ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English
Дереник Демирчян

ВАРДАНАНК


Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь


Нахарары вышли из покоев Нершапуха.

Вдоль крепостной стены был разбит сад. Из-за его высокой глиняной ограды были видны деревья. Низенькая деревянная калитка, всегда наглухо запертая, скрывала сад от любопытных глаз. Лишь голубой дымок, поднимавшийся над ним, говорил о том, что в саду есть люди.

Вот за калиткой жемчугом рассыпался девичий смех. Выглянули лукавые глаза и исчезли, и снова раздался взрыв смеха.

— Где же, где?.. — спросил женский голос.

— Ты не видишь? Вон там, у дома Лусерэса!

— Ой, Дешхо! И Арцви с ним!

— А батюшка-то навеселе!

По узенькой уличке, где всегда хозяйничали куры и воробьи, наваливаясь на плечо Арцви и качаясь, шел по направлению к саду немолодой, но красивый чернобородый мужчина. Судя по одежде, это был человек незнатного происхождения. Он то и дело валился набок, но Арцви поддерживал его могучей рукой.

Вдруг пьяный остановился и повернулся лицом к Арцви.

— Знай, Арцви, сегодня великий день! — и он потряс в воздухе указательным пальцем.

— Да, великий! — согласился Арцви, поворачивая захмелезшего лицом к саду.

— Нет, говорю тебе — великий день! — упорствовал пьяный вновь останавливаясь.

— Идем же, отец! — улыбаясь, звал его Арцви.

Но пьяный упирался, — он не желал трогаться с места.

— Дни царя Аршака вернулись! — вопил он. — Говорю — великий день настал! Не умер народ!.. Народ жив... Великий день!

Арцви подтолкнул его, и пьяный, который до сих пор упирался, теперь и сам заспешил, увлекая Арцви за собой.

Едва они подошли к калитке, как она распахнулась и показались две прелестные молоденькие девушки, по-видимому, сестры. Одна из них лукаво оглядела Арцви, затем, выйдя навстречу, положила руку на плечо его спутнику.

— Батюшка, никак ты чем-то опечален? — заглядывая ему в глаза, спросила она.

— Сегодня великий день! — крикнул тот и, покачиваясь, кинулся к калитке, навалился раньше на одну, потом на другую ее половинку, оторвал от глинобитной ограды кусок затверделой земли и ввалился в сад.

Из небольшого домика, стоявшего в глубине сада, показалась невысокого роста, полная женщина с золотистыми волосами. Она поглядела на вошедших, рассмеялась, затем весело направилась к ним.

— Ага, дела-то у тебя, видно, хороши! — вплотную подойдя к пьяному и заглядывая ему в глаза, снова засмеялась она.

— А если у меня на душе хорошо? — ответил тот. — Вот привел в гости Арцви, — открывай большой карас!

— Десять карасов открою, лишь бы тебе было весело! — отозвалась жена.

Пьяного под руки проводили к домику.

— Привел скакунов в царские конюшни и не дает моим служителям подойти к ним!.. Сам чистит, сам за ними убирает! Ах, ах, ах!.. — погрозил он Арцви пальцем. — Э, парень, тридцать лет я состою конюшим! Скакунов я не видел, что ли? Кто же смотрел за скакуном Спарапета, когда тебя на свете не было?

Арцви смотрел на старого конюшего, ничего ему не отвечая: пьяный забавлял его.

— Садись же, брат Вараж, отдохни!.. — обратился он к старику.

— Сесть? Я сажусь только на коня! Никуда больше не сяду!..

— И пищу на коне принимаешь? — весело справилась жена конюшего.

— И хоронить меня на коне повезут!..

Девушки расхохотались, весело переглядываясь с Арцви, приход которого их обрадовал.

— Где же теперь собрать тебе поесть? В комнате или на коне? — шутливо осведомилась жена.

— Приведите сюда всех коней! На конях ужинать будем!.. — распорядился Вараж, усаживаясь на край врытой в землю ступы для толчения зерна.

Жена Ваража и обе его дочери, как видно, привыкли к подобным сценам. Они проворно разложили под еще не покрывшимся листвой тутовым деревом тюфяки, принесли подушки. Вараж и Арцви уселись.

— Магтах! — крикнул Вараж, хлопая кулаком по подушке.

— Говори, муженек! — отозвалась жена, подмигивая Арцви.

— Что тебе больше по душе — вино или скакун?

— И то и другое!

— Ага, вот теперь вижу, что ты моя жена!.. Ну, доставай вино А скакуны готовы?

Вараж глянул на Арцви и ткнул его кулаком в грудь.

— Скакуна мне не хочет доверить, сам за ним смотрит!., эге! Ты это кому коня не доверяешь? А? Да я и родился-то на коне! — Затем он повернулся к младшей дочери:—Зови гусанов, Дешхо! Да и этих язычников во Христе!

Девушка обрадовалась:

— Сейчас позову, сейчас!

Она заторопилась подавать на стол. Все горело у нее под руками. Ее глаза излучали сияние, свойственное юности. Густые упругие локоны разлетались вокруг ее головы, рассыпались по высоким плечам и гибкой спине. Каждый миг она казалась новым и неповторимым воплощением жизнерадостной и ликующей красоты.

— Луис, неси сюда старые чаши!.. — приказал Вараж, обращаясь к старшей дочери, которую полнота и золотистые волосы делали похожей на мать.

Смеясь, перебегая дорогу сестре и толкая ее, она помогала накрывать на стол, двигаясь легче и быстрее, чем можно бы по ожидать при ее полноте

Немного дальше, между деревьями, Магтах разводила костер, Затрещал сухой лозняк, и в воздухе заплясал веселый огонь.

Словно из-под земли появился перед костром тучный муж чина с такими выпученными глазами, точно кто-то душил его, Пыхтя, он подсел к костру и принялся помогать Магтах раздувать огонь. Затем он засучил рукава и стал нанизывать на дереч вянные шампуры выдержанное мясо.

— Сто лет тебе жить, Мартирос, сто лет! — окликнул его Вараж. — Что же ты запоздал?

— Только сейчас заметил дым!.. — необыкновенно густым басом отозвался Мартирос.

Сосредоточенно, с урчанием, похожим на выдохи испорченных мехов, разминал он нанизанное на вертела мясо, ожидая, пока на углях спадет пламя.

— Еще часок — и мясо бы размякло! — еле внятно буркнул Мартирос с видом знатока. — Не дай господь гусанам опоздать!

— А что, какая в этом беда? — осведомилась Магтах.

— Как только зашипит верхний слой, — тотчас нужно запить его пятилетним вином. Опоздал ты на самую малость—и пропал вкус! Нет его! Ну, неси кабана, того, что взяли на Араксе...

И он стал бормотать себе под нос разные правила поварской премудрости.

Магтах достала из плетеной корзины мясо убитого на охоте кабана и передала Мартиросу. Тот взял, понюхал и с кислым видом отложил в сторону.

— Из Мецамора это, а не с Аракса!.. Давай!

— Чего тебе дать?

— Дай кабана с Аракса, дай говорю! — вскипел Мартнрос — Из той корзины!

Магтах придвинула вторую корзину. Мартирос с ворчанием начал разглядывать мясо:

— Вот это с Аракса, хотя Хорвирапский... Для него нужны железные шампуры...

С большим удовлетворением нанизал он пухлыми пальцами кабанье мясо на шампуры и прислонил их к дереву.

— Пусть обдаст немного дымком...

Магтах помогала Мартиросу, как мастеру, способному творить чудеса. Мартирос был их соседом и всегда в подобных случаях сам заявлялся к ним и распоряжался стряпней.

— Где ты пропадал целый день? — спросила она улыбаясь.

— Дома. Спал... — хрипло отозвался Мартирос.

— Зачем? А ночь для чего

— И ночью спал.

— Слышал новости?

— Нет. А что?

Магтах стала рассказывать, нр Мартирос слушал ее вролелу ха. Все его внимание было поглощено шампурами; он все ждал с едва сдерживаемым нетерпением, чтобы пламя на углях опало — момент, приближение которого сильно его заботило.

— Понимаешь — отвратить хотят нас от веры!.. — заключила Магтах.

— Отвратить от веры? Это нехорошо!.. — равнодушно пробор мотал Мартирос. — А ну-ка, неси!

— Как же можно отречься от христианской веры?

— А что, нельзя? — рассеянно спросил Мартирос и отер рукавом раскрасневшееся, лоснившееся от жира лицо и толстую шею

— Ах, что ты, это грех! Как можно?! — испуганно откликнулась Магтах. — Священник говорил...

Она нагнулась было над корзиной, но в этот момент Мартирос, с ужасом уставив заплывшие жиром глаза на огонь, закричал:

— Неси скорей!

Магтах по ошибке подсунула ему мясо из Мецамора.

— Да, так вот, священник говорил, что...

— Неси же! — прикрикнул Мартирос.

— Да что подать тебе?

— Кабана с Аракса подай, безмозглая женщина! Да ну тебя с твоими священниками вместе! — распалился толстяк, задыхаясь от прилива крови, вызванного гневом.

— Ой, не слышали бы мои уши!

Магтах поспешила подать ему мясо кабана с Аракса. Сопя, со страшно сосредоточенным видом установил Мартирос шампуры над кучкой раскаленных углей. Пот с его побагровевшего лица, со складчатой, заплывшей жиром шеи начал капельками скатываться в огонь. Но Мартирос ничего не замечал.

Вараж и Арцви, сидя на ковре, ждали шашлыка. Из-за ограды послышались голоса. Это соседские юноши, знакомые с привычками Ваража, ждали часа, когда он, по обыкновению, позовет их всех к себе.

— Куда делись гусаны? — спросил Вараж у Дешхо.

— Здесь, сидят в погребе... — отвечала Дешхо е лукавым взглядом.

— Горло промачивают? Дешхо фыркнула.

— Пусть! — засмеялся Вараж. — Вино будет петь, а не они.

В эту минуту из погреба вышли гусаны, неся с собой музы кальные инструменты. Их было трое. Старший, варпет, был не высок ростом, но крепок, как дуб. Его багровое лицо сплошь за росло густой черной бородой, доходившей до самого пояса. Короткая сильная шея была вся в складках. На нем был простой шерстяной подрясник, перетянутый веревкой. Волосатая грудь была открыта и выгнута, как у драчливого петуха. Второй гусан — худощавый, высокий юноша с красивым лицом, был одет так же, как и варпет. Третий же, до черноты смуглый, был похож на негра.

— Добро пожаловать! Вот в добрый час пришли! — радостно приветствовал гусанов Вараж. — Хорошо подоспел, варпет Горнак-Симавон!

— Такова жизнь!.. Каждый час — к добру! — отозвался варпет, присаживаясь и делая знак товарищам.

Присели и те, отирая рот рукавом. Вино слегка затуманило им головы.

Постепенно стекались соседи Ваража, как видно, — желанные гости на его пирушках.

— Да светит тебе солнце! — приветствовали они.

— Да будет к тебе солнце милостиво! — отзывался Вараж. Юноши, сидевшие на глинобитной ограде, нетерпеливо зашумели.

Вараж оглянулся на них:

— Эй, непутевые, пора! А ну...

Парни мигом сорвались, подбежали и уселись кругом. Магтах, со смехом толкая некоторых из них, разостлала добавочную скатерть.

Гости принялись за еду. Вараж распорядился наполнить чаши:

— Возьмите чаши! За долголетие Спарапета!

— Долгой жизни ему! — гулом отдались голоса пожилых, поддержанные громкими возгласами юношей. Все осушили чаши.

— Мартирос, торопись! Время уходит! — крикнул Вараж. Но Мартирос еще не завершил цепи своих обрядов. Он рассерженно и хрипло пробормотал что-то в ответ.

Магтах, Дешхо и Луис подбежали к нему и стали торопить:

— Давай же, Мартирос!

Гневно взглянув на девушек, Мартирос стал что-то бормотать, тревожно отмахиваясь от них. Он был безмерно возмущен тем, что осмеливаются посягнуть на установленные им порядки. Он вновь косо оглядел фыркавших девушек, поднял шампуры, ощупал мясо толстыми пальцами и приказал девушкам нести к столу.

— Беда ведь может свалиться и внезапно! — буркнул он рассерженно и снова начал нанизывать мясо на шампуры.

Гусаны достали инструменты из шелковых чехлов.

Варпет Горнак-Симавон прошелся пальцами по своему бамбирну, подтянул струны и, сделав знак товарищам, начал играть. Те стали вторить ему на своих инструментах. Глуховатые низкие звуки слетали с этих инструментов — грозный рокот и воинские ритмы, зовущие в бой. Это были мужественные и ликующие древние сказы.

Настроение Ваража еще более поднялось.

— А ну, дайте, дайте им по голове! — выкрикивал он. — В бой!..

Вараж воспламенился, вскочил с места:

— А ну, пляску!

Гусаны заиграли мелодию боевой пляски. Загоревшиеся юноши повскакали с мест и, став плечом к плечу, начали один из тех боевых танцев, которые завершаются игрой мечами. Они группами наступали друг на друга и, ударив кулаками, мгновенно поворачивались, сшибаясь со следующей группой.

В танец вступили и дочери Ваража, подававшие юношам связки мечей. Из соседних домов пришли другие девушки и тоже вступили в пляску. Такое поднялось, что земля дрожала под ногами.

Стемнело. Ужин продолжался при свете факелов, которые Дешхо и Луис прикрепили к стенам и деревьям. Зрелище было волшебное.

Дешхо и Луис в хороводе подруг ветром летали между рядами юношей, привлекая их пламенные взоры.

Но даже в урагане пляски девушкам удалось перехватить быстрые взгляды, которые Дешхо метала в Арцви, меж тем как тот с беспечной улыбкой наблюдал за соперничавшими в игре девушками и юношами. Дешхо, которую, как видно, давно пленил Арцви, прямо пронизывала глазами простодушного телохранителя Спарапета.

Луис, знавшая тайну сестры, улучив минуту, скользнула к Арцви и спросила шепотом:

— Принес хаварцил? Арцви утвердительно кивнул головой.

Луис немедленно опять вступила в танец, подлетела к Дешхо и шепнула ей на ухо:

— Принес!

Дешхо тотчас же выскользнула из хоровода, побежала к давильне. Она почувствовала какой-то необъяснимый страх после сообщения сестры. Прижав руку к бьющемуся сердцу, она склонилась к камню, и вдруг слезы, сладостные слезы брызнули из ее сияющих глаз...

Луис, заметившая исчезновение сестры, немного погодя подошла к ней с зажженной лучиной. Увидев Дешхо в слезах, она ласково привлекла ее к себе и, пригнувшись к уху, шепнула:

— Потерпи еще немного: как только он опьянеет, я тебе выкраду его любовь! На груди у него спрятан приворотный корень...

Дешхо разрыдалась еще пуще. Сестра присела рядом с ней, обняла ее кудрявую голову и прижала к груди.

— Не любит он! Нет любви у него!.. — рыдала Дешхо.

— Полюбит, полюбит!.. — успокаивала Луис. — Говорила же старуха Мариам.

Дешхо с грустью и надеждой взглянула на сестру.

— Я тебе правду говорю. Вот выкраду у него хаварцил, — положишь его под подушку, и любовь зажжется в его сердце!

Пока в давильне сестры сговаривались выкрасть у Арцви любовь, пляска вокруг стола уже утихла, и сотрапезники, снова рассевшись вокруг скатерти, слушали песни гусанов.

Хотя собутыльники и были достаточно разгорячены вином, но прохлада весенней ночи уже давала себя чувствовать.

— Приберите в погребе! — распорядился Вараж. — Ведь там лежит то, что сердцу дорого!

Дешхо и Луис, которые тоже подошли и с удовольствием слушали гусанов, взяли лучины и побежали в погреб. Там стояли врытые в землю огромные карасы, полные вина. Юноши последовали за девушками. Подхватив Ваража, Арцви хотел помочь ему спуститься в погреб. Но Вараж заупрямился. Подтащив Арцви к дереву, покачиваясь и тыча пальцем в ярко горевшую лучину, он стал креститься и что-то шептать.

— Что это он делает? — со смехом спросила Магтах.

— Это бог. Тоже бог... Хороший бог!.. — лопотал Вараж, опускаясь на колени перед огнем.

— Поклоняешься огню? — спросила Магтах немного смущенно, но все же продолжая смеяться.

— Да, да, ты только взгляни, как он хорош! Любой девушки стоит...

— Разум-то есть у него в голове? — обратилась Магтах к Арцви и Мартиросу, и, вырвав лучину, затоптала огонь ногой.

— Э-э-э-э!!! — рассерженно оттолкнул ее Мартирос. — Огонь— это жизнь, почему ты его убила? — И он грозно уставился выпученными глазами на Магтах.

Магтах гневно накинулась на мужа:

— А если б священник увидел?

— Выдрать бы утром бороду твоему священнику, а вечером — жрецу! — огрызнулся Вараж и, не удержавшись на ногах, рухнул прямо на костер.

— Сгорит!.. Что он делает! — кричала, вытаскивая его из огня, Магтах. — Да встань же ты! Идем! Наказанье с тобой!.. — И, поддерживая, повела его к погребу.

— Хо-хо-хо-хо! — трясясь от смеха, точно наполненный доверху бурдюк, загрохотал Мартирос.

Дешхо весело следила за этой сценой. Она подлила вина Мартиросу.

— Братец Мартирос, какая вера лучше — языческая или христианская? — лукаво глядя на Мартироса, спросила она.

— Не вмещаются у меня в голове эти ваши понятия: «язычник», «христианин»... — ответил Мартирос, принимаясь снова раздувать костер.

Огонь вспыхнул, и пламя прыгнуло Мартиросу в бороду.

— Ну, ну, не тронь! — жирной лапищей спокойно отогнал его Мартирос.

Огонь разгорался. Это обрадовало Мартироса. Поматывая головой, он загудел:

— «Куст розовый, краса ясная!..» Дешхо, принесла бы воды! — прервал он сам себя и снова завел:— «Краса ясная, куст розовый!..»

Дешхо прибежала с водой, налила в чашу. Мартирос не спеша принял чашу и весело оглянулся кругом:

— Ну как не сказать?.. На шашлык нужно приходить в сад рано поутру, до первого луча солнышка, чтоб сердце у человека расцвело! Вдруг услышишь — пичужка с пичужкой перекликается. Интересно знать, о чем?.. А там тысячью листьев зашелестела чинара. Тоже интересно знать, о чем?…

Он поднес чашу к пересохшим губам, но не стал пить. Он точно замер, сверкнув глазами и улыбаясь.

— Что случилось, братец Мартирос? — удивилась Дешхо.

— Да ты послушай, как разговаривает братец ручей! Слышишь? Вода! Источник жизни!

Арцви забавляла своеобразная филисофия Мартироса. С обычной улыбкой в глазах следил он за толстяком, который с таким увлечением выполнял свои поварские обязанности.

Мартиросу, который теперь вкушал блаженство отдыха, не терпелось поделиться своими заветными мыслями.

— Ведь вот тот же шашлык, а вкус другой! Все свою пору знает и свою меру!. Скажем, фазан. Тот любит медленный огонь, да и то, чтобы утром!.. Вон глянь-ка на звездочку: то она выглянет, то спрячется за горой. Это самое подходящее время. Нанижешь, скажем, куски мяса на шампур, подержишь над огнем и видишь: мясо начинает шевелиться, куски друг друга толкают. Значит, время приспело! Эх! — И Мартирос передернул плечами, как бы собираясь пуститься в пляс. — Только ухо востро надо Держать, прислушиваться к шашлыку, когда он разговаривать начнет. Склони ухо, — кусок куску говорит: «Тише ты, тише, тише!» Мол, жарься в меру, не пережаривайся! Так они и поджариваются мерно да верно. А если — упаси бог! — пережаришь, как зашипят они на тебя: «Ш-ши... Тащ-щи!..» Тут уже нужно доставать и поскорее на стол!

Арцви тоже захмелел; он прикрыл глаза, и его охватила сладкая дремота — то ли от жара, который шел от костра, то ли от вина. Ему чудилось, что он в море, плывет по волнам. Море спокойно, волны шепчут: «Тише... осторожней...» — «Нет, спит...» — «Ой, не спит...» — «Нашла!..» — «Ну, бежим...» В грудь ему пахнуло холодком. Он проснулся. Петли его куртки были расстегнуты. Он запахнулся, взглянул на Мартироса: тот похрапывал, сидя на корточках.

Арцви осмотрелся. Ему почудилось, что только что отбежала от него Луис. Но в саду было безлюдно. Из узенького оконца погреба выбивался тусклый луч света. Изнутри доносился негромкий говор и музыка. Арцви хотел было встать и тоже пойти в погреб, сам не зная, наяву все это происходит или снится ему, как вдруг он заметил прямо против себя Дсшхо: прислонившись к дереву, она внимательно глядела на него. Арцви не двигался, не заговаривал. Молчала и Дешхо. Ее глаза сияли счастьем, смешанным со страхом. Она держала руку на груди, и было видно, что она что-то крепко в руке сжимает. И чем крепче она сжимала руку, тем сильнее овладевало ею то чувство, которое, подхватив человека, уносит его точно на крыльях сладкой мечты...

Но Арцви продолжал глядеть на нее с обычным простодушием и улыбался. Счастливое неведение юноши терзало Дешхо, но делало Арцви еще более желанным. Вот он поднял руку, пошарил у себя на груди, как бы что-то ища, но не нашел. Арцви стал осматриваться кругом.

Дешхо следила за ним с затаенной усмешкой.

— Что ты ищешь? — спросила она мягко.

— Луис просила принести ей из дому... И вот нет его... — как бы сам себе пояснил Арцви.

— Ну, теперь ты отдашь сердце тому, кто держит в руке твой хаварцил! — кинула со смехом Дешхо и убежала.

Арцви, ничего не поняв, поглядел ей вслед и направился к погребу.

Затуманенными глазами смотрели пирующие на гусанов, основательно выпивали, слушая их песни и игру.

Сиял чертог Ваагна

В честь прихода златокудрой Астхик...

Светало. Гусаны заиграли нежную мелодию, посвященную утренней заре. Неугомонный Вараж снова заговорил о своих скакунах: это было признаком того, что скоро он, никого не спрашивая, выведет из конюшен всех скакунов и, посадив юношей, устроит скачки.

— Светает уже, дядюшка Вараж... — начал один из юношей, Тигран, которому подмигнули остальные.

— Что, скакунов? Нет скакунов для вас, дьяволята шальные! Какие из вас наездники?

— Дядюшка Вараж, пора уже! — стал упрашивать Тигран.

— Рассвело ведь уже, дядюшка Вараж! — вскочив с мест, заговорили сразу все юноши.

— Ну, выводите коней, черт с вами! — воскликнул Вараж, тоже вскакивая и обращаясь к соседям и гусанам:

— Вставайте все!

Старого конюшего охватила привычная страсть. Дрожа от нетерпения, он засучил рукава и вышел на улицу. Гости встали и, подтягивая пояса, последовали за ним. Арцви удалось ускользнуть. А юноши, перепрыгнув через ограду, вперегонки кинулись к царской конюшне и ворвались к сторожу.

— Выпускай коней! Вараж приказал!

Сторож, привыкший к выходкам Ваража, улыбнулся, зевнул, как человек, только что проснувшийся, и, подойдя к воротам конюшни, постучал в них. Вышел мрачного вида старик.

— Ну, в чем дело? — огрызнулся он скрипучим голосом.

— Брат Вараж требует коней, дедушка Маркос! — объяснил Тигран, лукаво поглядывая на старика.

— Дать вам коней, чтоб вы их в болотах вываляли? — возмутился тот.

— Брат Вараж распорядился! — настаивали юноши.

— Нет для вас коней! — упорствовал Маркос. Юноши растерянно переглянулись: что делать — идти обратно или остаться и настаивать?

— Подождем, пока сам придет... — предложил Тигран, усаживаясь на камень. Уселись и остальные.

— Зря ждете! — заявил Маркос. — Не будет вам коней. С деланным смирением Тигран молчал, подмигнув товарищам, чтоб и те следовали его примеру.

— И где это слыхано, чтоб полоумным доверяли скакунов, — нате, скачите на них! — ворчал Маркос. — Я их скреб, чистил, они У меня блестят, и все для того, чтоб вы их вываляли в грязи?

Юноши молча переглядывались, еле удерживаясь от смеха.

— Да вы на «Бурю» поглядите — ведь огонь, а не лошадь. Потерпит она разве человека у себя на спине? Стрелой выскочит и сбросит, только выкупаешься в грязи.

— Такая уж она бешеная?!.. — с деланным испугом переспросил Тигран.

— Молния! — выразительно подчеркнул Маркос.

— Молнию приходилось видеть: страшная штука...

— Вот именно, что молния!

— Я смог бы удержаться в седле? — с деланной скромностью спросил Тигран.

Маркос остро глянул на юношу.

— Это не ты ли тогда перескочил через топь Мец-Морут?

— Он, он! — хором подтвердили юноши. — Тигран у нас славный наездник, дедушка Маркос.

— Ага... Ну, тебе доверю! Ты, видно, сынок самого сатаны! — сказал Маркос. — А нам и мухи не доверю, не то что коня!

Юноши не отозвались. Вновь воцарилось молчание. Но Маркос, видимо, молчания не переносил. Он продолжал ворчать:

— Скакуны — они ведь гордые, тоже честь свою берегут! Неумелый всадник только коня позорит. Вот был здесь знаменитый персидский наездник. Приходит ко мне и просит дать ему скакуна. Спрашиваю: «Брат Вараж, дать?» А Вараж глазом показывает: дай, мол, «Бурю»! Вскочил перс на коня — и только мы его и видали: сорвался конь, помчал его... да об камни... По кускам его потом собирали. Подох! И чтоб после этого я коней давал?!

Юноши едва не фыркнули. Тигран удержал их строгим взглядом.

— Ну, чего вы расселись? — вдруг распалился Маркос. — Небось теперь Вараж сам себя грызет!.. Выводите коней!..

— Позволяешь? — вскакивая, спросил Тигран.

— Ну да! Да!.. Чего вы расселись? Живей!

Юноши сорвались с мест, кинулись в конюшню. Каждый уже заранее облюбовал себе скакуна. Поднялась веселая кутерьма. Коней, почуявших, что их выводят на волю, трудно было удержать.

— Эй, щенята! — в новом приступе ярости завопил Маркос. — Не сбейте им ноги об камни. Не погубите коней! Будь вы прокляты! Кто вас привел сюда? — И вдруг напустился на одного из юношей: — Да вы поглядите, что он делает, несчастный! Узду на коня надевает! Брось! Он по утрам узды не терпит.

Но юноши не обращали внимания на упрямого старика, зная, что человек он все-таки не злой.

— Бедные мои кони! Бедные кони!.. — прослезился Маркос жалостью оглядывая скакунов. Вдруг он подскочил к одном из юношей и плетью огрел его по спине:— Колено подбери, колено! Не срами скакуна!

Юноша подчинился. Наконец, все сели на коней.

— Ну, скачите! Надеюсь на вас... Смотрите, не осрамите меня, не свалитесь! А если хоть одну ссадину на коне увижу, убью, клянусь солнцем моим!..

Внезапно он захохотал:

— А ну, юнцы-храбрецы, летите молнией!

Скакуны рвались и выходили из себя. Наездников так и подбрасывало. По узеньким уличкам они понеслись к городским воротам.

Сторож закрыл дверь конюшни. Маркосеще стоял, глядя вслед удалявшимся всадникам. Он пробормотал что-то, глотал слюну, стремглав кинулся в другое крыло конюшни и вывел от-туда могучею скакуна. Вскочив ему на спину, он пустился вслед за юношами, сам вслух стыдя себя:

— Забыл ты, старый черт, как сражался вместе с Чичракеци? Молнией небось тогда летал... Ну, держись теперь, догоняю!.. — крикнул он и, пустив коня во весь опор, врезался в ряды молодых.

Однако Лусерэс отказался открыть городские ворота.

— Что это, чего вы там застряли? Гоните! — выходил из себя Маркос. — Что там случилось, Лусерэс?

— Рано еше, не время открывать ворота.

— Да чего там? Открывай! Вараж приказал.

— Не то что Варажу — и деду его не открыл бы!

— Мне-то откроешь!

— А твоему и прапрадеду не открыл бы! Маркосразъярился.

— Открой, не то выбью! — И он пустил своего скакуна прямо на ворота. Конь взвился на дыбы, стал копытами бить в створку, едва не подмяв под себя Лусерэса. Тот рассвирепел, выхсач тил меч и бросился на Маркоса.

— Как? На скакуна?! — вышел из себя Маркос. — На скакуна меч поднимаег. "Топчите его конями! —крикнул он юношам и сам погнал коня на Лусерэса. Из сторожки высыпали сторожа, вооруженные копьями.

В этот момент на углу показались Артак и Атом, вышедшие на раннюю прогулку, видимо, не без какой-то определенной цели.

— Нахарары!.. Нахарары!.. — предупредили юноши.

— Пусть и нахарары! — рычал Лусерэс. — Чтоб он на меня скакуна гнал?

Артак ускорил шаги.

— Перестать! Разойдитесь! — приказал он.

Спорящие не слушали, с налитыми кровью глазами наступая друг на друга. Тогда Атом Гнуни стремительно бросился между ними и так оттолкнул Лусерэса, что тот растянулся на земле.

— Разойдитесь! — произнес он спокойно и просто. Спорившие опомнились и отошли друг от друга.

— Да что тут случилось? — спросил Артак. Выступил вперед Маркос:

— Хотели коней вывести в поле — не разрешает...

— Зачем выводили?

— Погонять в поле по утренней прохладе... Приказ Ваража! — пояснил Маркос.

— Правильно делаете! — одобрил Артак и распорядился открыть ворота.

Лусерэс, придерживая рукой окровавленный подбородок, кивнул страже.

Ворота распахнулись, и скакуны вылетели так стремительно, что в мгновение ока наездники пропали из виду. Артак и Атом вышли следом за ними и направились к мосту, перекинутому через Аракс.

Книга первая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14
15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
Книга вторая: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   Словарь

Дополнительная информация:

Источник: Дереник Демирчян - «Вардананк» (исторический роман). Перевод с армянского А. Тадеосян. Издательство «Советакав грох», Ереван, 1985г. Книга печатается по изданию 1956 года.

Предоставлено: Андрей Арешев
Отсканировано: Андрей Арешев
Распознавание: Андрей Арешев
Корректирование: Андрей Арешев

См. также:

Хачатур Абовян Раны Армении (исторический роман)

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice