются.

— А ну, пойдем туда!.. — предложил Артак, забыв на мгновение свою горечь.

В поле происходили конные состязания. Юноши скакали по просторному и покрытому кустарником полю. Там уже собралась Довольно большая толпа: горожане и жители ближайших окрестностей явились поглазеть на интересное зрелище. Оба нахарара были близко, когда подоспел запыхавшийся Мартирос и, сложив руки на животе, вперил выпученные глаза в наездников.

Вараж выступил навстречу приближавшимся нахарарам.

— Эге, Вараж, да ты никак пьян?! — проговорил Артак с напускной строгостью.

— Нет, князь, не пьян! — заявил Вараж, еле удерживаясь на ногах.

— Ну скажи тогда, кто же пьян? — настаивал Артак.

— Вино пьяно, князь... — смешался Вараж.

— Ах, вот как? А это что за скачки?

— Скакунов играть вывел, князь. Артак засмеялся.

— И сам играешь с ними?

— Но ведь скакуны мои братья, князь!

Наездники боялись получить нахлобучку, но Артак распорядился:

— Ну скачите! Посмотрим!

Юноши вновь приготовились к скачке. Артак и Атом стали у препятствий — между густым кустарником и болотами. Юноши, собравшись на дальнем краю поля, ждали сигнала. Вараж, подал знак. Юноши помчались. Кони были без уздечек, только с короткими недоуздками и без седел. Они легко доскакали до препятствий и перелетели через них. Вот они попали в лабиринт небольших болот, между которыми поднимались островки суши и вились тропинки. Оттуда, кружа и обгоняя друг друга, они поскакали в обход опасных ям и трясин. Затем они сделали круг и тем же путем вернулись к исходному пункту.

— Горячие скакуны! — заметил Атом.

— И парни горячие, — дополнил Артак, внимательно приглядываясь к наездникам. Часть из них были еще мальчики, остальные — зрелые юноши. Разгоревшиеся, вспотевшие, они держались с прекрасной боевой выправкой и были красивы, несмотря на рваную одежду.

«Вот будет отборная конница», — думал Артак, ласковым взглядом обводя юношей.

— Ну, а с мечами как вы управляетесь? — загорелся и Атом, подходя к ним.

— Тигран! — позвал юношу Вараж и передал ему свой щит и меч. — Бери, стань между ними: возьмите мечи и вы, Гурген, Ара, Корюн! Догоняйте Корюна!..

И, повернувшись к Горнак-Симавону, он подал знак. Выйдя вперед, гусаны достали свои бамбирны.

Вооружившись мечами, которые, как всегда, захватил с собой Вараж, юноши ждали сигнала, с трудом сдерживая нетерпеливых скакунов.

Толпа хлынула и тесно окружила гусанов.

Вараж снова подал знак Горнак-Симавону; тот кивнул в от вет и, подобравшись в комок, точно собирался вступить в единоборство, рванулся вперед, бросил бамбирн на руку и ударил по струнам. Затем он ударил еще сильней, топнул ногой, повернулся, сделал шаг вперед, шаг назад и, все ударяя по струнам, начал:

— Бей, бей, бей, бей!.. Товарищи подхватили:

— Зранг... зранг... зранг... зранг!..

Тряся пышной своей бородой, Горнак-Симавон низким голосом прогремел:

...к Ваагну воззову

К драконоборцу огненнокудрому!..

Драконоборец прянул,

Прянул, как огонь

Из огней, как порождение огня, —

Как солнце очи его!

Избивал драконов — аждахаков

Могучий драконоборец!..

«Бей-бей-бей-бей!..» — гудели струны, а гусаны, гулко топая ногами по земле, вторили Горнак-Симавону. Народ окружил певцов еще тесней, люди слушали их с горящими глазами.

— Пойте! — рявкнул Вараж.

Толпа загудела. Варпет побагровел, муекулы на его шее напряглись; сверкнув глазами, он сурово и властно взглянул на Ваража и пророкотал:

О храбром Тигране спою,

Храбреце, храбрейших храбрее,

Что сталь зубами жевал,

Сиалу в кулаке выжимал,

В кулаке выжимал,

Моря сливал воедино,

В клочки разрывал врагов...

— В бой! — воскликнул охваченный воодушевлением Вараж.

— В бой! — подхватила толпа.

Варпет воспламенился. Прижимая к волосатой груди свей огромный бамбирн, он снова рванул по струнам и, грозно вперив пылающие глаза в юношей, начал речитативом воспевать подвиги бесстрашного Тиграна:

И шагнул, побежал и пошел он к огромному хребту Понта,

И сплющил, утоптал под пятой своей огромный хребет Понта.

И отвел-отогнал пурпурное море Понта, —

Весь мир трепетал, бежал перед ним!..

Охваченные восторгом юноши внимали варпету, как завороженные. Он рычал уже, выкрикивал, топая ногой, призывая к соревнованию, к бою:

— Когда Тигран пошел на Рим, звезды все вместе с ним пошли, леса покинули свои горы — валом за ним пошли; воды пред ним раздались, горы пред ним расступились... Под землею огненные потоки вслед за ним потекли, земной шар с места сорвался, на другую основу поднялся!..

Вселенную за собой повлек

Храбрец — храбрейших храбрее!..

Глаза у юношей горели. Стиснув зубы, они в самозабвении внимали гусанам, как если бы своими глазами видели перед собой Тиграна в бою.

Древнее сказание воспламенило слушателей. Вараж совершенно потерял самообладание и сопровождал песню исступленными телодвижениями. Внезапно он махнул рукой Горнак-Симавону.

Тот опустил свой бамбирн наземь, извлек из-за пазухи трубу, кивнул товарищам, которые уже приготовили большой и малый барабаны.

Барабанщик прижал барабан к животу, остальные взяли инструменты в руки. Горнак-Симавон поднес трубу к губам: его багровые щеки раздулись, и с пронзительной звенящей ноты началась дикая боевая мелодия. Казалось, оглушительный клекот хищной птицы разорвал воздух.

Вараж махнул рукой. Корюн дал волю своему скакуну, остальные юноши поскакали за ним. Началось опасное и трудное состязание: юноши стремились догнать и «изрубить мечами» Корюна, который с непостижимой ловкостью ускользал от них. К тому же все происходило среди болот.

Корюн, однако, не довольствовался одним удачным бегством от преследователей: неожиданно повернувшись, он иногда сам кидался то на одного, то на другого своего преследователя и «поражал» их такими ударами меча, что, будь это на самом деле, противник свалился бы замертво. Нанеся удар, Корюн вновь пускал коня вскачь, кружа между кустами и топью.

Толпа колыхнулась, заволновалась и двинулась вперед.

— Летите! — вопил разгоряченный Вараж. — Бросьте Азкерта в преисподнюю!

— Хо-хо-хо-хо-хо! — смеялся Мартирос, еле держась на ногах.

Вдруг преследователям удалось окружить Корюна. Тот повернул коня, прорвался и погнал скакуна к большому болоту. Он мчался так бешено, что становилось страшно, как бы он не попал в болото и там не остался. Преследователи скакали вслед за ним, но медленней и осмотрительней, чтобы успеть вовремя сдержать коней. Корюну именно это и было нужно. Он продолжал гнать коня вперед и внезапно, на всем скаку круто повернул обратно, но так неожиданно, что, пока преследователи пришли в себя и смогли перехватить его, он вихрем промчался мимо них, перелетел через препятствия и поскакал дальше.

— Драконоборец! Льву подобный! — послышались в толпе восклицания. — Доблесть Ваагна снизошла на него!.. — восхищались зрители, употребляя сравнения, оставшиеся от языческих времен.

Вараж подал знак к отбою. Горнак-Симавон диким завываниям оборвал переливы трубы. Юноши подскакали к нахарарам.

— Молодец! — воскликнул восхищенный Артак.

— Отважен и ловок! — отозвался Атом. Артака подхватил общий подъем.

— Не попробовать ли и нам? — вдруг повернулся он к Атому.

— Почему нет? Попробуем! — охотно согласился тот.

— Подведите скакунов! — распорядился Вараж. Артак и Атом начали выбирать себе коней.

— Дайте мне выбрать для вас, государи! — вмешался Вараж.

— Смотри, выбирай самых неукротимых!

— Все они неукротимые. Не считай их за смирных, — просто наездники на них отменные.

Вараж отобрал двух скакунов: того, который ходил под Корюном, и другого, на котором ездил Тигран.

Атом и Артак вскочили на коней. Почувствовав новых седоков, скакуны стали биться, стараясь сбросить их. Они поднимались на дыбы, кидались в стороны. Но всадников это не смущало. Дав коням вволю порезвиться, они прибрали их к рукам.

— Начнем, что ли? — обернулся Артак.

— Лети!.. — откликнулся Атом.

Кони неслись стрелой. Они взяли все препятствия и, сделав кРуг, помчались обратно. Атом подхватил на скаку лежавший на земле меч и одним ударом снес верхушку куста, через который °н должен был перескочить и позади которого начиналось опасное топкое место.

И так быстро, легко и просто сделал он это, что со стороны все могло и впрямь показаться простым и легким. Артак, как менее опытный наездник, особо выдающейся сноровки не проявил.

Вараж, у которого хмель постепенно проходил, снова опьянел — и еще сильней — от восхищения конями. Его не заинтересовала ловкость наездников, он думал только о скакунах.

— Хороших скакунов выходил, Вараж! —похвалил Артак, подъезжая к старому конюшему.

— Конь — это жизнь, князь!.. — ответил Вараж. Он взглянул на Маркоса. Тот ответил ему многозначительным взглядом.

— Позволяешь?.. — повернулся Вараж к Артаку.

— Что, зависть взяла? Давай! — согласился Артак.

Внезапно преобразившиеся Вараж и Маркосвырвали у Корюна и Тиграна веревки, сняли их с шеи скакунов, отбросили в сторону и мигом вскочили на коней. Старики как будто сразу помолодели: спины у них выпрямились, осанка стала молодцеватой, они точно слились со скакунами в одно целое.

— А ну!.. — крикнул Вараж и полетел вперед. Маркоспомчался за ним и вскоре догнал. Взбешенный Вараж свирепо глянул на Маркоса и угрожающе рявкнул:

— Ну...

Маркос, однако, не отставал. Выйдя из себя, Вараж грозил ему кулаком, требуя, чтоб Маркосотстал. Но Маркосне намерен был уступать, да и не понимал, почему он должен это сделать.

Они перемахнули через все препятствия и намного быстрее, чем юноши, вернулись назад. Вараж от гнева забыл о присутствии князей и обо всем на свете. Он соскочил с коня и, подбежав к Маркосу, замахнулся на него кулаком.

— Ты же знаешь, что мой скакун твоего духа не выносит?! Зачем ты ему лез под самый храп?

— Почему это он моего духа не выносит? — возмутился Маркос.

— Нет, ты мне скажи, зачем ты ему под храп лез?! — повторил Вараж и ударил Маркоса.

Не остался в долгу и Маркос: ответил еще более сильным ударом. Юноши с трудом разняли драчунов.

Артак и Атом хохотали до упаду, глядя на ссору этих двух завзятых конников.

— Нет, князь, до моей «Бури» никакому скакуну не дотянуться! А он своим дыханием полез ей прямо в ноздри! Мой копь

его не терпит!

— Да он по мне с ума сходит! — возмутился Маркос. Вараж рванулся было, чтоб ударить его.

— Кончай, Вараж!.. — приказал Артак. Вараж с ворчанием отступил:

— Нахараров не уважает!.. Хоть при нахарарах должен был бы признаться, что я его обогнал! — и, задыхаясь от ярости, вновь обратился к Маркосу:— Ладно, еще вернемся на конюшню, там я из тебя кишки выпущу!

— Хо-хо-хо-хо!.. — гремел басовитый хохот Мартироса. Скакуны были в поту. Вараж внезапно опомнился:

— Эй, скорее гоните по конюшням, — простынут... Юноши вскочили на коней и мелкой рысью направились в город.

— Хорошо смотри за конями, Вараж... — сказал Артак. — Война у нас на носу.

— Из-за этого я и грызу себя!.. — отозвался Вараж.

— И парней продолжай приучать — славные выйдут из них воины! — продолжал Атом, кладя Варажу руку на плечо.

— Огонь парни у меня!.. — похвалился Вараж, забывая о своем раздражении.

— Молодец, хорошо знаешь свое дело! — одобрил Артак.

Из городских ворот вырвался конный воин, ведя на поводу двух оседланных скакунов. Подскакав к нахарарам, он доложил, что Спарапет спешно зовет их к себе. Нахарары тотчас поскакали в город.

Вараж взглянул на Маркоса. Тот как-то ежился и все держался за бок.

— Ну, что это с тобой? — с грубоватой заботливостью осеведомился, подходя к нему, Вараж.

— В боку боль схватила... — простонал Маркос.

— Да что ты?! — с беспокойством воскликнул Вараж. — Держись за мое плечо, друг...

Маркоснавалился ему на плечо. Вараж обнял его, и она медленно поплелись в город. Но через несколько шагов Марков упал и стал корчиться от боли. Вместо того чтоб подбодрить его, Вараж испуганно воскликнул:

— Вот беда! Не сорвал ли ты себе, случайно, почки?

— У Мец-Морута схватило!.. — со стоном пояснил Маркос. — Если б не это, моя «Молния» обогнала бы твою «Бурю»... Вараж чуть не обезумел от ярости:

— Что?! «Молния» обогнала бы мою «Бурю»?! Голову разобью тебе, если еще раз повторишь это!..

— И раз повторю и десять раз повторю!

— Эх, и толкает же меня сейчас сатана под руку: «Выпусти из него кишки!» — покачал головой Вараж. Маркосзастонал и вновь схватился за бок.

— Ну, потерпи немного, дойдем — позову лекаря... Не разрывай же мне душу! Потерпи!

И он вновь заботливо подхватил Маркоса.

Прохожие со смехом и шутками наблюдали эти препирательства.

Немного позже из городских ворот выехал Арцви верхом на неоседланном своем коне, ведя на поводу скакуна Спарапета.

Конь Спарапета и его собственный были поставлены в те же дворцовые конюшни, где стояли кони остальных нахараров

Напрасно конюхи указывали Арцви, что уход за конями — их дело, просили его пойтк отдохнуть: Арцви никому не доверял ухода за скакуном Спарапета и своим собственным. Он решил вьь вести их за городскую стену, к берегу Аракса, чтоб искупать в проточной воде.

Засучив рукава и подвернув штаны, он вместе с конями вошел в реку.

На самом берегу разлеглись на солнцепеке два персидских воина и, разинув рты, сонливо озирались по сторонам.

Внимание одного из них привлекли скакуны Арцви. Он при встал и начал их разглядывать. Ему не понравился Арцви ни своей заботой о конях, ни своим вольным поведением. Особенно его задело то, что Арцви раза два взглянул в сторону персов, но как бы и не замечал их.

— Эй!.. — окликнул перс Арцви. — Кто ты? Как ты смеешь купать здесь коней?..

Арцви скользнул взглядом по его лицу и спокойно продолжал делать свое дело.

— Эй, с тобой говорят!.. — вновь окликнул его перс. Второй также привстал.

— А, что?.. Кто это?..

— Оборванец какой-то!.. — с гневом объяснил первый. — Купает коней в запрещенном месте! Эй, оглох ты, что ли?! Здесь ты и проехать на коне не смеешь, не то, чтоб купать их!

Арцви и не взглянул в его сторону.

Тогда персидский воин схватил камень и швырнул его в Арцви. Камень попал в скакуна Спарапета. Конь рванулся, еще миг — и, вырвав повод из рук Арцви, ускакал бы.

Арцви, не выпуская из рук поводьев обоих скакунов, подошел к персидскому воину и так ударил его ногой в грудь, что тот растянулся на земле без дыхания.

Второй воин сорвался с места, схватил с земли камень и также бросил в Арцви. Тот отклонился в сторону, вскочил на своего коня и, опять ведя на поводу скакуна Спарапета, кинулся на перса и смял его. На вопли перса выскочили его товарищи.

Из-за городских стен высыпала толпа, горожане также направились бегом к месту схватки. Подоспели и юноши, принимавшие участие в скачках.

Персидские воины забрасывали Арцви камнями, но тот ловко уклонялся от ударов; не оставаясь ни мгновения на месте, он носился вокруг персов, внезапно поворачивая коня, бросался на них и прорывал их окружение.

Скакуны разгорячились даже больше, чем сам Арцви. Они с ржанием вставали на дыбы и с таким бешенством бросались на персидских воинов, что те разбегались во все стороны. Послышались голоса:

— Хватит тебе, Арцви... Уезжай! Слышишь, Арцви?..

Но Арцви, весь окровавленный, со зловещей улыбкой на устах, сверкая глазами, продолжал нападать на воинов, пока не рассеял их.

На городской стене показался персидский сипай.

— Что здесь случилось? — крикнул он гневно и изумленно. Ему рассказали.

— Стрелами его! — приказал он. Воины кинулись за луками.

Но в это мгновение к сипаю подбежал крепостной воевода-армянин. Он в бешенстве сверкнул глазами на сипая и прикрикнул:

— Посмей только, глупец!

Сипай махнул рукой стрелкам. Те опустили луки. Приблизившись к парапету, сипай стал громко грозить Арцви.

Воевода в свою очередь подошел к парапету и знаком приказал Арцви отъехать. Арцви, наконец, опомнился. Проехав с проклятием мимо трупа первого воина, он снова погнал коней в воду и стал осматривать их, нет ли на них ран или ушибов. Убедившись, что открытых ран нет, он начал растирать ушибленные камнями места и вновь купать коней, как если б ничего не случилось.

— Кто этот щенок? Схватить его!.. — разгневанно крикнул сипай.

— Придержи язык. Руки у тебя коротки!

Внизу продолжал толпиться народ. Воевода спросил:

— Что все-таки тут произошло? Ему рассказали.

— Они скоро запретят нам и воду сливать! — крикнул Вараж.

В толпе захохотали.

— Пришли, на голову нам сели, да еще нашу же воду для нас жалеют! — с гневом крикнул Маркос.

Воевода что-то гневно пробормотал себе под нос и обратился к сипаю, явно сдерживая себя:

— Чего вы хотите от населения? Почему вы не сидите спокойно?

— Мы воины повелителя арийского! — отрезал сипай. — Границ постоя нашего войска не смеет пересекать никакой чужеземный воин!

Кровь бросилась воеводе в голову. Это был человек небольшого роста, но тучный, и потому он весь побагровел от гнева.

Очевидно, присутствие персидских войск давно раздражало его. Сжав кулаки, он шагнул к сипаю:

— Вот ваши границы! Их и держитесь! — зарычал он, задыхаясь, с налитыми кровью глазами. — Вам отвели место, чтоб вы сидели там смирно. А вы норовите сесть нам на голову! Если вы еще раз осмелитесь затронуть не то что коня Спарапета, а хотя бы осла простого жителя, я сброшу вас со стены!

С внутренней стороны на городскую стену поднялся в это время начал! ник персидского отряда. Он продвигался медленно, нахмурив брови. Воины поспешно расступались перед ним, и он прошел между ними, не удостоив их взглядом.

Усевшись в отдалении на выступ стены, он пальцем подозвал к себе крепостного воеводу и сипая-перса.

Сипай подбежал и смиренно приветствовал его. Воевода не сдвинулся с места.

Перс свирепо взглянул в его сторону и снова пальцем позвал к себе.

— Я буду отвечать отсюда! — спокойно отозвался воевода. — Спрашивай!

— Кто этот щенок, который убил моего воина? — разъярился тот.

— Этот смельчак вон там купает коней. Он телохранитель Спарапета.

Перс вскочил с места и приказал сипаю:

— Иди вели схватить его!..

Воевода быстро обернулся и сделал знак рукой столпившимся на дальней башне армянским воинам. Там затрубили в рог. Тотчас со стен, из садов и дворов, из ближайших зданий стали сбегаться сотни воинов армян, вооруженных копьями и луками.

Перс, как видно, не ожидал подобной дерзости и оробел, но, не желая сдаваться, шагнул вперед и крикнул:

— Смотри, я прикажу голову тебе отрубить! Ты восстаешь против царя царей?!

— С царем царей я дела не имею, я тебя пытаюсь образумить! Или это ты и есть царь царей?

Толпа внизу загоготала.

Побагровевшее лицо военачальника выдавало его ярость, но страх сдерживал его. Чтоб как-нибудь пристойно выйти из положения, он еще раз пригрозил:

— Это тебе даром не пройдет... Подожди у меня только!.. — И, быстро повернувшись, спустился со стены.

Толпа с хохотом повалила к реке, где хмурый Арцви спокойно купал коней.

— Арцви, подох тот перс! — крикнул ему Корюн.

Арцви, не оглядываясь, продолжал свое дело.

Со стены спустились воины персы; они унесли труп убитого и подобрали двоих тяжелораненых, с ненавистью разглядывая толпу и вполголоса ее проклиная.

Горожане оживленно и громко обсуждали события. Персы удалились. Толпа окружила пожилого горожанина, судя по кожаному фартуку и замаранным сажей рукам и лицу — кузнеца, который озабоченно говорил:

— Вот так-то мы и жили со времен Шапуха и до нынешнего Азкерта!

— Уж приказали бы изрубить их, отметить хотя бы! — воскликнул Корюн.

— Э-э... Если дело дойдет до мести, мало ли за что нужно будет мстить! — вздохнул жилистый и крепкий, как копье, дед Абраам. — Сколько я себя помню — вся моя жизнь прошла в войнах да в мести персам! Мы жаждем мира, персу нужна война. Нет и десяти лет, как я вернулся домой, развел сад, — и вот опять говорят о новой войне!

— У нас что ни песня, что ни сказание — все о персах, о крови да о войне! — подтвердил Горнак-Симавон, перебирая струны своего бачбирна.

— А много войн довелось тебе видеть, дед Абраам?.. — подсели к старику юноши.

— Как же было не видеть, милые мои, человек-то я старый... Не в дни ли Шапуха то было, сына первого Азкерта, который четыре года над нами царем сидел?.. Узнал он о болезни отца и поспешил в Персию, но, уходя, приказал своему наместнику схватить наших князей и угнать их в Персию. Я был тогда в войске Нерсеса Чичракеци. Дал он приказ — и мы все поднялись как один человек. Шли днем и ночью, коней загоняли, но настигли персов у Хэра. Они давай оборачиваться к нам лицом. А мы на них!.. Ну и битва была — любо-дорого! Вышибли вон, и духу их не стало... Но тяжелые были времена, что ни говори!.. — закончил со вздохом дед Абраам. — Много мучили нас, много наших царей сгноили они в Башне забвения... Ногами они нас топтали, задыхались мы под их пятой, — чтоб они погибли!..

С противоположного берега прошла через мост группа крестьян. Они шли медленно, видно, колеблясь, пройти ли им прямо в город, или же присоединиться к беседовавшим на лугу горожанам.

Один из крестьян вышел вперед, остановился перед беседовавшими, всех оглядел и хмуро поздоровался. Он был немолод, смуглое до черноты лицо его заросло черной, как смоль, вьющейся бородой. Подошли и спутники его и стали полукругом перед сидевшими горожанами.

— Благоденствия всем!, — приветствовали они, усаживаясь. Один из них, усевшись, внимательно всех оглядел мрачным взглядом и хрипло откашлялся:

— Хмм...

— Откуда вы, братья? — спросил дед Абраам.

— Из Масьяц-Вотна... Из Акори... Из Масьяц-Виха... Отовсюду! — отозвались крестьяне.

— Недавно князья в большой спешке проехали мимо, — заметил один из крестьян, по-видимому, житель какого-нибудь пригородного села. — Крепко душит нас в последнее время перс, все налоги дерут! А у вас что слышно, Оваким?

— Ты погоди, что еще после с налогами будет, брат Гор! — отозвался Оваким. — Тогда-то скажешь, что дерут...

— Все дерут да дерут!.. Совсем совесть потеряли!.. — глухо простонал сидевший немного подальше крестьянин из Акори, мучительно вытягивая шею, словно придавленную непомерно тяжелой ношей. — Персу — налог, князю — налог, монастырю — налог... Все с крестьянина дерут! Семь шкур содрали! Иссушили нас, обессилели мы...

— Так, Езрас... Правильно ты говоришь!.. — поддержали его другие крестьяне — уроженцы Акори.

— Хмм... — вновь прокашлялся хмурый крестьянин. Он, видимо, близко принимал к сердцу каждое услышанное слово.

— Разве не так я говорю, брат странник? — обратился Езрас к крестьянину, понуро сидевшему в стороне. Это был Аракэл из Вардадзора.

Аракэл молча повернул к нему лицо. К беглецам из Вардадзора по пути присоединились мятежные крестьяне, спасавшиеся! от преследований своих князей или персидских сборщиков; coбравшись в группы, они направлялись в Арташат, думая как-нибудь там устроиться.

Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь

Дополнительная информация:

Источник: Дереник Демирчян - «Вардананк» (исторический роман). Перевод с армянского А. Тадеосян. Издательство «Советакав грох», Ереван, 1985г. Книга печатается по изданию 1956 года.

Предоставлено: Андрей Арешев
Отсканировано: Андрей Арешев
Распознавание: Андрей Арешев
Корректирование: Андрей Арешев

См. также:

Хачатур Абовян Раны Армении (исторический роман)

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice