ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Дереник Демирчян

ВАРДАНАНК


Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь


Васак беседовал с сыновьями о своих планах. За эти последние два дня он стал необычайно общительным и поведал детям неожиданную новость: он берет их с собой в Сюник.

— Ах, отец, ведь я так стосковался по дому, матери, замку, родине! — запрыгал Нерсик

— Ну, готовьтесь, завтра выезжаем! —приказал Васак.

— Но зачем же ты привез нас сюда? — спросил Бабик.

— Ну что ж, вы повидали мир, чужие края...

— Ничего хорошего мы не видели, — возразил Бабик. — Видели поклонение солнцу и огню, наглотались дыма от атрушанов …

— Об этом молчи! — оборвал Васак, сурово взглянув на сына.

— Молчу. Поговорим дома.

В этот момент вошел дворецкий Михрнерсэ: его господин приглашал Васака к себе. Васак пошел весьма охотно: его радовало расположение Михрнерсэ, достигнутое за последние дни. Он прилагал все усилия, чтоб еще белее подогреть это расположение, утвердить его и использовать.

Михрнерсэ был серьезен и задумчив. Он улыбнулся Васаку своей гримасой и вновь принял серьезное выражение. Это было плохим предзнаменованием.

— Я вызвал тебя для небольшого сообщения. Повелитель требует заложников.

— Заложников?.. — переспросил Васак, еще не совсем понявший всю серьезность этого заявления.

— Ну да, заложников. Обыкновенных заложников! Это простой и распространенный обычай. Он спросил у меня, кого из нахараров оставить заложником. А я сказал ему: «Поскольку это не имеет особого значения, пусть считаются заложниками сыновья марзпана. Они прибыли, чтоб получить воинское образование и, стало быть, все равно остаются. Так зачем же нам задерживать у себя нахараров?»

У Васака перехватило дыхание. Едва сохраняя хладнокровие, он спросил:

— Но если таков обычай, то ведь можно взять заложников и из числа нахараров?..

— А к чему держать нахараров здесь, когда у них есть дела в Армении? Да и Вардан скорей пожертвует жизнью, ко не останется заложником и не даст никого из своих! Впрочем, зачем нам лишние заботы? Мы возьмем заложников у вполне преданного нам человека! К чему брать у людей сомнительных? А преданнее всех, конечно, ты, государь марзпан. Да это и мне приятней: ведь я Бабика и Нерсика люблю, как собственных сыновей. Они останутся у нас, будут обучаться воинскому искусству, а ты в Армении посвятишь себя нашему делу. Мы же знаем друг друга, друг другу доверяем. Ты — одно, нахарары— другое! Да, заложником остается ведь и бдэшх Ашуша.

— Ашуша?! — содрогнулся Васак.

— Ну да! Царю царей так угодно. Уж не знаю, зачем он повелел так...

Васак чувствовал, что задыхается. Он ответил:

— Я безмерно счастлив, что ты так доверяешь мне... Я привез Бабика и Нерсика не только для того, чтоб дать им воинское воспитание, но в дар тебе... Однако...

— Они и будут жить при мне. Я не отпущу их никуда, не дам им терпеть какие-либо лишения — нет, нет! Они получат у меня хорошее воспитание! Ну, очень, очень рад, что и ты радуешься вместе со мной. Итак, вы выезжаете завтра. До завтра твои сыновья с тобой, после твоего отъезда они — мои сыновья. Иди же побудь с ними, успокой свою грусть, приласкай их, сын кой!..

Васак старался сохранить непринужденность, прощаясь с Михрнерсэ. Но в лагере, увидев сыновей, он почувствовал страшную, неописуемую боль в груди. Он как будто только сейчас почувствовал, как сильно любит их, и любит еще сильней потому, что теряет их: ведь еще неизвестно, как продвинется в Армении дело с отречением, как поведет себя армянский народ и сами нахарары. Сможет ли он убедить их, чтоб они подольше придерживались притворного своего отречения, хотя и оставаясь христианами в душе, и не мешали ему продвигать отречение от веры в Армении?..

— Что сказал тебе Михрнерсэ, отец? — спросил Нерсик. Васак молчал, с глубокой тоской глядя на сына.

— Не видишь? Что-то скверное сказала ему эта старая лисица! — вмешался Бабик.

Васак вызвал слуг и велел подать коня.

— Уезжаешь, отец? — спросил Персик. Васак молчал.

— Тогда и мы будем готовиться, отец!

Васак, вновь не ответив ни слова, быстро вышел и уехал в лагерь, к Гадишо.

— Не по душе мне эта Персия! — сказал Бабик. — Коварные здесь люди...

— Поедем домой и поступим к Спарапету! — воскликнул Нерсик. — Он-то не вероотступник!

Бабик метнул на Нерсика быстрый взгляд.

— Ты тоже заметил это? Да?..

— А вот отец — вероотступник...

— Отец и дома был вероотступником!.. — возразил Бабик. — Я не говорил этого ни тебе, ни матери, чтоб не огорчать вас... Но...

— Доедем до Сюника — и давай убежим в Тарон, к Спарапету!

— Как же ты убежишь? Приведут обратно.

— А я снова убегу. Я не могу стать огнепоклонником! Мать умрет от горя!.. — сказал Персик дрогнувшим голосом.

Вместе с Мушканом Нюсалавуртом и могпэтан-могпэтом Михрнерсэ подробно разработал порядок отправки в Армению воинских сил, а также и жрецов, которые должны были сопровождать отпускаемых на родину нахараров. Приготовления к отъезду велись поблизости от лагеря армянской конницы.

Там царила суматоха. Жрецы и персидские воины сновали по лагерю взад и вперед, вызывая сильное раздражение у армянской конницы и нахараров.

Нахарары находились перед шатром Гарегина Срвантцяна, когда а в лагерь въехал Васак. Его сопровождал агванский князь Ваган, незаметно поглядывавший на бледное, перекошенное лицо марзпана.

— Что-то случилось с марзпаном!.. — заметил Гарегин.

— Не заложника ли потребовали? — встревожился Вардан, он шагнул было к Васаку, но остановился, заметив, что тот, ни на кого не глядя, направился прямо к шатру Гадишо. Князь Ваган повернул к шатру Гарегина.

— Михрнерсэ оставляет заложниками обоих сыновей марзпана... — сообщил он, соскакивая с коня.

— И... Ашушу? — с болью договорил Вардан.

— Да.

Все умолкли, опустили головы. Удар, нанесенный Васаку и Ашуше, для многих оказался неожиданным.

Тяжелое молчание нарушил Вардан, который почувствовал страстное желание высказаться.

— Я рад, что оказался прав: вы убедились саки, что персам нельзя уступать! Обмануть себя они не дадут, ибо никому не верят, ибо привыкли сами всех обманывать. С ними можно только враждовать, потому что враждовать они умеют!.. Но я совсем, совсем не радуюсь, что двое юношей остаются здесь нашими заложниками. Не радует меня и то, что мы оставляем здесь Ашушу, ибо персам он тоже не друг.

Он с минуту молчал, затем промолвил:

— Жаль Ашушу!.. Это — потеря и для Иверии и для нас... Жаль!

Семьсот жрецов во главе с могпэтом Михром, отряд отборной конницы и армянские нахарары собрались перед дворцом, чтобы проститься с Азкертом и Михрнерсэ накануне отъезда в Армению. Армянская конница со своими прежними командирами оставалась в составе персидских войск. Не довольствуясь этим, Азкерт повелел армянским нахарарам набрать и выслать к нему дополнительные отряды для войны с кушанами. Гарегин Срвантцян, Арсен и остальные князья стояли на площади. Армянская конница собиралась немного проводить отъезжающих.

В ожидании, пока Азкерт выйдет из своего шатра принять прощальный привет уезжающих, собравшиеся обменивались последними напутствиями. Вардан отозвал Гарегина в сторону и сказал ему:

— Сообщи верным людям, что наше отречение притворно. Подбодри их... Через месяц мы перейдем границу. К этому времени, при первой же возможности, выведи конницу из Персии.

— Будет исполнено! — сказал Гарегин. — Когда вы решили восстать?

— Увидим! Как только сподобит господь... Жду решения народа, он будет мне верной опорой!

— Знаешь ли ты, что у нас в коннице сбежали священники вместе с двенадцатью войнами? — спросил Гарегин.

— Когда?

— Когда вы были освобождены и стало известно о вашем отречении.

— Теперь они принесли эту весть в Армению! — с ужасом вымолвил Вардан. — Что будет?

— Будь что будет!

— Но наш стыд! Наш позор!..

Вардан застонал.

Прозвучали трубы. Все сели па коней и построились. Вышел Азкерт с Михрнерсэ и придворными, и все склонились перед ним.

Азкерт поднял руку и обратился к нахарарам:

— Доверяю вам семьсот жрецов и воинский отряд! Повелеваю с их помощью в кратчайший срок закончить обращение армян в закон маздаизма и сейчас же возвратиться с войском, чтобы продолжать войну с кушанами.

— Будет исполнено! — за всех ответил Васак. Заговорил выступивший вперед могпэтан-могпэт.

— От навасарда к следующему навасарду должны быть закрыты все церкви, а имущество их передано казне. Священникам строго запретить поддерживать старую веру. Жены нахараров должны получать воспитание у жрецов. Введите многоженство. Девушки должны сожительствовать со своими отцами, и сестры— с братьями. Все это должно быть введено в течение одного года. Идите с мирсм!..

Его сменил Мушкан Нюсалавурт, зычным голосом скомандовавший:

— Полк арийцев, вперед!..

Конный отряд двинулся за своим командиром. Далее следовали нахарары, которых сопровождали, в знак особого почета, Михрнерхэ и Мушкан Нюсалавурт. Шествие прошло по многолюдным улицам города. Дойдя до дворца Михрнерсэ, ехавшие остановились, чтобы попрощаться с Михрнерсэ. В этот момент из дворца выбежали Бабик и Нерсик. Им нужно было пройти мимо Вардана. Бабик обратился к Вардану:

— Возьми нас к себе в отряд, Спарапет!

Вардан с изумлением взглянул на Бабика, не расслышав или не поняв его.

Мальчики подбежали к Васаку и пожаловались, что им не дают коней и не позволяют выходить из дому; они указали на двух рослых воинов, которые издали следовали за ними.

— Вы остаетесь здесь! — сказал им Васак.

— Почему? — с изумлением спросили братья.

— Вам нужно остаться, чтобы получить образование...

— Нам не нужно никакого здешнего образования! Возьми нас с собой! — возразил Бабик с испугом и волнением.

Михрнерсэ ждал. Нельзя было задерживать его... Васак побaгровел и раздраженно приказал:

— Сейчас же возвращайтесь во дворец к азарапету!

— Мы не хотим оставаться! Отец, возьми нас!.. — заплакал Нерсик.

— Он оставляет нас, чтоб нас здесь убили! — воскликнул Бабик.

— Ну, скорей! Уходите! — крикнул Васак. — Я скоро вернусь...

Он спешился, обнял сыновей, поцеловал их и почтительно склонился перед Михрнерсэ и Мушканом.

— Ну!.. — сурово и гневно обратился он к детям. — Идите!

Он повторил прощальные приветствия Михрнерсэ и Мушкану и подал знак к отъезду. Бабик и Нерсик громко рыдали, вырываясь из рук удерживавших их прислужников... Нахарары обменивались прощальными речами с Михрнерсэ и Мушканом. Михрнерсэ хмурым взглядом торопил их…

Бабика и Нерсика силой увели во дворец, и Васак, вновь подав знак двигаться, обнял Гарегина Срвантцяна, Арсена и других нахараров.

Отчетливо предстала родина перед мысленным взором Вардана. Родина, которая на Айраратской равнине освятила вынесенное в Арташате решение.

Как встретит его армянский народ? Перебежавшие из Персии воины и священники уже разнесли, наверно, зловещую весть... Пожаром пылает вся страна...

Вардан представил себе этот пожар: обезумевшая мать, жена, сын и тысячи людей пронеслись перед его мысленным взором... Со жгучим упреком глядели они на него и спрашивали, качая головой:

— Это и есть ваш обет?

Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь

Дополнительная информация:

Источник: Дереник Демирчян - «Вардананк» (исторический роман). Перевод с армянского А. Тадеосян. Издательство «Советакав грох», Ереван, 1985г. Книга печатается по изданию 1956 года.

Предоставлено: Андрей Арешев
Отсканировано: Андрей Арешев
Распознавание: Андрей Арешев
Корректирование: Андрей Арешев

См. также:

Хачатур Абовян Раны Армении (исторический роман)

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice